Невыносимое сегодня

С каждым пройденным метром темнота сгущается всё быстрее. Ночь встречает нависающими ободранными ветками деревьев и резко понизившейся температурой. За несколько лет Карл привык к быстрой смене погоды и к тому, что все её проявления приходится ощущать непосредственно на себе. Рукава его рубашки закатаны, открывая руки до локтей. Из-за слабых, но ощутимых порывов ветра кожа покрывается мурашками. Карл подавляет желание передёрнуть плечами, продолжая переставлять ноги. Подошвы обуви утопают в рыхлой земле и гниющих листьях, перемешивающихся с еловыми иголками. Он отрывает взгляд от земли, пресытившейся кровью и отбросами. Перед ним — несколько спин, согнутых под слоями усталости. Каждый покачивается при ходьбе, наклоняясь то в одну, то в другую сторону. Стопы налились свинцом и камнями, а тело, измождённое травмами и побоями, требует немедленного отдыха. Карл бессознательно тянется рукой к правой щеке. Пальцы касаются сухой неровной кожи с полосками царапин, которые уже начали затягиваться, вызывая неприятные свербящие ощущения. Пробежав взглядом по затылкам, парень различает фигуру отца. Старший Граймс уже несколько часов не выпускает Джудит из рук, хотя Карл уверен, что его предплечья уже онемели от долгого нахождения в одном положении. Младшая сестра уснула не больше часа назад, и, скорее всего, именно поэтому никто не произносит ни единого слова. В лесу абсолютная тишина, от которой становится неуютно. Непривычно. В паре шагов от Рика идёт девушка, сбежавшая, по её словам, из Терминуса. Парень проглатывает саркастичный смешок, прокрутив в голове её неубедительные ответы на вопросы отца. Верёвка на запястьях девушки как нельзя кстати приносит некое спокойствие, закапывающее тревогу в землю. Неглубоко, почти на самую поверхность, но даже так разум соглашается в целесообразности этих действий. Впереди кто-то говорит, что пора разбивать лагерь. Карл осматривает открытую поляну, которая выбрана местом ночлега. Вокруг одни деревья, морщинистые стволы которых выглядят лучше, чем некоторые из членов группы. Всем нужен отдых. Каждый нуждается всего в паре часов сна и нескольких ломтиках какой-нибудь еды. — Карл, — его тихо зовёт Рик, перекладывая Джудит с одной руки на другую. — Я и Дэрил будем дежурить. Выдвигаемся дальше с рассветом. — Я могу сменить Дэрила, — произносит он, кивая головой в сторону мужчины. — Посмотри на него. Ещё немного, и он свалится с ног. Карл говорил тихо, стараясь, чтобы сам Диксон его не услышал. Брови Рика опускаются к переносице, лицо принимает мрачное выражение, и парень уже точно знает, что отец собирается ответить. — Пап, — с нажимом говорит он, — дай мне помочь. Дэрил нуждается в отдыхе, и ты, кстати, тоже. Я могу просто оставаться здесь и следить за тем, чтобы всё было спокойно. — Нет, и это не обсуждается. Карл не сводит глаз с отца и немного приподнимает брови. Рик так же внимательно смотрит на сына, отлично понимая, что тот не отступится. К тому же, в его словах действительно была доля правды. «Доля»? Скорее, всё, что он сказал, содержало угнетающую истину. Диксон хоть и держится, но как долго это сможет продлиться с такими травмами? Рик на выдохе чертыхается, поднимая глаза к кронам деревьев. — Хорошо, ты остаёшься здесь и ни шагу дальше. Как только появятся ходячие — стреляешь. Если больше трех — поднимаешь остальных. Ясно? Карл едва заметно ухмыляется. — Так точно. Рик опускает Джудит на расстеленное лоскутное покрывало, укрывая её сверху оставшимся уголком. Она даже не шевельнулась, продолжая лежать с приоткрытыми влажными губами. Карл улыбается, смотря на спящую сестру, но вдруг его улыбка начинает медленно сползать с лица. Он вспоминает об одной незваной особе. — Что делать с ней? Взгляд Карла натыкается на девушку, сидящую на земле с подогнутыми под себя ногами. Её руки всё ещё сцеплены за спиной, а голова опущена вниз, закрывая выбившимися светлыми прядями лицо. — Ждать, — отвечает Рик, перебирая оружие в сумке. — Если она была с Терминусом заодно, то они вернутся за ней. — Ты думаешь, что кто-нибудь из них выжил? Рик недобро усмехается. — Такие, как они, так просто не умирают. — Он сжимает зубы, играя желваками. Казалось, он не уверен в том, стоит ли озвучивать собственные мысли вслух. — А потом? Что, если они придут? — Если они придут, — неторопливо начинает Рик, — мы убьём их. Карл был готов услышать это. Но он не понимает, как объяснить собственные противоречивые эмоции. Убивать не так трудно, как кажется. Поднимаешь руку с зажатым в ней оружием. Делаешь всего один