Путь мести

Наруто прожигал тяжелым взглядом надменное лицо Саске, стараясь по глазам прочесть всю скрытую в его голове правду. В глазах Учиха оставалось темно и бездушно. — Naze anata wa modotte kita nodesu ka? (Почему ты вернулся?)  — спросил Узумаки, наконец, после длительной игры взглядами. Саске хмыкнул, не скрывая сарказма. — Anata wa watashi o torimodosu tame ni nanika o suru koto o iimasendeshita ka? Ima fukō wa nanidesu ka? (Не ты ли говорил, что сделаешь что угодно, лишь бы вернуть меня назад? Чем теперь недоволен?) — Anata wa, watashi wa, Sasuke ga nani o imi suru ka shitte imasu! (Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, Саске!)  — возмутился Узумаки, скрипя зубами от сдерживаемой злости. — Sore wa migi, chi youdo sonoyo udeha arimasen ka? (- Это ведь не просто так, верно?) — Anata wa, watashi ga amarini mo ōku no naruto o hatsumei. Kakashi to shite. (Ты слишком многое себе придумываешь, Наруто. Как и Какаши), — Саске прошел по комнате и присел на стул. В ногах правды нет, как говориться. Наруто он даже не предложил присесть, впрочем, в приглашении Узумаки не нуждался. С хозяйской расхлябанностью, он плюхнулся на кровать, всем своим видом выражая напряженную позу. — Watashi wa chōdo watashi ga kare no jiyū no mae ni sunde ita ka no yōku no shita de, kare no tsuma o hyōji suru yō ni narimashita. (Я просто приехал показать своей жене, под каким гнетом я жил, до того, как обрел свободу.) — Dan'atsu?! . (Гнетом?!)  — у Узумаки нервно задергался глаз. — Sasuke, watashi wa okoranaide kudasai! Anata wa watashitachi no ie no hanashi o shite imasu. Amarini mo konoha to anata no furusato. (Не зли меня, Саске! Ты говоришь о нашем доме. Коноха и твоя родина тоже.)  — Выдавил Узумаки скрипя зубами. Саске закатил глаза к потолку. — Konoha — nai wagaya, Naruto. Watashi wa modotte kitai mono o nani mo nokowwa, arimasendeshita. Watashi wa anata ga iu koto o shitte imasu. (Коноха — не мой дом, Наруто. Здесь не осталось ничего, к чему бы мне хотелось возвращаться. Я знаю, что ты скажешь, )  — прервал он Наруто, готового возразить с присущей ему горячностью. Узумаки послушно заткнулся. Все же, не каждый день доводится говорить с лучшим другом, сбежавшим много лет назад. Узумаки потратил много сил и времени в надежде отыскать Саске и вбить в его твердолобую голову простую истину о том, что Коноха единственное место, где его ждут и любят, но план не удался. Орочимару прекрасно умел прятаться. — Anata ga ushinawa reta musuko to shite watashi: anata to Sakura o matteimasu ga, watashi no kotae o shitte imasu. Anata wa watashi no tame ni nanimonai kūkandesu! (Вы ждете меня: ты и Сакура, как заблудшего сына, однако ты знаешь мой ответ. Вы для меня пустое место!) Наруто подпрыгнул с кровати, будто его пырнули в пятую точку острым ножиком. Он в два огромных прыжка оказался перед Саске и схватив того за грудки, встряхнул, что было силы. — Damare, wadai! Damare matawa watashi wa jibunjishin'no-te de anata o shimemasu! Watashi wa anata no basuka no garakuta o utsudarou, watashi wa kami ni chikaimasu! (Заткнись, теме! Заткнись или я задушу тебя собственными руками!)  — Саске хрипло рассмеялся, глядя в свирепые глаза Наруто. — Watashi wa anata no basuka no garakuta o utsudarou, watashi wa kami ni chikaimasu!(Я выбью эту дурь из твоей башки, клянусь Богом!) — ANBU wa sudeni okonawa retaga, kekka ni wa tasshi arimasendeshita. (АНБУ уже это сделали, но не достигли результата), — пожал Саске плечами, и в этот миг в его непроницаемых глазах сверкнула такая ярость, что у Наруто нутро похолодело. — Jitaku nodarou nesshin ni watashi no ichizoku no memori o hakai shiyou to suru bashodesu! Sasuke ga sonzai shita koto ga nai yō ni miemashita! (Может ли быть домом то место, где старательно пытаются уничтожить память о моем клане! Будто Учиха для них никогда не существовали!) Наруто отпустил Саске. Вся его злость разом сошла на нет, стоило услышать чистосердечные слова. Саске говорил открыто, прекрасно зная, что перед визитом, Наруто потребует отключить прослушку. Он хотел поговорить с Саске наедине и ему не смогли бы отказать. Сын Четвертого Хогаге пользовался в Конохе уважением, которое старательно заслужил вовсе не своим происхождением. До шестнадцати лет Наруто совершенно не знал, кто были его родители. Рос беспризорником и совершенным одиночкой, постоянно устраивал дурацкие розыгрыши, но как шиноби он был просто великолепен. Когда-то Наруто хотел походить на Саске, теперь же ему хотелось, чтобы Саске был похож на него. У него не было слов утешения лучшему другу. — Konoha ga sonshitsu kara sono kizu o iyasu tame ni shiyou to shite imasu. (Коноха пытается залечить свои раны от потери), — прошелестел его тихий шепот. Саске фыркнул. — Nani ga okotta ka no kyōfu o keshi, anata wa imidesu ka? Sedai no seichō kodomo no seishin o kizutsukenai tame ni wa? Watashi wa nani o subekideshou ka? Watashi wa sore o memori kara shōkyo suru koto wa dekimasen! Kore wa watashinokazoku, Naruto! Chichi to haha wa, ketsueki-chū ni yokotawatte imashita! (Стереть из памяти весь ужас случившегося, ты хотел сказать? Чтобы не травмировать психику детям, подрастающему поколению? А что делать мне? Я не могу стереть это из памяти! Это моя семья, Наруто! Мои отец и мать лежали там в крови!) — Anata