Невыносимое сегодня

Подошва обуви касается твёрдой гладкой поверхности. Они вышли к главной дороге города, который выглядит, как все остальные в штате, стране, мире. Вокруг тихо, слышен только шелест ветвей деревьев друг о друга и стук подошвы об асфальт. Тея глубоко втягивает воздух, не сразу привыкнув к устойчивой асфальтовой дороге. Переставив ноги, она заметно качается, не ощутив вязкой земли. Они пришли в одну из точек, где выжившие находят пищу, оружие и смерть. Больше нет безопасных мест, только полупрозрачная клетка, которая на мгновение может показаться укрытием. Девушка держит спину прямо, не сгибаясь, хотя ощущение такое, словно желудок сжимают изнутри. Многодневный голод всё чаще даёт о себе знать, но Тея не должна позволять обычным потребностям затуманить рассудок. Все присутствующие, кажется, стали ещё более напряженными, как только переступили черту, отделяющую лес и «жилой» пункт. Пальцы, лежащие на стволах винтовок, становятся ещё белее, сдавливая металлический корпус оружия до боли в суставах. Некоторые идут, крепко держа в руках длинные охотничьи ножи, направляя лезвие от себя на невидимого нападающего. Разговоры не возобновляются. Тее кажется, что её губы связаны медной проволокой, не позволяя сказать хотя бы одно слово или вдохнуть более крупную порцию кислорода, пропитанного солнцем. Солнце. Девушка даже прикрывает глаза, опуская голову, чтобы убрать резко появившееся жжение и слёзы. Моргнув несколько раз, она медленно открывает веки, начиная привыкать к ярким жёлто-белым лучам. Кожу пощипывает от света, лицо покрывает невесомый тёплый солнечный слой, который неожиданно заставляет уголки рта Теи дрогнуть в подобии улыбки. Из-за этого быстро забывается ночная прохлада, осевшая на костях её тела. Тея резко дёргается в сторону, чуть не споткнувшись о собственные ноги, когда на её плечи опускаются две руки. Взгляд быстро находит человека, которому принадлежит этот жест. Тёмные, почти чёрные глаза, в которых читается только сочувствие, широко распахиваются от неожиданности. — Скоро станет жарко, — будто в оправдание говорит Тайриз, смотря на куртку. — Ты не против, если я заберу её? Стараясь не закашляться от вставшего в горле сгустка воздуха, Тея кивает. Кончики её пальцев впиваются в тонкие пластмассовые стенки бутылки. Ещё немного, и ногти насквозь проткнут предмет. Вода заметно покачивается из стороны в сторону, ударяясь о прозрачные границы. Желание вылить прохладную воду на лицо становится невыносимым. Тайриз не спеша подходит к девушке и одним осторожным движением снимает с плеч верхнюю одежду, перекидывая её через согнутую в локте руку. Он не пытается больше заговорить или дотронуться, просто идёт рядом. Тея знает, что люди смотрят на него и не понимают, почему мужчина предпринимает попытки хорошо к ней относиться. Она сама не понимает. Это за пределами её понимания. Почти через час пути по улицам города, скрываясь в тенях домов и деревьев, они прошли центральную улицу. За всё время, проведённое до заточения, Тея усвоила несколько важных моментов, которые позволят выжить. И одна из них — это движение вглубь населённого пункта. В домах, находящихся на окраинах, уже ничего нет. Только, возможно, несколько мертвецов, поджидающих следующую жертву. Однако чем дальше уходишь, тем больше вероятность наткнуться на стадо ходячих. Хотя Тея старается об этом не думать, спрятав беспокойные мысли далеко в недра сознания. Группа останавливается через пару минут, когда минует очередную узкую улицу, по краям