Все псы попадают в рай

Совещание глав отделов Аврората при присутствии их заместителей проходило с переменным успехом. Старший аврор Поттер еще раз поздравил себя с тем, что не успел занять место Главного в своем отделе. Хотя с подачи Кингсли это можно было осуществить. Но зачем? Так он мог спокойно дремать в кресле с полузакрытыми глазами, изредка кивая головой, а не сцеживать зевки в кулак и с неистовством моргать, чтобы не заснуть. Именно это сейчас делал теперешний Главный отдела быстрого реагирования Аврората мистер Эдвард Розенкранц: сорокавосьмилетний скандалист, побитый жизнью ловелас, отличный специалист в нелегальных артефактах и дрянных артефакторах и неплохой въедливый управленец. Скандалов и интересных дел не предвиделось, обсуждали уже запущенные расследования и свершившиеся суды. Лаборатории подкинули пару модифицированных зелий. Бытовики представили сводку по самым дурацким проклятьям сезона. Отдел по особо тяжким преступлениям со скрипом вписывался в норму по раскрытым делам. И так далее, и так далее. Потом высокое собрание немного обкатало мысль об экспериментаторах с маггловской техникой. Этих курировал отдел по организованной преступности. Сама идея была хороша, но контроль за оптимистически настроенной группой магов требовался. Те уже успели подорвать лабораторию и загрязнить реку странной смесью зелий и химикатов. К этой теме Гарри даже проснулся настолько, чтобы высказаться: — Предлагаю поместить под наблюдение, вдруг они смогут более качественно совместить магию и технику! — он все же воспитывался среди магглов, поэтому знал, что некоторые маггловские вещи весьма полезны и являются неплохой альтернативой чарам. Жаль, что техника неохотно работала рядом с волшебством. — Поддерживаю, — сказал свое слово присутствующий Кингсли. — Допишите в резолюцию по этому вопросу: как только будет понятно, что у энтузиастов что-то получается, требуется срочное засекречивание лаборатории и Непреложный запрет для сотрудников. Гарри кивнул и откинулся на спинку кресла, чтобы снова задремать, когда произошло то, что в принципе не могло случиться. Громкая сирена в помещении резко ударила по ушам. Поттер поморщился и припомнил, что сам установил такой противный звук у сигнализации его личного камина. То есть тогда он не думал, что кому-либо он когда-нибудь даст пароль от рабочего камина. С уровнем секретности, который царил в Аврорате, камины свободно могли сообщаться только внутри отделов, а на остальные точки имели сложную систему распознавания вышедшего, вплоть до оглушения и задержания. Года четыре назад Поттер вместо ловчих сетей поставил серьезный барьер и мерзкую сирену. Хотя он сделал это смеха ради, но вот, кажется, пригодилось. Не глядя на выхвативших палочки коллег, Поттер взял низкий старт и со всего разгона вылетел в коридор, повернув налево так быстро, что мантия взметнулась пузырем. Ему потребовалось всего шесть секунд, чтобы добраться до своего кабинета, который был в относительном соседстве с залом переговоров, и обнаружить сидящими на полу двух человек. Все, как он и предполагал. Гарри запустил пальцы в волосы на затылке, выключил звук и снял блокировку. За спиной толпились привлеченные шумом коллеги. Оксель тут же вскочила на ноги и начала ходить взад-вперед. Она явно была зла и нервно сжимала кулаки. На лице — выражение нешуточной ярости. Сириус растеряно продолжал сидеть на полу, касаясь висков. Гарри профессиональным взглядом отметил потрепанность внешнего вида крестного, будто тому пришлось проталкиваться сквозь огромную толпу людей. В комнату следом за Поттером попытались втиснуться другие авроры и, конечно же, начальство. Всем, конечно, жутко интересно. А Гарри, до того как выставить всех за дверь, был вынужден объяснить: — Извините, сэр, семейные проблемы. — Надеюсь, Поттер, это в первый и последний раз, — скорчил из себя сурового начальника Розенкранц. — Я жду вашу объяснительную к завтрашнему обеду. Гарри едва удержался, чтобы не фыркнуть Главному в спину. Он-то в курсе сколько и каких вольностей позволял себе Эдвард лично. На Азкабан не тянуло, но выговор, штраф и пенсия — тоже приятного мало. Но Поттер молчал, шантажировать собственное же начальство было не с руки. Он повернулся к вторженцам. Когда Гарри оставлял Сириусу адрес и пароль своего