ga kite, naze sō, soredesu. (Так, вот зачем ты приехал), — догадался Узумаки, понурив светлую голову. — Anata wa Sasuke o teishi suru koto wa arimasen ka? (Ты так и не остановился, Саске?) Саске встал со своего стула и прошелся по комнате, пытаясь привести мысли в порядок. Наруто можно было верить. Он не раз доказывал свою преданность их дружбе. Он не предаст, чего нельзя сказать о той же Сакуре. — Ryōshin no haka ni chikatta toki, watashi wa teishi suru koto ga dekimasu dono yō ni, watashi wa shinu koto wanai, mada kare o korosu koto wa arimasen. Karera ga nagasa reta chi o fukushū shinai kagiri. Watashi wa klyatvvu o ataeta, anata ga shitte imasu?! (Как я могу остановиться, когда поклялся на могиле родителей, что не умру, пока не убью его. Пока не отомщу за пролитую им кровь. Я дал клятву, понимаешь?!)  — он остановился и пристально посмотрел на Наруто. Узумаки коротко кивнул головой, понимая на самом деле. — Sore Konoha wa kesshite watashi mo sore ni chikadzuku tame ni yurusa remasen! Soshite, dono yō ni watashi wa sono yōna jōkyō de, watashi no chikai o hatasu koto ga dekimasu ka? (Это Коноха никогда не позволяла мне даже приблизиться к нему! И как я мог исполнить свою клятву в таких условиях?) — Anata ga hogo shitaidesu. (Тебя хотели защитить), — сквозь тяжелый вздох, протянул Узумаки, опускаясь на стул, который прежде занимал Саске. — Wareware wa, subete no kare to issho ni, kono deai o shitte imasu. (Все мы знаем, что такое столкнуться с ним.)  — Наруто запнулся на миг, но после продолжил уже более оживленно: Kare wa koko de kesadeshita. Kakashi wa kafe `Udon' de kare ni kidzukimashita. Karera wa kakutō shimashita. Kakashi wa sore o ushinatta - kie. (Он был здесь, сегодня утром. Какаши заметил его в кафе «Удон». Они сцепились. Какаши проиграл, он — ушел.) У Саске по спине пробежали противные мурашки страха и предвкушения разом. Он уже не мальчишка, чтобы бояться старшего брата. У него достаточно сил, чтобы дать достойный отпор. Саске опытный боец, что подтверждало и его чутье. Он знал, что видел его этим утром. Край черного рукава водолазки, но очертания локтя спутать не мог. Это был он — Учиха Итачи. — Kare wa watashi no nochi ni kimashita (Он приехал вслед за мной), — просипел Саске, глаза которого наполнились лютой, почти безумной ненавистью. — Watashi wa nai to omoimasu. (Не думаю), — поспешил развеять его опасения Наруто. — Kakashi wa Itachiga-me Hokage no isan no tame ni kita to iimashita. (Какаши сказал, что Итачи пришел за наследием Четвертого Хокаге). Саске посмотрел на Наруто так. Точно впервые видел лицо друга. — Anata no tame ni, nani o? (За тобой что ли?)  — Наруто рассмеялся. — Naze kare wa watashi o shitaidesu ka? Watashi wa chōdo ninja, watashi no naka de chūmoku subeki wa nani mo arimasen yo. (Зачем ему я? Я простой шиноби, ничего примечательного во мне нет.) — Shikashi, anata wa dai shi no hitorimusuko desu. (Но ты единственный сын Четвертого), — не отставал Саске. Наруто тяжело вздохнул. — Anata wa sore ga watashi ni atta mono o shitte iru koto wa arimasen. (Мало ли что было до меня), — он пожал плечами. — Watashinohaha to chichi wa, kare no hahaoya ga hataraite ita kenkyūshitsu de no bakuhatsu de korosa remashita. Dare ga, karera ga nasozdavali shitte imasu. Shirabeta Konoha no rotto no chichi no hi ni, watashi wa chekku shite… (Мои мать и отец погибли во время взрыва в лаборатории, где работала мать. Кто знает, что они насоздавали. Во времена отца в Конохе много чего исследовали, я проверял и…) — Kenkyūshitsu! (Лаборатория!)  — Саске смертельно побледнел, хотя никогда прежде не отличался яркостью красок лица. — Nē, anata wa nani o shite imasu?! (Эй, ты чего?!)  — Наруто ни на шутку переволновался, видя Саске таким обеспокоенным. — Purojekuto Akatsuki. Rabo. (Проект Акацуки. Лаборатория), — Саске говорил как безумец и Наруто не мог ухватить суть мысли из отрывочных слов. — An'na wa byōin ni ittekimashita! (Анна пошла в госпиталь!) Наруто, так ничего и не поняв, бросился следом за лучшим другом, у которого явно намечалась не самая лучшая встреча в жизни. Учиха Итачи — воплощение сущего Дьявола. Им пугали детей в Конохе. Каждый знал, что заметив Итачи, лучше броситься бежать, чем пытаться остановить. Отряды АНБУ погибали, сталкиваясь с ним. Наруто знал, что именно поэтому Саске пытались защитить от встречи со страшим братом, но разве это его останавливало? Сам Наруто никогда не видел этого ужасного человека лицом к лицу и даже предполагать не мог, на что он способен. *** Анна смотрела на кодовый замок, нервно теребя край блузы. Время стремительно утекало сквозь пальцы, а она так ничего и не сделала. Слова тары все еще отдавались эхом в ее сознании: «Вы ее дочь. Только вы были ей ближе всех. Вы знаете код». Но, черт возьми, как она может это знать? Юкине никогда не давала даже намека на то, что замешана в секретных экспериментах. Все, что она когда-либо говорила — полнейшая глупость! Как Анна могла его знать? Однако стоило поторопиться, ведь другой возможности ей могло не представиться больше. Анна понятия не имела, кто являлся ее покровителем, но была ему благодарна, как и Таре. Она глубоко вдохнула, стараясь унять нервы и освежить разум. Код должен состоять из чисел, а значит, это могла быть дата, о которой мать