Все псы попадают в рай

Сириус Блэк угрюмо смотрел в зеркало, протирая ваткой, смоченной в зелье, синяк на скуле. Это следовало сделать еще вчера. Но он так вымотался эмоционально и физически, что просто провалился в темноту сна, когда стало понятно, что ситуация нормализовалась и никому ничего угрожает. В последнее время им необычайно везло на приключения. Блэк вынужден был признать, что в другом мире было спокойнее. Все же магический мир опасен для не мага. Как теперь было ясно Сириусу, здесь множество возможностей предоставлялось тем, кто мог воспользоваться этим шансом, и никаких поблажек всем остальным. Поэтому-то они с Оксель и попадали в необычные ситуации. — С тобой точно все хорошо? — тревожно спросила подруга. Сириус положительно промычал, продолжая лечебную процедуру. Окси все еще валялась в кровати, закутавшись в два одеяла, одно покрывало и обложив себя подушками. У нее была милейшая, но детская привычка окукливаться после стресса. — Что ты помнишь из вчерашнего? — Думала, что после вторжения журналистов буду готова к неожиданностям. Вроде бы Гарри говорил о защитных заклятьях на доме. И почему они не сработали? — она шумно выдохнула в глубине кокона. — То, как эти громилы вломились в дом, выбив дверь, меня сбило с толку. Я такое только в кино видела, а потом меня вывернуло наизнанку и раскатало в блин, — черноволосая голова показалась из-под одеяла. На лице — испуг, во взгляде — тревога. Сириус поджал губы. Разговор о магии он пока отложил, нужно было прийти в себя. Вчера чуть было не случилось непоправимого. * * * Благополучный мир Оксель давал возможность изучать боевые искусства, но не прививал нужных инстинктов. Блэк помнил всепоглощающую обжигающую ярость, когда кулак одного из вломившихся в дом мужчин впился подруге в солнечное сплетение. Нападавшие даже магию не использовали. Как запоздало понял Сириус, чтобы их не нашли по магическим следам. Но трем громилам магия и не понадобилась, чтобы вырубить и унести двух неспособных на сопротивление почти магглов. «Надо было запастись механическим оружием», — запоздало подумал Блэк. Когда они поняли, что их сейчас вынесут из дома, и никто, даже Гарри, не сможет их найти, Оксель как по команде брыкнулась. У ее тела все же было больше сил на сопротивление. А Сириус, воспользовавшись моментом, рванул наверх. Он пытался не думать, во что обойдется подруге попытка сопротивления. Все, что он мог сделать, это сбежать, проклиная журналистов, из-за которых все окна и входная дверь были надежно заперты. Собственное бессилие душило Блэка, когда он запирался в кабинете Гарри, когда кое-как смог распахнуть окно, когда закружилась голова от того, что ему было нужно выпрыгнуть со второго этажа, и когда грубым рывком его втащили обратно в комнату. Он кусался и орал, пытался попасть в глаза и шею, пинался ногами. Его приложили об стену и ударили кулаком в скулу так, что из глаз посыпались искры, и он вывалился в коридор, падая. Поэтому ему не сразу стало понятно, что обстановка изменилась. Мелькнуло перед самым носом черное поджарое тело зверя — и удушливый запах крови заполонил узкое пространство коридора. Несколько секунд спустя, когда звон в ушах утих, Сируис услышал приглушенное рычание, визг, крики и шум в кабинете, звук разбитого стекла, топот ног. Оглушенного Сириуса чужие руки пытались поднять на ноги. Но черный пес опять отогнал от него похитителей. Снова и снова. «Они ушли», — подумал Блэк и попытался сосредоточиться и подняться на ноги, но так до конца и не сделал этого. У двери в кабинет Гарри застыла его анимагическая форма. Большой черный пес оскалил клыки и тяжело дышал. С пасти капала слюна, окрашенная алым, тело зверя было напряжено. Сириус протянул к нему руку. Пес попятился, угрожающе рыча, отходя в комнату за спиной. Его рука замерла на весу, подрагивая. В глазах двоилось, сердце стучало как бешеное. Ему хотелось коснуться пса, этого