Все псы попадают в рай

Насыщенная выдалась неделя, такая, когда голова кругом, язык заплетается и мозги набекрень. Оксель распласталась на кровати, как есть, в темно-синем костюме, даже в ботинках. Ноги просто из соображения чистоты остались на полу. Только мантию с плеча скинула. Лежать в плотном сюртуке при шейном платке, жилетке, широком поясе и узких штанах было тяжело, но шевелиться не хотелось. Она ощущала приятную расслабленность, то ли алкоголь был тому виной, то ли праздничный ужин по поводу вступления Оксель, то есть Сириуса в ее теле, в род Блэков. А жизнь-то, по всей видимости, пошла на лад! * * * Журналисты Оксель очень напугали. Прежде всего, они дали ей ощутить всю величину ее беспомощности. Непонятная магия не позволяла толком двинуться и зайти обратно в дом, вспышки фотоаппаратов оглушали, странные перья скакали по свиткам, ее дергали за рукава, зажимали к двери, не давая улизнуть. Если бы не Сириус, распахнувший окно рядом с крыльцом и выливший на эту свору ведро воды, неизвестно, чем бы все закончилось. Как еще снимки того, как растрепанный Сириус Блэк, смешно подпрыгивая, забирается в дом через окно, не появились во всех газетах? Наверное, в этом была заслуга Гарри. Оксель видела, что этот мальчик вообще большой молодец и, по всей видимости, не такой простой, как пытается показать. Очень спокойный и понимающий. Она не удивилась, разозлись он за то, что они свалились на его голову в рабочее время. Но Сириус так настаивал, что Оксель просто положилась на его знание крестника. А это их Министерство магии! Оно совсем сбивало с толка, тут любой просто из соображений сохранения рассудка перестал бы удивляться. Гарри действительно не злился, даже провел экскурсию, нацепив на них мантии и изменив внешность, накормил вкусной едой в столовой. По правде сказать, неприятный тип, который подсел вместе с Гарри, говорил правдивые вещи. Оксель сама ненавидела навязываться и понимала, что их с Сириусом проблемы не стоят того, чтобы молодой и перспективный маг тратил время на них. Как бы боязно не было остаться в изоляции, но кто вправе обвинить Гарри, который всего лишь выбрал бы вести свою жизнь так, как ему хотелось? Сириус наоборот бесился от обиды и, кажется, слегка боялся, что крестник изменился настолько, что в этот раз оставил бы своего непутевого крестного так же, как тот оставлял мальчика одного все эти годы. Сначала сидел в Азкабане, потом исчез в Арке.  Но, кажется, все их страхи были напрасны. Оксель испытала ни с чем несравнимое чувство облегчения и благодарности. Все-таки успела немного привыкнуть к молодому магу. Они весело перемигивались с Сириусом и продолжали бежать по коридорам от эпицентра драки, а Гарри шипел сквозь зубы и тащил их, крепко схватив за руки. И потом было это предложение о вхождении в род Блэков… — Гарри, я думаю, мне стоит переговорить на эту тему с самой Оксель, — она ответила, когда изумление немного сошло. — Конечно, я могу принять ее и в род Поттеров. Но почему-то мне кажется, Сириус, что ты не захочешь расставаться с ней, — мальчик смутился, Оксель даже не сразу поняла, о чем он. А когда догадалась, лишь весело подмигнула. Тем же вечером они собрались в гостиной. Оксель уже не волновалась, они с Сири обсудили все возможные нюансы. Признаваться в обмене телами не было смысла. Сириус хотел добиться сначала ее устойчивого положения в этом мире, а потом что-либо объяснять Гарри. Да и стоит ли его волновать? Сейчас, когда они заново познакомились и уже слегка притерлись друг к другу, Оксель и сама видела, что вариант с амнезией был наиболее выигрышным. Что ждало Сириуса в этом мире? А что было бы с ней? Произошедший обмен не давал сосредоточиться на самокопании, замкнуться в себе. Поэтому они решили оставить все так, как оно вышло. Теперь же дело было за Гарри: какой вариант развития событий он выберет? Разговор был серьезен. Оксель