Все псы попадают в рай

      Гарри Поттер следил, как покидали свой этаж Министерства сотрудники лаборатории. Как только на часах замерло ровно шесть вечера, форменные мантии были сняты, и толпы магов направились к общим каминам. Не все как Поттер имели свой личный.       Он решил подкараулить Малфоя у лаборатории перед самым закрытием. Исходя из добытой информации, тот всегда уходил одним из последних. Но в последнее время кто-то из алхимиков обязательно задерживался, и Гарри отменял свою операцию. И уже третий вечер торчал ровно в шесть и считал выходящий народ. Сегодня ему все же повезло.       Гарри перебежками добрался до комнаты отдыха персонала лабораторий. Сегодня удача действительно ему улыбнулась. За дверью слышался негромкий голос Малфоя. Уж его-то Поттер мог узнать где угодно. Наслушался за время учебы.       — Тебя-то мне и нужно, — он просочился в помещение и плотно прикрыл за собой дверь, уверенный, что собеседник Малфоя точно сбежит, увидев, кто пожаловал. За последние несколько дней Гарри предельно надоел всем вокруг своими придирками, да к тому же после накатанных жалоб на лаборантов и связистов многих лишили премий. Хотя все клялись, что не видели никаких пропавших материалов по делу Отравителя. Кричать «это измена!», как это делал в свое время Аластор Грюм, было рановато. Не найдут ничего. Да и не был Гарри больше сторонником поспешных действий.       — Что замер, Поттер? — подал голос Малфой. Гарри встрепенулся, но не отреагировал. Избавиться от третьего в их беседе не представлялось возможным, потому что этот третий оказался крошечной светловолосой девочкой.       Слизеринец был занят. Он шнуровал зеленые сапожки, не забывая придерживать маленькую ножку, которая так и норовила зарядить Малфою в лоб. В руках ребенок вертел белого мягкого кролика в желтом комбинезоне. Наконец, нелегкое дело было завершено. Драко с хрустом разогнулся, подхватил ребенка под ручки и спустил с высокой лавочки.       — Астер, подожди, пока папа приведет себя в порядок. Так что тебе опять нужно, Поттер? — усталый голос вывел Гарри из ступора. Нет, он, конечно, знал, что у Малфоя была жена. Что он вдовец с ребенком, было указано в его личном деле. Да и слухи… Но видеть это своими глазами было странно.       — Поговорить, — хрипло уточнил Гарри, косясь на ребенка. Его нервировало то, как внимательно девочка смотрит на него. Большой палец во рту и склоненная к левому плечику головка внушали ему опасения. Он нервно переступил с ноги на ногу.       — Так, говори. Видишь ли, мне некогда. У Астер процедуры по вечерам.       — Мне сказали, ты можешь сделать кое-какие анализы частным образом.       Гарри впервые за многие годы было так неловко. Он старался не дергаться: девочка добралась до форменной красной мантии и теперь вовсю дергала ее за полу, пытаясь примерить на зайца. Красный цвет зверьку явно был к лицу, так что на детском личике расцвела широкая улыбка. Гарри не хотелось знать, что будет дальше, поэтому он поднял взгляд на Малфоя. Тот стоял перед личным шкафчиком в одних трусах и держал в руках полотенце.       — Пока ты определяешься с запросами, я в душ успею сгонять. Заодно и за Астер пригляди. Астер, это Поттер, не обижай его, — хмыкнул блондин и скрылся за рядами шкафчиков.       «Подожди, не бросай меня!» — хотелось малодушно крикнуть вслед Малфою, но Гарри сжал губы, не дав вырваться ни звуку. Если уж слизеринец может управляться с ребенком, то и он сможет. Вдохнув глубже, он наклонился и выпутал девочку из собственной мантии.       «Поздравь себя, ты впервые осознанно держишь в руках ребенка», — мелькнуло в голове. Ощущение было странным и немного пугающим. Вокруг него никогда не было знакомых маленьких детей, не на улице же ему их лапать? Своих иметь не вышло. Андромеда увезла маленького Тэдди во Францию и о Блэках даже слышать не хотела. Гермиона с Роном расстались. В Норе он по понятным причинам не появлялся. Младенца ему выпало держать всего один раз в жизни. Невилл, не спрашивая, уложил прямо в руки своего первенца. Ребенок тут же разрыдался. Наверное, небритая поттеровская рожа со стоящими дыбом волосами, явившегося сразу после трехдневного празднования, сильно впечатлила кроху. Все присутствующие переполошились, и младенца тут же унесли. Авроры своих отпрысков в отдел не брали, по крайней мере, не таких мелких. Если он правильно помнил, то девочке было года четыре или чуть меньше. В его ладонях было очень хрупкое, легенькое тельце.       Гарри аккуратно поставил ребенка на лавку. Прозрачные глазки смотрели открыто, белобрысые бровки дергались, а кокетливая улыбка демонстрировала неполный комплект зубов. Пальчики гладили зайца по ушам и шерстке, а Поттер все решал, что сказать и как себя вести.       — Хочешь? — решила дилемму девочка, протягивая игрушку.       — Давай, — с облегчением выдохнул Гарри и протянул руку. Но все было не так просто. Заяц был тут же спрятан под мантию, голубую в веселенькие летучие мышки. Личико стало хитрым-хитрым, и девочка заявила:       — Сначала покатай!       «Слизеринка растет!» Хотя кем еще может быть ребенок при чистокровных родителях, выходцах из Слизерина? Гарри рассмеялся, подхватил хитрого ребенка на руки и посадил себе на шею, придерживая за тощенькие ножки. Сапожки били аврора по груди, задавая темп передвижения. Заяц по общему согласию был усажен в карман форменной мантии, чтобы девочка могла спокойно держаться за голову «транспорта».        Малфой вернулся, когда Поттер наматывал уже пятнадцатый круг по раздевалке. Возвращение отца ребенка воспринялось как чудо, изображать лошадку уже надоело. Но тот, довольно улыбаясь, лишь отмахнулся:       — Продолжай, продолжай, я пока оденусь. Говорят, физический труд положительно влияет на мозговую деятельность. У тебя есть шанс напрячься и, наконец, выдать здравую мысль.       Гарри проглотил эту остроту, продолжая скакать к радостному визгу ребенка.       — Тощенькая она у тебя, Малфой.       — Ты, Поттер, много детей видел? Пухлость — это еще не признак здоровья.       Малфой уже натянул брюки и теперь сушил заклинанием волосы. Он, как и девочка, тоже был тощим и светлокожим. В принципе не особо изменился. Хотя волосы стали еще светлее. И только через долгих три мгновения Гарри понял, что Малфой частично седой. Просто из-за его белобрысости этого не видно. Гарри сглотнул. Ему в этом плане даже Волдеморт оказался не страшен. Ни единой седой волосинки. К тому же не факт, что змеиная морда и происходившее в войну в Хогвартсе и Малфой-меноре имеют к седине Драко какое-то отношения.       Вопреки совету Малфоя теперь Гарри думал вовсе не о просьбе, с которой пришел, а о судьбе своего бывшего соперника. О переменах в жизни Драко не писали в газетах, но магическое сообщество — это одна большая деревня, где все друг друга знают. Поттер лично не интересовался деталями, он мог полистать в свободное от работы время досье. Но так уж вышло, когда Малфой пришел устраиваться в министерские лаборатории, печальную историю подающего огромные надежды колдомедика и молодого вдовца рассказывали повсеместно, а в его бывшем отделе, по бытовым делам, смаковали вплоть до мелочей.              