Невыносимое сегодня

Её правого плеча касается тонкая пушистая ветка папоротника с симметричным рядом мелких листьев. Тея старается сосредоточиться именно на этом ощущении. Пытается впитать его в себя, чтобы заполнить им всю внутреннюю пустоту и неровности, возникавшие на протяжении многих лет. Ничего не получается, потому что она чувствует чужие руки, дотрагивающиеся до её волос. Пальцы женщины с короткими серебристыми волосами неторопливо отделяют пряди друг от друга, перекладывая их на плечо. Если бы девушка смогла подавить стучащую в висках кровь, вызванную волнением и напряжением, скользящим по телу, то услышала бы, как женщина едва слышно напевает какую-то мелодию. Плотно прижав колени к груди, чтобы избавиться от тянущих ощущений в желудке, Тея начинает сжимать и разжимать пальцы на руках. Сначала медленно и осторожно, почти не используя указательный и средний пальцы на правой руке. Кровь вновь начинает приливать к озябшим конечностям, которые, по ощущениям, окаменели и покрылись коркой инея. С наступлением ночи становится прохладнее, и ткань рубашки мало спасает от понизившейся температуры. Тея не уверена, верно ли она расслышала имя женщины, но мозг не собирается выдавать другого набора звуков, кроме «Кэрол». Так её назвал мужской голос, который девушка слышала почти четыре часа назад. Разрушать минуты и ломать секунды стало привычным делом за последние две недели. Трава и кусочки земли скрипят под подошвой обуви Кэрол, когда она наклоняется немного вперёд. Тея интуитивно сжимает зубы, почувствовав дыхание женщины рядом со своим виском. Прямо над самым ухом звучит тихий шёпот: — Хочу предупредить, что если всё, что ты говоришь, является ложью, мне не составит труда собственноручно перерезать тебе горло. Я ясно выразилась? Мягкий тон и острые слова. Какое завораживающее сочетание. — Да, — выдавливает из себя девушка. Кэрол удовлетворённо хмыкает. Её голос сразу приобретает беспечность, и Тея уверена, что она снова легко улыбается. — Вот и отлично, — с каплями воодушевления отвечает Кэрол. — Тогда давай продолжим распутывать твои волосы. Женщины — это не слабые, беспомощные существа. И измождённая планета продолжает доказывать это. В группе Теи, в которую она входила, мало кто из женщин позволял себе растрачивать собственную энергию на болтовню. Они, казалось, не видели другого пути, кроме бесконечных вылазок в попытке насильно отобрать у попавшихся им людей остатки пропитания и оружия. Женщины превратились в гладиаторов, способных убить без права на помилование. Однако Тея не может признаться даже самой себе, хорошо это или плохо. Она не знает, осталось ли вообще в Новом мире что-то хорошее.