упоминала. Что-то значимое лишь для нее. И опять же, это могло быть что угодно. День ее рождения, например. Впрочем, Анна сомневалась, что именно эта дата служила кодом, слишком просто ее было вычислить. В жизни Юкине было много значимых дат: день рождения Анны и Хизер. День, когда она встретила Чака и день их свадьбы, но все это было уже после того, как она покинула Коноху. Кем бы прежде не была ее мать, и каким гениальным складом ума не обладала, просчитать все эти события наперед она не могла. Значит, искать требовалось среди дат, относящихся к ее прошлому, вот только Юкине не говорила о своем прошлом. Даже то, что она была дипломированным генетиком, Анна узнала лишь недавно. Внезапно Анну осенило. Как выдающийся ученый, Аояма Юкиджи должна была гордиться тем моментом, когда ее открытие признали. Статья в газете, которую она прочла на ноутбуке Саске, встала перед глазами. Но Анна никак не могла вспомнить, какая именно дата там стояла. Это точно был летний месяц, июнь или июль. Где-то в двадцатых числах. Комбинаций варианта всего четыре, но, сколько попыток есть у нее в запасе? Что, если введя код неправильно, Анна окажется в ловушке до тех пор, пока за ней не явятся спецслужбы? Анна никак не могла решить, которое из четырех четырехзначных чисел будет верным. Если бы в Конохе была мобильная связь, Анна позвонила бы Саске и узнала дату. Сейчас он уже не мог ей помешать, но связи в Конохе не было. Анна протяжно выдохнула, решившись. Два. Три. Ноль. Семь. Кто знает, почему именно это число показалось ей правильным? Теперь она ждала того, что последует дальше. Огонек светодиода пробежался по панели быстрой змейкой и замер в конце строки. Что-то щелкнуло, и на жидкокристаллическом дисплее появился номер этажа. L3. Значило ли это лабораторию номер три, третий уровень или тюрьму — Анна не знала, но обратного пути уже не было. Только теперь, когда лифт тронулся и плавно начал спускаться вниз, Анна вспомнила, что не спросила код возврата. Это было ее оплошностью, но не самой неприятной из проблем. Если она все сделал правильно, то сможет найти способ вернуться назад. *** L3 оказался лабораторией. Анна поняла это сразу, как только распахнулись двери лифта. Перед глазами предстало длинное светлое помещение, разделенное на отсеки стеклами и плексигласовыми панелями. Свет зажегся автоматически, наполнив лабораторию холодным голубоватым светом. Первое помещение, в котором оказалась Анна, была заполнено столами, старыми компьютерами и клетками, в которых, очевидно, держали подопытных зверей. На столах громоздились папки и, взглянув на них, Анна поняла, что застряла надолго. Каждая папка, толщиной в сотню страниц распечатанного текста, именовалась буквой латинского алфавита с порядковым номером. Каждый, даже самый маленький и незначительный эксперимент был тщательно задокументирован. На то, чтобы изучить эти бумаги, потребовалась бы целая вечность. Оглядев возможный объем работ, Анна решила, что ознакомиться с материалами после того, как осмотрит лабораторию. Следующая комната больше напоминала исследовательский центр клиники. Здесь были аппараты для регистрации электрокардиограммы, энцефалограммы, рентгеновский аппарат, УЗИ и еще куча всяких приборов с датчиками, назначения которых Анна не смогла определить по внешним признакам. В самом углу комнаты, за ширмой, Анна узнала принадлежности процедурного кабинета. Здесь проводили забор крови и вводили препараты, которые тестировали. Дальше была настоящая больничная палата. Четыре кровати, достаточно жесткие на ощупь, как убедилась Анна, рядом с каждой имелась тумбочка. Возле двери, открывающейся лишь снаружи, располагалась треногая вешалка, на крючках которой нашлось множество больничных рубашек. Должно быть, именно здесь и держали людей, на которых ставили эксперименты. Из импровизированной палаты вела еще одна дверь: душевая и туалет. Все свое время подопытные должны были проводить здесь, в небольшой комнате, покидая ее лишь иногда для снятия показателей. Последней комнатой в этой лаборатории была библиотека, и содержимое ее полок могло поразить любого, даже самого взыскательного любителя генной инженерии. Анна пробежалась глазами по полкам, не особенно вчитываясь в названия. Многих слов из них она никогда прежде даже не слышала, потому и не пыталась разобрать, что к чему. Книг здесь было много, по меньшей мере около тысячи. Корешки некоторых были значительно истерты, другие выглядели совершенно нетронутыми. На небольшом столе, расположенном в самом центре библиотечной комнаты, горделиво стоял совершенно древний компьютер. Его мощности хватило бы, разве что на создание картотеки по бумажным данным, но Анна решилась взглянуть. если такая система была предусмотрена, то она сможет найти нужные данные гораздо быстрее, чем перелистывать тонны материала вручную. К ее удивлению, старый системный блок ожил довольно быстро и громко зашуршал, раскручивая жесткие диски. Огромный квадратный монитор засветился синим. Анна присела за стол, ожидая, когда загрузится система. Этот процесс затянулся и от нечего делать, Анна решила заглянуть в ящики стола, в попытке отыскать хоть что-то ценное, но не нашла ничего, кроме горстки дискет. Она не сразу вспомнила, для чего они служили в прошлом, но вскоре ответ нашелся. Доисторические уже средства