неоспоримого свидетельства его собственной магии, того, что он потерял, что было всегда частью его сущности. Но он не мог. Признаться, в глубине души он был рад, что Окси не могла использовать магию в его теле. Эти мысли он гнал, закапывал как можно дальше в память, но не мог полностью отбросить. Сколько бы он не уверял себя, что сам выбрал этот вариант развития событий, что получил он гораздо больше, чем мог потерять, но все же… Лишиться магии было слишком болезненным ударом для Сириуса Блэка. За те три четверти часа, которые прошли с момента нападения и до прихода Гарри, Блэк успел отчаяться, разозлиться, смириться и, наконец, перестать думать только о себе. Мысли с «Почему не я? Почему все так несправедливо?» постепенно все же докатились до «Мерлин, да она же с ума должна сойти из-за происходящего!», и на этом он окончательно взял себя в руки. Он сам принял решение забрать Оксель в этот мир, так что винить больше некого. Когда раздались шаги в коридоре, Сириус был собран и готов отвечать за свои поступки. Ведь только он точно знал и мог помочь Оксель в этой ситуации. * * * — Ну что ты, родная, — Сириус отложил лекарство и сел на кровать рядом с Окси, обнял растерянную подругу, притянул голову к себе на грудь. Он чувствовал, что должен быть осторожен и нежен. — Все отлично. Это всего лишь была магия. Неконтролируемая, стихийная, беспалочковая, но абсолютно точно магия. И она нас спасла. Ты нас спасла. Веришь? — Да, — прошептала Оксель и уткнулась носом ему в декольте. Сириус довольно фыркнул. Он давно заметил, что упругая округлая грудь способна воздействовать как антидепрессант. А за окном кипела жизнь. Март выдался в этом году дождливый, но на удивление теплый. Сириус в родном мире почти четыре месяца, который пролетели с немыслимой скоростью. Он даже умудрился забыть о проблеме смены тел и просто наслаждался жизнью и выстраивал новые связи с родным миром. Он узнавал то, что нужно было узнать, учился заново быть магом, пусть и без магии. Хотя постоянно что-то мешало. Гарри не приглашал никого в дом, этот шаг Блэк одобрил. Пока они с Оксель не освоились здесь, лучше было не заводить знакомств. К сожалению люди все равно сюда проникали: бывшая жена крестника, журналисты, подруга Гарри, похитители. Хотя не стоило ставить подругу Гарри в один ряд с откровенно негативными личностями. * * * Гермиона Грейнджер. Сириус прищурил глаза, припоминая серьезную девчушку с облаком курчавых волос, которая дружила с Гарри. Когда Сириус понял, кто перед ним, то удивился. Девушка серьезно изменилась. Можно было подумать, что крестник решил забыться в объятьях подруги после развода с женой, но взгляд самой Гермионы, брошенный на Сириуса в теле Оксель, говорил несколько о другом развитии событий. Взгляды подобного типа Блэк распознавал с ходу. Потом Гарри рассказал, что парочка действительно только пила. И Сириус еще раз припомнил этот тщательно скрываемый интерес мисс Грейнджер, за которым скрывались и сомнения, и что-то многообещающее. Конечно, Оксель в любом своем состоянии была для Сириуса вне категорий и выборов, просто абсолютом, человеком, который обязательно должен быть рядом и будет. Поэтому он так легко трогал мужское тело пару недель назад. К тому же это тело было определенно знакомым. Однако Блэк отдавал предпочтение партнерам женского пола — хорошеньким женщинам, их мягкой коже и округлым формам. И плевать хотел на то, что он сам сейчас в женском теле. Кстати, касательно того, как он сейчас выглядит Сириус вспоминал не так часто, как ожидал. Наверное, это стало следствием стабильного психологического климата в их странной семье и постоянного контакта с Окси. Они так и не дошли до полноценного секса. Все, что происходило между ними, было своего рода и выражением поддержки, и чувственными приятными дарами друг другу. После обмена телами Сириусу иногда казалось, что они не просто друзья и бывшие