которой высажены декоративные деревья. Рик оборачивается и в течение секунды осматривает присутствующих, словно проверяя, все ли живы. Закончив осмотр, он указывает стволом ружья на один из домов, ничем не отличающийся от остальных. — Остановимся здесь, — сообщает Граймс громким шёпотом. — Первыми заходим я и Дэрил, потом все остальные. Несколько человек осмотрят второй этаж. Подвал последний. Ясно? Все синхронно кивают. Рик одними губами произносит «отлично» и кивает мужчине с арбалетом. Группа людей сворачивает на подъездную дорожку к дому, внимательно изучая внешний вид здания и пустую улицу. Тайриз и Тея оказываются в самом конце вооруженной колонны. Девушка видит, как Рик поворачивает дверную ручку, но она, как и стоило ожидать, не поддаётся. Он отходит в сторону, позволяя Диксону занять его место. Дэрил принимает более устойчивую позу и резко выкидывает ногу вперёд, ударяя рядом с запирающим механизмом. Довольно громкий хруст и скрежет говорят о том, что дверь открыта. Тея поворачивает голову назад, вот-вот ожидая появления восставших, но пока всё тихо. Улица утопает в солнечных лучах и мёртвом безмолвии. Её слуха достигает стук обуви о паркет в доме, который бессмысленно стараются заглушить ходьбой на носках. Тайриз, не прикасаясь к Тее, ведёт её внутрь, сам оглядывая помещение. Мышцы спины и ног девушки натянуты до предела. Она готова сорваться с места и бежать, бежать, не останавливаясь многие мили. Но Тея знает, что у неё на это просто не хватит сил. Тайриз и девушка стоят в коридоре. Он прикрывает дверь, не сводя глаз с дверных проёмов, ожидая, что через мгновение оттуда появится ходячий. По лестнице, находящейся слева от девушки, спускается Карл, уже не держа пистолет на вытянутых руках перед собой. Кисть, сжимающая рукоять, опущена вниз. Слабый свет отражается от чёрной металлической поверхности оружия. Это завораживает и пугает в одно и то же время. В коридоре постепенно появляется всё больше людей. Напряжение медленно спадает с их лиц. — Всё чисто. — В арке, ведущей в гостиную, возникает Рик. — Необходимо укрепить входные двери: ещё одна есть на кухне. Ищите всё, что может пригодиться. — Он останавливается и смотрит на Диксона, стоящего за его спиной. — Остался подвал. Они оба понимают друг друга всего с одной фразы. Мужчины направляются, как думает Тея, в сторону кухни. Раздается тихий скрип двери, и одна женщина, стоящая в коридоре, следует за Риком и Дэрилом. Все остальные расходятся по этажам. Кэрол держит в руках маленькую Джудит, легко качая её вверх-вниз. Малышка улыбается, но её веки с каждым разом опускаются на секунду дольше. Кэрол поднимает глаза от макушки девочки и встречается взглядом с Теей. В лице женщины ничего не меняется, и даже слабая вымученная улыбка остаётся на губах. Кэрол открывает рот и тихо произносит: — Тея, — зовёт она, — идем со мн… Тишину разрывает выстрел. Мгновенно в воздухе перемешивается сопение Джудит, перерастающее в испуганный плач, и звук второго выстрела. Карл, стоящий на нижней ступени, срывается с места и несколькими широкими шагами преодолевает расстояние до двери, ведущей в подвал. Слышны быстрые удары подошвы о лестницу. Здание заполняет оглушающая тишина. Удары сердца о грудную клетку становятся частыми и невероятно громкими. Тея не двигается, она в упор смотрит на Кэрол, которая старается успокоить Джудит. Женщина даже не вздрогнула от раздавшихся выстрелов. Никто не спустился с верхнего этажа. Они все привыкли. Привыкли к запаху гнили и нескончаемым выстрелам.

