Все псы попадают в рай

Гермиона Грейнджер нервничала. Оставалось всего полчаса до педсовета, а она толком не придумала причину, почему не смогла уследить за второкурсниками на чарах и Везерби выбил три витражных окна слишком вольно исполненным «Вингардиум Левиоса». Оно было больше похоже на «Бомбардо». Как при таких пассах заклинание вообще получилось, необъяснимо. Гермиона вздернула вверх подбородок и уперла руки, сжатые в кулаки, в бока. Поза получилась агрессивная и уверенная, но и только. Она уже давно не студентка Хогвартса, а убеждать ей придется вовсе не Гарри с Роном. Флитвик, конечно, сказал не обращать внимания, но все будет зависеть от того, что скажет директор Снейп. Она поморщилась, ей порой казалось, что сказать что-то хорошее профессор зельеварения не мог принципиально. Одно утешало — после педсовета абсолютно свободный вечер и завтра выходной. В последнее время у нее совсем не было личного времени, не заполненного проверками работ, написанием учебных планов, подготовкой к лекциям. Считалась она ассистентом профессора Минервы Макгонагалл, но на самом деле находилась на испытательном сроке, последовательно замещая преподавателей на трансфигурации, чарах, истории магии, которую, наконец, стал вести обычный человек, нумерологии и рунах. Прошло почти полгода, как это сумасшествие началось. Наступили праздники, пролетели краткие новогодние каникулы. Она перестала волноваться перед занятиями, пережила первые в жизни контрольные, проверенные, а не написанные, первые снятые баллы, первые порывы удушить наглых малолеток или же самой закрыться где-нибудь в пустом классе. Она была даже не против подземелья. Кажется, на излете зимы Гермиона обнаружила письмо, которое пришло еще в середине января. Сова впихнула его в руку получательницы, но та была так вымотана, что заснула, положив голову на толстый том с рунами. А послание, по всей видимости, слетело со стола на пол и затерялось под кроватью. Она обратила на него внимание четырнадцатого февраля, когда искала закатившуюся сережку, принаряжаясь на праздник. Открыть конверт ей удалось только шестнадцатого, отдежурив по Хогвартсу и выспавшись после дежурства. После первых же фраз в письме Гермиона расстроено закусила губу. Оказывается, Гарри приглашал ее в гости, но она проворонила свой шанс. Потому отсылая свою сову с ответом, она не сомневалась, что друг может ей отказать или уже давно забыл о своем приглашении. У него, наверное, слишком много дел, не меньше чем у преподавателя Хогвартса. Но ответ пришел на удивление быстро: «Ждал твоего письма. Буду рад встретиться. Имеется вопрос. Только ты можешь помочь. Гарри». Гермиона расплылась в улыбке. Просьба о помощи возвращала ее к тем годам, когда просить ничего не надо было. Они без расшаркивания спасали друг друга и тянули на собственных плечах судьбу магической Англии. После победы мир казался невыносимо ярким и новым, а чувства поглощающе искренними. А потом они вдруг очень быстро разошлись после окончания школы. Круговорот обычной жизни, то, чего они долго не знали, захватил, закружил и разметал. Порой Гермионе казалось, что это было и к лучшему. Иметь перед глазами постоянное напоминание о тяжелом прошлом сложно. Может, и поэтому тоже она не смогла быть с Роном в итоге. Хотя нет. Романтические чувства к Рональду у нее определенно были. Хотя на данный момент она их уже не испытывала. В первый год аспирантуры было особенно тяжело и одиноко, она порывалась написать бывшему парню и извиниться, но всегда одергивала себя. Она лила слезы в уже влажную подушку, а невыносимое одиночество утолялось среди книг. Потом пришли новые отношения, несерьезные, легкие, но они окончательно расставили все по местам, заставили определиться в предпочтениях. Поженились бы они с Роном тогда, и всю жизнь ей пришлось бы украдкой вздыхать, что отношения до свадьбы и после — это две большие разницы, заглядываться на симпатичных женщин, выбираясь в Косой переулок, врать себе, что не больно-то ей и нужен этот Хогвартс и преподавание. Зачем только она попросила его прийти в