хранения информации, которые теперь заменили крошечные флеш-карты. Убив почти полчаса времени на ожидание, Анна загрузила первую попавшуюся дискету в привод. Компьютер издал натяжный гул, но работать продолжил. Спустя еще несколько томительных минут, на экране монитора открылась окно просмотрщика видео. В первый же миг, Анна узнала лицо своей матери. «День проекта — три тысячи сороковой. Формула NG1743 была положительно усвоена на клеточном уровне всеми испытуемыми. Объект один все еще страдает от побочного эффекта формулы KR45017. Решение пока не найдено. Формула NG1743 изменила костную систему подопытных: Объект три показал самые значительные изменения спустя всего сутки. Костные пласты скелета уплотнились, образуя защитный каркас вокруг основного скелета. Процесс продолжается». На этом видео файл закончился. Анна вынула дискету, заменив ее другой. Ее отвратило от собственной матери. Глаза Юкине так горели азартом, когда она говорила все это, что Анну передернуло. Они даже имен людям не дали, лишь порядковые номера. Действовали словно изверги. Видео со второй дискеты прогрузилось быстрее, и на Анну снова смотрела радостная мать. «День проекта — тысяча четыреста. Тестирование формулы H3KLM показало положительный результат лишь теперь, спустя два месяца. Объект два, которому в целях эксперимента, предварительно извлекли почку, вырастил новый орган. Он совершенно правильной формы и структуры, функционирует положительно. Принято решение продолжать тесты на парных органах, печени и селезенке, прежде чем переходить к жизненно важным органам». Третье видео было чуть больше предыдущих. «День проекта — пять тысяч семьсот второй. Объект четыре показал отрицательную реакцию на формулу SD25679. Отторжение тканей внутренних органов не смогли остановить и обратить процесс вспять. Полагаю, Объекту четыре осталось не больше часа жизни. Это будет потеря для всего нашего коллектива. Объект один все еще страдает от побочного эффекта формулы KR45017. Не смотря на все усилия прикладываемые к поискам антидота, с кожными наростами справиться не удается. Объект два поражает ускоренным процессом регенерации внутренних органов. Вчера нам впервые удалось извлечь здоровый орган, пригодный для пересадки. Костная структура Объекта три прошла полный курс изменений, завершив финальную фазу. Кальциносный пласт толщиной в три миллиметра, покрыл собой весь скелет, увеличив массу тела Объекта три на сорок пять килограммов. Тесты показали, что целостность костного скелета и внутренних органов не пострадала даже при сдавлении в триста сорок килограмм на квадратный сантиметр площади тела. Руководитель проекта готов пустить формулу NG1743 в дальнейшую разработку, так как ее эффект стабилен и предсказуем». Видео прервалось на короткий миг, и вновь заговорила мать Анны. «Объект четыре скончался в шестнадцать часов ноль две минуты, и был мертв сорок семь минут. За это время была опробована формула XL100105. Мертвые ткани отреагировали спустя семнадцать секунд, запустив процесс полной регенерации. Исследователям удалось доказать эффективность формулы. Побочные эффекты устраняются, но объект ожил, что само по себе доказывает эффективность. Руководитель проекта решил продолжить испытания конечной формулы». Свет моргнул и погас. Лаборатория погрузилась в кромешный мрак. Анна дернулась от неожиданности и подскочила со стула. Компьютер, издав утробный рык, замолк. Анна схватила флешки и бросилась к лифту, предполагая, что ее присутствие обнаружили. Петляя среди столов и лабиринтов помещений, она добралась до исследовательского центра. Аппараты мертвыми грудами металла образовывались под ногами в самый неподходящий момент. На ощупь, Анна прокладывала себе путь к лифту. Запасной генератор запустился тогда, когда Анна добралась до последней перегородки комнаты, ощущая прилив успокоения. Тусклый свет ламп, вмонтированных в пол, слабо освещал помещение лаборатории, но его было вполне достаточно, чтобы не переломать ноги, покидая подвал. Анне предстоял последний рывок, но она остановилась, разглядев в полумраке темную фигуру. Кожа лица отдавала болезненной бледностью, а глаза чернели безднами. Анна в нерешительности шагнула вперед. — Саске? Он не ответил, и Анна решила, что Учиха зол. Она могла все объяснить. У нее были доказательства того, что Юкине участвовала в проекте и была причастна к ужасным опытам над людьми. На этих основаниях она могла требовать от Хокаге данных об Акацуки. Ведь именно этого он хотел. — Саске, — она попыталась начать разговор, но фигура в черном двинулась к ней навстречу. — Furoppīdisuku. (Дискеты), — потребовал он, и Анна отпрянула назад. Это был вовсе не Саске. Этого голоса Анна никогда прежде не слышала, но никак не могла понять, почему приняла этого человека за Саске. Сейчас, когда он шагал ей навстречу, она отчетливо видела разницу. Мужчина был выше Саске всего на несколько сантиметров, чуть шире в плечах и походка его больше напоминала движения крадущейся кошки. В полной тишине лаборатории Анна не могла различить звуки его шагов. У него были длинные волосы, собранные в небрежный хвост на затылке, а по щекам от внутренних уголков глаз расходились глубокие старые шрамы. Анну обуял ужас. Во всем остальном он был точной копией Саске. Или же Саске был его копией. Сходство