Невыносимое сегодня

Вопросы. Он хочет задать вопросы, но Тея помнит, что в прошлый раз они ни к чему хорошему не привели. Однако возможности перечить у неё нет. — Хорошо, — одними губами произносит она, обращаясь к доскам на крыльце. — Ты можешь назвать своё имя? Тея вдруг плотно сжимает губы, пальцы сильнее давят на локти, царапая кожу даже через фланелевую ткань рубашки. Когда она сказала имя людям из Терминуса, то была заперта в железном контейнере. С жалким количеством воздуха. Без еды. С гранулами страха и ужасающей тревоги. Рик ждёт её ответа. По ощущениям прошли дни, когда он снова подаёт голос: — Если ты не хочешь, можешь не… — Тея, — негромко перебивает она его, заставив напрячь слух. — Тея Салливан. Одобрительный выдохнув, мужчина прижимает дочь ещё ближе к себе, но взгляд ясных серо-голубых глаз остаётся на девушке. Он будто пытается заглянуть внутрь её мыслей, рассмотреть получше и увидеть что-то, что смогло бы решить все проблемы. — У тебя есть группа? — спрашивает чужой женский голос, который Тея не знает. Вопрос раздаётся в трёх метрах от девушки — его задала женщина с серебристо-седыми волосами. Тея дёргано кивает, а голос не хочет подчиняться, будто отвыкший звучать вслух, а не только в её сознании. — Да, н-но я давно никого из них не видела. Совсем рядом она слышит, как под тяжёлой подошвой обуви прогибается рыхлая земля, а после звучат глухие удары о хлипкую лестницу. Приближение ещё одного человека сковывает мышцы. Неустойчивое желание узнать, кто из присутствующих решился к ней подойти, просит Тею поднять голову. На расстоянии вытянутой руки останавливается парень, всего лишь мальчишка, который выглядит ненамного старше её. Вьющиеся кончики волос касаются плеч, острых скул и падают на лоб. На правой щеке несколько царапин, покрытых высохшей кровью. Его глаза, поразительно похожие по цвету на глаза Рика, прищуренно смотрят на Тею. Длинные крепкие руки опущены вдоль тела, плотно прижимаясь к туловищу. Быстрый взгляд вниз подтверждает догадку девушки — пальцы парня сжаты в кулак, будто он ожидает какого-то опрометчивого действия со стороны Теи. Парень немного наклоняет голову, изучая её пронзительным взглядом. Ей захотелось передёрнуть плечами под тяжестью этих исследующих глаз. — Как ты здесь оказалась? — Тени подозрения и грубости слышатся в его голосе. Девушка растерянно моргает, переводит взгляд на Рика, не понимая, нужно ли ей отвечать на вопрос мальчишки. Мужчина вопросительно приподнимает одну бровь, тоже ожидая ответ на заданный вопрос. Надеясь, что слова не будут произнесены хриплым вымученным голосом, Тея произносит: — Меня держали в «убежище» — лагере под названием Терминус. — Рик и Карл выпрямляются, а линии их лиц принимают более напряженные и сосредоточенные изгибы при этой фразе. — Я т-точно не знаю, что произошло, но сегодня мне, наконец-то, удалось сбежать. Кажется, случился взрыв, привлёкший… — Привлёкший ходячих, — договорила за неё та самая женщина с седыми короткими волосами. Она выходит вперёд, уголки её губ немного приподняты, но пальцы, сжимающие винтовку, противоречат расслабленному выражению лица. Тея кивает. За это малое время она слишком часто повторяет этот жест, но её каким-то образом успокаивает то, что она хотя бы на мгновение может не использовать голос и не напрягать связки. — Хорошо, — медленно и протяжно отвечает Рик, будто неуверенный в правдивости слов девушки. Следующий его вопрос не заставляет себя ждать: — Сколько ходячих ты убила? На мгновение растерявшись, Тея слышит, как вибрирует её голос. — Я н-не знаю, не знаю. — При его вопросе в её голове появляются десятки картинок с