школу? Наверное, чрезмерное количество свободного времени на новогодних каникулах немного повредило ее осознание действительности. К тому же после встречи с Гарри Гермиона расслабилась и решила попробовать восстановить с Рональдом если не дружбу, то знакомство. Получилось наоборот. Последнее появление Рона в Хогвартсе окончательно перечеркнуло подзабытый усовершенствованный положительный образ друга и бывшего парня. Из-за злости даже невербальные чары вышли легко и непринужденно. С тех пор по субботам запыхавшаяся сова приносила ей письма с содержанием «Вернись, я все прощу!». Иногда в заезженных фразах мелькал боязливый вопрос о самочувствии директора Снейпа. Но Гермиона не удивлялась этой странности, у Рона их вообще было немерено. Сам он больше в Хогвартс не являлся. Первое время она опасалась именно этого. Гермона сидела весь педсовет как на иголках. У нее пока не было права голоса, она не отвечала ни за какой курс. Ее касалось только расписание и дежурства по Хогвартсу. Последнее она не имела права делать в одиночку, только в паре с более опытным преподавателем. Хотя большая часть профессоров понимали, что это скорее формальность, чем реальная необходимость, Гермиона нарушала это правило только с подачи старших коллег. Ей не хотелось испортить свою дальнейшую судьбу. — Так, на сегодня все, — отложил бумаги в сторону Снейп. Гермиона краем глаза заметила, как косился на нее Флитвик, подмигивая, намекая, что беда и выговор обошли ее стороной. Но она не спешила облегченно выдыхать. За годы, проведенные в Хогвартсе, выработалось знание, что со Снейпом ничего не может быть просто и легко. Макгонагалл тяжело поднялась из кресла. Гермиона протянула преподавательнице руку, чтобы помочь потом спуститься по винтовой лестнице. В последнее время у ее руководительницы проблемы со здоровьем, да и возраст начинал сказываться. Сломанная неделю назад нога у Макгонагалл срослась быстро, но до сих пор болела. Помощник колдомедика в Больничном крыле советовал ей не напрягать излишне ноги. На что Помфри только покачала головой. И действительно, разве это возможно? Декану Гриффиндора некогда сидеть на месте. Раньше магия казалась Гермионе универсальным средством. Но заклинания не могут быть эффективными на сто процентов в любой ситуации, работа зелий тоже зависит от многих условий. И одно дело — использовать Костерост на чрезмерно активных студентах Хогвартса, другое же — пожилая женщина. Гермиона еще вчера приобрела изящную трость, но никак не могла подобрать повод, чтобы предложить Макгонагалл ею воспользоваться. Поэтому сейчас она просто протянула руку в помощь. — Останьтесь, Грейнджер, — раздалось за спиной до дрожи внезапное. Директор все-таки подкрался, когда она уже не ожидала. Снейп ушел, поддерживая декана Гриффиндора под локоть и что-то говоря ей с небывалым энтузиазмом. Гермионе не слышно, но она напрягалась на всякий случай. В последнюю встречу Гарри сказал, что у него со Снейпом наладились отношения. Еще не приятельские, но надежда есть. Правда, в больнице профессор был как всегда мрачен и недоволен, но ее друга почему-то все устраивало. Она не слышала разговора этих двоих, поэтому решила ничего не надумывать и просто жить, как получается: работать, читать книги, писать конспекты, учиться ведению лекций и практических, ловить нарушителей по ночам, спать в обеденный перерыв, есть бутерброды за минуту до прихода студентов в класс, изредка выбираться в Хогсмит и таращиться на обычных взрослых людей. Она не могла вспомнить, когда в последний раз садилась за свой рабочий стол с целью набросать пару строк для будущей статьи или научной работы. Бывало, записывала идеи прямо на завтраке в Большом зале, но едва появлялось свободное время, как Гермиону влекло в спальню к подушке и теплому одеялу. И как только остальные преподаватели успевают что-то еще? У Макгонагалл, например, семья была: многочисленные племянники и их дети. Это раньше ей из школы не было смысла куда-то бежать, да и были студенты, за которыми нужно бдительно смотреть. А после победы над Волдемортом она каждые