После войны Малфоям не особо везло. Имя свое они очистили во многом благодаря показаниям Гарри Поттера, Героя, победителя Волдеморта, защиты и опоры магической Великобритании и так далее и тому подобное, и взяток. Дальнейшая относительно спокойная жизнь была куплена ценой остатков состояния семьи. Кое-что, конечно, на счетах оставалось, Люциус все же был не промах. Поэтому Драко смог без излишних волнений и дальше совершенствоваться в зельях с уклоном в колдомедицину. Как оказалось, специальность Драко выбрал весьма удачно и быстро стал добиваться на этом поприще хороших результатов.       Женился Малфой-младший тоже рано, как только назначенная ему невеста — Астория Гринграсс — окончила Хогвартс. Что между ними было — любовь, привязанность, чувство должного или уважение? Сейчас уже и не спросишь. Впрочем, так же было и в их с Джинни случае. Гарри понимал, почему так вышло. Все, кто пережил ту войну, неважно на какой стороне, старались сразу найти человека, который всегда будет поблизости.       Свадьбу назначили на позднюю осень. Она была не особо пышной, но благодаря усилиям Нарциссы Малфой и самой Астории никто бы и не заподозрил, что некогда богатейшее семейство почти нищее. Молодожены со счастливыми улыбками отправились в небольшое свадебное путешествие на неделю. Но уже через четыре дня были вынуждены срочно вернуться в Англию.       Гарри хорошо помнил это время. Он оканчивал учебку, их иногда водили в патруль и допускали к несложным операциям. Хотя это случалось очень редко. Третий год после победы, как все считали, должен был быть тихим. Но оказалось, что это затишье перед бурей. Позже произошедшее назвали «Уикэндом отомщения». Остатки Пожирателей Смерти охотились на своих более удачливых бывших коллег в людных местах в лучших традициях Волдеморта. Почти три десятка убитых и около сотни раненых магов.       Чету Малфоев-старших застали в небольшом семейном ресторанчике. Когда авроры прибыли на место и смогли пробраться в развалины того, что осталось от помещения, Нарцисса еще дышала. Люциуса опознали не сразу. Он сумел уберечь жену от большей части урона, закрыв собой, но этого было недостаточно. Она умерла через несколько дней, так и не придя в сознание. Убитые горем молодожены остались в меноре одни.       Если отбросить эмоциональную составляющую рассказов, получалось, что Астория забеременела почти сразу после свадьбы и осталась практически предоставленной сама себе в огромном доме. Новый глава рода Малфой разбирался с долгами и документами, продолжал постигать колдомедицину и алхимию, пропадал в лабораториях, а потом достаточно быстро добился места в больнице Св.Мунго. На самом деле это было весомое достижение, туда так просто и абы кого никогда не брали. Правда, и работа кодомедика была нелегка. К тому же Малфой еще учился, времени ни на что не хватало. Все его усилия были ради блага семьи. Но правильно ли он тогда поступал? Хотел быстрее набраться опыта, чтобы лучше обеспечивать семью? Успеть до рождения ребенка разобраться с проблемами прошлого? Жить долго и счастливо?       Можно назвать это проклятьем, но магия здесь была не виновата. На седьмом месяце беременности Астория ощутила головокружение, спускаясь по лестнице, не удержалась и неудачно упала. Домовые эльфы сразу же переместили женщину в больницу Св.Мунго. И пока бригада колдомедиков пыталась спасти жизнь ей и ребенку, ее муж спасал жизнь другому человеку в соседней операционной. Рядом с женой он оказался спустя пятнадцать минут с момента несчастного случая. К процессу его не допустили. Когда прозвучали слова оперирующего колдомедика о том, что нужно спасти хотя бы ребенка, по словам очевидцев Драко Малфой сполз по стене, скорчился на полу в углу операционной, прикусил до крови побелевшую губу и застонал.       Через неделю так и не ставший колдомедиком Малфой положил заявление об увольнении на стол директора больницы и бросил учебу. Пока хрупкий недоношенный ребенок находился в отделении интенсивной терапии, он сменил место жительства и нашел другую работу, более спокойную, хоть и менее оплачиваемую. В менор он с ребенком так и не вернулся. Закрыл Малфой здание, продал или разрушил, Гарри было неизвестно.       