Все псы попадают в рай

Приглашение от Гарри застало Гермиону врасплох. Еще полтора суток назад она решила просто плыть по течению и не прилагать в ближайшее время усилий по созданию личной жизни. И тут — приглашение от друга пожить три дня в одном доме с его родственниками, поскольку оставить одних эту парочку он не мог. Учитывая, что до этого с ними случались Джинни, журналисты и, как оказалось, несостоявшееся похищение, она Поттера понимала. Жаль, что второй и третий дни приходились на понедельник—вторник, которые обычно были для Гермионы загруженными. Она с печалью запихнула записку во внутренний карман мантии и поспешила на занятие, прийти нужно было заранее. Если она хотела отпроситься у Снейпа, то провести первый урок зельеварения вместо него стоило идеально. Через полтора часа Гермиона, устало улыбаясь, принимала от второкурсников маленькие флакончики с приготовленным зельем и мысленно благодарила подозрительность Снейпа за то, что тот не позволил ей провести занятие по совершенно новому материалу. Ей достался остаток изучаемого блока, небольшая контрольная и финальная варка уже знакомого детям зелья по теме на выбор. Вот так с позволения и под жутким контролем директора Хогвартса, который под дезиллюминационными чарами сидел в углу кабинета, она впервые провела урок зелий у младшекурсников. Ей, кажется, не удалось сделать настолько грубых ошибок, чтобы зельевар навсегда выгнал такую помощницу из своего класса. Жизнь, можно сказать, налаживалась. — Приемлемо, — недовольно скривился Снейп, когда они остались в одиночестве. — По крайней мере, младшие курсы вы осилите, Гермиона. — Спасибо, директор, — кивнула она в ответ на эту чрезвычайно скромную похвалу, но директор Хогвартса уже выпорхнул из кабинета. Да так быстро, что она даже не успела заикнуться о небольшом отпуске. На самом деле Гермиона очень устала за эти полтора часа. На других уроках ей не требовалось так внимательно следить за учениками. Даже на Чарах максимум, что удавалось испортить учащимся, это три витража. Травмы, конечно, бывали: возгорания, синяки, укусы от трансформированных животных, падения со стула, вывихнутые запястья и самое любимое у малышни — палочка в носу. На зельях она лишь поблагодарила Мерлина и школьную программу, что к котлу учеников принято ставить парами. Иначе бы Гермиона просто сошла с ума запоминать, кто и что куда бросил в какой последовательности, сразу представлять, какая ахинея из-за этого получится, и следить, не слишком ли отвратительное или ядовитое вещество это будет и не стоит ли уничтожить содержимое котла прямо сейчас. Перед занятием она несколько раз дополнительно проштудировала план урока, тематический блок, таблицы совместимости ингредиентов, нафантазировав максимально опасные соединения, которые могли приготовить второкурсники. И это несмотря на то, что она знала каждую букву в учебнике и прочитала уйму дополнительной информации. За занятие она трижды предотвратила взрыв, четыре раза уничтожила зелье на разных стадиях и провентилировала воздух в классе, семь раз незаметно убрала возгорание, когда очередной ребенок, зазевавшись, пихал рукава мантий в пламя под котлом, и бесчисленное множество раз шикнула на класс. Они сыпали в котел, как попало, ингредиенты, кидали гостями, шинковали кое-как, толкли все подряд и продолжали разговаривать, сбиваясь