замах или едва видное движение указательным пальцем, и тело лежит перед тобой. Истекает сотнями капель крови, захлёбывается собственными хрипами и ничего не может с этим поделать. Карл видел это собственными глазами. Каждый день он держит свою маленькую сестру руками, с которых уже невозможно смыть кровь. Рик отходит в сторону, подходя к Дэрилу и, наверное, убеждая того, чтобы он остался в лагере. Карл следит за тем, как меняется припухшее от ссадин лицо Диксона. Кажется, он злится, впрочем, как обычно в подобных ситуациях. Приблизившейся Кэрол каким-то образом удаётся унять мужчину, и он, бросив за спину Рика предупреждающий взгляд, адресованный Карлу, с выдохом отворачивается. Карл лишь подносит два пальца к виску и делает один быстрый жест, будто отдавая честь Диксону. Кэрол, заметив действие парня, тепло улыбается и снисходительно качает головой, опустив лицо вниз. В такие моменты между ними спадает напряжение от страха и неизвестности. Несмешным шуткам и историям, редко наполненным счастливыми деталями, почему-то удаётся разогнать тоску. Однако вскоре всё возвращается на свои места, укладываясь тёмными слоями на одежду людей. Парень чувствует это каждый раз. Тяжесть на грудной клетке, на животе и ногах становится почти невыносимой. И тогда приходят ходячие. Кромсать пулями их ничего не чувствующие тела является для младшего Граймса чем-то вроде искусства. Каждый разорванный на гниющие клочья восставший — уникальное произведение, невиданный ранее экземпляр, созданный руками убийцы. Но это уже нельзя изменить. Парень устраивается у дерева в паре шагов от одеяла, на котором безмятежно спит Джудит. Она тихо посапывает, а Карл в который раз думает о том, что она — самое светлое и чистое существо на всей территории разбитой планеты. Он старается не допускать мыслей о том, что через несколько лет это изменится. Он прилагает титанические усилия, чтобы не думать о том, что его маленькая сестра может не прожить эти «несколько» лет… Шуршание. В нескольких метрах от парня. Карл быстро поднимает голову, глазами оглядев пространство лагеря, и замечает, как та девушка, имя которой он даже не запомнил, пытается переместить руки под согнутыми коленями. Её движения выглядят вялыми, а тяжёлое дыхание, которое даже с такого расстояния долетает до Карла, звучит хриплым и скрипучим. Такое впечатление, будто её легкие и горло — сухая, потрескавшаяся пустыня. В первую секунду Граймс хочет приказать ей сидеть смирно и не двигаться, но неожиданно передумывает. Его интересует, что девчонка собирается сделать, предпринимая такие слабые, едва заметные попытки двигаться. Девушка не замечает, что за ней внимательно наблюдают, взглядом надзирателя отслеживая её действия. Переместив наконец связанные руки перед собой, она разминает затёкшие плечи. Карл снова отмечает, что она старается не прибегать к использованию перевязанных пальцев, но другого выхода у неё сейчас просто нет. Немного приподняв голову, она очень медленно стягивает резинку с волос. Продумывая каждое малейшее движение своих рук, девушка начинает расплетать косу, светлые пряди из которой уже полностью выбились и спутались. Глаза парня передвигаются чуть правее и замечают Кэрол, направившуюся прямо в сторону девчонки. Когда между ними остаётся меньше одного шага, девушка, почувствовав присутствие ещё одного человека, вскидывает голову. На губах Кэрол —дружелюбная улыбка, и сейчас только Граймс видит тот самый немного колкий изгиб рта, который честно признаётся в «игре» женщины. Только пока неясно, в чём именно заключается данная партия. Кэрол кивает на волосы девушки и поднимает правую руку, немного махая кистью из стороны в сторону. В пальцах зажата расчёска с несколькими сломанными зубчиками и, по видимому, женщина предлагает ей свою помощь. Неспособный остановить себя, Карл с интересом приподнимает одну бровь. Из его горла бесшумно вырывается ироничный смешок, когда девушка спустя несколько секунд неуверенно кивает, соглашаясь на помощь. Она нацепляет на губы улыбку, которую нельзя описать никак иначе, кроме как натянутой. Подавив желание закатить глаза от этого зрелища, парень отворачивается в сторону и складывает руки на груди. Карл присматривается к тёмному лесу. Ходячих нет. Кругом пусто. Есть только их группа. На расстоянии как минимум мили всё спокойно. Внезапно в сознании парня звучит голос девушки. Девчонка сказала, что её имя Тея Салливан. В любом случае, она, скорее всего, скоро погибнет, и нет нужды запоминать данное имя. Однако из головы Карл эти два слова выкинуть уже не может.