рабочего камина, он точно дал понять, что пользоваться подобным видом связи стоит только в крайний случай. Вообще это было вопиющим нарушением давать подобные координаты. Но после прихода Джинервы Поттер решил перестраховаться. — Что случилось? — Гарри был практически не раздражен, ведь происшествие выдернуло его со скучной планерки. — Журналисты, — Оксель сказала это обычное слово таким тоном, что оно прозвучало откровенной бранью. — Какие еще журналисты? — удивленно вскинулся Поттер. Он и так не успел пресечь утечку информации из больницы. Сами сотрудники Министерства ничего о своей работе посторонним рассказать не могли. Но кто-то из пациентов или врачей из других отделов видел Сириуса или, может, слышал разговоры персонала. В итоге Гарри потратил достаточно усилий, чтобы все, кроме одного доверенного колдомедика, считали, что Сириус проходит реабилитацию где-то на побережье Адриатического моря. Те, кто знал о месте нахождения Блэка, подверглись разным процедурам: от легкого шантажа и магических клятв до «Обливиэйта». — Гарри, тише, прошу, — выдохнул измученный Блэк, все так же сидя на полу. — Это я виноват. Я так удивился звонку в дверь, что, не сомневаясь, открыл ее. Меня вытащили наружу. Оксель пыталась выйти за мной, но, кажется, они применили какие-то чары… — Сири! — Оксель вздернула Блэка на ноги и устроила в ближайшем рабочем кресле, взгромоздившись рядом на подлокотник. Бумаги со стола упали на пол, сметенные рукавом мантии. Гарри перенес свое рабочее кресло ближе и потребовал: — А теперь подробности! Сириус. Оксель. Парочка переглянулась. Крестный расстроено потирал лоб, его подруга что-то цедила сквозь зубы. — Мне крайне неудобно говорить об этом, — замялся Сириус. Оксель возмутилась: — Ты идиот! Неудобно ему! Или тебе мало сотни снимков твоего ошарашенного лица, десятка разномастных описаний, как ты пытался зайти обратно в дом?! Или надо было скрыться за темными шторами и слушать, как они стучат в окна и двери, летая вокруг на метлах? Поттер от представившейся картины побелел от ярости. Писаки ему в первые годы после победы над Волдемортом прохода не давали, да и потом жизнь была на виду у всех, пока он не научился прятаться от прессы в коридорах министерства. «Но кто? Кто?» Самый очевидный вариант заставил аврора скривиться. Он очень не любил общаться с людьми, которые портят настроение, но необходимость была. Гарри жестом успокоил и дал знак сохранять молчание растрепанной сбежавшей из дома парочке, бросил в камин горсть пороха и наклонился к огню. Никто из Уизли проход в Нору ему не закрывал, хотя толком они не общались уже давно. На сигнал из камина откликнулся рыжеволосый пожилой мужчина. Чудаковатый Артур Уизли и его старшие сыновья все еще оставались приятными собеседниками, наверное, потому что не поднимали вопросов об его отношениях с Джинни и Роном. Хотя не так уж и часто доводилось им сталкиваться в министерстве. В Норе Гарри уже три года как не был. — Добрый день, Артур! — Поттер быстро осмотрелся. Из камина специфические часы семейства Уизли были видны только частично. — Гарри, давно не виделись, — удивленно моргнул Артур. — Заходи, буду рад! У меня выходной. Выпьем за приятной беседой. — Извиняюсь, но работа не позволяет, — сдержанно отказался Поттер. — Подскажите мне лучше, где найти вашу дочь? — Джинни? Так ведь она уехала!

***

«Отлично». Поттер подбивал итоги разговора со старшим Уизли. Джиневра Поттер, которая уже почти Уизли, получила откуда-то неплохую сумму денег и слиняла отлеживать бока на континент. Гарри тут же подал запрос на пересечение границы и выдачу портального камня, повидаться ему с женой было крайне необходимо. Да и бумаги на развод залежались. Конечно, никто не стал бы подписывать версию от Джинни. В министерстве ему очень быстро выписали стандартный бланк на тот раздел имущества, который не вызывал у Поттера агрессии. В том, что доброжелателем, раскрывшим тайну нахождения воскресшего Блэка, была именно Джинни, сомневаться не стоило. Как еще она могла отомстить Сириусу за то, как ее выдворили из дома? Перед возвращением домой, Гарри разместил своих подопечных (а как еще их таких беспомощных назвать?) с комфортом в одном из кабинетов. С большим скрипом получилось выбить разрешение на посещение министерства двумя гражданскими. Возвращаться