Репетитор

      Широко раскрытыми глазами я, как тормоз, уставился на противоположную стену, совсем рядом с дверью в мою комнату, и совершенно отчётливо и ничем не перебиваемо чувствовал, как меня бросало то в бешеный жар, то в ужасный холод. То есть сейчас только что случилось то, чего так опасался Каулитц?! Капец, и чё же будет?! Со мной.. с нами?       А мама всё продолжала свой разговор:       — Нет и всё! .. Да как ты можешь так спокойно это говорить?! .. Я не дам ему так просто сломать своё будущее! Я с ним ещё об этом поговорю! — тем же самым напрягающим меня до лютого мандража тоном говорила и говорила она, а я с каждым новым мигом и словом лишь отчаивался сильнее.       Вряд ли она от счастья завизжит, когда я подтвержу ей, что мы реально с Каулитцем мутим. Пипец! Как мы попали! Так вот почему мама была такой загруженной в последнее время.. у неё закрались подозрения на наш счёт!       В моей комнате вдруг зазвонил телефон, и я, нервно мотнув головой, почти бегом торопливо ввалился туда, так как мама, похоже, собиралась как раз уходить из гостиной. Мало того, что я уезжаю прямо к чёрту на рога, так ещё и раскрылась наша страшная тёмная тайна с моим репетитором, уже бывшим, но, блин, не суть! У меня от волнения и страха руки затряслись, я будто смертного приговора ожидал, время оглашения которого только было неизвестно..       Звонил, как оказалось, Свен, и у меня реально не было никакого настроения в тот миг разговаривать с ним о группе, отвечал я односложными нервными фразами и снова беспокойно наматывал круги по комнате, думая совершенно о другом. Вдруг она сейчас зайдёт, и будет тот самый разговор? Или она подождёт папу, который куда-то вечером уехал? И что я им скажу? Что это всё неправда?       Закончив бессмысленную беседу с другом, я быстро открыл меню сообщений, собираясь хоть как-то переключиться, успокоиться и просто написать Биллу что-нибудь такое, чтобы хотя бы у него было нормальное настроение, а я тут буду мерзко мучиться уже в одиночестве.       В голове на фоне выясненной неприятной информации чудом крутилась лишь какая-то ванильно-слащавая херня, от которой и мне самому становилось тошно. Билл — не девчонка, хоть и выглядит получше некоторых из них, и писать ему что-то такое, наверное, не стоило. Поднимет же на смех..       Я сел на кровать и остервенело провёл ладонью по лицу. К не особо светлым мыслям об отъезде добавилась и эта ужасная новость про палево.. Если мама реально догадалась, то она точно отправит меня отсюда, лишь бы от Билла подальше, которого как старшего из двух извращенцев обвинят во всех смертных грехах, как будто это он инициатор наших отношений. Вот только тут неждан, было-то всё ровно наоборот..       Жутко захотелось покурить и вусмерть набухаться, чтобы не думать о всей куче навалившихся проблем. В то же время у Билла-то всё было хуже в разы.. Мало того, что дома пиздец начался, так ещё и парень вдобавок — предатель, из-за которого пиздец этот и начался. Жить негде, денег нет, учиться надо, потом ещё и операция у брата, да и я на нервы капал. Ума вообще никак не приложу, как вообще я мог ему понравиться, если себя вёл так откровенно по-идиотски..       — Том, ложись спать пораньше, а то завтра не встанешь! — мама быстро заглянула ко мне в комнату, стукнув кулачком об дверь, и тут же ушла куда-то дальше, а я чуть тупо не обоссался от ужаса.       Дожили, боюсь собственную мать, но пока что, похоже, меня пронесло, и я выдохнул относительно облегчённо. Не стала сейчас говорить, чтобы на экзамене плохо не отразилось.. Может, завтра не возвращаться домой до самой ночи? Ведь потом, гляди, ещё мне скажут просто с Биллом связи все обрывать, или начнётся травля, как было и у него, хотя не знаю, предлагали там ему альтернативу или нет. Блин, как же мы так облажались?! Когда? Его отец и вовсе шлюхой обзывал, даже когда тот принёс им деньги на долги, вот, к чему привели те его откровения! А что тогда скажет мой папа? Что позорю нашу семью? Ёбнет мне по морде? Хотя это сделает сначала мама, скорее всего..       Неизвестность меня просто замучит.. Я уже ведь чувствую, что всё обречено, и с Биллом нам придётся расставаться, если не добровольно, то силой, но я, сука, не хочу с ним расставаться!       — Да я, блин, лучше из дома уйду! — отчаянно шикнул я в пустоту комнаты и, ворча от своего невыносимого бессилия, лишь нервно сбросил с себя одежду и, выключив свет, с силой упал на кровать, всё ещё сжимая в руках телефон.       Даже в душ не пойду, вообще высовываться отсюда не буду.. Я с трудом постарался перевести участившееся дыхание и просто набрал номер. Его номер.