просто поразительное и на ум Анне пришел лишь один человек. Саске рассказал о нем совсем недавно — Учиха Итачи, его старший брат и убийца. Анна попятилась назад, со всей скоростью, которую могла себе позволить в этих узких коридорах. — Furoppīdisuku. (Дискеты), — снова потребовал он. — Нет! — в отчаянье выкрикнула перепуганная Анна и бросилась бежать прочь, не отдавая себе отчета в том, что загоняет себя в угол. У нее не было времени, чтобы найти решение, даже для того, чтобы осмотреться и найти себе оружие для защиты. Она перевернула позади себя несколько приборов, чтобы затруднить путь преследователю, но он скоро догнал ее, схватив за волосы возле палаты. Анна закричала, пытаясь высвободиться из его рук, и тогда встретилась с ним взглядом. Глаза Учиха Итачи были холодными, бездонными и ужасающе злыми. Он не был склонен к добрым поступкам. У Анны перехватило дыхание от страха. — Furoppīdisuku, matawa watashi wa, An'na Chandorā ga anata o koroshimasu. Daremoga anata ga sudeni shinde iru, sore wa watashidatta chi tte irudarou, -sōde wa arimasen ka? (Дискеты или я убью тебя, Анна Чендлер. Никто не узнает, что это был я, ведь ты уже умерла, не так ли?)  — он говорил совершенно спокойно, а Анна вся тряслась от страха. Она тысячи раз думала о том дне, когда найдет убийц своей матери. Как героически она пустит пули им в лоб, но на поверку все оказалось далеко не так правильно. Она чувствовала, что угадила в ловушку, и никто не придет к ней на помощь, потому что просто не знает где она. Единственным ее помощником и спасителем мог быть Саске, но она не посвятила его в свои планы. — Anata dare? (Кто вы?)  — Анна пыталась успокоиться. Выиграть время, чтобы придумать план действий. — Wareware wa, Akatsuki jibun jishin o yobidashimasu. (Мы зовем себя Акацуки), — холодно произнес он, и Анна бросила на него свирепый взгляд. — Watashiniha nani o motomemasu ka? Karera no kyoku o kabā suru ni wa? Anata wa watashinohaha o satsugai shimasen ka?! (Что вам от меня нужно? Заметаете следы? Мало вам убийства моей матери?!) Он посмотрел на нее так, точно перед ним была полнейшая дура, а не уверенная в своих словах детектив полиции. — Akatsuki wa anata no haha o korosa arimasendeshita. (Акацуки не убивали твою мать), — без единой ложной интонации процедил он, сквозь плотно сжатые зубы. — Karera wa morumottoratto to shite sorera o shiyō suru hito o mitasu tame ni hitsuyō wa arimasen! (Им незачем встречаться с человеком, который использовал их как подопытных крыс!) — Shikashi, anata wa kanojo no shi no kan'yo ni tsuite anata ni tsunagaru subete no sureddo o hakai suru tame ni, furoppīdisuku o hitsuyō to suru, -sōde wa arimasen ka? (Но вам нужны дискеты, чтобы уничтожить все ведущие к вам ниточки о причастности к ее смерти, не так ли?) Он усмехнулся, чего Анна совершенно не ожидала, и тем обиднее показалась эта эмоция. — Akatsuki wa hitsuyō demo anata no okāsande wa naku, mata anata. Akatsuki sagashi no koto wa anata no okāsan wa, konoha o hanareru mae ni kanojo o kakushimashita. Soshite kanojo Biju no mono ga koko ni aru basho no tegakari. Nai anata ni — akatsuki ni wa sore ga kojin-teki ni satsuei suru yori mo, kanojo kara kotae o eru tame ni yōi ni narudarou. Furoppīdisuku. (Акацуки не нужна ни твоя мать, ни ты. Акацуки ищут вещь, которую твоя мать спрятала прежде, чем покинуть Коноху. И подсказки к тому, куда она дела Биджу, находятся здесь. Акацуки легче было бы получить ответ от нее лично, чем стрелять — не находишь. Дискеты.) Анна закусила губу, но сдаваться была не намерена. — Naze watashi wa Akatsuki no kotoba wa shinjite iru nodeshou ka? (С чего мне верить словам Акацуки?) Учиха Итачи сузил глаза, разглядывая Анну так пристально, что она ощутила себя совершенно голой под его взглядом. — Kare wa anata o mitsukemashita ka? Anata wa kanzen'na bakadesu. Kokuhatsu o nageru mae ni, watashi wa sore ga shi Aoyama Yukidzhi wa yūekidatta hito ni yoidarou to omoimashita. (Что он в тебе нашел? Ты же полная идиотка. Прежде чем бросаться с обвинениями, лучше бы подумала, кому смерть Аоямы Юкиджи была выгодна.) — Watashinohaha no shi wa, shūeki-sei no takai Akatsuki deshita! (- Смерть моей матери была выгодна Акацуки!)  — возмутилась, оскорбленная Анна. Она даже не придала значения словам члена Акацуки, явно знающего, что она работает в паре с его младшим братом. — Shigeki shimasu. (Раздражает), — фыркнул он, совсем как это делал Саске, и в мгновение ока Анна ощутила под ногами пустоту. Он схватил ее за основание шеи, оторвав от пола, и что было сил, толкнул. К слову, сил у него оказалось предостаточно. Анна пролетела добрых пару метров, прежде чем врезалась в стену, сильно ударившись головой. Затылок отозвался ужасной болью, а перед глазами потемнело. Звон в ушах утопил в себе все посторонние звуки. Анна еще увидела, как он направился к ней, но тут же потеряла сознание. *** В лаборатории ярко горел свет. Он ослепил Анну. Едва открыв глаза, она плотно их зажмурила, пытаясь унять ужасную боль в затылке. — Анна. Анна?! — ее встряхнули, и с усилием Анна подняла веки. Перед глазами плыло, но она узнала лицо. Лицо нападавшего. Анна дернулась в ужасе, но крепкие руки не позволили ей сдвинуться с места. — Все хорошо, Анна. Это я — Саске. Она позволила себе взглянуть более уверенно. Привычный