в дом с Сириусом и Оксель в виде прицепа, когда он сам не уверен, что вокруг и внутри дома творится, было не с руки. — Однако, — глубокомысленно произнес Гарри, трансгрессировав к дому, который успел побывать и любовным гнездышком, и прибежищем страждущих. Рядом с калиткой скучали четверо со снимающей аппаратурой. На пороге дома еще трое что-то строчили в свитках, вяло переругиваясь. Две тени на метлах с ленцой курсировали вокруг на уровне второго этажа, постукивая в окна. Поттера заметили не сразу, но, увидев, подскакивали с мест. Один из журналистов попытался трансгрессировать, но тут же упал парализованный. Гарри был зол и, не сомневаясь, прикладывал нарушителей, всколыхнувших его покой, невербальными чарами. — Я вас запомнил, — громко сказал он. — Еще один такой прецедент — и полетят головы. Я вас, уважаемые, уверяю. — У нас свободная пресса, — раздался чей-то писк. — Вы не пресса, вы стервятники. Быстро убрались. Журналисты испарились, стоило ему отвести в сторону палочку. Гарри уже представил, какие именно жалобы будут разосланы в редакции газет. Входная дверь была заперта на все замки и запоры, как и окна, черный вход даже подперт комодом. Гарри первым делом проверил именно это. Потом он быстрым шагом прошелся по всем комнатам, то низко стелясь к полу, то вынюхивая что-то в пространстве. — А вот и главное отличие новых домов от того же особняка на Гриммо, — пробормотал Гарри и будто невзначай задел полой мантии чашку. Та покачнулась, он бросился ее ловить, рукава на миг скрыли то, что происходит, но в следующий момент он уже держал что-то мелкое в руке. Создание скреблось и дергалось. Поттер усмехнулся и едва успел подавить в себе желание сжать пальцы сильнее. Ничего бы ей не сталось, кроме нескольких секунд паники. — Поговорим, Рита Скиттер. Давай ты мне дашь интервью, а я не привлеку тебя к полугоду общественных работ за твою отвратительную попытку отыскать еще одну дешево изложенную сенсацию. Я считаю до пяти, иначе с удовольствие затолкаю тебя в какую-нибудь вонючую бутылочку и сдам на хранение в Аврорат. Причем не как анимага, а как не идентифицированный ингредиент на склад. Жук в его руке обреченно прожужжал, а через несколько секунд перед Гарри стояла самая невыносимая и скандальная корреспондентка, которую он когда-либо знал. Когда Скиттер была отправлена восвояси, Гарри еще раз прошелся по дому, накладывая повторно все известные ему защитные чары. Впрочем, вскоре им все равно придется переехать на Гриммо или купить новый дом. Ведь Джинни он обещал оставить этот. Хотя после рассказанного журналисткой Поттер воспылал желанием не давать бывшей ни гроша. Скорей бы ему выдали порт-ключ на континент, чтобы он мог наведаться на тот курорт, где отдыхает болтливая женушка. В любом случае в фамильном доме Блэков и защита была лучше, и домовик внимательный. Гарри даже предположил, что в родном доме память Сириуса начнет возвращаться. Конечно, портреты будут возмущаться из-за присутствия Оксель в доме. Но как Гарри успел заметить, Оксель явно не маггл, скорее сквиб. Если он все правильно понял в их разговорах, в том мире, куда забросило крестного, магов как таковых вообще не было. Поттер вышел на улицу, восстановил уничтоженный нашествием репортеров газон, убрал парой движений палочки беспорядок на крыльце. Судя по следам, журналистов было человек двадцать, не меньше. Гарри поежился, представив, как Сириус без понимания ситуации, без возможности использовать магию и защититься оказался против этой толпы. Страх, да и только. Он поймал себя на мысли, что за короткое время существенно привык к постоянному общению с этими двумя. Конечно, кое-что Гарри смущало и беспокоило, но даже Оксель, незнакомая женщина из другого мира, казалась сейчас ему ближе и роднее, чем Джинни, которую он еще недавно называл своей женой. Поттер трансгрессировал к министерству и быстро помчался по коридору. Длинные коридоры этого здания уже не раз раздражали его. Неужели совсем нельзя ничего придумать? Он немного задержался, поэтому-то и спешил. Вряд ли кто из его коллег догадался покормить оставленных в кабинете гражданских. Идея пришла в его голову внезапно. Так что, добежав до нужной двери, он широко распахнул ее, заставив подскочить разлегшуюся по креслам парочку: — Мы идем в столовую!