===

      Уснул я вчера всё равно поздно. Проговорив с Биллом где-то часа полтора, причём половину мы болтали на английском, я отрубился только в начале второго в более-менее нормальном настроении, и то меня грубо заставили. А неприятные темы я всячески старался обходить стороной, у него и так проблем было навалом, а я тут сам уж как-нибудь решение приму. Только вот денег у меня совсем не было, и жить больше негде, если я надумаю в итоге свалить. Можно у Крауса или Георга первое время перекантоваться, а потом уже не знаю, да и то не факт же.. Алекс тоже потом уедет в свой Берлин, если не пролетит с поступлением, а что потом делать мне? Я же буду не один? Нет..?       С теми же тяжёлыми мыслями я проснулся с утра от звонка телефона.       — Да, — сонно выдохнул я и снова на автомате запечатал глаза, всё ещё не в силах вырваться из крепких объятий беспокойного сна.       — Я так и знал, — недовольно пробурчал в трубке голос моего персонального будильника, и послышался тяжёлый вздох. — Я сколько тебе говорил разговоры заканчивать..       — Не ворчи, а, — сквозь улыбку ответил я и с трудом откинул слишком сейчас тяжёлое и мягкое одеяло в сторону. — Доброе утро, кстати.       — Ага, — Каулитц тоже, судя по всему, заулыбался, — а я сегодня выспался, — вдруг самодовольно продолжил он, да и по голосу это действительно было слышно. Выспался за шесть часов? Мне надо для этого все двенадцать.       — Меня же не хотели к экзамену, кстати, допускать, — беспечно хохотнул я, вдруг припоминая все примечательные высказывания учителей на мой счёт, и лишь удобнее повернулся на бок.       — В каком это смысле? — удивился Билл.       — Да я же дуб дубом в английском!       — Неправда, — снова возразила трубка низко и даже интимно. — Покажи им там всем.       — Мм.. А мне есть чё показывать, — игривой интонацией прошептал я, невольно улыбаясь до ушей, а в трубке воцарилась гробовая тишина, и это всё значило только одно: Каулитц думает, что сказать.       — Эээ..       — Ты как считаешь, мистер Каулитц? — так и подначивал его я, чувствуя колючие мурашки от этой чёртовой двусмысленности, и наконец-то мой застопорившийся учитель кашлянул и всё-таки ответил:       — Думаю, им понравится, — теперь уже, походу, и сам Билл сдерживал смех. — ..степень твоей.. готовности, — договорил он, завершая фразу томным тихим выдохом. Похоже, я слишком уж плохо влиял на него. — Вставай быстрее, хватит болтать! — уже другим голосом вдруг воскликнул он, и я, покачав головой и мысленно забрав свои несказанные слова обратно, всё же повиновался.       — Да понял я, — я с ужасной неохотой поднялся на ноги и классно потянулся, тут же прикидывая план действий, чтобы не опоздать. — Спасибо, что будишь меня.       — Кто, если не я, — задумчиво изрёк он и вскоре продолжил, — Том, мне пора уже. Я в тебя верю!       Приятно.. Боевой дух даже поднялся, но я всё равно так некстати вскоре вспомнил про мамин разговор с фрау Мартой и об отъезде..

===

      Во время самого экзамена я твёрдо понял одно — Билл готовил меня правильно, и все наши труды нисколько не были напрасны. Большая часть заданий была по тому же принципу, как и наши упражнения на уроках. Я, конечно, чувствовал, что наворопятил много чего во время аудирования, ведь я ленился чаще делать что-то дома, надеясь слушать лишь живую речь репетитора и сразу всё понимать, а на записях всё звучало как-то совсем по-другому. Но зато в письменной части я был уверен процентов на семьдесят пять. Были моменты, когда я городил наугад, так как не понимал ключевые слова, но решил не забивать себе этой ерундой голову. Сдал так сдал. Я честно старался всё выполнить.       При написании сочинения, как мне и советовали, я к тому же использовал все выпендрёжные вводные фразочки, которые мне оставлял на обязательную зубрёжку Билл и которые я только смог к месту вспомнить, и они же реально пригодились! И всё у меня ассоциировалось с моим необычным репетитором, вот буквально всё. К примеру, встретившееся слово, вызвавшее однажды на нашем уроке гогот, его объяснения, и, выполнив очередное задание, я уже невольно ждал комментариев Каулитца, который обычно начинал недовольно пыхтеть из-за глупейших, на его взгляд, ошибок или, наоборот, хвалил меня, но рядом его не было. А после экзамена, когда я закончил кратковременный бессмысленный трёп с одноклассниками, столкнулся в коридоре с Алексом, который тут же прилип ко мне, как пиявка.       — То-ом!       Я нервно передёрнул плечами, закатив глаза, и нахмурился, явно не поддерживая его энтузиазм.       — Отвязался теперь от своего английского?       — Да, — буркнул я и направился к выходу, прямо с прицепившимся ко мне блондином, который волочил ноги по полу, так и повиснув на мне.       — А куда ты?       Стоп. Домой я не пойду, теперь надо явно вернуть на место прежний режим и приходить только на ночёвку. Минус только в том, что на карманные расходы у меня теперь совсем ничего нет.       — Алекс, а давай набухаемся?

===

      Краус явно обалдел, ведь я ни с того ни с сего предложил ему нажраться в сопли прямо средь бела дня. Денег у меня не было, и он прекрасно это знал, но всё равно согласился, тут же предупредив, что ждёт от меня как минимум весомый повод для этого. Экзамен не в счёт.       Клуб сразу же отпадал, во-первых, рановато, во-вторых, мне хотелось тишины, и чтобы никаких там левых приставаний со стороны. Мне выть от отчаяния хотелось, я словно повис между небом и землёй, не зная, что теперь вообще ожидать и дальше делать. Может, Алекса стоило спросить, раз он такой непревзойдённый стратег? Но он иногда такого насоветует, что лучше пристрелиться, чем поступить по его советам.       Мы в итоге припёрлись к нему домой. Мать у него опять в отъезде, и из-за экзаменов Алекса брать никто с собой бы не стал, тем более его мама, и он пока был предоставлен самому себе. Как же везёт..       Так что такими вот темпами спустя каких-то несчастных полтора часа я был уже никакой. Расплывшись по креслу, расфокусированным взглядом я смотрел на Алекса, который просто молча переваривал мой недавний рассказ. Мне же лучше, что он не верещит, как сирена, у меня и так голова кругом уже шла от всех этих мыслей и тяжёлых эмоций. Я выпил початую бутылку коньяка в одну харю, и меня можно было уже вперёд ногами выносить, но тормоза, похоже, мне сорвало вконец. Алекс продолжал увлечённо рыться в своих мыслях и не обращал на меня никакого внимания, а я с трудом поднялся на ноги, шатаясь во все стороны, и поплёлся в сторону туалета.       Комната сразу закружилась и завертелась ещё быстрее, чем в то время, пока я просто сидел. Я сделал всего-то несколько неустойчивых шагов вперёд, потом был какой-то удар, а дальше я не помнил.

