Все псы попадают в рай

Старший аврор Поттер глубокомысленно попивал кефир в министерской столовой и предавался размышлениям. В последнее время все смешалось в одно: принятие в род Оксель, пьянка с новыми-старыми родственниками, встреча и пьянка с Гермионой, гадкий скандал с Джинни, который все-таки завершился подписями на министерском бланке, дальнейшая пьянка по этому поводу, возвращение на работу, удачный рейд в деле о контрабанде артефактов и уже пьянка с коллегами. Жизнь, кажется, налаживалась. Репортеры не доставали, а бывшая жена отдыхала в Испании и обещала не тревожить еще, по крайней мере, месяц. Новые родственники погрузились в изучение истории магического мира и истории магии в целом, так что вечерами Гарри доводилось быть свидетелем нешуточных споров по разным поводам. Что интересно, победителем чаще выходил крестный. В его монологах под конец вечера проскальзывали слова, которые хотелось срочно записать, а потом украдкой посмотреть в толковом словаре. В такие моменты Гарри испытывал гордость за Сириуса. Ведь, несмотря на попадание в другой мир, маг нашел в себе силы и всерьез учился там. Потом, правда, мистер Поттер вспоминал, что Оксель теперь приходится ему кузиной, и начинал неистово сочувствовать ей, глядя, с каким пылом и экспрессивностью женщина пытается спорить. На банкете по случаю введения в род Блэков новой сестрички Гарри высказал Оксель свою благодарность, вытирая пьяные слезы рукавом мантии. Сириус рассказал, как его верная подруга в тяжелых и долгих поездках нашла нужный фолиант. Ритуал оттуда и вернул крестного к Гарри. Сам крестный в то время зарабатывал на жизнь, работая в университете. Кто бы мог подумать! Гарри сложно было представить за кафедрой Сириуса Блэка восьмилетней давности, этот же Сириус вполне органично смотрелся в этой роли. К тому же Поттер успел повидать разных учителей, начиная со Снейпа, не испытывавшего пиетета перед титулами, статусами и людьми вообще, заканчивая инструкторами на аврорских курсах, которые сначала бросали новичков в гущу событий, а потом объясняли, как выжить. — Мистер Поттер, вот дело об отравителе, как вы просили, сэр. — А, Стилл, добрый день, — мягко кивнул Гарри, глядя на вытянувшегося в струну стажера. Дело ему передали, когда четвертый человек, который его расследовал, слег в больницу с отравлением. В этот раз несмертельный яд был подмешан в табак. Авроры шарахались от коричневой папки с красной полосой, как Гарри шарахался в свое время от Риты Скитер. Когда Главный, старательно прожигая взглядом стол перед собой, перевел расследование на Поттера, молодой маг ответил кивком, но мысленно скорчил очень жуткую рожу. Он сомневался, что в реальности мышцы лица на такое вообще способны, но это выражение между презрением, безнадежностью, раздражением и яростью наиболее точно отражало его состояние. Когда обычные специалисты в его отделе наталкивались на препятствие, которое сходу преодолеть сложно, то вызывали Мальчика, Который Был Настолько Удачлив, Что Выжил, чтобы тот поделился своим везением со всеми. Или же провалил задание. Статус героя, победившего Волдеморта, не позволял магической общественности растереть аврора в порошок за неудачу, как это было бы с любым обычным магом. Это действительно выводило Гарри из себя. Его коллеги были неплохими людьми. Они ладили между собой, отлично справлялись на выездах, прикрывали друг другу спины, да и с начальством можно было мириться. Но, когда дело касалось исключительных случаев, мертвых расследований и деликатных проблем, все будто вставали на цыпочки и окружали его подобно стае сурикат. Ведь герою могло сойти с рук гораздо больше, чем обычному аврору. Первое прочтение материалов в папке заставило Гарри надолго впасть в апатию. Если раньше подобные поручения разрешались не тем, что Поттер решал проблемы, а тем, что он рассудительно поручал эти проблемы решить всем тем людям, которые почему-то не додумались этого сделать до этого, то теперь… Сама история была мутная. То, как загадочный отравитель портил жизнь следователям, можно отнести скорее к развлечениям. Сотрудников Аврората неизвестный не убивал, а просто выводил из строя. Этим будто требовал, чтобы законники не вмешивались в происходящее. Или же на что-то намекал. Первой жертвой неуловимого убийцы стал хозяин захудалой гостиницы в Лютном переулке магического Лондона. Яд, используемый в первых случаях, был еще вполне поддающийся определению. Помимо него в крови были обнаружены следы