Пока Поттер не подержал на руках хрупкого ребенка, не увидел седины в волосах и слишком по-взрослому сжатых губ бывшего сокурсника, не заметил настороженности, с которой следят за девочкой серые глаза Малфоя, он не понимал, насколько ужасна услышанная когда-то история.       Впрочем, никакие несчастья и сочувствие со стороны Поттера не могли изменить того, что как только слизеринец открывал рот, Гарри хотелось взбрыкнуть и его удушить. Яд на кончике языка Малфоя никуда не делся. Почему-то Снейп подобного чувства уже не вызывал. Скорее всего, это было связано с тем, что у Гарри было время поменять свое отношение к нынешнему директору Хогвартса. А с Малфоем они не пересекались.       — Кстати, ты у меня свой яд забыл. Жалобы написал, а сам раскидываешься своими уликами. Двойные стандарты, Потти? — заступил дорогу Малфой, вынуждая «лошадку» остановиться и снять с шеи седока.       — Какой яд? — хлопнул глазами Гарри.       — Я бы сказал, что твой собственный. Но ты у нас упертый гриффиндорец, с тебя разве что шерсть получить можно. Улику ты забыл, идиот. Хорошо, что я по доброте душевной колбу твою припрятал.       — По доброте душевной? — Гарри хмыкнул. Малфой уже оделся и теперь приводил вспотевшую дочь в порядок.       — Угу, ты же правильный. Сам поймешь, что ты мне должен.       — Постой, так я действительно у тебя уже был?! Когда?       — В начале недели. Прибежал весь в мыле, будто за тобой мантикора гналась. В лабораториях как раз были три калеки и я в придачу. Обед же.       — Дела… — Гарри опустился на лавочку. Мысли прыгали с одного на другое. Кажется, пробел в памяти начинал развеиваться.       — Такой молодой и уже такой склерозный? Ты меня печалишь, Поттер. Или… — Драко вдруг посерьезнел. — Ты действительно не помнишь? Для этого тебе анализы нужны?       — И для этого тоже, — выдохнул Гарри. — Меня вот наркоманом на днях пытались выставить. Не я один докладные пишу.       — Анонимный доброжелатель, да? Что-то такое я слышал. А ты действительно такой белый и пушистый? — тоном Малфой давал понять, что в принципе не настаивает на искренности. Но Гарри скрывать было нечего.       — Ну, на вторую годовщину Джордж вытащил из сейфа их с братом давнюю заначку. Так что мы пробовали, курили, нюхали, клали под язык, а потом ловили летающих осминожек, читали загадочные послания на потолке, рыдали, смеялись, а еще можно было играть музыку, дотрагиваясь до кожи. Но по понятным причинам друзей Джордж не травил. Похмелье было ужасным, но последствий никаких не обнаружили. А Молли Уизли нам тогда еще и по головам болезным настучала. Но все это невинные шалости по сравнению с тем, что порой жрут люди. Курить учился, алкоголь пью, испытываю пристрастие и к иному виду приятной активности. С женой развелся, за чудесатыми родственниками присматриваю, на работе всех собак повесили, а тут еще анонимка и провалы в памяти, — он немного жалобно закончил свой ответ.       — Значит, Блэк действительно жив? — тихо переспросил Драко.       — Ага, — кивнул ему в ответ Гарри.       — Мать бы обрадовалась.       — Вряд ли. — Гарри еще помнил, как относились чистокровные к Сириусу.       — Ну, вслух бы не сказала, но обрадовалась, — криво усмехнулся Малфой.       — Слизеринцы! — ответом ему стал протяжный выдох.       — Так, Поттер. Завтра приползешь в одежде попроще в семь утра ровно в эту же комнату отдыха, буду над тобой шаманить, — Малфою, кажется, действительно было пора. Девочка переминалась с ноги на ногу, ухватившись за ладонь отца, и искоса поглядывала на Гарри.       — Может лучше сразу в мантии неведимке? — попытался сострить Гарри. Он, наконец, понял, что значили взгляды мелкой Малфой, и вытащил из кармана ее зайца. Ручки выдернули игрушку с такой скоростью, что Гарри вздрогнул. Наверное, из нее вырастет хороший игрок в квиддич.       — Астер, в следующий раз бери с Поттера деньги за просмотр, — посоветовал ребенку Драко. — А то он зайку при себе носил, а за аренду зайки не платил.       — Эй-эй, не учи ребенка гадостям, — спохватился Гарри, увидев, как внимательно слушает девочка и кивает на услышанное.       — Потти, это все-таки мой ребенок. Опоздаешь завтра хоть на минуту, возьму с тебя по тройному тарифу. Астер, скажи Поттеру «пока».       — Пока, — раздалось робкое и тихое, когда парочка уже выходила за дверь. Девочка вообще показалась Гарри слишком тихой. Но, оказалось, это было из-за присутствия чужого человека. В коридоре ребенок стал бойко тараторить:       — Пап, а пап, а ты сделаешь зайке тоже такое красное!       — Платье?       — Не-не, мантию! Как у По… Поттера!       — Что, такую же как у Поттера? Или блестяшек добавить?       — Блестяшек! И других штучек! И бантики.       — И бантики, и кружево. Как скажешь, Астер, так и сделаю.       Гарри еще долгие пять минут просто сидел на лавке и буравил стену взглядом. Мысли прыгали с собственной амнезии обратно к седому Малфою и радостной детской мордашке, потом возвращались к пропаже улик, оттуда перебирались к плюшевому зайцу и к напоминанию, что его тоже дома ждут. Правда, не дети, но кто-то очень похожий.        * * *              С утра Гарри заявился в Министерство без пятнадцати семь. Прошел через общую каминную сеть, махнул рукой сонным охранникам. Ребята на посту все знакомые, так что особо тщательной проверки не было.       — Эй, Поттер, ты же большая шишка у себя в Аврорате. Почему сразу в отдел не переместился?       — Тебя спросить забыл, — скрипнул зубами Гарри и резко свернул в первый же коридор. Охранники заржали. Подначивали они неспроста. На сонном и злобном Поттере была темно-синяя помятая мантия, слегка пахнущая женскими духами. Ну и, конечно, переместиться из любого камина в сердце Аврората было невозможно. Посторонние сделали правильный вывод — старший аврор Поттер ночевал не дома. В общем, на это и был расчет.       Малфой при встрече смерил его презрительным взглядом.       — Так маскировка же! — от возмущения было сложно удержаться. Дальше находиться в подобном виде смысла не было. Так что Гарри вытащил палочку и трансфигурировал обратно форменную мантию, а потом развеял запах духов.       — Приличнее не мог замаскироваться? — буркнул Малфой, оглядывая его и кривясь.       — Да нормально все! — фыркнул Гарри. На что Драко поднял глаза к потолку, будто что-то спрашивая у пространства, сделал шаг вперед и резко провел пальцами по всклоченной аврорской шевелюре, пытаясь пригладить торчащие волосы. Наверное, Малфой не совсем проснулся, иначе чем объяснить такую странную заботу? Старший аврор Поттер долгие секунды наблюдал за этой неравной битвой и прислушивался к собственным ощущениям. Было забавно, щекотно и даже приятно.       — Эмм… Малфой, здесь даже чары не помогают. Проверено.       — Раньше сказать не мог?! — рявкнул слизеринец, отпрыгивая в сторону метра на полтора. На этот вопрос Гарри лишь пожал плечами. Он, скорее всего, тоже был все еще сонным. Иначе с чего так легко выносил прикосновение к волосам от того самого невыносимого Драко Малфоя?       Этот самый невыносимый (хотя такой костлявый маг не мог весить много и вынести его Гарри мог бы легко) Драко Малфой откачал из него добрую пинту крови и, зловеще ухмыльнувшись, спрятал колбу внутрь мантии. Оттуда же в руки Гарри перекочевал флакон такого же объема с мерными делениями.       — А это будешь пить два раза в день. Не побоишься пить зелья моего приготовления?       — Тебе невыгодно меня травить, — флакон перекочевал из рук в руки. — К тому же Снейп положительно отзывался о твоих умениях…       — Декан? — Гарри заметил, как в глазах Малфоя мелькнула некая обреченность. Но это было кратковременным видением, тот снова стал язвителен и собран. Поттер отметил про себя в следующий раз спросить Снейпа о его бывшем студенте. Они же были близки, кажется. Ну, по крайней мере, так, как могут быть близки два слизеринца, увлекающихся зельями.       — Угу, Снейп говорит, что твои зелья даже он соизволил бы пить. В случае, когда своих не будет, конечно.       — Конечно, — Малфой хмыкнул. — Это не яд, Поттер. Зелье выведет остатки токсинов и любой дряни, которая могла застрять в твоем организме. Это я сейчас имел в виду, что мы чистим твою кровь, а не пищеварительную систему. Так что весь день у туалета нет нужды проводить.       — Ой, как остроумно, — Гарри фыркнул в ответ. Они пикировались не всерьез, но все равно было приятно.       — Как есть. А вот это твой яд, Поттер.       Вслед за зельем в ладонь Гарри вложили запаянную мензурку с прозрачной жидкостью. Он машинально сжал ладонь, напрягая мозг. Нельзя было сказать, вспомнил ли он что-то из утраченного им прошлого. Но то, что он приносил к Малфою яд, было в действительности.       — О чем мы говорили?       — Ты предложил мне яду, хотел состав. Пожаловался на всех вокруг. Возмутился беспорядочной отчетностью. Спрашивал, что может перевозить в себе человек, но так чтобы вещество было нейтрально к проверкам магией и нетоксично для организма. А еще тебя интересовал цвет абсорбента… Кстати, это тебе-то чем не угодило? Приятный небесно голубой.       — Только между нами. Иначе Снейп нас прирежет. Наркоту такого цвета в Хогвартсе нашли. Какая-то жуткая вещь. Эйфория, привыкание… — О бесплодии он почему-то решил не упоминать.       — Наркота? — проговорил по слогам Малфой, задумался, но все же отрицательно тряхнул головой. — Нет, такой не помню. Может, просто краситель?       — С этим по-хорошему надо к самому Снейпу обратиться. Но если он сказал порошок голубого цвета, предполагаю, что речь идет именно о порошке.       — Не обещаю, что что-то обнаружу. За анализами зайди сегодня в обед. А насчет исследования яда, то лучше подай официальный запрос через начальство вашей конторы начальству нашей.       — Сделаю, — ответил Гарри, пряча колбы в мантии. Малфой кивнул и уже собирался выйти, но был остановлен за рукав. — Скажи, что еще происходило, когда я был в прошлый раз? Может, что-то взрывалось? Или рассыпалось? Малфой вырвал рукав и фыркнул:       — Поттер, ты слишком высокого мнения о своих разрушительных свойствах. Ничего не происходило. Ты истерил, но в меру. Старички в углу попивали чай. Обычный скучный день, по крайней мере, для меня. Потом с обеда начали возвращаться мои коллеги, а тебя увел Тайни.       — Кто?! — Гарри так удивился, что сначала подумал, что ему послышалось.       — Оскар Тайни из отдела по организованным. Вы же вроде бы… друзья?       — С чего вдруг?       — Вы так мило общались, он тебе воды подал, когда ты прекратил орать и закашлялся, — криво ухмыльнулся Малфой.       — Он мне выпить что-то дал? — переспросил Гарри, пережил момент неуверенности, а потом, хлопнув себя по лбу, резко проговорил: — Хорошие анализы сделай, дотошно проверь меня.       — То есть встречу с Тайни ты тоже не помнишь, да? — медленно проговорил Малфой, что-то для себя решая. Ответ на этот вопрос можно было не произносить вслух, все было написано на лице Гарри, слегка растерянном и очень разъяренном.