***

По позвоночнику ползёт холод, перебирающий своими ледяными пальцами каждый позвонок. В голову Теи начинают просачиваться приглушённые голоса, которые сплелись в один большой хор вопросов и бессмысленных слов. Девушка с трудом открывает глаза, позволяя себе привыкнуть к утреннему свету, протиснувшемуся сквозь деревья. Ноги Теи, её плечи и всю окружающую почву устилает густой туман, от которого руки покрываются невидимым слоем молочной плёнки. Вчера сон навалился незаметно. В одно мгновение Тею одолевали тревожные мысли с вплетёнными в них ложными надеждами, а в другое её глаза уже закрыты. Она поднимает связанные в запястьях руки к лицу, неловко дёрнув кистью, чтобы передвинуть грубую бечёвку на другой участок кожи. Красные полосы мало волнуют девушку, а боль от натёртых царапин напоминает, что Тея всё ещё жива. Её организм функционирует. Хотя, возможно, делает это неправильно из-за нервного состояния, в котором она пребывает. — Просыпайся, дорогая, — раздаётся голос над головой девушки. Тея поворачивает голову, насколько ей это позволяет сидячее положение. В метре от неё стоит Кэрол, приглаживая рукой волосы после сна. Она выглядит бодрой и отдохнувшей или, во всяком случае, хочет таковой казаться. Кисть женщины плавно поднимается вверх, говоря подниматься на ноги, после чего Кэрол движется дальше. Девушка кивает, отворачивая лицо, и впервые за это время чувствует какую-то тяжесть на плечах. Переместив недоумевающий взгляд, она замечает чью-то куртку. Тёмно-синяя замшевая ткань давит на спину, но приятно согревает, не давая накопленному теплу улетучиться. Ей неясно, стоит ли считать данный жест дружеским или он носит какой-то скрытый опасный подтекст. Тее давно надо было научиться читать между строк, исписанных бордовыми чернилами. С трудом поднявшись на ноги и разогнув затёкшие колени, Тея качает головой из стороны в сторону, разминая шею. Куртка начинает сползать с плеч, и девушка пытается быстро поднять руки, чтобы ухватиться за край вещицы. Связанные запястья становятся настоящим наказанием, и пальцы лишь скользят по съехавшему воротнику куртки. Она уже готова услышать, как куртка упадет на землю, но никакого звука не следует. Тело девушки прошибает волна дрожи, когда за спиной неожиданно оказывается человек, а его руки подхватывают падающий элемент одежды, накидывая куртку снова на плечи Теи. Заставив себя развернулся и переступить с ноги на ногу, она натыкается глазами на Карла. — Осторожно, — безразличным, но с долей укора голосом бросает он, уже собираясь уходить. — Не по моей воле у меня связаны руки, — вырывается у неё. На мгновение Тея растеряна от того, что произнесла это. Она привыкла придерживаться политики молчания и игнорирования, но сейчас ощущает некую необходимость возразить. Парень останавливается, не доделав начатый шаг. Сейчас его голову не покрывает шерифская шляпа, открывая прекрасный вид на плещущийся холод в глазах. — Возможно, рот тебе тоже надо было заклеить. — Нечто похожее на кривую усмешку появляется на его лице. Он не спускает прозрачных глаз с Теи, удерживая на ней тяжелый взгляд, который никогда бы не смог принадлежать обыкновенному мальчишке. Тея поджимает губы, слыша, как внутри собственного сознания раздаются крики и вопли, принадлежащие её мыслям. Этот парень отлично понимает свое превосходство над ней и её положением. Она — заложница. Предатель или ещё какое-нибудь мерзкое слово, оставляющее на ней грязный след виновника всего происходящего. Тея разворачивается, не в состоянии больше выдержать высокомерие, которым пропитан взгляд Карла. Это подло. Девушка придумывает оправдания их поступкам, внушает себе, что эти люди относятся к ней с опаской, так как ожидают момент, когда она сорвется с цепи и осмелиться напасть на них. Кажется, они её очень, очень переоценивают. Девушка успевает пройти ровно три шага, прежде чем её останавливает короткая фраза. — Эй, Салливан. Судорога проходит по спине Теи, заставляя передёрнуть плечами. Нет такой эмоции, с помощью которой можно было бы описать её состояние. Словно она отвыкла слышать собственное имя. Плохо скрываемый надменный тон повисает в кристально-чистом воздухе. На секунду закрыв веки и сделав успокаивающий вдох, она неторопливо поворачивается. Тея встаёт боком, опираясь на одну ногу, будто готовясь в любой момент резко поменять направление своего тела. Она ненадолго теряется, когда не сразу видит парня. Его фигура скрыта за стволом дерева, спина согнута, а руки перебирают вещи в коричневой сумке. Выпрямившись и качнув головой, убирая тёмные пряди волос, упавшие на глаза, он направляется к Тее. В руках — маленькая бутылка воды. Девушка тупо смотрит на предмет, зажатый между пальцев, но ничем не выдаёт, что её горло словно трескается от сухости. Спустя такое количество времени привыкаешь не замечать голод и жажду. Карл протягивает бутылку, наполненную мутноватой водой. Именно это — сокровище Нового мира. — Держи, — произносит он, кивая на предмет и поднимая руку чуть выше. Тея недоверчиво поднимает глаза с воды на лицо парня. — Почему ты это делаешь? — Здесь уже достаточно ходячих трупов. — Она бы засмеялась от того, с какой серьезностью он это сказал, но смех спотыкается глубоко в горле. — Тебе нужна вода или как? — нетерпеливо спрашивает Карл, пока Тея даже не шевелится. Не получив ответа, он протяжно выдыхает: — Прости, но у меня нет времени на твои чёртовы капризы. Тея не успевает спросить, что он имел в виду, как Карл хватает её запястья, дёргая девушку на себя и вынуждая развернуться. Всунув бутылку между её ладоней, заставляет обхватить горлышко пальцами. Тея вздрагивает от резкости и, чтобы не упасть вперёд, переставляет одну ногу, перенеся вес тела на неё. Бечёвка на запястьях натягивается и сильнее врезается в кожу. Карл бегло останавливает взгляд на красных следах. Черты его лица не меняются, лишь давление на сжатое запястье девушки становится чуть слабее. В это же мгновение Тея оторопело задаёт мучающий её вопрос: — Остальные будут не против? — Ты видишь кого-то, кто пытается возражать? — парирует он, не пытаясь оглядеться. Глаза парня прямо смотрят на Тею. — Нет, но… — Салливан, — обрывает её Карл. Ровный тон его голоса звучит устало, но не теряет хорошо различимого предупреждения. — Замолчи и будь благодарна. Договорились? Он не дожидается ответа. Разворачивается и уходит в сторону лоскутного одеяла, на котором сидит темноволосая девушка, придерживая на коленях Джудит. А Тея до болезненной пульсации в висках спрашивает саму себя: как объяснить иррациональные поступки этих людей? Их действия не поддаются логике и вводят её в тупик, сделанный из тонны беспомощности и паники. Девушка боится, что вот-вот развалится на части, но из оцепенения её вырывает громкий голос Рика Граймса: — Скоро выдвигаемся! — оповещает он, осматривая присутствующих и тут же начиная заниматься ещё десятком вещей, которые требует от него положение «старшего». Вдох. Замолчи и будь благодарна. Деспотичный приказ, которому придётся подчиниться. Выдох. Замолчи. Тея будет держать рот закрытым до тех пор, пока не поверит, что им нужны её слова.