с ритма помешиваний и уж точно не считая разы. Сразу вспоминались и ядовитые комментарии тогда еще декана Слизерина в этом же классе, когда Гермиона была студенткой, и не единожды уничтоженное содержимое котлов ее однокурсников, и леденящее чувство страха и неуверенности, когда пола черной мантии пролетала совсем рядом с твоим стулом. Понятное дело, дети, не обнаружив на месте учителя строгого зельевара, расслабились и вели себя с ассистентом Грейнджер даже слишком вольно. Гермиона вздохнула. Кажется, теперь ей предстояло делать разные пугающие вещи хотя бы на зельеварении, чтобы добиться этого призрачного послушания. И смотреть на нее менее обиженно, чем в свое время смотрели на Снейпа, не будут. Она плотно прикрыла дверь в класс и начала приводить в порядок преподавательское место. Не хватало еще оставить хоть пятнышко на кафедре, которая используется Северусом Снейпом. Все остальное в помещении будут драить провинившиеся после ужина. Прошло немало лет с ее выпуска, а в классе зельеварения ничего не изменилось. Правда, теперь она тоже назначала отработки. Потом Гермиона тщательно перебрала бумаги и проверила контрольные. Вопросов в этой проверочной было немного, так что она решила закончить с работой сейчас и освободить себе вечер. Часы показывали почти время ужина. Она поднялась с преподавательского места, потянулась, массируя поясницу и проминая затекшую спину. Кресло Снейпа было жестковатым, будто предполагало, что преподавателю зельеварения не стоит сидеть на одном месте и ждать, когда ученики расплавят очередной котел или сыграют со своими сокурсниками шутку, подкинув в зелье дополнительный ингредиент. — Как все меняется… — вздохнула Гермиона себе под нос, не ожидая ответа, но он прозвучал: — Что меняется? — За ее спиной, оказалось, висел призрак Кровавого барона. — Прошу прощения, мисс, я предполагал, что вы нуждаетесь в ответе. — Здравствуйте, Барон. Еще не так давно мои сокурсники взрывали котлы, их ни капли не беспокоило, что кому-то может оторвать голову. А теперь я по другую сторону баррикад и пытаюсь сделать так, чтобы студенты поняли, как опасна невнимательность… Ох, а вообще глупости все это, сэр. Привидение наоборот сурово нахмурилось. — Не в первый раз я вижу, как меняет людей ответственность. Говорят, что смерть меняет человека, но не стоит забывать, что и жизнь дает нам множество вероятностей измениться. От себя лишь замечу, что мне импонирует ваш серьезный подход к работе, мисс Грейнджер. — Спасибо, сэр, — удивленно кивнула Гермиона. Среди привидений Кровавый Барон был не самым приятным собеседником и уж точно не был замечен в праздных разговорах, слишком суров.  — Но я предполагал найти здесь директора Снейпа, — наконец, озвучило свою цель привидение. Грейнджер удовлетворенно кивнула и посоветовала: — Директор был здесь. Он, конечно, доверил мне вести младшие курсы, но урок шел под его надзором. Скорее всего, он уже вернулся в свой кабинет или комнаты. Вы же знаете, на ужинах в Большом зале директор обычно не присутствует. — Благодарю, мисс Грейнджер. Приятного вечера, — с достоинством произнес призрак. — Приятного вечера, Барон, — едва удержалась от книксена Гермиона. Ей, конечно, было интересно, зачем призрак ищет бывшего декана Слизерина. Но ей было уже не тринадцать, чтобы рискнуть спросить в лоб кого-либо из них.