подметила, как долго он собирался с мыслями, прежде чем начать разговор: — Прежде всего, начну с самого простого варианта. Может, вы поженитесь? — Нет! — выкрикнула Оксель. Сириус даже вскочил с места со своим отказом. Гарри был немного растерян, и она попыталась спокойно объяснить: — Окси мне очень дорога, Гарри, я сделаю для нее все, но пожениться мы могли уже сотни раз. Раз не сделали этого, значит, не стоит и сейчас. К тому же у нас, несмотря на близость, нет того, что нужно для создания крепкой семьи… — Это точно, — громко рассмеялся Сириус и приклеился к ее плечу. — Мы как-то слишком хорошо спелись, чтобы разрушать это единение узами брака. — Хорошо, хорошо, — выставил перед собой ладони крестник Сириуса, успокаивая их. — Не буду настаивать. Значит, просто проведем создание боковой ветви Блэков. Так у вас останется возможность, если что, пожениться. И не будет никаких кривотолков. Скорее всего, назначим дату церемонии на… субботу. Через три дня. Как раз успеем. Я закажу все необходимое, бумаги подпишем у гоблинов, отметимся в Министерстве, погуляем в хорошем ресторане… Оксель волновалась, ее снедала неопределенность, поэтому она многозначительно ущипнула Блэка за бедро. Сири — самоуверенный тугодум, до него не сразу дошло то, что ее беспокоило. — Эммм, Гарри, ты уверен в своем решении? — наконец, догадался спросить Сириус. — Полностью, — кивнул молодой маг в ответ. — Со своей стороны могу сказать, что вступление в род предоставит вам, Оксель, защиту и обеспеченность. Не даст разделить вас с крестным. Если вы готовы на такой шаг — несколько раз в год видеть меня в дни больших праздников, то советую соглашаться. Я привык к вам, Оксель, вы с Сириусом стали теми, кто вытащил меня из болота работы и уныния и дали ощутить тепло отношений. Этим я теперь не собираюсь разбрасываться. Оксель ущипнула Сири во второй раз. Но тот и без лишних напоминаний уже протянул руку в сторону Гарри и накрыл его ладонь, лежащую на столе. — Спасибо, мальчик. Я готова пойти еще и не на такое. И можешь мне не выкать. С Сириусом ты же так не миндальничаешь. Ты очень хороший и много делаешь для нас с Сириусом. Спасибо, что даришь нам волшебство. Оксель почувствовала, как покраснели ее уши и щеки. Сири всегда страдал излишней витиеватостью речи, которая проявлялась в таких слегка стрессовых ситуациях, когда можно еще и работать на публику. Гарри тоже засмущался. Хотя с его героической историей он должен был привыкнуть к комплиментам. Но, по всей видимости, слова чужого человека и того, кого ты сам признал своим близким, не равноценны. * * * Следующие дни Оксель пребывала в непрекращающемся шоке и под конец уже мало что соображала. Мир магов оказался такой забавный и архаичный, что порой ей хотелось то схватиться за голову от ужаса, то рассмеяться, то набросать пару страниц тезисов для новой научной работы. Интересно, здесь кто-нибудь занимается социологией или социальной философией? Такой интересный социальный эксперимент пропадает! У Оксель чесались руки, а голова пухла от мыслей и тем, за которые она бы взялась. По первым признакам здесь царили традиционное общество с псевдоаристократическим классом и одновременно какой-то из подвидов демократии. Смесь вышеуказанного была приправлена существующей дискриминацией по уровню магических умений и материальному благосостоянию. Какие еще могли быть признаки разделения этого общества на группы, Оксель не знала, но сам этот мир умудрился таким образом заинтересовать ее еще больше. В дальнейшем она разрывалась между мыслями ученого и ребенка, которому показали волшебный мир. В Косом переулке они бродили до самого вечера. И хотя Оксель уже с трудом держалась на ногах, она все продолжала тянуть мужчин дальше: от одного диковинного магазина или лавки к другому. И только услышав стон Гарри, она, наконец, угомонилась. В сумерках они забрели в