Веритасерума и странные мелкие синяки-вмятинки на коже. Далее тело с абсолютно идентичными признаками нашли в Дартфорде. Следующие пять жертв распределились в других поселениях неподалеку от Лондона. Затем еще один труп в аэропорту Хитроу у самой взлетной полосы и два — в роскошном номере отеля «Миллениум». Колдографии жертв с мест преступления наводили Гарри на мысли, что, отправив этот десяток уже мертвых человек в Азкабан, он не услышал бы и писка со стороны своей совести. Больше половины убитых выглядели как отъявленные бандиты и имели серьезные проблемы с законом. Аврор пытался не судить по внешнему виду, но трупы в части случаев разыскивали в откровенно отвратительных местах, где помимо самого тела опергруппа нашла нечто запрещенное или контрабандное. Двое из отеля зарабатывали деньги шантажом, кое-кто уже попадался на ввозе нелегальных ингредиентов. Жертвы не были убиты с целью ограбления, хотя следы осмотра не только тела, но и помещения имелись. Номеру восемь была нанесена рана в область живота, но заключение судебного колдомедика указывало на то, что разрез был сделан уже после смерти и точно повторяет по длине шрам на животе жертвы. «Где-то минут через сорок неизвестный решил вяло выпотрошить труп вручную? Или шрам ему чем-то не угодил?» Гарри нахмурился: на колдографии, прикрепленной в самом конце, разрез выглядел аккуратнее, чем он себе представил. Тот, кто сделал этот надрез, иначе и не скажешь, имел большой опыт в обращении с ножом. Никаких отпечатков или характерных магических следов, кроме заклинаний самих жертв, обнаружено не было, даже в случае с номерами девять и десять. В отеле по идее должна быть не самая худшая система защиты, явно заказанная у мастера этого дела, на номера навешано немало чар, только они почему-то не помогли. Странный метод убийства и выбор жертв, а также хаотичные места преступления указывали на то, что у отравителя был какой-то мотив, сумасшедшие предпочитали быть более утонченными. Гарри интенсивно почесал в затылке, взлохматив и без того не лежащие ровными прядями волосы. С чего бы начать разбор этого дела? В такие моменты ему непременно вспоминался профессор Дамблдор. В памяти Гарри он ласково покачивал головой и тянулся пальцами к вазочке со сластями, а потом мягким, но не терпящим возражения голосом отдавал приказы, которые только на первый момент казались просьбами и очевидными решениями. Нужда вынудила Гарри задуматься, как сделать так, чтобы все отделы Аврората, которые он бы хотел задействовать в том или ином деле, работали по его слову, как заставлял работать Орден Феникса Дамблдор. К своим двадцати четырем годам Мальчик, Который Теперь Герой, достаточно узнал о своих возможностях и ограничениях. Несмотря на весьма выдающуюся магическую мощь у Гарри хватало недостатков. Для того и существовало в Хогвартсе Золотое Трио, чтобы прикрывать Поттеру спину и заполнять те пробелы, которые он сам не мог. Гермиона обладала энциклопедическими знаниями и способностью у долгосрочной концентрации на нескольких объектах, она никогда не теряла нить разговора. Рон обеспечивал его уверенностью в своих силах и поддержкой, подкидывал неплохие тактические ходы, иногда брал на «слабо», вынуждая двигаться вперед и выдумывать все более изощренные телодвижения. Даже если этих двоих не было рядом, всегда находились маги или существа, которые приводили в движение пространство вокруг Поттера. Дамблдор потратил немало времени и сил на создание подобного расклада. Теперь же Гарри приходилось как-то справляться в одиночку. За день молодой маг успел подать запрос на детальное досье жертв по делу отравителя, сбегать в лаборатории за повторным анализом отравляющих веществ, навестить авроров, работавших по этому делу ранее, и оформить двухдневную командировку. Места происшествий, особенно здания и жилые дома, необходимо было проверить со всей тщательностью. По результатам из лаборатории Гарри намеревался разобраться еще и с ингредиентами, входящими в яд. Вдруг они настолько редкие, что ему повезет выйти на поставщиков и получить ниточку к отравителю? Был вечер, когда он добрался до своего кабинета, чтобы оставить подпись об окончании дежурства. Там Гарри упал в кресло и какое-то время сверлил потолстевшую как минимум на дюжину листов папку. Еще больше свидетельств и результатов анализов он ждал к концу недели. Но задумчивость аврора касалась другого. Его не на шутку встревожил разговор с одним из следователей, его предшественников.