любовники, а двойняшки, разлученные в детстве и встретившиеся спустя годы. Даже Гарри воспринимал их пару как некую общую величину: крестный, потерявший память и магию, и его подруга, не знающая этого мира и никогда с магией дел не имевшая. Людей, которые могли постоянно напоминать Блэку о его новой ипостаси, в их окружении не было. Но когда, наконец, появились, он был вынужден задуматься о самоопределении и собственной внешности, о том, как его будут оценивать другие. И с точки зрения сексуальности тоже. Сириус за всю свою жизнь видел множество голых дамочек, но почему-то собственное тело в данный момент казалось ему чем-то скорее родным и забавным, возможно, привлекательным, но не возбуждающим. Хотя, когда у них с Окси был роман, все было как раз-таки в ажуре. Чудеса психики? За эти четыре месяца его внутренний мир перевернулся, был разбит и собран заново как паззл. В какой-то момент Сириус даже стал забывать, что это тело для него чужое. Возможно, само перемещение, Арка и даже найденный им ритуал были тому причинами. Сириус прекрасно помнил, как сам встрял в заклятье со своими правками и удачно изменил результат. Корить себя за то, что он детально не расписал, как нужно переносить двух человек вместо одного, было глупо. Так же как и биться головой об стену, и посыпать себя пеплом. Ритуальная магия не любит мелких просьб и жалоб, не выносит уточнений и переигрывания, очень редко поддается корректировке, балансирует на грани и привязана к нюансам. Одно измененное слово нуждается в долгий расчетах и исправлениях, а он спонтанно, пусть и их лучших побуждений ляпнул то, что ему нужно. В сам ритуал Блэк влез как Хагрид в столовую на Гриммо: то есть громко, неуклюже и безжалостно, разбив две вазы и испортив окончательно бежевый ковер. Кричер тогда три дня в трауре ходил. Шансов на то, что они с Окси поменяются обратно, становилось все меньше и меньше. И если выбросить из головы надежды на смену физического облика, то оставалось главное — это его мысли, действия, чувства и причины поступков. Да и предпочтения не изменились! И в выборе партнера тоже. Окольными путями Сириус пришел к одному простому решению: нужно признаться себе, что он на данный момент не просто женщина, а еще и лесбиянка. * * * — Мерлин, как все не вовремя Было время обеда. Сириус кое-как успокоил Окси и спустился вниз за едой, когда столкнулся с Гарри в гостиной. Крестник пытался одновременно жевать бутерброд и собирать разлетевшиеся бумаги. Через окна было видно, как в саду ходили маги в форменных мантиях, в основном красных. — Как продвигается? — Сириус поднял из-под стола тонкий пергамент весь исчерканный графиками. Гарри с благодарностью кивнул и впихнул еще одни документ в толстую папку. — Продвигается нормально. Покусанных мы уже обнаружили, дело осталось за малым — их взять более-менее вменяемыми и узнать имя заказчика. И тут большая загвоздка, — он приложил тарелку с бутербродом поверх папки с бумагами и устало сел на стул. — Я не могу раздвоиться, хотя нужно на самом деле целых три копии меня. — Все так плохо? — Сириус удивился. Его, конечно, беспокоило дело с похищением, и он предположить не мог мотивов этого поступка, но все же неужели расследования отбирают так много времени? Разве профессия аврора — это не беготня с дуэлями? Причем здесь бумажки? — А, нет, у меня еще одно дело есть, расследование специально для меня, — Гарри с ненавистью глянул на коричневую папку с красной полосой. — Нужно в командировку смотаться на пару дней. Уже договорился с нужными людьми, но и оставить этих ваших похитителей на «потом» тоже не могу. В принципе мне хватит времени впритык, чтобы поучаствовать в операции, немного побыть на допросе и отчалить порт-ключом по основному делу. Но если раньше я был уверен, что двое-трое суток без меня пройдут нормально, то сейчас это небезопасно. — Мы можем отремонтировать двери и закрыть окна. — Это уже