===

      Я с трудом распечатал глаза, тут же встречаясь взглядом с темнотой комнаты, и облизнул неприятно пересохшие губы. В воздухе витала резкая вонь перегара, от которого мне вообще стало до ужаса отвратно, а потом, приподнявшись на локтях, я напряжённо осмотрел помещение, в котором находился. Это гостиная. У Алекса. Коньяк. Вот ж чёрт..       Утомлённо упав обратно на диван, я закрыл глаза, издав первый хриплый стон отчаяния. Я нажрался, как свинья. Отличный выход из ситуации я придумал, а хотел же как бы с Биллом сегодня увидеться, а сам.. наебашился, и когда всё это у меня выветрится, я даже и не представлял.       — Очухался, герой-любовник, — сонно буркнул Алекс и с хлопком зажёг свет, ярко освещая просторную комнату, а я тут же болезненно зажмурился. — Что-то я совсем не заметил, как ты налакался, пока ты на пол не грохнулся.       — Чё? — я снова открыл глаза и неверяще уставился на друга. Прислушавшись к ощущениям, я всё же в силу неких доказательств таки принял эту внезапную истину: как минимум колени побаливали.       — Алкашня, — усмехнулся блондин. — А я никак не мог придумать, чё вам, голубки, лучше делать, — уже грустно продолжил он и вздохнул, пожав плечами. — Ты вообще кабан, я тебя кое-как до дивана допёр!       Я ошарашенно помотал головой и закрыл глаза ладонями. После окончательных осознаний и вспоминания причин сего спонтанного бухича на меня снова накатила забытая апатия, и я через силу таки выпрямился и наклонился на спинку дивана.       — Блин, а сколько времени-то?       — Девятый час.       «Охереть! Я проспал семь часов?!».       — А чё так темно? — я удивлённо заозирался по сторонам, всё ещё морщась от неконтролируемого раздвоения перед глазами. В такое-то время должно быть светлее на улице.       — Шторы, — лаконично мне хмыкнул блондинистый в ответ и сел уже рядом со мной.       — Кошмар..       — В общем, я тебе советую не рыпаться, пока к тебе не подойдут с конкретной предъявой, — повернув ко мне свою слегка заспанную физиономию, проговорил Алекс. — Ну, это касается твоих предков, а вот насчёт переезда.. тут не знаю. И красавчику не надо говорить пока ни про то, ни про другое.       Я в тот же миг, скептически хмыкнув, поднялся на ноги, и меня снова резко занесло в первую попавшуюся сторону, но равновесие я чудом удержал. А что тогда делать? Когда-то же придётся рассказать..       — Дай попить, а, — скривившись, попросил я и вдруг не кстати припомнил тот старый наш случай. — Хотя я лучше найду сам.       Алекс лишь громко хохотнул в ответ на это и разлёгся на диване, где я до этого сидел. Так, уже вскоре, повоевав с противным сушняком, я на трясущихся коленях вернулся в гостиную, на ходу немного заторможенно проверяя в карманах телефон. Чувствовал я себя просто ужасно, но решительно закрывал на это глаза.       — Ты куда намылился? Тебя же чисто из-за походки загребут!       — Мне надо..       — Ой, Трюмпер, не гони! — с ехидством засмеялся громкий Страус. — Ты ж явно не домой, — с укором прозвучал его хитрый голос, а я всё же замешкался ненадолго, но таки взял себя в руки назад.       — Спасибо, что постоянно выслушиваешь о моих проблемах, Алекс, — выдавив из себя слабую улыбку, серьёзно и явно прощально с трудом проговорил я, и блондин просто кивнул, не открывая глаз.       А я вот редко слушаю, что там у него с его партнёрами и как, сначала мне как-то было похрен, совсем и неинтересно знать про то, как он с парнями там трахается; про девушек я ещё мог поговорить и помериться, так сказать, письками, ну и сейчас ведь у него опять же там кто-то точно есть. Вроде не жалуется.       — Вали лучше домой, от тебя за километр воняет, — показательно брезгливо посоветовал он и, кряхтя, повернулся на бок, продолжая таранить меня смеющимся, слегка раздражающим взглядом.       — Можно подумать, дома обрадуются, увидев меня.. вот таким!       — Тогда оставайся тут, — просто хмыкнув, он громко и протяжно зевнул и чуть потянулся, гостеприимно указывая на пространство квартиры и давая это всё в моё попутное распоряжение. — Зато сегодня с тобой точно не будут говорить на щекотливые темы. Толку с пьяным пиздеть.       А это же вариант! Но это мне с рук ведь потом точно не сойдёт.. Прошлый раз мне, так и быть, простили, а теперь я отгребу сполна.. Хотя что мне теперь-то терять? Машину? Гулянки? Ха! Да меня так и так отправляют отсюда за триста херов! Вот только я в любом случае теперь теряю словно бы самое ценное — его.       — Лицо попроще сделай, мне страшно, — Алекс уже повернулся на спину и снова безумно смотрел на меня, театрально изображая бешеный испуг, но я, хмурясь и думая, всё равно так и не смог подхватить его веселье.       Стиснув зубы, я только бросил ему на прощание короткое «всё, пока», не слушая его уговоры оставаться, и полным ходом направился к дверям. Я точно знаю место, где я буду чувствовать себя намного лучше, и сейчас оно явно не здесь.