***

Для аврора Трейтона дело отравителя стало последним в карьере, все же следователю не так давно стукнуло восемьдесят. Гарри нашел его в отделении реабилитации отдельного корпуса больницы Св.Мунго, сопроводил обратно в палату и замер в кресле напротив. Трейтон долго молчал и поглядывал по сторонам, толкал какие-то невнятные речи, пока молодой маг не догадался вскинуть палочку и наложить чары конфиденциальности. — Ну, наконец-то, — хмыкнул Трейтон и расслабился, прекратив корчить из себя склерозного пенсионера. — Могли бы и намекнуть, — Поттер был недоволен своей недогадливостью и тем, что потратил в больнице гораздо больше времени, чем ожидал. А ведь дома, наверное, уже ужин готовили. Пока запекалось мясо, Оксель подтрунивала бы над Сириусом, впившимся глазами в очередную книгу, или уже Сириус впихивал бы в руки подруге нож и миску с овощами на салат. Гарри ощутил пронзительную необходимость скорее оказаться в приятной дружественной атмосфере, поэтому тихо добавил себе под нос: — А могли бы и сами наложить… — А вот и не мог бы, — нахмурился бывший аврор. — Все заклинания пациентов в этом отделении можно достаточно легко просмотреть, к тому же главный колдомедик имеет право ограничить пациента в использовании мощных заклятий. Хотя этим правом может воспользоваться не только он… — Вы так говорите, будто кто-то может желать вам зла… — Мерлин с вами, мистер герой, мне еще дорога моя старая шкура, — старик издал сухой смешок. — Запомните, не все в этой жизни имеет строгую дихотомию. Добро-зло, смерть-жизнь — чушь это все собачья. Все вокруг вас и меня построено на полутонах. Можете называть это политикой или адаптацией к окружающей действительности, а можете самой природой человека, но я точно знаю, что плесень и грязь всегда присутствовала в этих стенах. И никакие чистки ее не вывели, она заводится сама. Люди сменяются, но не меняются в корне своем. И наше порядочное Министерство не исключение. Понимаете, мистер герой? — Значит, это дело связано с… — Шшш, — перебил его старик. — Извините, мистер герой, но я буду молчать. Этому отравителю стоит сказать спасибо, пройдет две недели — и я смогу со спокойной душой укатить подальше от этого места. Я еще мог выдержать неспешные расшаркивания и заумные многоходовки таких же стариков как я, но вы, мистер герой, как и ваше молодое поколение слишком энергичны и быстро принимаете решения. — Ваши домыслы весьма интересны, — Гарри сосредоточился. Он понимал, что долго держать чары незамеченными у него возможности нет. Значит, спрашивать нужно было сейчас и все, что в голову взбредет. — Вы считаете отравителя положительным персонажем? — Ха, мистер герой, не утрируйте. Отравитель на то так и назван, что отравил кучу народа, и меня заодно. Сделал ли он это, осознавая, что меня спасает? Очень вероятно. Должен ли я расплакаться и прижать его к груди? Ни в жизнь! — Мне показалось, что этот человек действует по какому-то плану. Жертв что-то объединяло, ведь так? — Старик поманил его пальцем, и Гарри наклонился ближе к Трейтону. — Мистер герой, а у вас неплохая интуиция. Я вот не сразу понял, что мы с отравителем танцуем не в паре. Это он танцует с кем-то, а расследование Аврората, так, — небольшие препятствия, случайный партнер в танце, которого сметут, не заметив. И этот кто-то, опасный противник отравителя, ходит совсем близко ко мне и к вам, мистер герой. — Как вы определили? — Напряженно прошептал Гарри. — Потому что перед тем, как отравиться сигарой, я уже отравился. Вы же знаете, что такое умирать? Да, мистер герой? — Старик хрипло рассмеялся. — Представьте, что в полдень после обеда у вас прихватило живот, вы не придали этому значения, старость — не радость, но боль не проходила. Ближайшая аптечка? — Отдел контроля и присмотра над организованной преступностью? — Правильно, потому что в нашем отделе аптечка еще лет сорок назад с подачи Грюма заменена на флягу со шнапсом и банку огурцов. А флаконы с зельями каждый носит свои. Но зачем мне зелье от поноса на боевой