***

Перепрыгнув сразу через две ступеньки лестницы, Карл оказывается в тёмном подвале, единственным источником света в котором являлось крохотное окно, вырезанное в толще бетона. Плотный влажный воздух, перемешанный с тошнотворным запахом сгнивших органов, сразу же ударяет в нос. Прижав руку к лицу и делая вдохи через ткань рубашки, Карл начинает бегать взглядом по отцу, Дэрилу и Мишон, ища следы крови или чего-то подобного. Им каким-то образом удаётся дышать отравленным кислородом, используя руки лишь для того, чтобы держать оружие. Парень опускает взгляд вниз, зацепляясь за распластанный гниющий труп. Большей части плеча нет — его остатки медленно сползают по какому-то пыльному хламу. На лице Карла не дёргается ни один мускул, он спокойно оценивает происходящее. Хотя ещё две секунды назад ощущал, как страх сдавливает горло. Боязнь потерять кого-то из близких никуда не уходит, а лишь углубляется, пускает корни, прочнее привязываясь к телу. — Разве я не говорил, что необходимо исследовать этажи? — спрашивает Рик, обратив внимание на сына. — Лично мне — нет. — Карл пожимает плечами, возвращая себе непринуждённость. Он опускает взгляд к трупу, голос парня приглушён тканью одежды: — Как он оказался в подвале? — Возможно, его укусили, и кто-то запер его здесь, — отвечает Дэрил, обходя труп и приближаясь к тому месту, где стоит Карл. — Или он сам себя изолировал. Диксон машет рукой, молча говоря Карлу отойти в сторону. Парень делает шаг назад, позволяя мужчине занять место. Из-за образовавшейся в помещении тишины слышны голоса на верхних этажах. Карл давно заметил, что речь живого человека, особенно того, кого можно назвать другом, немного приводит нервы в устойчивое состояние. — Что-то нашёл? — Граймс-старший смотрит на Дэрила, который положил арбалет на стопку коробок с книгами. Он обеими руками исследует какое-то массивное устройство тёмно-серого цвета. — Рик, — произносит Диксон, игнорируя вопрос Граймса, а в его голосе слышна улыбка, — как много у нас бензина? Карл замечает, как отец теряется от заданного вопроса. — Две канистры. Охотник проводит пальцами по подбородку, обдумывая слова мужчины. — Я думал, их производство прекратили ещё лет двадцать назад, когда усовершенствовали систему городского водоснабжения, — внезапно произносит он, обращаясь к заплесневелой стене. Диксон молчит ещё полминуты, осматривая конструкцию, после чего говорит: — Кажется, у нас здесь стационарная станция по закачке воды. — Она работает? — интересуется Мишон, разглядывая устройство на расстоянии трёх шагов. — Никаких внешних поломок нет, но нужен бензин. Три или четыре литра. Сейчас даже такое небольшое количество является ценностью. Рик хмурит брови, а из-за слабого освещения его глаза полностью закрывают тени. Отец Карла понимает, что тратить топливо на станцию, которая, возможно, и не работает, довольно нерационально. Но также Рик осознаёт, что обычный двухминутный душ им жизненно необходим. — Хорошо, — неторопливо отвечает он, подтверждая свои слова наклоном головы. — Займись этим. — Только не ждите, что вода будет горячей, — ухмыляется Диксон. Он указывает рукой на ещё одну конструкцию, но меньшего размера. — Дробь задела нагреватель. Его я уже починить не смогу. — Ты же не думаешь, что кто-то откажется от душа. — Мишон тщетно старается скрыть радость в голосе. — Даже от ледяного. Дэрил не убирает с лица улыбки. — Точно. Рик обходит труп, подходя к лестнице, ведущей наверх. — Как только всё будет готово, скажите остальным. Сначала женщины. Воду тратить разумно. Он не дожидается ответа, а зовёт Карла подниматься с ним на первый этаж. Когда в лицо ударяет свет из окон, вокруг уже идёт активная деятельность. Входная дверь в коридоре забаррикадирована комодом из светлого дерева, полностью перекрывая проход. Парень следует за отцом, который направился в сторону кухни. Карл мысленно отмечает, что ему не встретилась девчонка, с которой возится Тайриз. После неудавшегося диалога в лесу парень не услышал от неё ни звука. Её резкие, во многом бессмысленные движения