===

      Когда я вышел на улицу, я правда будто заново родился, словно из моей чумной подпитой головы выдуло лишнюю тяжесть, и даже мысли прояснились хоть немного. Походка у меня и правда особой устойчивостью не отличалась, но я уверенно шёл в сторону заветного дома, уже мысленно прокручивая фразы, которые я Биллу при встрече скажу, и как вообще адекватно объясню ему своё очень нетрезвое состояние, в чём я, кстати, затруднялся ещё как, ведь я вдобавок не услышал даже, как он сегодня два раза мне звонил.       Спустя не знаю даже сколько времени, уже стоя и шатаясь около его квартиры, я неуверенно остановился и просто смотрел несколько секунд всё ещё плывущим взглядом на гладкую деревянную дверь. Как-то незаметно этот странный парень стал так много для меня значить, и слишком уж скоро надо будет делать окончательный выбор. Готов ли я «жить, как он» или «жить без него». Поборов-таки остатки неуверенности, я всё же со второго раза нажал на кнопку звонка, принимаясь ждать. Время всё равно уже позднее для визитов, но наглости мне не занимать, уже одиннадцать часов как-никак.       Дверь в итоге отворилась, и я не сразу даже опознал перед собой Эмили с небрежным пучком на голове и в забавном сером костюме с изображением зайца на груди. Я пьяно прыснул.       — Привет, позови Билла, пожалуйста, — сквозь странный хрип выдавил я, заплетаясь, а девушка сонно потёрла глаза, так и стоя в дверях.       — Ну здрасте, — она явно удивилась, увидев столь позднего гостя. — Ты это откуда красивый такой? — явно намекая на отчётливый алкогольный духан, чуть сморщившись, спросила она и вздохнула, получив в ответ лишь красноречивое молчание. — Заходи уж.       Всё-таки сглотнув ком в горле, я вошёл в квартиру, сразу же глядя на закрытую дверь в комнату Билла, из-под которой обнадёживающе выглядывала полоска света.       — Билли, тут к тебе Том п.. — резко сбавляя громкость, проговорила девушка и застыла в дверях, расплываясь в лёгкой улыбке.       Я тоже заглянул внутрь и так же, как и Эмили, начал бесконтрольно улыбаться: Каулитц сидел на диване в окружении книг, одну из которых, судя по габаритам, можно было успешно использовать в качестве орудия убийства; к груди он прижимал раскрытую тетрадь, а сам с видом, будто трое суток к ряду пахал на плантации, спал, расслабленно откинувшись на спинку и чуть приоткрыв рот. Наверное, для полной эпичности зрелища не хватало только храпа.       Усмехнувшись, я перевёл вопросительный взгляд обратно на его подругу, встречаясь с ней глазами, и та как-то странно смотрела на меня, будто колеблясь из-за чего-то.       — Ладно, иди, — легко подтолкнув меня внутрь, сама она, что-то фыркнув, скрылась за соседней дверью.       На дрожащих от выпитого алкоголя ногах, я наконец подошёл-таки к парню и остановился где-то в паре шагов, с приятными чувствами где-то внутри рассматривая тонкие черты лица, длинную шею, красивые ключицы, изящные руки и спускаясь в итоге к вытянутым вперёд длинным ногам. Брюнет размеренно, почти бесшумно дышал, а я закусил губу, зачем-то скрывая рвущуюся улыбку. Сократив последнее расстояние между нами, я осторожно опустился на колени возле него и медленно провёл рукой вверх по его левой ноге. «Заучился так, что опять вырубился». Прикрыв глаза, я слегка обнял его обеими руками за бёдра и опустил голову на сведённые острые коленки.       Меня охватили противоречивые чувства. Я, вроде, и радовался, что снова его видел, но в то же время в груди всё больно скрючивало от мысли о том, что уже скоро меня здесь не будет. Что в его квартире, что в этой стране. Если до этого я временно и допустил хоть какую-то мысль поговорить ещё раз с мамой и как-то отнекаться от переезда, то теперь всё теряло всякий смысл. Меня только так спровадят отсюда, чтобы Каулитца не было не то что на расстоянии пушечного выстрела, а на куда ещё большем. Даже если попрошу, уже точно и речи теперь не будет о таком варианте.. Я тяжело вздохнул и, раздражаясь от отсутствия выхода, слегка сжал пальцами его бёдра.       Билл зашевелился и вдруг удивлённо дёрнулся, замерев на миг, и с тихим шелестом страниц отложил куда-то в сторону тетрадь. Я молчал. Только с силой поджал губы, мысленно прося себя же сейчас не бомбануть. Вскоре он медленно и почти невесомо провёл ладонью по моим косам, чуть касаясь уха, а я так и продолжал неподвижно сидеть на полу, поначалу так и не открывая глаз.       — Привет, — всё же дружелюбно выдохнул я, осторожно поднимая голову и сталкиваясь с его внимательным, но всё ещё слегка сонным взглядом.       Уголки его губ дрогнули в ответной улыбке, но парень, прищурившись на миг, вдруг вскинул брови, и взгляд его тут же стал настороженным.       — Том, ты опять пьян?       Виновато закусив губу, я только выше поднял голову и открыто взглянул на него, стараясь при этом выглядеть совершенно трезвым, но моим ответом послужила лишь тишина. Палюсь, как малолетка..       — И не отвечал, когда я звонил..       Я так же молча поднялся с пола и окончательно сел рядом с ним, разом сгребая в сторону все его книги и тут же порывисто беря его руку в свою, а Билл на мгновение сморщил нос и продолжил серьёзно и недовольно смотреть на меня.       — Даже не сказал, как всё прошло! — обиженно высказывал он всё, что ему не понравилось за день; голос всё повышался и досадой заметно обрастал, а карие глаза по-прежнему пилили меня на куски своей острой обидой.       — Прости.. — я порывисто стал целовать его тонкие пальцы, а Билл теперь трагично замолчал, всё ещё с подозрением и какой-то неприятной брезгливостью всматриваясь в моё лицо. — Я.. ээ.. всё написал и по времени даже уложился, — тут же начал я рассказывать всю задолженную за весь день информацию в надежде искупиться. — В первой части, наверно, много накосячил, а в остальном ты просто молодец.       — Ты хотел сказать, что «я», в смысле, ты молодец? — недоумённо улыбнулся он, вдруг позволяя обнять себя за талию. Задобрить получилось.       — Нет, это чисто твоя заслуга. А я просто распиздяй.       Растягивая слова, отмахнулся я с беспечностью и быстро взглянул на бледно-розовые губы перед собой, сразу же следом посмотрев и в его блестящие глаза, как бы спрашивая разрешение прикоснуться, но того пока не поступало.       — Так что спасибо тебе, Билл, я ни за что бы не справился без тебя.       — Зачем ты пил? — снова переводя тему, видимо, сочтя всё предыдущее вполне достаточным, в миллиметрах от моего лица с очаровательной улыбкой прошептал он уже в следующий миг, меняясь и лаская своим тёплым дыханием мои губы.       — Отметили с Алексом сдачу экзамена, — сходу соврал я, глазом почти не моргнув, но всё равно отводя в сторону взгляд и закрывая веки, потянувшись к сладким губам Билла, но тот отстранился дальше, и я недоумённо взглянул на него, столкнувшись лишь с пустотой и почувствовав отсутствие прикосновения. — Я.. ээ.. что-то перебрал и не заметил, как отключился ещё днём. Прикинь, я целых семь часов проспал!       — Какой ужас.. — в прежнем порыве брезгливости скривился Каулитц и в итоге не стал меня целовать, отодвигаясь окончательно.       — Ну Билл, герр, в смысле, м..мистер Каулитц, я же уже извинился! — цокнув, ущемлённо брякнул я и снова к нему потянулся, жадно касаясь пальцами его подбородка и заставляя взглянуть на меня, но этот упрямец только опустил взгляд и чему-то, чуть улыбаясь, странно усмехнулся, покачав головой. — Мы вдвоём с ним пили, больше не было никого! Если тебя это волнует.       — Том, а Алекс к тебе не.. того? — Билл многозначительно дёрнул бровями, с прищуром взглянув на меня.       — С ума сошёл? — сразу возмутился я. — Да он всеми конечностями за то, чтобы мы были с тобой вместе! — выпалил правду на одном дыхании я, и Каулитц, оторопев, удивлённо захлопал ресницами, похоже, нащупав для себя слишком уж интересную тему разговора, а я с чрезмерным запозданием пьяно прикусил язык.       Видимо, теперь придётся кратко, но рассказывать, что я, собственно, теперь и начал делать под его испытующим взглядом.       — Я так ужасно переживал, почему вы тогда обсуждали меня.. — мрачно проговорил Билл в конце моего вполне себе обобщённого повествования и тяжело вздохнул. — У меня теперь страшные комплексы из-за всех этих споров. Не могу от них избавиться..       — Ну и зря, — снова опустив руки на его тёплые бока, негромко проговорил я и широко просиял, — просто все реально были в шоке, когда тебя увидели. Билл, иди сюда, я не могу уже, — недовольно пробурчав, я наконец настойчиво захватил его губы своими, ненасытно и смело сминая их в нетерпеливом поцелуе и совершенно не обращая внимания на протестующее мычание и неубедительное отталкивание ладонями, что длилось-то не так уж и долго.       Парень всё же начал отвечать, покорно приоткрывая рот и с выдохом опуская пушистые ресницы. Даже несмотря на то, что сидеть в пол-оборота было жутко неудобно, сейчас я плевать на всё хотел, жадно скользя ладонями по худощавой спине и по-хозяйски заталкивая язык в жаркую глубину рта, вырывая новые шумные вздохи из груди парня и заставляя прижиматься ещё теснее. Закрывая глаза, я всё ещё чувствовал заторможенную дымку опьянения, которая по-прежнему настойчиво навевала сон, но я гнал его прочь, сильнее жмурясь и покусывая тёплые губы Билла.       — Терпеть не могу пьяных, — чуть отстранившись, недовольно шикнул он, снова припадая к моим губам на несколько мгновений, — но с тобой я вообще делаю слишком много исключений..       Я заулыбался и резко замедлил бешеный темп нашего поцелуя, отчего брюнет тут же распахнул глаза, с явным удивлением пытаясь найти ответ в моих. Быстро прищурившись, я снова продолжил легко касаться влажных, податливых губ, а биение сердца постепенно становилось всё реже и размереннее. Напоследок тронув коротким поцелуем его нос, я лбом прижался к его лбу, медленно проводя ладонью по открытой шее.       — Тебе ж надо готовиться ещё, — вдруг прохрипел я, чем определённо вызвал бурю недоумения на кукольном лице молчаливого Каулитца. Намекал я на книги, лежащие рядом со мной, и он, надувшись, недовольно сморщился, неспеша проводя ладонями по моим рукам. Вскоре я и вовсе с ногами залез на диван и удобно улёгся, нагло расположив свою голову на его коленях, и блаженно прикрыл глаза.       — Предлагаешь мне спокойно что-то учить, пока ты рядом? — судя по голосу, Билл, похоже, не на шутку обалдел, и его такая забавная интонация мне и впрямь показалась просто дико смешной.       — Ага. Я же учил как-то что-то столько времени, — широко зевнув, пробормотал я как само собой разумеющееся и снова с неприкрытым удовольствием сомкнул веки.       