симпатичный ресторанчик, где все трое просто рухнули в кресла и некоторое время приходили в себя. — Сириус, Мордред тебя побери, — простонал Поттер. Он сегодня был под воздействием артефакта, слегка подправляющего внешность, так же как и Оксель. — Что в тебя сегодня вселилось? Ты же никогда не любил делать покупки. — Мне показалось, что могу что-то вспомнить, — выдохнула Оксель, пытаясь как-то оправдать свои слишком импульсивные действия. Сириус подленько захихикал, не обращая внимания на показанный ему под столом кулак. Пока несли заказ, разговор разгорелся и закрутился вокруг покупок. Пусть они и составили список, но все равно понимали, что что-то забудут. Они уже купили парадные мантии и светские костюмы, поскольку послезавтра предстояла церемония. И если сама Оксель достаточно быстро остановилась на строгом костюме темно-синего цвета, то Сириус поставил весь магазин на уши. Тело Оксель измерили и предложили десяток платьев, которые друг, ожидаемо, отверг, затребовав и себе штаны. Растерянные консультанты обратили свое внимание на Оксель, предполагая, что черноволосый мужчина разубедит свою импульсивную раскованную в выражениях подругу, но не дождались сочувствия. Если нужны брюки, то они должны быть. В магазине они провели около двух часов, измотав душу и тело всем там находящимся. Но в итоге Сириус стал владельцем шикарного костюма насыщенного темно-бордового цвета с кучей аксессуаров и бижутерии, параллельно напросившись на сеанс косметической магии. Она прокляла тот день, когда пустила этого выпендрежника в свое тело. Гарри успел прикупить каких-то важных ингредиентов для зелий. Оксель не видела, чтобы парень что-то варил, кроме кофе, но понимала, что одними взмахами палочки волшебство не ограничивается. Есть, наверное, еще ритуалы, древние языки, алхимия, биология магических существ или как оно здесь может называться… За стеклами витрин она видела разных забавных животных, летающие метлы, странные булькающие растворы, живые книги, миллионы свитков, поющие двери, саморазогревающиеся котлы, что-то левитирующее, что-то ползающее и что-то совсем уж невозможное. И это было восхитительно! А сколько еще интересного можно увидеть, если она станет частью этого мира? Не только сверкающе-рождественского, но и подозрительно отвратительного. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, не бывает идеального общества. Всегда будет оппозиция правящему составу и «теневой сектор», который не регулируется законами. Последний полностью отражает реалии обыденной жизни, то есть развивается согласно закономерностям этого общества. Вот и сегодня Гарри требовательно одернул ее, когда Оксель попыталась свернуть в один из отворотов Косого переулка. — Что так? — удивилась она. — Это Лютный, туда так просто не ходят, — скривился парень. — Можно лишиться только кошелька, можно стать ингредиентом для десятка запрещенных зелий и можно купить эти зелья за баснословную цену. Здесь есть практически все для того, у кого есть деньги, и кто имеет достаточно связей или силы, чтобы уйти отсюда невредимым и с покупкой. Это не то место, где стоит быть беспомощным магам. — Ясненько, — кивнула на его слова Оксель и запомнила на всякий случай, где найти этот поворот. * * * Сама церемония принятия в род была обвита бюрократией и традиционно-заезженными на вид ритуалами и скорее напоминала экзамен в университете или собеседование при принятии на работу. Много писанины, много вопросов, давящая чувством собственного превосходства одна сторона и потерянная, молящая о скорейшем окончании этих мытарств другая сторона. Зал, в который их провели, был огромен, украшен темным мрамором, блестел позолотой и резными поверхностями, освещался он сиянием висящих в воздухе тысячи свечей. Единственной мебелью был монументальный стол в виде буквы «П». Основное движение происходило в самом центре, а по бокам рассиживались