операции? — Сухой трескучий смех. — Вы взяли зелье, так? — Взял, выпил согласно инструкции и переместился домой. Боль не успокаивалась, я выпил еще немного. Через полчаса все мое тело было одним огромным куском сырого мяса, который распластали и всерьез отбивают. Казалось, кожа сползает с мышц, а потом и мышцы полосами распадаются на части. Я как-то попал под «Круцио», ощущение не такие, но очень похожи. Когда этот самый отравитель зашел в мой дом, я не то, чтобы пошевелиться, я думать уже не мог. — Вы видели отравителя? — напряженным шепотом спросил Гарри. — Я догадался, что незнакомый человек в черном и маске на лице, вряд ли пришел посреди ночи за моим автографом. Не просто видел, мистер герой, даже разговаривал с ним. Хотя это беседой и не назовешь. Мне объяснили, что со мной происходит и что будет происходить, если я не оставлю это расследование, и вкатили противоядие. Настоятельно посоветовали с утра покурить пару сигарет и отлежаться в больнице. — Он вас спас! — Да, и я уж думал, что беды мои закончились. Но, видите ли, мистер герой, моя паранойя вынуждает корчить из себя больного пенсионера, пока я нахожусь здесь. А это значит, что ничего не закончилось. Даже ваш приход… — Спасибо, что решили помочь, — кивнул Поттер. Он чувствовал, что старик не выдумывает. Они не общались с Трейтоном ранее, были знакомы скорее шапочно. Гарри отдавал предпочтение активной работе, а бывший аврор давно был скорее кабинетным следователем и возился с бумагами. Но память у Поттера была хорошая, досье Трейтона представало перед глазами, стоило только этого захотеть. Главный, который иногда всерьез считал Гарри своим преемником, однажды дал ему доступ и к такой информации. Жаль, что это были досье только его отдела. Прощаясь с персоналом больницы, Гарри между делом обмолвился: — Пора бы Трейтона домой вернуть, совсем зачах старик… — Главврач не позволяет, — тихо выдохнула совсем юная сестричка. — По анализам с дедулей все в полном порядке, но профессионалам, наверное, виднее. — Сообщите мне, если что-то изменится, — Поттер дружелюбно улыбнулся и глянул в глаза девушке, слегка сжимая ее ладонь. На щеках медсестры выступил легкий румянец. Все-таки за руку держал не очередной дряхлеющий пациент, а герой магического мира и вежливый симпатичный молодой аврор.

***

Дом встретил Поттера подозрительной тишиной и ощутимым запахом гари. Аврор с резким окриком бросился в кухню, там четким взмахом палочки убрал с плиты вместе с закопченной кастрюлей остатки рагу. Он не помнил бытовых чар для вентиляции, поэтому просто открыл фрамугу окна, чтобы запах выветривался. В доме по-прежнему было оглушительно тихо. — Сириус! Оксель! — громко крикнул Гарри и, чувствуя тревогу, рванул по коридору вглубь дома. Гостиная, библиотека, гостевая спальня оказались пусты, а вот входная дверь со стороны внутреннего двора оказалась выбита. Поттер напрягся, быстро определил место удара и присмотрелся к грязным следам на паркете и плитке у двери. Сердце забилось быстрее, вошедших было минимум двое, но не больше четырех. Судя по достаточно свежим следам, они зашли и вышли достаточно быстро. Следов Оксель или Сириуса на улице не было, но Гарри не был уверен, что Блэков не забрали. С палочкой наизготовку он бросился на второй этаж, чтобы проверить и его. Дверь в кабинет была распахнута, ковровая дорожка сбилась, а на светлых обоях виднелись обильные подтеки крови. Гарри рывком впрыгнул в кабинет, готовый ко всему. — Снизу! Берегись! — Раздался вопль Оксель. Как нельзя вовремя. Атака пришла не с той стороны, откуда он ждал. Точнее Поттер был готов встретить человека, но не большого черного пса, что с пеной у рта кинулся на него, оскалив мощные клыки. Экспелиармус Гарри был бестолковым решением, да и заклинание ушло в молоко. Маг едва успел увернуться от укуса в бедро. Но оказалось, что он отлично справился со своей ролью — отвлечь пса. Оксель бросилась сзади ко псу и схватила его за холку настолько быстро, что Гарри не мог ее остановить. Животное вырвалось, резко