***

Вызов к Снейпу после ужина Гермиону не удивил. Оставалась надежда, что вызывал ее директор по положительному поводу, а не ради выговора. Все же не так плохо она провела урок. — Войдите, — раздался за дверью негромкий голос. Ассистент Грейнджер просочилась в кабинет и совсем тихо устроилась на жестком кресле, которое всегда занимала на педсовете в надежде, что оно поможет ей не уснуть. В комнате воцарилось молчание. Снейп что-то раздраженно писал и перекладывал бумаги из большой стопки в совсем маленькую, и Гермиона не была себе врагом, чтобы прерывать его занятие. Не дай Мерлин, она перенаправит поток его раздражения на себя любимую. — А! — с силой припечатал директор Хогвартса очередной подписанный свиток и переложил его в стопку поменьше. Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, разминая пальцы, стирая незаметные капельки чернил белоснежной салфеткой. Смятый комок бумаги был отброшен в сторону, но так быстро уничтожен сильным невербальным Инсендио, что Гермиона даже пепла не увидела, только яркую вспышку. — А, мисс Грейнджер, — Снейп подался вперед, поставил локти на стол и уткнулся подбородком в сложенные ладони. Поморщился: — Гермиона. Вообще она не собиралась ничего отвечать, как-либо реагировать, пока Снейп не скажет, зачем именно он ее вызвал. Но в кабинете было слишком светло в отличие от класса зельеварения или же коридоров Хогвартса. И так уж вышло, что глядя на мужчину снизу вверх, Гермиона четко различила то, что сама порой прятала под косметическими чарами: черные круги под запавшими покрасневшими глазами, слишком бледные губы и щеки, легкую дрожь переплетенных пальцев. — Вам бы поспать часов двенадцать, — вырвалось у нее практически на автомате. Снейп ошарашено моргнул, но тут же взял себя в руки, хмыкнул и выгнул бровь, указывая взглядом на стопку бумаг на столе. Гермиона ойкнула и поспешно исправилась: — Или бодрящего полтора флакона. — Вы это мне как колдомедик рекомендуете? — тон вопроса был насмешливым, но Снейп говорил устало и эффект смазывался. — Это я из собственного опыта советую, — Гермиона решила стоять до последнего. Глупо было говорить «а» и не сказать «б». — Но любой колдомедик, предполагаю, рекомендовал тоже самое. — Полтора флакона? Вряд ли. Зачем тогда выдумали стандартную дозу, если не для того, чтобы обыватели не выпивали больше одной за раз? Следующую порцию следует принимать только по прошествии определенного времени… Гермиона кивала. А что оставалось делать? Конечно, она не первогодка, чтобы не знать о стимуляторах и возможном влиянии их передозировки на организм. Но полтора флакона бодрящего как раз хватало на еще пять-шесть часов активной мыслительной деятельности. Тогда как один флакон активной мыслительной деятельности не предполагал, сил хватало только на физическую. А еще, это было довольно забавно, оказалось, что в состоянии крайней усталости при отсутствии постоянного стресса Снейп теперь не орет, а сурово нудит. — …Вам все ясно? — как раз закончил короткую лекцию о дозировках зелий директор Хогвартса. Гермиона быстро кивнула, продолжая хранить молчание. — Так, возьмите тогда расписание на следующую неделю и согласуйте свое отсутствие с коллегами. Если вы действительно хотите помочь Поттеру с его родственными связями. Этот, кхм… Поттер вас уже поставил перед фактом? — Да, я бы хотела помочь Гарри, сэр, — чуть не подпрыгнула в кресле Гермиона, когда, наконец, поняла, о чем говорит Снейп. Гарри, судя по всему, попросил Снейпа о выходных для нее и, скорее всего, сделал это едва ли не в тот же момент, как отправил ей записку. Жаль только ее не предупредил. Ну, это же Гарри, супер загруженный старший аврор. — Я даже не сомневался. Измененное расписание должно оказаться завтра до полудня у меня на столе. Иначе Поттер будет нянчиться с Блеком самостоятельно. Идите, Гермиона. — Я