голос ласкал слух, словно ждал ее. Лицо Саске постепенно прояснилось перед ее взором и обрело очертания. Анна узнала всклокоченные волосы и долгий взгляд, которым мог похвастаться только Саске. Она с трудом понимала, что произошло, и едва ли могла вспомнить последние события с достоверной точностью. За спиной Саске маячила фигура загорелого блондина. Он постоянно улыбался, чем раздражал Анну. Она не могла понять его веселого настроения, когда ее голова разламывалась от боли. Она попыталась встать, но ноги не слушались. — Не делай резких движений, — предупредил Саске, запуская пальцы в ее спутанные от засохшей крови волосы. — У тебя огромная шишка на голове. — Как ты здесь оказался? — Анна помнила, что думала о нем перед тем, как столкнуться головой со стеной, но была уверена в том, что Саске никогда не узнает, куда именно она собралась. — Наруто помог понять. Это долгая история. Единственное, что меня сейчас волнует: почему ты мне ничего не сказала? — взгляд Саске стал жестким и требовательным. Анна удрученно опустила голову на грудь. — Я думала, что смогу найти доказательства причастности Акацуки к смерти моей матери и обязую правительство селения выдать мне их. Так был хоть какой-то шанс на успех. — Ты в своем уме?! — возмутился Учиха. Анна подняла на него недоуменный взгляд. Он выглядел слишком взволнованно, слишком напряженно. Переживал о ней? Анна не могла в это поверить. Скорее всего, были факты, о которых Анна понятия не имела, и именно они заставили Саске нервничать. Он поднялся на ноги. — Коноха не лучшее место для прогулок. Тебя могли убить и никто ничего не узнал бы. — Могли, — протянула Анна, и тут же оживилась. Вернувшаяся ясность сознания напомнила последние события. — Дискеты? Она пошарила руками вокруг себя, в карманах юбки, даже заглянула в декольте блузы, но пропажи не обнаружила. — Черт! — Анна вскочила на ноги, словно обезумевшая и бросилась в библиотеку. Ошарашенный Саске поспешил за ней, а Наруто лишь хмыкнул, отмечая насколько эти двое схожи в своем безумии. Библиотека была разгромлена. Книги сброшены с полок, компьютер разбит. Ни одной дискеты не наблюдалось. Анна на коленях облазила весь пол и каждый укромный уголок, в надежде отыскать хоть одну. — Он все забрал, — разочаровано заключила она и, будто лишившись всех сил, уселась на пол посреди комнаты. — Единственный шанс прижать их к стенке — растворился. — О чем ты говоришь? — твердо потребовал ответа Саске. Анна была готова разрыдаться. Сколько же времени она провела без чувств, чтобы преступник мог спокойно разгромить целый отсек лаборатории и вынести все файлы. — Анна! Отвечай! — Здесь были записи результатов экспериментов над людьми. Я посмотрела несколько файлов. Этого было вполне достаточно, чтобы предъявить им обвинение в убийстве моей матери, а теперь ничего нет. Он все забрал. Кто забрал файлы, Саске сейчас мало интересовало. Куда больше его поразил факт связи между матерью Анны и ее смертью и экспериментах Конохи. Он ухватился за эту мысль. — Как ты могла доказать их причастность к убийству? Она была частью эксперимента? — Нет, — Анна покачала головой и ответила так, точно ей было противно произносить каждое слово. — Моя мать проводило эксперимент. Она создала Акацуки. — Не понимаю, о чем ты говоришь? — Саске либо издевался, либо на самом деле не понимал, что она пыталась сказать. У Анны больше не было выбора. — Аояма Юкиджи — моя мать. На минуту в лаборатории воцарилась гробовая тишина. Нарушаемая лишь редким кряхтением Наруто, где-то в соседних помещениях. Весть произвела на Саске должное впечатление, и несколько секунд он пытался примириться с этой мыслью. Выходило, что Орочимару не лгал, когда говорил, что работал вместе с матерью Анны над проектами. Она не была безвинным существом, упомянутым лишь из стремления воспользоваться Анной и ее одержимостью. Теперь ситуация представала в совершенно ином свете. — Ты уверенна? — наконец спросил он. Анна твердо взглянула на Саске. — Я не знаю. Мне не хочется верить, что моя мать причастна ков сем этим ужасам, но именно к этому все и ведет. Эта медсестра сказала, что Аояма Юкиджи покинула Коноху после рождения ребенка и именно в то время моя мать приехала в Нью-Йорк искать лучшей жизни. — Это может быть совпадением, — оспорил Саске, но его слова нисколько Анну не убедили. — Ты можешь быть уверенна в том, что медсестра не солгала? Возможно. Она затащила тебя в ловушку. Ты была достаточно умна, чтобы избежать этой участи с Орочимару, но что теперь с тобой стало? — Нет, — Анна поднялась на ноги, чувствуя новый прилив боли к ушибленной голове. — Еще утром я знала, что это правда. Я видела фотографию в той статье у тебя на ноутбуке. — Саске сузил глаза, сдерживая гнев, и Анна уже научилась отличать этот взгляд от множества других. Впрочем, уже было поздно отчитывать ее за вторжение в частную жизнь. Она сделала все, чтобы выполнить свою часть уговора, но она и представить не могла, к какому результату приведет ее погоня за призраками. Саске предпочел промолчать, относительно недопустимости использования его личных вещей. На ноутбуке хранилось множество данных, которые Анне знать не следовало. Уже было поздно. Да и если бы она нашла что-то еще — устроила бы Саске разнос. В этом он не сомневался. Анна Чендлер не боялась