взвизгивая. Поттер услышал женский крик «Держи его!» и вспомнил, что он все-таки аврор и у него в руках волшебная палочка. Так что вместо того, чтобы размышлять, почему Сириус бросается на него, он в долю секунды оглушил пса «Ступефай». Еще секунда — Гарри спеленал тело животного мягкими лентами и под требовательным взглядом Оксель поднял Сириуса в анимагической форме в воздух. — В спальню, — в голосе мисс Блэк слышались жесткие приказные нотки. Гарри с трудом подчинился, но уходить из комнаты и оставлять их наедине не собирался. Что бы не вообразила себе Оксель Сайленти-Блэк, но она была не магом и справиться со зверем не смогла бы. — Я вызову колдомедиков, — сказал Гарри и наткнулся на совершенно бешеный взгляд. Только тогда он заметил, что женщина не в себе. Рукав домашней мантии порван явно не псом, а на скуле наливается желтизной крупный синяк — след от удара кулаком. — Не стоит, — хрипло ответила Оксель. — Лучше разберись, кто виновен в этом. Их было трое. Ублюдки в потрепанных мантиях, ни грамма интеллекта в глазах, пьяные или под мухой, говорили с ярко-выраженным акцентом. Им заказали похищение, но они не могли определиться, кого из нас нужно похитить. И сними с него оглушение. — Я тебя наедине с ним не оставлю. Я понимаю, что это Сириус, но ты можешь пострадать. — Я точно справлюсь, мальчик, — она фыркнула с таким пренебрежением, а в серых глазах разгорался такой сумасшедший огонь, что Гарри вздрогнул. В последний раз он видел это пламя в сумасшедших глазах Беллатрисы, а до этого — в глазах Сириуса, который бросался заклинаниями, придя на помощь Гарри в Отделе Тайн восемь лет назад. Конечно, странно приписывать подобные чувства только Блэкам, но что-то было в этой женщине от них. Способны ли люди, живущие вместе много лет, становиться похожими? Или же… Странно, но именно в вернувшемся Сириусе он как раз и не замечал этого легкого безумия и пламенеющей готовности идти хоть на край света за своими желаниями. Конечно, Гарри никуда не ушел. Он отменил заклятье, прислонился к косяку двери, готовый применить к Сириусу магию. Но в следующий миг молодой маг забыл, как дышать. Потому что Оксель действительно знала, что делает. Пес вырывался, оскаленная пасть порой была совсем рядом с обнаженной шеей женщины, но она не боялась. Руки не такие хрупкие, как казалось Гарри, действительно смогли сдерживать порывы связанного пса. Голова женщины наклонилась к уху обратившегося Сириуса, Гарри в шуме возни на полу едва различил шепот, но не слова. Оксель, не обращая внимания на опасность, все продолжала убеждать невменяемого Сириуса. И пес действительно постепенно успокаивался. Только глубокой ночью, разобравшись со всеми делами, Гарри позволил себе упасть навзничь на кровать и отдышаться. Полтора часа группа авроров и ребят из лаборатории обшаривала весь дом на предмет посторонних следов. Завтра они будут опрашивать соседей. К Сириусу Гарри никого не подпускал, к тому же Оксель действительно привела того в чувство. Он ушел, оставив эту странную парочку в спальне, Оксель все так же обнимала крестного за шею. Когда Сириус обратился в человека, было около полуночи. Гарри к тому времени выгнал всех, кто мешался под ногами, закрыл намертво двери и окна и окончательно смирился с мыслью, что им придется переехать. Очнувшись, Сириус долго пытался извиниться перед всеми. Оказалось, что после обращения он не особо что-то помнил. Магия сработала стихийно, среагировав на опасность и желание защитить. Но все же хорошо, что их новая родственница смогла закрыть Блэка в доме, иначе его пришлось бы долго искать по улицам ночного города. Поттер глубоко вдохнул и поблагодарил мир за то, что у крестного есть такая невероятная подруга. Уже в полудреме Гарри понял, что к Сириусу вернулась магия, и теперь нужно придумать, как помочь крестному вернуть контроль над ней. «Обязательно нужно написать Гермионе, как только проснусь. Она точно что-то придумает или подскажет», — отметил в памяти молодой маг, окончательно проваливаясь в сон.