все поняла, директор Снейп, до завтра, — серьезно кивнула она и быстро начала разбирать переданные ей бумаги. Поднявшись с кресла, она еще раз глянула в сторону директорского стола и тут же прикрыла свой удивленно приоткрывшийся рот бумагами. Между делом Снейп уже выставил на стол два стандартных флакона с яркой оранжевой маркировкой, а школьный домовик материализовал рядом с ними стакан с жидкостью приглушенно красного цвета. Две дозы бодрящего зелья смешались с посторонней жидкостью, а получившийся результат зельевар тут же охладил легким взмахом палочки. Снейп сделал один глоток и (Гермиона могла поклясться, что ей не показалось) с одобрительной едва заметной улыбкой сделал следующий. С лица понемногу сходила синюшная бледность, возвращался привычный бледный цвет, а глаза становились ярче, да и живого яда в голосе прибавилось. — Я неясно выразился? — резко вздернутая бровь на лице Снейпа заставила Гермиону очнуться. — Дверь у вас за спиной. — Простите, — пискнула она и рванула к двери, но у самого выхода обернулась. Не убьет же он ее на самом деле за еще один вопрос: — А что?.. — Натуральный томатный сок с травами. В пропорции одна часть зелья к четырем частям сока он нейтрализует большинство неприятных последствий для желудочно-кишечного тракта, характерных для приема превышенной дозы стимулятора. Я утолил вашу жажду знаний? — Да, — немного ошалело кивнула Гермиона. — Тогда… Вон из кабинета, Грейнджер! — и Снейп взмахнул палочкой. Она взвизгнула, но блокировать не стала. Ее вынесло за дверь, вихрем спустило с лестницы, завертело по коридору и только через десяток метров отпустило. Студенты, несколькими группками застывшие у стен, с интересом смотрели, как она одергивает мантию и поправляет волосы. «Нервная все-таки это работа — директор волшебной школы, и утомительная. Даже у Снейпа громко орать сил больше нет, приходится раскидывать всех магией», — пробормотала Гермиона себе под нос, внимательно пересчитала бумаги, все ли на месте, и поспешила к Макгонагалл. В понедельник в ее расписании первой парой стояла именно сдвоенная трансфигурация.

***

Гермиона немного печально осмотрела комнату, которую ей как гостье выделили Блэки и с которой она, как ни странно, очень свыклась за эти три дня. Бежевого цвета обои, оттенка чуть более темного шторы, удобная кровать с синим балдахином, маленький диванчик с журнальным столиком в углу, письменный стол и книжный шкаф. Она могла бы здесь поселиться. Но скоро возвращается Гарри, да и ей завтра с утра вести занятия по нумерологии у четвертого курса. Дом Гарри ей понравился еще в прошлый раз, хотя тогда она не могла оценить всей прелести жилища. Дом действительно был обжитым, и получалось это несложным путем: несколько симпатичных самодельных статуэток на каминной полке, пара картин на стене в коридоре, домашние тапочки, попадающиеся под ноги в гостиной, запахи еды на кухне и каких-то незнакомых трав в гостевой спальне, полные полки различных гелей, притираний и косметики в ванной, забытая книга в кресле, подушки и плед в библиотеке, разнокалиберные мантии в гардеробе в прихожей. И многое другое. Еду здесь готовили своими руками. На вопрос, почему не отдать это на откуп домовику, тому же Кричеру, Блэки синхронно задумались и пожали плечами.  — Домовики у нас убираются. А если еще и готовить станут, то нам с Окси совершенно нечем будет заняться, — ответил Сириус Блэк, не прекращая чистить картошку.  — Ну да, не в библиотеке же скучать! — рассмеялась Оксель Сайленти-Блэк. Сириус с доброй улыбкой покачал головой и продолжил свое занятие. Сначала Гермиона удивлялась изменениям, произошедшим с магом, но потом обдумала его историю и решила не сравнивать прошлого Блэка, импульсивного смельчака и повесу, с новым. Этот Блэк не чурался делать что-то своими руками, достаточно аккуратно интересовался тем, что и как она делает при помощи магии, иногда казался неуверенным, но хорошо скрывал это. Он порой был даже чрезмерно сдержанным и осторожным. Но Гермиона понимала, что немалую роль в поведении Сириуса играла его амнезия и неконтролируемая магия. Грейнджер жалела его и как преподаватель пыталась облегчить это состояние, научить доверять магии и чувствовать ее. Хотя большая часть времени уходила на устранение последствий стихийного выброса. Достаточно было посмотреть на Оксель Сайленти-Блэк, чтобы точно понять, как мог бы вести себя Сириус, если бы не его проблемы. Гермиона закусила губу, чтобы не расплыться в дурацкой улыбке. В этой женщине было то, за что она когда-то была без ума от Рональда Уизли. Кто сказал, что любить можно только за положительные качества? Гермионе люди нравились и вопреки, и просто «потому что». Только рыжий еще сильнее ударился в детские комплексы, а Оксель была, во-первых, все же взрослой, а, во-вторых, женщиной. Она вела себя так, будто ей дозволено все и простится тоже многое, но вместе с тем даже в грубых шуточках не переступала определенной границы. Она не любила долго задумываться, была легка на подъем и действия, быстро вспыхивала, если ей что-то не нравилось, но так же быстро мирилась. «Роднее тебя нет никого», — говорила она и подлезала под локоть невозмутимо-отстраненного нахохлившегося Сириуса. И было неважно, кто изначально виноват в ссоре. Гермиона могла бы позавидовать таким близким отношениям между этими двумя, которые явно не просто родственники и далеко не всегда просто друзья, если бы не... Перемещаясь камином в дом Гарри, она твердо для себя решила, что не будет навязываться понравившейся ей женщине и топорно флиртовать с порога. Раз уже выпала такая возможность провести пару дней под одной крышей с особой, которая ей снилась вот уже месяц, то почему бы не потратить это время на спокойные беседы и более детальное знакомство. Быть милой, вежливой и веселой она умела, а насчет длительных ухаживаний и деликатных знаков внимания ее просветила еще Вероника. К тому же Гермиона не знала точно, хотелось ли ей краткосрочных отношений или же это все-таки нечто большее, чем просто интерес. Она была одержима идеей увидеться с мисс Сайленти-Блэк, а что ей делать дальше, она не продумала. Все начиналось достаточно прилично. Гермиона перед встречей долго приводила себя в порядок, тщательно подбирала, что наденет, да и вообще решала, как себя вести. Она выпорхнула из камина вся такая легкая и деловая и тут же попала в оборот. С Гарри, к сожалению, столкнуться не получилось. Слишком много дел не дали старшему аврору вернуться в дом к ужину. А вопросов, которые нуждались в ее внимании, оказалось немало. Нужно было закрыть камин от посторонних, поговорить с аврорами, приставленными к дому для защиты, и, конечно же, составить расписание занятий для Сириуса на следующие несколько дней. «Преподавание дисциплинирует, а преподавание в Хогвартсе тем более», — подумалось ей. Гермиона вытянула руки вверх и потянулась. Когда список вопросов и дел на завтра был закончен, был уже поздний вечер. До этого они успели приготовить ужин, в процессе которого она распалилась и активно пропагандировала магическую готовку, а Блеки слушали и довольно кивали.  — Давайте, что ли, чаю выпьем? — подал голос Сириус, не отрываясь от легкого, но длинного теста и пояснений к нему. Результаты этих упражнений ничем бы не помогли в контроле над магией самому Сириусу, но способны были дать толику информации Гермионе. Так она хотя бы могла узнать, какого толка стихийные выбросы ожидались, когда Блэк спокоен, и что предположительно могло его вывести из себя. Сириус Блэк не был первым, кто столкнулся с утратой контроля над магией. Но никогда подобное не сопровождалось амнезией на все, что касается магического мира. Благодаря предварительным тестам Гермиона также была уверена, что у мужчины отсутствуют и простейшие механизмы, благодаря которым даже младшекурсники могут определить по силам ли им то или иное заклинание, какой объем магии нужно вложить в те или иные слова. А тут… Она никогда не работала с маленькими детьми, которые не понимают ничего и пользуются магической силой стихийно. Да и помогла бы здесь подобная практика? За несколько часов, проведенных в тестах с Сириусом, Гермиона окончательно убедилась, что применять к серьезному аккуратному взрослому человеку методики, рассчитанные на дошкольников, это глупо. Проблема была не в том, что Сириус не понимал «как». Взрослое сознание в отличие от доверчивого детского, которое почти сразу воспринимало волшебство как часть себя, пыталось еще понять «почему» и собрать какой-то алгоритм действия магии. А его не было. - Я! Я сделаю! — тут же вскочила с дивана мисс Сайленти-Блэк. Уж кому было скучно, так это ей. Кажется, чтение книг не было ее любимым занятием, поэтому она перескакивала с одного тома к другому, листала журналы и что-то по квиддичу, смеялась над колдографиями в газетах. Оксель по всей видимости обладала чрезвычайно гибкой психикой и достаточно спокойным, если не сказать, легкомысленным отношением к жизни, раз так просто восприняла другой мир, отличный от ее собственного. Магия ее особо не удивляла, скорее смешила и забавляла. Она прислушивалась к мнению Сириуса, хотя и часто с ним спорила. Было ли такое общение возможным только из-за того, что жили эти двое в достаточно замкнутом мирке? Или же благодаря Гарри и его инициативам с принятием в род Оксель чувствовала себя так спокойно и защищено, что не беспокоилась о своем будущем? Гермиона не могла сравнить.  — Я помогу, — спохватилась Грейнджер и поспешила на кухню вслед за Блэк. И дело было не в том, что она хотела остаться наедине с объектом своего интереса. Ей действительно хотелось проявить заботу. Да и подобная помощь хорошо вписывалось в стратегию по завоеванию Оксель. Кроме чая, который каждый из них предпочитал разный, Гермиона решила сделать бутербродов. Несколькими движениями палочки она нарезала хлеб и колбасу. Жаль, что подобные заклинания не применялись в зельеварении. Что-то там сбоило, ингредиенты теряли свойства, и получавшуюся супообразную бурду было невозможно назвать зельем. Зато на вкусовые качества еды эти чары не влияли никак. Закипающий чайник слегка посвистывал, нагретый на обычном огне, а не вскипяченный магически. Оксель за ее спиной звякала чашками и заварничками, потому что Сириус за годы вдали от дома пристрастился к зеленому чаю с добавками и пил его литрами и без сахара. Женщины же предпочитали черный, но одна пила его с молоком, а вторая — с медом и кусочками апельсиновой цедры для аромата. Гермиона учуяла запах молока, наливаемого в молочник. Кажется, у Оксель все было готово, а вот она не рассчитала и все еще возилась с бутербродами. Когда рука Оксель мелькнула под ее рукой и выхватила чуть ли не из пальцев ломтик колбасы, Гермиона вздрогнула, но не стала обращать внимания, продолжая раскладывать колбасу и сыр на кусочки хлеба. Уж колбасы ей точно не жалко. Правда, вернулась она к бутербродостроению уже не такой сосредоточенной. Этот забавный инцидент вдруг дал Гермионе ощутить, что уже какое-то время Оксель стоит у нее за спиной, да так близко, что можно ощутить горячее дыхание на затылке.  — Так будет быстрее, — раздался шепот у правого уха. Губы Оксель при этом коснулись ушной раковины, мягко и немного влажно, едва ощутимо, но Гермиону неожиданно бросило в краску. Пока она пыталась справиться с собой, Сайленти-Блэк сделала крошечный шаг, как ни в чем не бывало, прижалась к спине Гермионы и, вытянув руки вперед, стала быстро раскладывать кусочки сыра на хлеб. При этом их руки соприкасались чуть ли не до предплечий, а подбородок женщины удобно устроился на гермионином плече, так, что щекой она чувствовала дыхание Оксель. В общем, все это жутко напоминало объятья, поэтому Гермиона еще больше терялась, будто совсем юная неискушенная девица, сталкивалась руками с руками «непрошенной помощницы» и вздрагивала. Из-за чего та посмеивалась. И этот смех отдавался в теле ассистента Грейнджер легким возбуждением. Когда с бутербродами было закончено, Оксель, подхватив поднос с чашками, блюдцами, заварниками и другой утварью, унеслась в гостиную. Она вообще делала много быстрых и лишних движений, будто неспособная удержать собственную слишком активную натуру. Гермиона нервно сглотнула и прикрыла глаза. Этот эпизод сбил ее с толка. Флиртовала ли Оксель или же просто вела себя так, как привыкла? Одно было ясно, что дальше легче не будет в любом случае: и если этот интерес существует только со стороны самой Грейнджер, и если он полностью обоюден. Следующим утром Гермиона, зевая, спустилась в холл, огляделась и направилась обратно в свою комнату за палочкой. В холле роились сотни бабочек, атаку которых пытались отбить почему-то измазанные в меду авроры. Она помогла измученным парням и отправила их приводить себя в порядок. Стихийная магия Сириуса чаще всего творила весьма странные вещи. Кухня в доме Гарри была сравнительно небольшой, но хорошо оборудованной. По маггловским меркам здесь все было прилично и функционально. Встроенные кухонные шкафы из светлого дерева с полированной столешницей, кафель на стенах, большая духовка, холодильный шкаф, объемная мойка и длинная рабочая область. Гермиона еще вчера подергала для интереса дверцы шкафчиков, выясняя, где и что лежит. По всей видимости, в доме Гарри встречать гостей полагалось в гостиной, где и камин есть, и мягкая мебель, и длинный стол с вереницей стульев. А вот кухня была небольшая, стол здесь был скромных размеров, на двух человек или же максимум трех. Блэки, обнаружив ее приход, засуетились. Дескать, помогать им ни в чем не нужно, да и вообще не положено гостям работать хотя бы с утра. На столе уже стояло блюдо, полное горячих блинов, пространство вокруг постепенно заполнялось чашками, пока еще пустыми тарелками, плошками с разными начинками и сиропами. Тут же стало ясно, почему авроры оказались в меду. Крышка емкости, в которой и был этот самый мед, прилипла и не поддавалась, несмотря на прилагаемые усилия. Гермиона взмахнула палочкой по первой же просьбе. Мед густой янтарной волной полился в пиалу. За этими хлопотами все еще сонная и немного разомлевшая от уюта, тепла и приятных запахов она не сразу сообразила, как случилось то, что случилось.  — Девочки — налево, мальчики — направо, — подмигнула ей Оксель и придвинула свой стул к ее стулу. Гермиона удивленно хлопнула глазами, по логике каждый из них должен был сесть по свою сторону столешницы. Но Сириус уже невозмутимо складывал из блинов и горстки начинки что-то абстрактное, а Оксель начала подкидывать в тарелку Гермионе всего понемногу. «Какая разница, кто где сидит?» — решила Гермиона и принялась за еду. И все бы ничего, но бедро сидящей рядом женщины то и дело оказывалось прижатым к ее бедру, так же как сталкивались их плечи и локти, когда Оксель тянулась за чем-то. Под конец завтрака Гермиона пришла к закономерному выводу, что большая часть подобных касаний была сделана намеренно. А попытка придержать ее за талию на лестнице, чтобы Грейнджер не упала? Или то, что они обязательно касаются пальцев друг друга, когда протягивают какую-либо вещь? «А не слишком ли ты много себе нафантазировала, дорогая?» — вздыхала Гермиона перед сном. Чтобы успокоить фантазию, нужно было выпить чаю, желательно с мелиссой. Поскольку домовиков здесь не водилось, она накинула поверх пижамы халат и вышла в коридор. Не было необходимости использовать