идти на рожон. — А потом я увидела ее на видео, здесь. — Хорошо, — Саске отреагировал слишком поспешно, что не могло не скрыться от внимания Анны. — Это все равно ничего не меняет. Кроме того факта, что у тебя есть лишнее подтверждение их вины. — Он сказал, что Акацуки нет дела до моей матери, что они не стали бы ее убивать, потому что ищут Биджу. И забрал все файлы, уличающие их вину! — Анна чувствовала, что сорвалась. Саске застыл на месте, дожидаясь ее последующих слов, но она не могла выдавить из себя ни слова. — Кто? Кто это сказал? Кто забрал файлы? — Itachi. (Итачи), — появления за спиной Саске Наруто никто не заметил. Слишком напряженная обстановка воцарилась между ними. Саске резко обернулся. В ладони друга поблескивала серебряная зажигалка, которую Саске тут же вырвал из пальцев Узумаки и принялся рассматривать со всей дотошностью. На поверхности тонкой пластины четко просматривалась качественная гравировка в виде небольшого округлого веера. — Sore wa anatade wa arimasen. Anata wa watashi ga shitte iru, kitsuen shinaide kudasai. (Это ведь не твое. Ты не куришь, насколько я знаю.) — Kare wa ushinau koto wa arimasen. (Он никогда ничего не теряет), — охрипшим, севшим вмиг голосом, ответил Саске. Наруто закатил глаза. — Sokode kare wa, sore o mokuteki ni shite nokoshimashita. Kojin-teki ni anata no tame no messēji. (Значит, он оставил ее специально. Послание лично для тебя.)  — Саске уже и сам это понял. Итачи красноречиво показал свое присутствие и личную заинтересованность в поисках брата. Он не позволит Саске довести начатое дело до конца. Впрочем, Саске уже не ребенок, чтобы его было возможно запугать. — Watashi wa kare o koroshimasu. (Я убью его.)  — прорычал он. Наруто подошел ближе и опустил ладонь на плечо друга, сдавив с рассчитанным усилием. — Wareware wa kare o mitsukeru koto ga dekimasu. Watashi wa, karera ga kanshi de saikōdesu, Hinata to Kiba wa tasukeru tame ni tanomimasu. Inu Kiba wa kantan ni michi o torimasu. (Мы его найдем. Я попрошу Хинату и Кибу помочь, они лучшие в слежке. Собака Кибы запросто возьмет след.) Саске сбросил руку Наруто с собственного плеча, резко им дернув. — Anata wa kare ga kaori kara inu o teishi suru hōhō o shiranai to omoimasu ka? Anata ga sō omounara, anata wa jibun no sukiru ni tsuite wa kangaete imasu. (Думаешь, он не знает, как сбить собак со следа? Если ты так полагаешь, то ты понятия не имеешь о его навыках.)  — лицо Саске потемнело, точно его заволокло грозовыми тучами. — Kare wa, sore wa tsugi no yō ni nari, ichizoku no hokori, saikōdattaga, dare ni oitsuku tame ni itte orimasen. Kare wa watashi ga imamade deatta dare no saikō no kirādesu. Demo Kakashi kare no tame ni itchi nashi, jissai ni wareware no ryōhō ga, kare wa mutekida to omotta nochi ni. (Он был лучшим, гордостью клана, на него хотели равняться, но угнаться не выходило ни у кого. Он лучший убийца из всех, кого я встречал. Даже Какаши ему не ровня, а ведь когда-то мы оба считали его непобедимым.) Наруто ничего не оставалось, как принять правоту Саске. Если кто-то и знал в Конохе, что на самом деле являл собой Учиха Итачи, то только Саске, выросший в тени своего гениального брата. Итачи нарочно оставил подарок, зная, что выследить его и найти не смогут. Он был тенью. Призраком, увидеть которого можно лишь раз в своей короткой жизни. Наруто никогда бы не признался, что боится Учиха Итачи и не хотел бы встречать его на своем пути. Этот страх подогревали и слова Саске, с того самого времени, как они стали дружны настолько, чтобы именно ему Саске открыл правду о трагедии своей семьи. — Sore ga sarani o bāchan Tsunade aru koto ga dekiru soshite, dare mo anata o oshiete kuremasen (Тогда никто не скажет тебе, где он может быть, кроме бабули Цунаде.)  — со знанием дела, протянул Наруто. Саске коротко кивнул головой и убрал зажигалку в карман брюк. Только теперь он осознал, что ужасно разозлился, стоило представить, что Итачи мог сделать с Анной. От этой мысли похолодело нутро и сердце наполнилось страхом, давно забытым чувством, пробудить которое, казалось, мог быть способен только Итачи. Однако теперь было не лучшее время, чтобы поддаваться эмоциям. Его цель была в Конохе, а значит, Хокаге знает, куда он делся после, должна знать. Мимо АНБУ незаметно не проскочишь. И пусть Бог даст ей побольше здравого смысла, чтобы ответить на его вопросы. В противном случае Саске ничто не остановит. Он посмотрел на Анну и протянул ей руку. — Пойдем. Расскажешь подробнее, о каком Биджу идет речь. Анна знала, что не сможет ответить на его вопросы, поскольку сама ничего не знала, но руку Саске подала. Чувствуя, как его пальцы твердо сжимают ее ладонь, Анна обретала странное спокойствие и уверенность в собственных силах. Она была в безопасности, пока он держал ее за руку. *** Шизуне внесла последние распоряжения в, и без того длинный, список и, закрыв блокнот, поспешила выйти из кабинета Хокаге. Будучи первой и самой старшей ученицей Цунаде-самы из всех, она являлась так же доверенным лицом своего сенсея. Потому, в свободное от работы в госпитале время, занималась выполнением поручений Хокаге, которые она не могла доверить никому, кроме Шизуне. Сегодня на ее плечи легла ответственная задача: подготовить банкет в честь пятой годовщины правления Цунаде. К празднованию