восставшими. Рваные края кожи, покрытые гнилостной слизью, тошнотворный запах изъеденной плоти. Казалось, ничего из этого больше никогда не покинет сознание девушки и любого другого человека, живущего в Новом мире. По сдержанному лицу Рика сейчас нельзя было понять, удовлетворил ли его такой ответ. Он должен понимать, что за месяцы и годы существования среди разбитых принципов жизни нет другого выхода, чтобы выжить. Ты убиваешь, заглушая страх и отвращение. Просто теряешь любые эмоции, кроме ужаса в этот момент. — Сколько людей ты убила? — Ни одного, я только ранила, но все они оставались живы. — Тея смотрит на Рика и за его спиной замечает Тайриза, который уже не следит за их разговором — он крепко сжимает в объятиях какую-то девушку. — К-кроме одного. — Тот, которого убил Тайриз? — Да, я прострелила ему колено, когда он пытался сбежать с ребёнком, и… я просто выстрелила. Мужчина сдержанно, но понимающе кивает, и его взгляд опускается к Джудит, которая пухлыми пальчиками сжимает ткань его рубашки. Губы парня, стоящего рядом, подрагивают, будто он старается подавить улыбку, когда смотрит на девочку. Лишь теперь сквозь мысли, хаотично мелькающие в черепной коробке, Тея понимает, что эти трое являются семьей. Возможно, не в том понимании семьи, в котором все привыкли знать, но они безразмерно любят друг друга, и одного беглого взгляда хватало, чтобы понять это. Возникшую тишину вскоре прерывает голос Рика. — Прости, — второй раз за прошедшие минуты извиняется он, — но я не могу допустить, чтобы кому-то из группы был причинён вред. Тея дышит. Очень тяжело. — Свяжите ей руки, — приказывает Рик Граймс, сказав это куда-то в воздух, ни к кому лично не обратившись. Однако после его слов каждый из людей начал шевелиться в поисках того, чем можно обвязать запястья. Ему подчиняются. Ему доверяют. Беспрекословное послушание, и никто не пытается противоречить так же, как и никто не предпринимает попыток вступиться за девушку. — Это в целях безопасности. Так они говорят, в то время как Тея старается понять, какой, чёрт возьми, вред они имеют в виду? Всё её тело ломит от усталости и внутренней боли. Стоять на месте представляется пыткой, что уж говорить о том, чтобы напасть на кого-то из них. Она делает глубокий вдох. Тея готова вытерпеть унизительные верёвки на запястьях. То, что она вряд ли смогла бы вынести ещё раз, так это заключение в тесной консервной банке. Доверие этих людей, как и защита, которую они могут обеспечить, необходимы девушке, чтобы найти Стоуна. Остальная группа, с которой они оба перемещались, не так важна. Заведя одну руку за спину, девушка забирается кистью под полы рубашки и вытаскивает из-под ремня джинсов украденный пистолет. Люди, увидев, что она делает, мгновенно напрягаются. Их руки тянутся за оружием, уже почти смыкая пальцы на рукоятях ножей и винтовок. Лицо Рика, стоящего перед ней и следящего за её действиями, заостряется. Тея осторожно протягивает ему пистолет, чувствуя, как взгляды прожигают её кожу. Глаза девушки не смещаются с прищуренных глаз мужчины, который делает вид, что это не в их сторону направлены дула огнестрельных орудий. Тея не понимает: это ей показалось и её воспаленный мозг совершенно теряет способность чётко воспроизводить информацию или уголок рта Рика действительно приподнимается в слабой улыбке. Из-за густой, спутанной растительности на лице это определить ещё труднее, но по тому, как возле левого глаза мужчины углубилась морщинка, Тея хочет думать, что это так. — Карл, — Рик кивает на пистолет и обращается к парню, мышцы которого натянуты от напряжения. Тея поворачивается к нему и, к своему удивлению, которое