Билл что-то там фыркнул и неохотно взял свою тетрадь, тут же, видимо, раскрывая её на нужной странице. Как же приятно на слух шуршат исписанные страницы, почему же этот звук был сейчас таким особенно кайфовым? Пальцами одной руки он осторожно и медленно гладил меня по щекам, лбу, брейдам, и я примерно через десять минут такого молчания и ласк уже практически засыпал. С усилием открыв глаза, я сонно улыбнулся брюнету, тут же отвлёкшемуся на мои шевеления.       — Билл, чё я буду зря отвлекать? Я домой, наверно, пойду..       Парень тут же нахмурился, переводя на меня всё внимание и задумчиво скривив уголок губ, после чего настойчиво нажал своей рукой мне на грудь, укладывая обратно.       — Ты не отвлекаешь, — он быстро помотал головой и с надеждой взглянул на меня своими волшебными глазами. — Не уходи..       — А Эмили?       — А я ей сейчас скажу! — он нашарил где-то за спиной мобильник и, быстро потыкав, набрал номер.       — Ты звонишь ей в соседнюю комнату? — не удержавшись, я просто в голос пьяно захохотал, а Билл лишь мягко улыбнулся и пожал плечами.       — Эми, привет! Как дела? — будто не видел её сегодня ни разу, радостно выпалил Каулитц и, видимо, услышав какой-то остроумный ответ, тоже засмеялся. Похоже, девушка прикол оценила. — Можно Том у нас сегодня останется?       Он её, блин, спрашивает об этом, как мать, и со стороны это как-то странно уж выглядит. Хотя квартира же принадлежит ей, а зная Каулитца, можно сказать, что ему неудобно что-то делать без её разрешения. С улыбкой слушая ответные фразы своей боевой подруги, он вдруг очень заметно расстроился и, хлопнув пару раз глазами, растерянно на меня посмотрел, убирая трубку от уха.       — Да пошутила я! — раздался громкий весёлый голос девушки откуда-то уже из-за стенки. — Пускай ночует!       Брюнет, фыркнув, вдруг обиженно насупился, и я, не удержавшись, поднял руку и игриво потрепал его по щеке. Так и хочется его тискать и умиляться.. Мой.. Совсем мне переклинило, ещё и спьяну, в голове, все полюса, нахрен, съехали, но мне так нравится этот милый парень! Мне вдруг захотелось ему об этом ещё раз сказать, но тут я резко вспомнил про наш разговор в коридоре во вторник, к которому мы так и не возвращались.       — Как же мне всё надоело! — Билл наклонился на спинку дивана и устало прикрыл глаза, крепко сжав губы, а я удивлённо хмыкнул.       — Что именно? — изумился я, решив, что это его шутка Эмили так сильно разозлила, и повернулся на бок, обнимая его поперёк талии, а носом уткнулся в живот.       — Ты не представляешь, какой я лентяй на самом деле, — Каулитц забавно хохотнул, а я, если честно, даже обалдел от такого заявления.       — Это ты-то лентяй? А я тогда кто?       — Я просто каждый раз воюю с собой и делаю, стиснув зубы, — выдал парень одно из своих первых несовершенств, которые я пытался в нём искать всё это время, и, понимая, что, наверно, ещё много чего не знаю, я только покачал головой и шумно выдохнул, намеренно нагревая дыханием его футболку. — Ай, не надо! — громко запротестовал он, истерично дёрнувшись, и звонко засмеялся.       — Тогда так, — приподняв ткань, я прижался сразу лицом к тёплой коже его плоского живота и, слегка проведя носом, довольно заурчал.       — Том, я уже забыл, о чём вообще читал, и всё из-за тебя, — сжимая пальцами брейды на моём затылке, пробурчал он, а я быстро чмокнул его чуть ниже пупка и слегка скривил губы.       — Значит, всё-таки отвлекаю..       — Нет!       Я снова засмеялся в ответ и глубоко вдохнул запах его кожи. Как же он вкусно пахнет.. Мой сладкий десертик.       — Я ещё профессию не получил, а работать по ней уже нет никакого желания. Задолбался я за месяц уже.. — вдруг продолжил он горько жаловаться мне, а я готов был быть для него и жилеткой, и халатом, и тапками, да чем угодно, лишь бы не идти домой, где в любую минуту может произойти тот самый страшный разговор.       — У меня его изначально не было и нет, — пожав плечом, как-то невольно грустно сказал я. — Так что главная тут ленивая жопа — это я.       Почему вообще через меня должны исполняться мамины мечты? Как мне из-под палки учиться, работать, да и потом у неё новая идея замкнёт. Скажет, внуков хочу или ещё что. Не хочу уезжать..       — Билл..       — М?       Я сразу замолчал, лишь крепче прижавшись к нему, а на языке вертелось столько фраз, да я всё не решался их озвучить даже под действием алкоголя, хотя смелости он добавлял мне всегда..       — Ты офигенный, самый лучший, — вместо этого выдохнул я, вовремя дёрнув стоп-кран и прикрывая глаза, а Билл улыбался, я чувствовал это, даже не глядя ему в лицо.       На следующей неделе, скорее всего, уже будет известно, что мы там понаписали на экзаменах. Послезавтра у меня будет последний, а потом уже всё, прощай, школа, здравствуй, тысячу раз проклятый колледж.. И прощай, Билл.       Не удержавшись, я издал что-то похожее на болезненный стон, который милый мой Каулитц, к сожалению, заметил.       — Ты чего?       «У меня тут полный пиздец, Билл, что иначе не скажешь. Ты правильно делал, что не хотел со мной связываться». И всё же я так не совсем и понял, как мы вообще могли так глупо пропалиться, ведь я всегда почти усиленно делал вид, что мне пофиг на репетитора, что я не особо и рад его приходам ко мне, и терпел я его через силу, но она же всё равно как-то всё поняла! Мама, блин, одним словом.       — Голова болит, — соврал я ему уже в который раз.. а это только за сегодня, и как же я противно себя чувствовал из-за этого..       — Ложись спать, а мне ещё надо почитать кое-что.       Как-то мне его план не особо понравился, но спорить я не стал, чтобы из-за меня тут ещё не завалили один, как минимум, из экзаменов. Я и так ему ещё настрой попорчу..       — Ээ.. напомни, где у вас тут ванная?       — Пошли, покажу.       Я нехотя оторвал свою голову от его колен и поморщился от кратковременной вспышки головной боли, которая своим появлением вдруг решила частично сделать из моих слов почти что чистую правду.       В ванной я проторчал лишь минут десять. Там я, осмотревшись как следует, просто умылся и избавился от всего выпитого, а когда вернулся назад, в комнате уже был раздвинут тот самый белый диван, и всё, собственно, уже было подготовлено ко сну. Из освещения горела только настольная лампа, сам Билл сидел за столом и сосредоточенно читал книжку, делая какие-то пометки в тетради, а заметив меня, он коротко улыбнулся и снова опустил взгляд в книгу, застенчиво закусив губу.       — Долго будешь сидеть? — как бы между прочим поинтересовался я, а вообще у меня даже возникла идея его подождать. Вот только его утвердительный кивок порушил мои планы напрочь, и я просто подошёл к нему и встал за спиной, тут же склоняясь и приобнимая.       У нас же ещё есть время что-нибудь придумать.. вместе ведь проще всегда, но Алекс мне советовал держать язык за зубами. Если я ещё умолчу о страшных догадках мамы, то про мой отъезд нам, наверное, нужно было так и так поговорить..       Но блин! Я не хочу ему портить настроение, тут и одной моей кислой рожи хватает.       Я невольно зевнул и прикрыл глаза, прижимаясь к его щеке своей. Столько нежности я не проявлял ещё ни к одной своей девушке, а ему, видимо, сразу и их затерявшаяся доля теперь доставалась, но тем не менее все эти колющие мысли тупо не давали мне теперь расслабиться. Становилось легче, когда Каулитц находился в поле зрения, а вот дома бы сразу начался кошмар. Позорно хотелось даже нюни распустить..       Я в общем постоял так с ним ещё несколько минут и всё же был сослан в итоге на диван, что было и не самой худшей участью. Чтобы больше ему не мешать, я молча разделся и лёг ближе к стене, укрывшись одеялом до пояса. Билл долго что-то бубнил под нос, какую-то свою лингвистическую дичь про некую агглютинацию, аффиксы и дериватемы, иногда нервно вздыхая, видимо, на самых непонятных местах, повторял по нескольку раз какие-то определения, даже я часть уже успел кусками запомнить. Это отвлекало мою чумную голову от лишних размышлений, которые совсем не хотели меня отпускать и всё больно сдавливали в груди, и под его убаюкивающий бубнёж я вскоре и отрубился.       Проснулся я среди ночи от лёгкого и осторожного поцелуя в губы. Нежное и приятное касание, такое, чтобы не разбудить, но кто-то так увлёкся и даже не заметил, что я уже не сплю. Поцелуй длился от силы несколько секунд, но я лежал неподвижно, будто случайно губы чуть приоткрыв, и еле держался, чтобы не начать отвечать, а потом диван негромко заскрипел и чуть прогнулся рядом со мной под тяжестью худого тела.       Было темно, но рассвет уже начал просыпаться за окном, что не мешало мне беспрепятственно заулыбаться. Я облизнулся и почувствовал, как Билл лёг рядом на бок и взял меня за руку, переплетая наши пальцы, а вторую он положил на мой живот и забавно зевнул. И минуты не прошло, как его дыхание выровнялось, а пальцы, сжимающие мою ладонь, постепенно расслабились. Опять устал и лёг почти под утро..       Я тоже повернулся на бок и теснее прижался к нему. От тёпленького Билла приятно и впрямь как-то по-утреннему пахло мятной зубной пастой, не то что от меня.. Теперь уже я сжал его руку и, чуть потянувшись, тоже поцеловал. Билл что-то невнятно сказал мне сквозь сон, снова расслабился и засопел, а я зажмурился так сильно, что стало больно глаза.       — Чё мне делать, Билл? — еле слышно зашептал я, слушая его тихое дыхание, и слегка провёл пальцами по его щеке. — Как, блин, я теперь уеду..       Хотелось удавиться. Так мерзко я себя ещё никогда не чувствовал. От беспомощности реально хотелось волосы на себе рвать и убиться головой об стену. А я вот просто возьму и не поеду никуда! Нахер всё, вещи соберу, как он, и просто свалю в закат, и пусть мама сама валит за тридевять земель и учится, на кого хочет, раз ей так надо эту грёбаную профессию! Ведь Билл сейчас мне кажется важнее и выше всего остального на свете, потому что я просто, похоже, и правда.. влюбился?       Ещё на несколько раз посмаковав эту лютую мысль и помучившись в дёрганной неуверенности, я всё же абы как, но принял её, ведь она уже и раньше посещала мою голову, но только не так прямо и откровенно. Почему всё так всегда несправедливо? Вроде бы такое приятное и светлое чувство, а мне оно приносит столько дерьма. Кажется, что только всё стало так, как ты хотел, и тебе вдруг надо от всего отказаться. И ради чего? А ради родителей вообще-то, которые лишь желают мне лучшей жизни, которые столько для меня сделали за все эти годы, и без них я вообще мало что могу и значу..       Веки всё тяжелели, как и мысли в голове, и я, засыпая, с трепетом в груди ощутил, как, тяжело вздохнув, крепко и словно отчаянно прижался ко мне спящий рядом парень.