было. В следующий раз, боюсь, будет использована магия. И меня как назло не будет рядом. А я не хочу вас терять, только не снова, — крестник упрямо сжал губы. — Я понимаю, Гарри, — Сириус присел рядом и взял его за руку. — Но что мы можем сделать? Где-то пересидеть? — Я приберегал этот вариант на будущее, все равно Джинни забирает через месяц этот дом. Ну… Сириус рассказывал про Блэк-хаус? — Родовое гнездо Блэков с кучей вопящих портретов, леденящим душу прошлым и ужасным домовым эльфом? — ухмыляясь про себя, сделал вид, что предположил, Сириус. — Примерно так, — хмыкнул Гарри в ответ, — только портреты больше не вопят громко, с домовиком я договорился и прошлое стало менее леденящим после генеральной уборки и кое-какого косметического ремонта. Хотя дом по-прежнему мрачноват и пылен, признаю. — Настоящий магический дом? — Попытался изобразить волнение Сириус, ему ведь полагалось удивляться всему необычному. Было непонятно, хочется ему возвращаться в Блэк-хаус или нет, будут ли его терзать воспоминания, как он посмотрит с высоты сегодняшнего опыта на свое прошлое. Он бы предпочел подготовить себя к такому шагу, но особого выбора не было. — Да, и он отлично защищен от любого проникновения. Вот только там внутри достаточно много странностей, опасных для того, кто о них не знает. А Кричер, это тамошний домовой эльф, он как бы выборочно предупреждает… по настроению. Я думал, когда мы вдумчиво будем там осваиваться, взять отпуск на пару дней. И тут такое! Конечно, есть еще один вариант… Терзания Гарри прервала почтовая сова, изящно просочившаяся через открытую форточку. Содержание письма вызвало у Поттера улыбку и, как показалось Сириусу, облегчение. — Ну и слава Дамблдору, хоть с этим определились. Насчет переезда на Гриммо я поторопился, останетесь с Сириусом здесь. Теперь у меня будет возможность постепенно нас всех переселить. Окси, ты же помнишь Гермиону? Сириус кивнул, еще бы он не помнил. — Так вот, Гермиона согласилась присмотреть за вами эти два-три дня, — крестник подорвался на ноги и подхватил свою необъятную папку. — Она прибудет камином через полчаса. А я забегу после работы, попрощаться и перекусить. Ну и оставлю вам еще охранников из своего отдела. Все, что мне сейчас нужно, это спокойно провести расследование. — Конечно, Гарри, — добродушно улыбнулся Сириус. Ему нравился деловитый тон крестника, его решительность, его забота. Ему было совестно, что мальчик рос в жутком напряжении, что взрослые сгрузили на него свои проблемы, но, кажется, Гарри смог это перетерпеть или же научился отлично скрывать свои чувства. — Я разбужу Сириуса, и мы вместе встретим твою подругу. Не волнуйся о нас. Мы справимся. — Я верю, — Гарри неожиданно неуклюже приобнял Сириуса, а потом быстро исчез в зеленой вспышке пламени. — Мне кажется, он подозревает. Окси любила подкрадываться незаметно, ей это удавалось делать даже после смены тела на более массивное. Вот и сейчас он заметил ее только, когда услышал голос и родные руки опустились на талию. В этих объятиях Сириусу не чудилось явной сексуальности, они дарили тепло и выражали желание поддержать и получить поддержку. Блэк откинул голову назад, удобно устроив ее на плече Оксель. — Ну и пусть, тебя уже приняли в род. И это Гарри. Он не станет относиться к тебе хуже. Он очень привязчив к людям, которые ему нравятся. — Я заметила это по его отношению к бывшей жене, — хмыкнула на ухо подруга, и Сириус хрипло рассмеялся, потом вывернулся из объятий и потащил ее к дивану, чтобы уже там устроиться удобнее. Этот день располагал к долгим разговорам и ненавязчивым знакам внимания. — Я бы сказал, что Гарри и так старается. Мне кажется, что еще пару лет назад расстаться с женой вызвало бы в нем дикий страх. Он не пожелал бы собственноручно портить, казалось бы, хорошие отношения и выглядеть в глазах других хоть сколько-то глупо или некрасиво. Он хороший мальчик, но… — Дети, выросшие