***

Министерская столовая это лучшее, по мнению Гарри, что было в этом бюрократическом склепе. Конечно, здесь, как и в Хогвартсе, деликатесов на стол не подавали, но выбор был приличный, а работа круглосуточная. Поттер без зазрения совести использовал на сопровождающих аврорские амулеты, слегка корректирующие внешность, и выдал форменные мантии авроров-стажеров. Глядя с каким восторгом эта парочка вертится перед зеркалом, Гарри улыбнулся и почувствовал себя то ли Санта Клаусом, то ли Дамблдором, который широким жестом дарил детям, незнакомым до этого с волшебством, ощущение чуда. «Мерлин побери, Оксель старше меня почти на десять лет, Сириус вообще ровесник моих родителей, — сокрушался он, — Почему же они могут радоваться таким простым вещам, а у меня все должно быть настолько по-взрослому?» С этой мыслью Гарри состроил самое хитрое выражение лица, на которое способен, и жестом фокусника с легким поклоном указал развеселившейся парочке на выход. Дальше они быстро шагали по коридорам, будто Снейп по Хогвартсу, размахивая полами мантий, сохраняя настолько серьезные выражения на лицах, что стоило больших усилий не рассмеяться. Поттер в тот момент испытывал восторг, почти забытый, так что даже не заметил, как прошептал «торжественно клянусь, что замышляю только шалость»… В столовой было людно, Гарри усадил своих «коллег» за свободный угловой столик и направился к стойке домовых эльфов, заказывать. — Здорово, Герой, — в ребра вонзился острый локоть. Гарри с недовольным видом обернулся. — Позволишь присоединиться? Поттер был бы рад ответить отказом, но столики в основном были заняты, да и стоило поддержать хотя бы иллюзию дружбы между отделами. Даже если Оскар Тайни до оскомины напоминал ему мелкого Драко Малфоя, то есть в те годы, когда белобрысый слизеринец был наиболее противен. — Конечно, Оскар. Они расселись. Сириус и Оксель слегка растерялись в компании незнакомого мага, но от стажеров обычно и ждали таких жалобных взглядов. Так что никого их поведение не удивляло. Гарри недовольно поморщился, он хотел, чтобы конец этого сумасшедшего дня прошел в уютной обстановке. Оскар, конечно, не удержался и сыпал сплетнями, не заботясь о своих собеседниках. Они же ели молча. Ощущение напряжения повисло в воздухе. Еда в столовой была превосходной, так что это немного снимало негативный эффект, но тут Поттер услышал нечто, что заставило его закашляться. — Гарри, что же ты так бурно реагируешь? — дружелюбно похлопал его по спине Оскар. — Я слышал, что ты приютил у себя каких-то полоумных. Это правда, что из-за этого ты окончательно забил на карьеру? Ты талантливый аврор, ты мой соперник в карьерном росте. Знаешь, нас даже сравнивают! Делают ставки, кто первым доберется до звания Главного в своем отделе, — Тайни сочувственно положил руку на плечо Гарри и слегка сжал. — Советую тебе избавить от такой обузы. — Они не обуза, — напряженно выдохнул Поттер. Он видел, как замерли бледные лица Оксель и Сириуса. Крестный был настолько напряжен, что, казалось, вот-вот сорвется с места. Его подруга уставилась в тарелку, но побелевшие костяшки пальцев, которые с силой сжались на крае рукава мантии, выдавали ее бешенство. Гарри и сам с трудом воспринимал гадкие, но такие в определенном роде правильные с точки зрения выгоды слова. — Ты не простой клерк, Гарри, — не успокаивался коллега. — Ты — Герой, боевик. Избавься от лишнего. Тебе надо совершенствоваться. Найди себе женщину, которая будет заботиться обо всех твоих нуждах и обеспечивать тыл. Пусть она хорошо выглядит и не закатывает скандалы, как твоя Джиневра. Милая и тихая, послушная. Тогда ты сможешь раскрыть свой потенциал. Послушай, Гарри, я плохого не посоветую! Имя Джинни стало последней каплей. Без различия к контексту с недавних пор оно раздражало Поттера до предела. — У тебя совет забыл спросить! Ты что же предлагаешь мне отправить свою семью куда-нибудь на лечение и забыть о них? — А зачем тебе ущербные рядом? — искренне удивился Оскар. Он еще продолжал удивляться, когда Гарри вскочил со стула и, забыв о палочке и волшебстве, зарядил кулаком коллеге в челюсть. Тайни повалился на пол, вскрикивая от боли. Гарри с садистским удовлетворением понял, что сломал Оскару челюсть, и тот какое-то, пусть и краткое, время не сможет произносить правильно заклинания. — Теперь ты у нас тоже ущербный, — улыбнулся он злобно моргающему коллеге ядовитой улыбкой аля Снейп и скомандовал замершим Сириусу и Оксель. — Поели? Уходим. Они мчались по коридорам к выходу из министерства. Гарри считал минуты до того, как его станет искать Главный и требовать еще одну объяснительную. Поэтому-то они не стали заходить в родной отдел Аврората. Поттер потом сам вернет амулеты и мантии, получит еще один штраф и со спокойной душой станет жить и работать дальше, возвращаясь каждый вечер туда, где ждала его семья. Да, Гарри окончательно стал считать эту парочку своей семьей. А семья, какая бы она не была, а она у него уютная, важнее приемов, внешнего вида, надуманной вежливости и карьерного роста. Вечером Гарри, все еще находясь на пике родственных чувств или просто осознав, что не хочет больше остаться в одиночестве, нашел крестного и задал один простой вопрос: — Ты же не будешь против, если я приму Оксель в род Блэков?