благородные и не очень свидетели. Оксель сразу стало жарко, шикарный костюм показался рваной дерюгой, а новые мягкие ботинки превратились в «испанский сапог». Сначала их внимание занял гоблин, точнее Гарри прошептал им, что это гоблин. Лично от Оксель он требовал немножко крови для подтверждения принадлежности к Блэкам, а вот Гарри пришлось подписать стопку свитков. И еще одну стопку бумаг уже от мага в форменной серой с золотом мантии. Кажется, с телом Сириуса все было просто: во всех бюрократических структурах любого мира документы, пусть и ненужные, хранятся определенное время прежде, чем их удалят полностью. В этом мире некоторые данные сохранялись веками. Досье Сириуса Блэка достали из небытия и подкрепили к нему свидетельства колдомедиков, результат магической проверки и решение Гарри как главы рода Блэк о восстановлении мистера Сириуса Блэка в родственных правах. И все — она, точнее Сириус, снова полноценный гражданин магического общества. Оксель деловито оттерли в сторону, когда гоблин, маг и еще четверо их помощников подступили к церемонии принятия в род Блэк нового человека. Здесь все шло по заведомо известному порядку: выражение намерений, озвучивание требований, определение места на семейном древе, клятва в присутствии официальных свидетелей, заполнение и заверение документов, посвящение нового члена рода Блэк в тонну обязанностей и толику правил. Несмотря на то, что происходящее было оговорено не менее пяти раз, Гарри сбивался, хватал не то, подносил не так, Сириус забыл нужные слова, норовил почесать пятерней в затылке, в конце сидел как на иголках и было видно, как ему все надоело. Все формальности закончились к вечеру. Оксель устало потягивалась. Сириус сидел в трансе на столе и подбрасывал свиток, который можно было спрятать в самый дальний угол сейфа и забыть, но который официальной признавал за ним, точнее за телом Оксель, место в этом мире. И если когда-нибудь в будущем они поменяются телами опять, то это практически никак не отразится на ситуации в целом. — Что же, — ударил ладонью о ладонь Гарри. — Мистер Сириус Блэк, мисс Оксель Сайленти-Блэк, я, Гарри Джеймс Поттер, глава рода Блэк, приглашаю вас на торжественный ужин в честь вашего восстановления в составе моей семьи. Оксель громко зааплодировала. Сириус вскрикнул что-то одобрительное, обхватил плечи Гарри правой рукой, взял ее под руку левой. Так счастливое трио покинуло стены роскошного зала. * * * — Вот так отметили, — Оксель перевернулась на живот, пытаясь улечься удобнее, но легче не становилось. Надо было раздеться. Будь она пьянее, уже давно бы заснула и не обращала внимания. Но алкоголя в крови для этого было мало, зато присутствовало чувство эйфории. Оксель не могла перестать улыбаться. Все же такие чудесные дни не происходили с ней часто. Промаявшись из чистого упрямства еще десять минут, она встала и начала медленно раздеваться. На пол полетели ботинки, за ними — носки. Ни капли не измявшийся сюртук, магия да и только, занял свое место на высокой спинке стула, сверху на него отправилась жилетка и пояс. Она потянулась к шейному платку, как в дверь раздался негромкий стук. — Не заперто, — Оксель знала, кто это мог быть, поэтому даже не обернулась на скрип открывшейся и через миг закрывшейся двери. Гарри обычно стук сопровождал вопросом, а вот Сириус за время, что они провели в этом доме, перестал это делать. В принципе он мог врываться без стеснения и стука, не первый год они были вместе. Но Оксель давно заметила, что существовали какие-то рамки, которые Блэк, воспитанный по определенным правилам, не мог переступить. Но когда на талию опустились женские руки, Оксель удивленно повернулась в этих объятьях. Щеки у Сири горели, взгляд был расфокусирован. Он стоял очень близко, она чувствовала горячее дыхание у собственных ключиц. Тело Сириуса выше ее тела ровно на голову. Руки, отцепленные