===

      Очередное утро, и встретил я его снова на новом месте: ведь сегодня я ночевал полноценно у Каулитца, которого, кстати говоря, уже почему-то не заметил рядом с собой. В квартире стояла гробовая тишина, и я даже поднапрягся, когда допустил мысль, что нахожусь в ней совершенно один.       Во рту у меня опять была помойка, голова гудела — обычное, в общем, похмелье. Приняв сидячее положение, я хмуро потёр глаза и осмотрелся: на подушке Билла лежала парочка чёрных волос в качестве доказательства, что он реально тут был, но где он был теперь? Неужели я даже не слышал, как он собрался и удрал на экзамен? И почему не стал меня будить?       Я всё же встал с дивана и наспех надел джинсы, чтобы пойти искать куда-то смывшегося брюнета, а нашёл я его на кухне. Он был задумчивым и сонным, а в его руках струйкой дымилась кружка кофе. Он уже явно собрался на выход, так как был при полном параде.       — Привет, — он тепло улыбнулся, ставя кружку на стол.       — Ага, здоров, — отозвался я и сразу подошёл к столу, садясь напротив.       — Перегар просто убойный, — скривившись, пробормотал он, опуская голову и зажёвывая печенье, на что я лишь сделал виноватое лицо и улыбнулся Биллу, который вдруг встал и подошёл к раковине, просто выливая туда свой недопитый кофе. — Иди умываться и ешь, а то как в таком-то виде ты по улицам пойдёшь? — Каулитц коротко хохотнул и, сложив руки на груди, кивнул мне в нужном направлении. — Мне скоро уже выходить.       — Я провожу, — ляпнул я совершенно автоматически, но Билл, на удивление, возражать не стал, лишь согласно кивнул, пожав плечами, и начал снова меня поторапливать.       Выделив мне всё необходимое, он оставил меня в ванной одного. Вроде мне сдавать сегодня ничего не надо, а его волнение передавалось зачем-то ещё и мне. Я, конечно, очкую перед экзаменами, но не воспринимаю это как глобальное и особо значимое событие в жизни, да и Билл умный, тогда тем более нечего пасовать.       — Я не буду завтракать, — сразу же предупредил его я, как только выполз из ванной с явно посвежевшим видом уже где-то через семь минут.       — Тогда пошли?       Я несколько раз кивнул и снова зашёл в комнату за футболкой, а незаправленную постель придётся убирать ему, раз уж меня так торопят.       По дороге в его универ на разговор он выходил как-то натянуто, в ответ лишь кивал, говорил мало, где-то заблудившись в своих мыслях, и вообще его настроение оставляло желать лучшего, но я решил, что после экзамена ему ещё должно полегчать. Мы уже подходили к большому зданию с великолепным парком перед ним, через который и пролегал наш нерадостный путь, и вскоре нас заметила группа студентов, человек семь, которые принялись махать нам руками и громко окликать Билла по имени. Похоже, одногруппники. Я с подозрением осмотрел каждого, пока что издалека.       — Том, — парень остановился и заправил за ухо трепещущие на лёгком ветру волосы, — я.. пойду, хорошо? — он очаровательно улыбнулся и незаметно для всех слегка сжал мою руку. — Спасибо, — улыбка сама просто напрашивалась в ответ.       — Ну чё, удачи там, Билл!       Я пытался зарядить его хоть каким-то позитивом, который сам-то уже не знал, откуда брать, и остался стоять на том же месте, глядя ему вслед и улыбаясь, когда он оборачивался в мою сторону.

===

      По моим подсчётам родители уже давно должны уйти на работу, и таким образом я мог попасть в квартиру совершенно незамеченным, ведь если я пропаду совсем уж надолго, как делал, бывало, раньше, то мама уж точно меня зашибёт. Билл сказал, что от меня по-прежнему гулянкой заметно несло, но уже не так сильно, как вечером, да и то ладно.       И только я зашёл было в подъезд и всего-то повернулся в сторону лестницы, как из лифта просто по самому жестокому в мире закону подлости вышла.. моя мама. Ну что за попадос..! Почему она была ещё дома?! За что же мне так не везёт?!       Заметив меня, она сразу встрепенулась и ускорилась, а я, наоборот, остановился, бежать всё равно было некуда. Вся жизнь перед глазами, ей-богу, разом промелькнула.. И смысл бежать, если мы живём в одной квартире?       — Томас! — сурово наехала сходу она, прямо как та темнокожая хозяйка на кота-тёзку из известного мультфильма, а взгляд её не предвещал мне вообще ничего хорошего, плюс ко всему уже вскоре я крепко и довольно больно получил от неё по шее. — Опять взялся за старое?! Где ты был, я тебя спрашиваю?! — мама громко кричала на меня, а её голос эхом ударялся о стены подъезда.       — У друга.       — Что там у тебя ещё за друзья? Опять этот Краус тебя спаивает?! Мы же с тобой договорились!       В ответ я просто промолчал, виновато опустив голову. Сейчас ей бесполезно что-то отвечать.. плюс и отнекиваться глупо.       — Мне это уже надоело! И приготовься, вечером у нас будет очень серьёзный разговор!       Я бы ещё вытерпел обычную, ничем не примечательную нотацию о чём угодно на свете, но при этих её словах внутри меня всё ощутимо сотряслось, скрючилось и так же внезапно и больно замерло. Теперь ничего уже не избежать. Это было начало конца.