выходные наведывалась к двоюродным внукам, которые перебрались обратно на острова после того, как магическое сообщество перестало лихорадить и мир установился. Недавно Макгонагалл показывала колдографии, где она нянчит первого правнука. А ведь, если бы все пошло по-другому, через пять лет или около того Гермиона бы встретилась с Гарри на вокзале Кингс-Кросс, провожая своих детей в Хогвартс. Это было странное ощущение: воображать себе будущее, которое никогда не станет правдой, потому что она изменила свою жизнь. — Мисс Грейнджер, вы еще не уснули? — Гермиона подпрыгнула в кресле и открыла глаза. Действительно, нужно что-то делать с этим мордредовым недосыпом. Как только она оказалась в тишине в удобном кресле и прикрыла глаза, то сразу провалилась в сон. Директор Хогвартса сдерживал улыбку, сконфуженная Гермиона сразу заметила, как уголки тонких губ дрожат. Она вздохнула и протерла глаза как ребенок кулаком. Нет смысла отпираться, она действительно заснула. — Итак, надеюсь, вы уже готовы столкнуться с реальностью. Поскольку я ждать не намерен, — он сложил руки на груди и стал напротив ее кресла, опершись об стол. — Чтобы ускорить процедуру вашего пробуждения, я буду задавать вопросы. А вы отвечать. — Хорошо, сэр, — Гермиона выпрямилась, сложила руки на коленях и приготовилась к неизбежному. Возможно, придется оплатить ремонт аудитории. Хотя два витража она лично собрала «Репаро», третий разбился неудачно, осколки выпали по другую сторону, из-за чего была необходима ручная работа. Сбережений у нее совсем немного, зарплата у ассистента крошечная. Но спорить со Снейпом ей тоже было не с руки, в его власти как изгнать ее из Хогвартса, так и дать отличные рекомендации и оставить на следующий год, а потом и предоставить постоянное место работы. Ради этого она бы выслушала и выговор, и беспрекословно взялась за дополнительные дежурства. — Мисс Грейнджер… Гермиона, — глядя на ее ошарашенное лицо, Снейп хмыкнул. — По традиции весь педагогический коллектив обращается друг к другу максимально вежливо, но по имени. Вы пока не являетесь полноправным членом коллектива, но… пользы от вас, мисс Гермиона Грейнджер, судя по отзывам моих коллег, больше, чем вреда. Я имел крайне увлекательную беседу с Минервой, в результате которой мы пришли к одному важному решению. Важному и для вас тоже. — Какому, сэр? — Оно будет зависеть от вашего ответа. Что вы хотите от жизни? — не отрывая глаз от девушки, Снейп обошел стол и опустился в директорское кресло. — Какие ваши планы? Зачем вы здесь? Просто потешить свое всезнайство и поиграть в преподавателя? Доказать всем, что вы можете, и со спокойной душой уволиться через год? Скопить денег? Заработать связи, прибившись к членам Попечительского комитета? Спрятаться от общественности? Набить себе цену? Что. Вас. Здесь. Держит. Гермиона. У нее вспотели ладони, она быстро моргала, пытаясь выдержать напор наотмашь бьющего словами, как ладонью, Снейпа. Она немного подзабыла, как это бывает, когда Ужас подземелья слишком тщательно к тебе присматривается. Гермиона прикрыла слезящиеся глаза и медленно выдохнула воздух, посчитала до трех, а потом подняла уже более ясный взгляд на Снейпа. Вопрос на самом деле был серьезный, но она не привыкла пасовать перед сложностями и давно все для себя решила. Большую часть всего, конечно. По-своему трактуя ее затянувшееся молчание, директор Хогвартса продолжил: — Мне лично все равно, каким будет ваш ответ. Но я обязан вас уведомить о следующем. Как вашему работодателю, мне поступило несколько предложений, в которых речь шла о мисс Гермионе Грейнджер. Кажется, известность Поттера коснулась и вас. Дурмстранг желает видеть своего бывшего аспиранта в рядах педагогического состава после практики у профессора Минервы Макгонагалл. Кажется, вы пронзили прямо в сердце их директора. Министерство магии, отдел образования желает пополнить списки своих сплетников и распивателей чая вашей фамилией. Частная туристическая фирма… но я бы не советовал. От этого предложения несет Уизли. Больница Св. Мунго. Еще раз Министерство