не могли не привлечь его внимание. Тея сжимает губы, заставляя себя хранить молчание. Если она не была вместе с каннибалами, то почему так нервничает? То, как она больше остальных озирается по сторонам, словно затравленный зверь, трудно не заметить. Карл сжимает челюсти, чувствуя, как раздражение, направленное на самого себя, струится по венам. Его мысли должны быть направлены только на поиск спасения членов группы. Он часто моргает, вдруг осознавая, что смотрит на спину отца. Они стоят на кухне, дверь в которой ещё не перекрыта. Отец перерезает провод от микроволновой печи или блендера, или ещё какой-то подобной бесполезной чепухи. Отодвинув край светло-зелёной занавески и наклонившись, чтобы лучше рассмотреть задний двор, Рик говорит: — Пошли. — Он наматывает провод на левую кисть и выставляет ружье перед собой. Карл отодвигает защёлку, поворачивает дверную ручку и начинает открывать дверь. Старший Граймс выходит первым, сразу направляя ствол оружия вправо и влево поочередно. Действия Карла заучены им наизусть, как страницы любимой книги. Он крепко держит пистолет, переставляет ноги по траве, доходящей почти до колена. Пока Рик перевязывает дверцу в заборе, парень обходит территорию двора. Никого нет. Именно это и настораживает. Двор дома оказался гораздо больше, чем показалось сначала. Он разделён ровным рядом вишнёвых деревьев, отделяя площадку для детей и иссохший бассейн. Карл подходит к краю белой плитки, испещрённой трещинами и сколами, серьезно ожидая увидеть пару ходячих, которым посчастливилось угодить в эту ловушку. Пусто. Лишь слой пыли, сухих листьев и веток усеивает дно. Через какое-то время они возвращаются в дом, придвинув к двери обеденный стол. Карл возвращает пистолет в кобуру на правой ноге и идёт в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Скорее всего, Кэрол и Джудит именно там. Рик будет занят осмотром того, что удалось найти в доме, а Кэрол необходимо отдохнуть. Довольно часто парень не понимает, как женщине удаётся прекратить слёзы его сестренки. Кажется, Джудит слушается только её. Как и ожидалось, Кэрол действительно здесь. Парень находит её, сидящей вместе с Джудит на бежевом диванчике в одной из комнат, скорее всего, бывшей детской. В помещении есть ещё одна дверь, за которой слышен плеск воды. Этот звук кажется сейчас чем-то странным, забытым и… нормальным. Кэрол перебирает крохотные пальчики девочки, а малышке это почему-то кажется крайне забавным. Карл чувствует, как поднимаются края его губ. — Давно не виделись, — с улыбкой произносит он, обращаясь к сестре, и сгибает ноги, чтобы оказаться с ней почти на одном уровне. Сняв шляпу, он опускает её на пол. Девочка улыбается ещё шире, показывая несколько белых зубов. Сидя на коленях Кэрол, удерживающей её одной рукой, она легко высвобождает ручку из пальцев женщины и тянется вперёд, пытаясь схватить прядь волос Карла. Он едва успевает увернуться от её цепких ладоней. — Ей определённо нравятся твои волосы, — негромко смеётся Кэрол, не сводя сверкающих глаз с макушки девочки. Когда смех стихает, она осторожно спрашивает: — Вам встретились ходячие? Там, во дворе? Продолжая смотреть на Джудит, Карл отрицательно качает головой, улавливая перемену в настроении женщины. Парень не замечает, как прекращается звук воды за дверью, однако щелчок открывшегося замка он слышит чётко. Дверь открывается, и Карл поднимает взгляд вверх. Улыбка тает, ничего не оставляя после себя. Он стискивает зубы, ощущая, как натягивается кожа на скулах. В дверном проёме застывает Тея, не смея сделать шаг в комнату. Одна её рука держит тонкую стопку вещей, а пальцы второй намертво вцепляются в дверную ручку. Её волосы, влажные и спутанные после душа, перекинуты на одну сторону. Выцветшая рыжая футболка опускается до середины бедра. Осознавая, что он рассматривает девушку дольше необходимого, Карл возвращает взгляд к её лицу, с которого теперь смыты разводы грязи. — Салливан, — растягивая гласные, произносит он, оставаясь перед сестрой на коленях, — какого чёрта у тебя развязаны руки?