Люмос. Глаза достаточно быстро привыкли к полумраку. К тому же в конце коридора возле спален Блеков горел ночник. Вдруг дверь спальни Сириуса открылась. Мужчина вышел, сделал два шага к двери в спальню Оксель, постучал в нее и замер в ожидании. Гермиона не двигалась, замерев в тени. Как ей казалось, она упустила момент, когда можно было спокойно окликнуть Сириуса и еще раз пожелать ему спокойной ночи. Дверь приоткрылась всего на пару секунд. Сириус тут же исчез за ней. Нет, она не собиралась подслушивать. Но так уж вышло, что пробегая на цыпочках мимо, Гермиона расслышала свое имя и не удержалась. Она замерла у двери, наколдовывая себе возможность слышать то, что происходит за ней. И, конечно, если это было что-то неприличное, она бы тут же ушла.  — Так что у тебя с Гермионой? — вопрос долго оставался без ответа. Блеки ходили по комнате, зашелестело покрывало, скрипнул стул.  — Мне интересно. — Наконец прозвучал слегка хриплый голос Оксель. Внутри Гермионы все сжалось. Сложно понять, что значит для другого человека «интерес». Даже она сама не была уверена, какой смысл вложила в это слово.  — Она в твоем вкусе, да? — тихий смех Сириуса.  — А то, — довольное хмыканье, которое тут же сменилось взволнованным шепотом: — Но тут есть несколько вопросов. Лесбиянка ли она? И лесбиянка ли я? Сириус смеялся долго, заглушая возмущенное рычание Оксель. Та была так мило прямолинейна, что Гермиона тоже не удержалась и прижала ладонь к губам, сдерживая хихиканье. В коридоре стоять без движения было прохладно, но она оказалась не готова пропустить хотя бы звук из этого диалога.  — Не знаю насчет девушки. Но ты уж точно прожженная лесбиянка, лесбиянистей некуда. Я тебя уверяю! - Ну, спасибо, — фыркнула Оксель. — Не знаю, как так вышло. Можно было все свалить на недотр… отсутствие секса. Хотя это не совсем правда. Или же представить, что во всем виновато то, что мы сидим взаперти… Но Гермиона действительно классная, суперская девчонка. Этакая деловая колбаса!  — Меня порой просто поражают твои фирменные комплименты, — посмеиваясь, сказал Сириус. — В принципе я одобряю твой выбор. Она живая и легкая в общении, умная, увлеченная, упрямая, магичка, к тому же симпатичная и действительно в твоем вкусе. Гермиона представила, как Блек размеренно кивает головой и широко улыбается. Почему-то она была уверена, что он улыбался.  — Но ты не можешь не добавить «но» в конце?  — Да нет. Зачем? Просто прежде чем охмурять девочку, помни, что она подруга Гарри, что ей могут не нравиться женщины, что она может быть занята или что для нее это может быть не просто интрижка. Еще, может, и ритуалы какие-нибудь существуют для правильного охмурения, а ты — дуб дубом. Поговорить бы с ней напрямую, расставить все по полочкам… - Тц, а романтика? Где ты здесь романтику видишь? — разъярилась Оксель. — Я мастер успешных подкатов и магистр по ухаживаниям, а ты мне что предлагаешь? Рубить с плеча? Ставить перед фактом? Заявить в лоб? Девушки — трепетные и нежные, за такое нахальство можно и по роже отхватить! - Хмм, стоило бы сказать, что девушки тоже разные бывают, но… — с сомнением протянул Сириус. — Поступай, как знаешь. Гермиона — очень хорошая партия, особенно для тебя.  — Но это не значит, что я с тобой быть больше не хочу, — в голосе Оксель проявились нежные нотки. — Ты же мое родное… Я в тебе нуждаюсь!  — В мозгах ты нуждаешься и в самоконтроле… Судя по звукам, Блеки обнялись, кто-то из них кого-то звонко чмокнул то ли в губы, то ли в щеку. Гермиона не стала слушать дальше. Ей и так удалось узнать весьма смущающие вещи. Не без помощи Мерлина, конечно. Такого удачливого стечения обстоятельств могло и не быть. То, что интерес оказался обоюдным, грело душу. Но менять манеру общения Гермиона не решилась. Куда интереснее ждать, что такого романтичного Оксель придумает.