магии. Даже курсы авроров отметились, если вас заинтересует вдруг боевая магия, можете воспользоваться случаем. — Но Хогвартс?.. — Мой Хогвартс без вас обойдется, — Снейп поджал губы, буравя девушку взглядом. Гермиона растерялась, почти запаниковала, пока не вспомнила начало разговора. — Простите, сэр, но тогда к какому решению вы пришли с профессором Макгонагалл? — О, вы слышали начало разговора? Хмм, среди выставленных вам предложений предложение Минервы просто теряется. Она решила, что из вас выйдет подходящая ей замена. Я бы так не сказал, но ей виднее. Но не сомневайтесь, Хогвартс без вас обойдется. Гермиона ощутила, как расправляются крылья за спиной. Ее не беспокоил тон, которым сказаны слова. Если и была у нее мечта, которая могла сбыться, то это она и была. Да, здесь тяжело. Хогвартс — вовсе не развлечение, но к будням преподавателей она привыкла или привыкнет. И у нее уже появился шанс снова подружиться с Гарри. А дальше — новые книги, новые знакомства, научная работа, школа как дом, где всегда есть место. Если одиночество, то как добровольный выбор. А шумную компанию легко найти, стоит выйти в коридор или гостиную. Старый замок, пусть и отстроенный после войны с Волдемортом, давал ей ощущение безопасности. Тщеславно, но за возможность остаться кем-то в памяти людей и изменить что-то в молодых головах она была готова терпеть даже невыносимого директора. — Может, Хогвартс и обойдется без меня, но мне не обойтись без Хогвартса, — Гермиона твердо озвучила свое решение. — Вы уверены? — Смешок. — Да, если есть возможность, я бы не хотела уходить из Хогвартса. — Здесь не будет легко, я вам обещаю, — холодный голос едва не выбил из-под ее ног землю. Но Гермиона лишь упрямее вздернула подбородок вверх. — Я понимаю. Но хочу остаться в Хогвартсе. Сейчас она должна настоять, она верила, что эта настойчивость спасет ее. — Минерва высокого мнения о вас, мисс Гермиона Грейнджер. Я готов на секунду предположить, что вы этого достойны, — Снейп смотрел очень пристально. — И даже, я пока не уверен, позволить вам ассистировать мне в классе зельеварения. Пусть вы все так же эгоистично не видите дальше своего носа, не контролируете аудиторию, не можете совладать со временем, вводите Школу в дополнительные траты… Директор замолк на этом слове. Повисла пауза. Речь будто оброрвалась на самом интересном, по интонационному рисунку здесь напрашивалось «но» и небольшая, мизерная похвала в ее адрес. Ведь не зря же он пустит ее в свой класс. Хотя при поступлении на работу утверждал, что ноги ее там не будет. Гермиона ждала, упорно считая тишину паузой и ничего не произнося. Снейп теперь не смотрел ей в глаза, он сначала изящно поправил белоснежные манжеты рубашки, выглядывающие из-под черной верхней одежды, потом взял на столе какой-то свиток и тщательно делал вид, что разговор окончен. Гермиона закусила губу. А время все шло, и она должна была встать и покинуть кабинет. Снейп сегодня и так шокировал ее до глубины души и сделал небывалый подарок. Добилась места в Хогвартсе она сама, но продвинул ее уже он, мог и не продвигать. От директора многое зависит. Гермиона почти отчаялась и начала думать, что никакого «но» и не должно быть. Но Снейп же ее признал, да? И тут она неожиданно ловит взгляд поднятых на нее черных глаз, немного прищуренных, смеющихся. Угольно-черная бровь приподнялась, уголок губ изогнулся, вырисовывая на мрачном лице незлую ироничную усмешку. В голове у Гермионы возник образ, будто это было сказано низким голосом Снейпа: «Вы же не думаете, Грейнджер, что я действительно произнесу это «но». Окститесь. Не все сразу». Она почти видела, как изогнулся второй уголок губ, позволяя допустить, что Снейп откровенно покатывался со смеху, глядя, как она ошарашено моргала. Но в следующий миг черная прядь волос сползла на лицо, заслоняя его. Директор Хогвартса резко отложил перо в сторону, выпрямился в кресле и нервным движением коснулся высокого воротника камзола: — Вы еще здесь? — Практически шипение, подкрепленное сверканием темных глаз. — Нет, сэр, всего доброго, сэр. Гермиона