на войне, не могут быть абсолютно нормальными, да? — тихо проговорила Оксель. — Особенно те, кто выполнял приказы, и чья жизнь была расписана за них. Я помню, что ты мне рассказывал об этом мальчике. Ему нужно было многому учиться, искать, начинать решать за себя, думать о дальнейшей жизни. К тому же никто не гарантировал, что мирная жизнь — это безболезненная жизнь. — Ты права, — кивнул Сириус, плотнее прижимаясь к теплому телу рядом. — Но ты сама говорила, что людям свойственно меняться. И порой они меняются к лучшему. — Можно и так сказать. По крайней мере, я рада, что твой крестник изменился в лучшую для себя сторону, а не для кого-то еще, — в голосе Оксель одобряющие нотки. Но тело рядом вдруг слегка напряглось. Блэк замер, догадавшись, что подруга собралась сменить тему разговора. — Итак, кто у нас Гермиона Грейнджер и что мне еще ожидать от этой твоей стихийной магии? * * * Вечером очередного дня Сириус долго не мог уснуть: крутился, переворачивался, возил лицом по подушкам, но глаза не желали закрываться. В голове роились мысли, и первопричиной их было второе появление в их доме Гермионы Грейнджер. В тот миг, когда она переступила низкую оградку камина, слегка отряхивая элегантную мантию медового цвета и щедро раздавая улыбки, Блэк понял, что легко не будет. Девушка и в похмельном состоянии была симпатична. Но к сегодняшнему визиту она готовилась. О да, Сириус с его жизненным опытом определил это сразу. Одежда, прическа, кольца на пальцах, манера держаться — все это было пронизано таким количеством намеков, что стало однозначным: в прошлый раз интерес Сириусу не померещился. И Блэк, сам того не ожидая, ввязался в игру. Это волновало, решится ли девушка его завоевывать или нет. Или все случится наоборот? Вначале все шло очень пристойно. Оксель была холодна к незнакомцам, но, кажется, Грейнджер это не огорчило. Она вообще вела себя на диво спокойно. Использовала магию, объясняла, что и как делает. Говорила она плавно и о разном: о своей работе, о новых студентах, о законодательстве магов, о магических существах и новых чарах, о директоре Хогвартса, о том, как восстанавливали школу-замок после войны с Волдемортом, и о маггловских нововведениях. Эти разговоры были Блэку во благо, особенно про прошлое крестника. Кто, как не участник той страшной войны, способен рассказать все наиболее точно. У Гарри Сириусу было неудобно спрашивать. Гермиона была учтива и внимательна. Такая забота была настолько приятна, что Блэк расслабился. Да, ему нравились такие женщины: хорошо себя контролирующие, но вместе с тем легкие на подъем и эксперименты, уверенные в собственных силах, но не отказывающиеся от помощи, упрямые в достижении своих целей, но легко помогающие с целями другим. Он потому и к Оксель прикипел сердцем. И к Лили Эванс, уж она в своем упрямстве цепляющаяся за Нюниуса, то есть Снейпа, была великолепна. А чего стоила подготовка к ужину? Изящные взмахи палочки мисс Грейнджер, которую та держала даже слишком уверенно, закатанные рукава легкой блузы, мантию она сняла, облизывание розовых губ при дегустации получившегося блюда, легкая дрожь длинных ресниц и краткие, но очень внимательные взгляды в его сторону. «Чертовка!» Хмыкнул Блэк и позволил себе глядеть на Гермиону благосклонно с легкой улыбкой. И даже слегка придержал ее за талию, когда вызвался помочь сервировать стол к ужину. Легкий стук заставил мучившегося бессонницей Сириуса подпрыгнуть на кровати. Человек по ту сторону двери, судя по всему, не собирался его будить, кажется, просто проверял, спит он или нет. И поскольку спать по-прежнему не хотелось, Блэк вскочил с кровати и пошел открывать. За дверью, прислонившись к косяку, ожидаемо скучала Оксель. И стоило ему только открыть рот для закономерного вопроса, что такого случилось в два ночи, как подруга втолкнула его обратно в комнату и шепотом спросила: — Так что у тебя с Гермионой?