она ничем не выразила, натыкается на бесстрастное выражение лица. Ожидание увидеть изгиб губ, выражающий омерзение, или высокомерный взгляд падает на землю, скатившись к подошве сапог девушки. Карл, как назвал его Рик, ровно смотрит на её вытянутую руку — в его глазах быстро мелькает молчаливый вопрос, когда он натыкается на перевязанные рваными кусками ткани пальцы девушки. Из-за шерифской шляпы на часть его лица падает тень, скрывая точные эмоции. Рука парня быстро выхватывает оружие, словно он боится прикоснуться к ладони Теи, и отводит защёлку на рукояти пистолета назад. Карл извлекает магазин, бросив перед этим взгляд на Рика, и спустя всего пару секунд с характерным щелчком помещает его обратно. — Семь патронов. Тея желает, чтобы это поскорее закончилось. Этот негласный допрос и изучающие взгляды каждого человека, чьи лица направлены в её сторону. У них нет причин подозревать её в чём-либо, но, кажется, эта группа считает иначе. Перед ней люди, готовые за сотые доли секунды прострелить голову человеку, если тот сделает неверный шаг, пытаясь напасть на кого-то из них. Они, как и все, прошли через потери и смерть. Они спустились в ад и всё ещё остаются в самом его жерле, в эпицентре эпидемии и анархии. Это — выжившие. Те, кто уже не сможет вернуться к нормальной жизни, которая была в Старом мире. Больше нет менеджера, библиотекаря и кассира, которого ты каждый день видел в продуктовом на углу. Этого угла тоже нет, как и всего остального, что ещё не до конца стерлось из памяти. Карл продолжает держать пистолет. По его лицу Тея не может понять, о чём он думает и какие мысли вращаются в его голове. Его брови немного нахмурены, и она уверена, он делает это довольно часто. Парень изучает девушку, пытается найти брешь в её ответах и прокричать, что в словах Теи нет правды. Это видно по его темнеющим глазам. Он хочет опровергнуть то, что она сообщила, но у него нет на это оснований. И его это явно не устраивает. За спиной девушки раздаются тяжёлые шаги, при которых она чувствует, как вибрирующе вытянулся её позвоночник. Мозолистые руки завязывают её запястья чем-то колючим и похожим на бечёвку. Кивнув человеку, который выполнил приказ Рика, парень возвращает внимание к Тее. Его следующий вопрос произнесён ровно, однако тон переплетён с обвинением. — Ещё оружие есть? Этого стоило ожидать. — Нож, — стараясь говорить не сквозь зубы, отвечает она. — В правом кармане. Тея дёргает подбородком вниз, указывая на карман потёртых джинсов. Она готова ударить себя за то, что совершенно забыла о перочинном ножике, который опрометчиво убрала в карман. Пока был шанс, Тея должна была подумать о том, чтобы спрятать его в голенище сапог или в нижнем белье. В подобных местах прощупать режущий предмет, тем более в сложенном виде, нет возможности. Человек, стоящий за её спиной, протягивает руку к карману, заставляя девушку резко втянуть воздух. Левая рука удерживает запястья Теи, а правая ловко вытаскивает сложенный нож. Покрутив его в пальцах, мужчина бросает его Карлу, сосредоточенно следящего за реакцией Теи. — Надеюсь, это всё, — утвердительно, с долей угрозы произносит голос над головой девушки, заставляя шею покрыться отвратительными мурашками. Тея сдержанно кивает, сгибая пальцы на руках и игнорируя возникающую при этом тупую боль. До этого лишь наблюдавший и молчавший Рик подаёт голос, сопровождая слова подобием ободряющей улыбки. — Отлично. Если с этим разобрались, то лучше поторопиться и найти ночлег до наступления темноты. Глупо продолжать делить сутки на день и ночь. Словно это что-то меняет. Это меняет многое. Появляется мнимое ощущение контроля.