покинула кабинет так быстро, что отдышаться ей удалось только в коридоре школы. Она прикрыла ладонью лицо, пытаясь скрыть улыбку. Ей же не показалось, нет. Могла ли она допустить, что Ужас подземелий Хогвартса, который, будем честны, уже не жил в подземельях, скорее играет на публику, чем настолько ужасен? То, как Снейп может играть, ей уже было известно. Другого второго двойного шпиона попробуйте найти. Был ли этот проблеск эмоций тем, из-за чего Гарри окончательно поменял свое мнение о некогда ненавистном профессоре? Мысль о Поттере заставила Гермиону посмотреть на часы. Они договорились встретиться в одиннадцать. Пойти пообедать где-нибудь в Лондоне и обсудить тот вопрос, который волнует Гарри. У Гермионы оставалось всего десять минут, чтобы забежать в свои комнаты, переодеться, прицепить к поясу небольшой кошель увеличенной вместительности, где были все необходимые вещи как для выхода в город, так и для оперативной вылазки. Что тут скажешь? Детство и юность, полные опасностей, выработали определенные привычки. * * * — Привет, Герми, — Гарри трансгрессировал к территории Хогвартса в ту же секунду, как она вышла за границу барьера. Гермиона сразу заметила неладное в его образе. Поттер — покрасневший и веселый. А через пару мгновений она бы еще добавила, что неожиданно счастливый и более спокойный. — Ну что готов? — Она подцепила друга под руку. — Предупреждаю, мне нужно выпить. — Вот это настрой! — рассмеялся Гарри. — Как ни странно, но мне тоже. И они исчезли. Гермиона раздумывала насчет вина, но судьба затолкнула их в паб, отдаленно похожий на ирландский. Неожиданно она ощутила симпатию к этому месту, даже неистово бородатый длинный хозяин вызывал не опаску, а веселье. Гарри не против эля. Гермиона сдернула с головы берет, стряхивая с него осевший мокрый снег, подхватила пивной бокал обеими руками и одним махом выдула больше трети. В голове почти сразу немного зашумело, а в пустом желудке разгорелся пожар. Гарри присвистнул и склонился над своей порцией. Эль горчил на языке, Поттер по-детски причмокивал, пытаясь распробовать напиток. Первую порцию они прикончили очень быстро. Когда принести вторую и соленых орехов на закуску, Гарри не выдержал: — По какому поводу надираемся? — А мы не надираемся, — Гермиона довольно улыбнулась. — Мы отмечаем мое трудоустройство. — Постой, ты же уже в Хогвартсе работаешь… Или уже нет? — Уже да! — Она вскинула руку с палочкой вверх, выпуская салют. Хозяин заведения недобро покосился в сторону их столика, но не вмешался. Пока все было пристойно. — Раньше я кем была? Просто ассистентом. А теперь я — ассистент, признанный директором Хогвартса. — И в чем отличие? — В том, что Макгонагалл нашла в моем лице себе замену. Но Снейп меня на зелья пустил, и помощником я по-прежнему буду. Значит, дело тут не в трансфигурации, ты же понимаешь? — Деканство? — Смекнул Гарри и вытаращился так, что Гермиона засмеялась и чуть не подавилась элем. — Я сама едва челюсть подобрала с пола. — И что ты об этом думаешь? — Поттер закинул парочку орешков в рот. Гермиона протянула уже третий бокал вдоль стола за ручку. — Вообще, у меня был план. Ждать определенное количество лет, пока откроется одна из возможных для меня вакансий. Я поэтому-то и не защищала никаких степеней, поскольку как ассистент могу браться за все подряд. Место историка я проворонила, увы, Снейп очень быстро людей подбирает. А сегодня… — Ты не можешь поверить? — Знаешь, я со Снейпом не пыталась специально общаться. На собеседовании он принял меня достаточно прохладно. В его классы сразу отказался пускать. А тут оказывается, он обо мне с Макгонагалл разговаривает! Я никогда не пойму этого человека! Мне показалось, что он сегодня мне улыбался… — О, — вскинулся Гарри. — Ты тоже видела? Я же говорил, что с ним можно найти общий язык. Хотя характер у него… — Да уж не хуже чем у Рона! — фыркнула Гермиона и сделала пару глотков эля, солененький орешек буквально растворился во рту. — Вы общались? — осторожно поинтересовался Гарри, но видя, как она скривилась, изменил слегка тему: — Кстати, о Уизли. Мне нужна твоя помощь, Герм. Засвидетельствуй мой развод. — Постой, Гарри, но для светских браков не нужны свидетели или же, — она прикрыла ладонью рот и хихикнула. — Ты настолько боишься встречи с Джинни? Вызови свой аврорский взвод, они окажут поддержку. — Ага, а потом отконвоируют меня в Азкабан. Но я действительно боюсь, что не сдержусь, — Гарри запрокинул голову, выливая в рот остатки эля, и с громким стуком опустил бокал на стол. Хозяин заведения мгновенно вскочил с места. Гермиона усмиряющим жестом остановила бородатого здоровяка, достала из кошеля монеты и демонстративно положила на стол. — Уже уходим? — Почти с сожалением спросил Гарри. — Ага. Иначе ты не решишься отсюда выбраться и останешься женатым на веки вечные. И я думаю, тебе тоже не хочется, чтобы завтрашние желтые газетенки расцвели заголовками про то, как преподаватель Хогвартса и почти главное лицо в Аврорате били посуду в среднячковом баре где-то в трущобах Лондона. Гарри улыбнулся, и Гермиона обняла его за талию. Впервые с давнего времени она сделала это без робости или ощущения неудобства. Они, чуть покачиваясь, выползли из сумрака паба. У Поттера был порт-ключ куда-то, где тепло, куда-то в Испанию, и, конечно, он не озаботился о том, чтобы ее предупредить. Они появились в небольшом пустом тупичке. Воздух был прогрет до плюс двадцати, в зимних мантиях оказалось явно жарко. На скорую руку пришлось трансфигурировать одежду. Тупичок выходил на небольшую площадь с фонтаном. Поттер, не смущаясь, зачерпнул воду и умылся. — Две минуты, и я приду в себя, — попросил у Гермионы друг, выложив из карманов немного смятые бумаги, и полностью засунул голову под струи воды. — Кстати, как тебе удалось решить все мирным путем с Роном? — Невербальный «Петрификус Тоталус». — А знаешь, это неплохая идея. К тому же средство проверенное, надежное. Они смеялись, но задумчивый вид Поттера навел Гермиону на мысль, что он не отказался от возможности использовать заклинания как окончательное средство разрешения их с Джинни конфликта. * * * — Нет, ну ты понимаешь, какая она стерва! — Кричал Поттер, шаря по карманам в поисках порт-ключа, которые перенесет их обратно в Англию. На щеке героя красовались три длинные царапины, но залечить их никто не пытался. Гермиона не разрешила себе и другу колдовать, когда степень опьянения достигла тяжелых мыслей и игры в догонялки. В кармане мантии у Гарри дырка. Они проследили свой путь, подсвечивая «Люмосом», обратно к бару, где до этого сидели, еще раз выпили, чуть ли не побратались. От дальнейших решений их спас официант, который подобрал порт-ключ ранее. До тупика во второй раз добирались вразвалочку. Гермионе хотелось летать, Гарри пытался ее научить. Им казалось, что у них получается, но тут идиотский портал сработал и вывалил их, разгоряченных и пьяных, в снег и слякоть Лондона. Гермиона взвыла, Гарри стиснул ее до хруста в костях и проорал: — Кричер! Домой, пжалуста! — Хозяин Гарри совсем себя не бережет, — услышала Гермиона скрипучий голос. После перемещения последние поллитра красного вина едва не покинули уютный желудок, но она усилием воли сдержалась. Когда головокружение прошло, она сразу поняла, что попала не в особняк на Гриммо, а в тот дом, который Гарри сегодня отписал бывшей жене. Были ли здесь гостевые спальни, было неизвестно. Гермиона просто вырубилась, присев на краешек кровати Гарри. * * * Утро было настолько ужасным, что Гермиона решила бросить пить раз и навсегда. Правда, с каждым глотком антипохмельного зелья эта уверенность становилась все призрачнее и призрачней. Тем более повод вчера так гулять был, даже два. Она спустила ноги с кровати, обнаружила спящего на прикроватном коврике Гарри. Он держал палец во рту, это видимо помогало от сушняка, и слегка постанывал. Хозяина дома заботливо укрыли пледом. Первым делом она достала из чехла палочку и отлевитировала Гарри на кровать. Потом стянула с себя мантию. Трансфигурация давно прошла, одежда была мятой, кое-где в пятнах, капюшон надавил ей щеку, а чехол для палочки — предплечье. Поэтому-то