от талии, тут же нашли другую жертву — шейный платок. Приятное скольжение шелка по шее вызвало острую, но приятную судорогу внутри тела, вынудило Оксель сжать зубы. — Сириус, — предупреждающе прошипела она, глядя, как тот отступил от нее на шаг, изящно взмахнул полосой шелка и рассмеялся, любуясь на творение своих рук. Он провоцировал ее, и она поддалась. Да и как не поддаться на гребне эйфории? — Ты пьян, — мужская рука цепко удержала женскую за запястье, остановив на расстоянии шага. — Не хочешь вернуться в комнату и лечь спать? — Но, Окси, там холодно, и мне хочется продолжения банкета! — тут же начал канючить Сириус. «Дьявол! Пьяный Сириус в моем теле — это как-то слишком… Интересно, забавно, интригующе». Мысли пробегали слишком стремительно, чтобы Оксель всерьез задумывалась о какой-то из них, тем более Сириус не прекращал испытывать ее терпение и явно не желал уходить. Она еще сопротивлялась, но понимала, что опять сделает этому паршивцу поблажку. Как всегда. — Хорошо, можешь остаться здесь, — Оксель сдалась и теперь удерживала смеющегося Сириуса подмышки. Этой ночью, по всей видимости, ей придется не раз сбегать в ванну за тазиком, прикладывать холодное полотенце ко лбу, а наутро сменить влажное от пота белье и пойти на поиски антипохмельного. Конечно, она разбудит из-за этого Гарри, поскольку сама не знает, что маги используют в таких случаях: магию или зелья. Но уж точно не аспирин. — Ты пьян, — она сгрузила смеющуюся женщину на кровать. Тело подпрыгнуло, извиваясь, на матрасе, Сириус хитро подмигивал то одним, то другим глазом. Оксель вздохнула, покачала головой и повернулась, чтобы уйти. Но тут Блэк неожиданно сел на кровати, зацепился пальцами за ее рубашку, заправленную в узкие штаны, и выдернул ее прочь. Нижние пуговицы полетели в стороны. Оксель пришлось сесть, почти упасть на кровать, опершись рукой по другую сторону от лежащего Сириуса. В следующий миг она уже смотрела на свое тело с укоризной. Она-то знала, что пальцы работника умственного труда по определению не могли быть слабыми, слишком много писанины и набора текста. Выражение удивления собственными действиями на ее же лице заставило Оксель засмеяться низким глухим рокотом. Тело под ней неожиданно замерло, поеживаясь. Оксель прекрасно знала, что смех Сириуса приятен для ее слуха, вызывает мурашки на коже, и нещадно этим пользовалась. — Ты пьян, — повторила она, добавив в голос бархатных нот, понизив его до интимного шепота. Выражение на лице Сириуса стало слишком хитрым. Оксель стало ясно, что он выпил не так уж и много, скорее всего, перебрал, но не настолько. Кажется, она чем-то выдала свою догадку, потому что губы лежащего растянулись в широкой улыбке. «Ах, вот как!» Оксель прищурилась, протянула руку и провела пальцами по гладкой женской щеке. — Я пьяна, ты пьяна, — еще шире усмехнулся Сириус ее губами и прикусил их до пунцового оттенка. Ему явно хотелось прижаться к чужому телу, и он был готов провоцировать ее снова и снова. Оксель его понимала как нельзя лучше. Бывало, что ее в опьянении тянуло на ласки и касания, но она-то привыкла себя контролировать. А вот Сириус никогда не стеснял себя в подобных вещах. — Ну и что мне с тобой делать? Мужское тело уже давно начало возбуждаться от тяжелого женского дыхания у шеи. Она завелась уже всерьез, и то, что это возбуждение нисколько не похоже на привычное ей, только подстегивало. — Экспериментировать? — Сириус забавлялся. Оксель чувствовала это слишком явно. Пока она, зависнув над женским телом, раздумывала, Сириус вдруг приподнялся на локтях, и его губы прошли по кадыку, выцеловывая дорожку вдоль бьющейся в темпе жизни артерии, вызывая из горла не ожидавшей подобного Оксель стон. И это все решило. — Почему бы и нет, — прошептала Оксель в миллиметре от искусанных приоткрытых губ и жарко коснулась их своими, вжимая Сириуса в кровать.