болела рука. Подумав, что Гарри не будет против, если она воспользуется его ванной, Гермиона кое-как привела себя в порядок. Но черные круги под глазами и общая помятость свидетельствовали о бурно проведенной ночи. Хорошо, что сегодня у нее выходной. После душа и активного пользования магией для чистки одежды организм намекнул, что надо бы его покормить. Вчера ему достались соленые орешки, какой-то средиземноморский салат и литры спиртного. Сегодня он жаждал овсянки и постного чая. Гермиона, вяло зевая, спустилась вниз, осматривая мимоходом дом, отмечая приятный колер стен, оттенок дерева и симпатичный дизайн мебели. Ей бы хотелось такой дом, хотя для нее одной он явно слишком большой. Она нашла кухню, холодильник на удивление полон. Когда только Гарри со своей работой успевал еще и за покупками ходить? Может, Кричера к этому приспособил. Овсянки здесь не было, зато можно сделать скромный бутерброд с нежирным мясом, яйцом и листьями салата. Получилось слегка кривовато, но вкусно. Не отрываясь от чашки с чаем, она решила пройти в гостиную, чтобы окончить свое знакомство с домом, заодно посмотреть, открыт ли камин Гарри на выход или же друга придется будить. Дверь в гостиную была нараспашку. Гермиона зашла, что-то негромко мурлыкая себе под нос, поставила чашку на широкий стол, обернулась к камину и вдруг столкнулась с удивленным взглядом. И поняла, что влипла. Она в мятой мантии, кое-как накинутой на плечи, со всклоченными плохо высушенными волосами, в домашних тапочках Гарри, которые минимум на пять размеров больше, с чудовищными кругами под глазами. У нее нет музыкального слуха, и в руках криво сделанный бутерброд. А в гостиной в кресле сидела женщина полностью в ее вкусе, элегантно попивала из маленькой чашечки кофе и держала в руках газету. На ее носу очки для чтения в тонкой невесомой оправе. Она была явно старше Гермионы, светловолосая, кажется, высокая и нехудая, и держалась с невероятной раскованностью. На ней надет брючный костюм в коричнево-зеленую клетку, а сидела она не просто нога на ногу, а положив лодыжку на колено. Брюки укорочены по последней моде, на ногах легкие домашние туфли, так что можно любоваться полосой голой кожи и изящно выпуклыми косточками голеностопа. В этот момент Гермиона не знала, что делать, как исчезнуть и вернуться в гостиную в приличном виде, как стереть свое нелепое появление. Но все решили за нее. Незнакомка широко и заразительно улыбнулась, подмигнув: — Говорят, если выпил хорошо, значит, утром плохо, если утром хорошо, значит, выпил плохо. Я вижу, что вы с Гарри вчера хорошо отпраздновали… Присаживайтесь, мисс, и спокойно позавтракайте. После антипохмельного голод невыносим. Гермиона смущенно кивнула, осторожно примостилась на край ближайшего стула. Мерлин, или даже к Мордреду Мерлина! У незнакомки даже голос был особенный. Тембр приятный, речь размеренная, пусть и немного лекторская. Вот неожиданно оказался перед ней этакий сгусток уверенности, дружелюбности и сибаритства. Вместе с тем она заметила практически сразу, как сверкнули серые глаза незнакомки за стеклами очков — смешливо, с легкой сумасшедшинкой. Гермиона прикрыла глаза и посчитала до десяти целых три раза. Интерес к женщине, живущей в доме Гарри, к сожалению или счастью, не угас. Когда она, раздосадованная снова открыла их, то столкнулась со взглядом незнакомки. Та кратко в свою очередь улыбнулась Гермионе и будто случайно прикусила нижнюю полную губу. Гермиона даже не успела толком ничего подумать или представить, как ее щеки моментально покрыл румянец. В ближайшем будущем она вспомнит об этом моменте еще не раз. Гермиона была вынуждена отвести взгляд. И сложно сказать, чего она опасалась больше: не увидеть или наоборот увидеть интерес в глазах незнакомки. — Я забыла представиться, да? — немного растеряно тряхнула головой женщина. — Оксель Сайленти-Блэк. — Гермиона Грейнджер, очень приятно, — как болванчик кивнула головой в ответ Гермиона, окончательно понимая, что выбросить новую знакомую из головы будет неожиданно очень сложно, а то и невозможно.