было все готово, но в последний момент Хокаге внесла ряд кардинальных изменений, так что работы предстояло еще много. Оставшись одна в своем огромном рабочем кабинете на последнем этаже резиденции, Цунаде откинулась на спинку кресла, привычно прикусив ноготь большого пальца. Она делала так всегда, когда требовалось решить очень серьезную проблему, а появление Учиха Саске в Конохе, да еще в компании с Анной — весьма важная проблема. Правление Третьего Хокаге оставило ей массу проблем и хлопот, ошибок прошлого, которые вот уже пять лет она пыталась исправить. Первой из них, несомненно, были старейшины Конохи. Третий дал им слишком много власти и влияния, позволил вмешиваться в жизнь селения по своему усмотрению. С их негативным напором Цунаде столкнулась сразу, как только заняла свой пост. Многих сил и ухищрений потребовалось, чтобы обойти их запреты и лишить права вето. Старики бунтовали, но очень скоро признали, что ее суждения верны, так что с этим разобрались. По наследству, Третий передал Четвертому Хокаге — Намикадзе Минато — целую гору экспериментальных проектов, законность которых была весьма спорна. Жена Минато Кушина, сама была научным сотрудником и занималась разработками оружия, так что Четвертый подхватил инициативы предшественника, зачастую даже не зная, что именно творилось за его спиной. Они оба погибли. Трагическая случайность, которой можно было избежать, если бы Кушина была внимательна и осторожна. Впрочем, история не терпит сослагательного наклонения. Цунаде знала точно, что не случись той трагедии, Акацуки не предприняли бы попытку к побегу, увенчавшуюся весьма удачно для них. Орочимару умело манипулировал Третьим. Старик слишком доверчиво относился к словам любимого ученика. Такого доверия, которым заслужился со стороны Хокаге Орочимару, не смогли сыскать даже Цунаде и Джирайя. Однако дела минувших дней должны были оставаться в прошлом. Цунаде собрала все документы, связанные с исследованиями Орочимару, до его предательства селения и уничтожила. Все, кроме тех файлов, что остались в лаборатории L3. Аояма Юкиджи позаботилась о безопасности и установила собственный пароль. Ошибка ввода которого приводила к немедленному возгоранию лаборатории и уничтожению всех данных. И только она знала, где Биджу. Проклятая машина, поиски которой не прекратились спустя почти тридцать лет. Цунаде жизненно необходимо было заглянуть в эти файлы, найти Биджу и уничтожить все это вместе. Потеря Биджу могла привести к куда более плачевным последствиям. Потому она и положила глаз на Анну, рассчитывая, что дочь гениального ученого сможет понять склад ума своей матери. Ошиблась ли она в своих предположениях — Цунаде еще не знала. Легкий шорох и звук удара, вырвали ее из раздумий, и нехотя Хокаге открыла глаза. На столе, бесформенной кучей, свалились дискеты и несколько папок. Она с интересом посмотрела на них. — Kore ha nan desu ka? (Что это?)  — она даже не повернулась, чтобы взглянуть на человека, проникшего в ее кабинет через окно третьего этажа. Она уже знала, что он здесь и ждала появления с минуты на минуту. Для своих визитов Учиха Итачи всегда подбирал самый неподходящий момент, но сейчас был как нельзя вовремя. Она испытала странное облегчение, когда узнала, что его видели в Конохе. Какаши поступил глупо, намериваясь задержать Итачи. Учиха не так глуп, чтобы позволить себя схватить, пока его миссия не выполнена полностью. Когда Цунаде только стала Хокаге, старейшины предупредили ее, что у Третьего был шпион в рядах Акацуки, но она и предположить не могла, что этим шпионом окажется самый ужасный кошмар Конохи. Только когда она встретилась с Итачи лицом к лицу, поняла, почему столько лет его никто не мог схватить. Тайна задания Итачи хранилась строжайшим образом. Даже самые преданные шиноби селения не знали о сговоре Хокаге и жестокого убийцы. Цунаде не была склонна верить на слово, тем более сообщникам Третьего, слишком много ошибок он допустил, но Итачи доказал свою преданность селению и ей. Все это время она продолжала гадать, как человек, готовый рискнуть жизнью ради Конохи мог пойти на столь жестокое убийство? Итачи ответов не дал. Обмолвился лишь, что у него свои цели, с Конохой никак не связанные, но позже Цунаде узнала истинную причину. Учиха Итачи искал тех, кто вырезал его клан. Он сам поставил себя в такое положение, чтобы убить двух зайцев разом, и ненависть Саске была его лучшим прикрытием. Что бы ни случилось, Саске не должен узнать, что Итачи не виновен в трагедии, пока Биджу не будет обнаружен и уничтожен. — Nan kodomo ga shitte iru hazu wa arimasen. (То, чего детям знать не положено), — надменно протянул он и шагнул из-за спинки кресла, явив свою статную фигуру глазам Хокаге. Она хмыкнула, взяв в руки первую папку, раскрыв ее. Итачи не сводил с нее пристального взгляда черных мистических глаз. Спустя пару минут внимательного чтения, Цунаде отложила папку, сосредоточившись на своем посетители. — Dakara, An'na wa, kōdo o manabimashita. (Так, Анна узнала код.) Учиха склонил голову на бок, явно сомневаясь в этом. — Sugu ni omoimasu. (Угадала, скорее.)  — Хокаге уложила руки на стол и с огромным вниманием воззрилась на него. — Anata wa, kono jūyōna hi ni wa, kanojo ga onaji koto o omottaga, nyūryoku-chū ni misu o shita to omoimashita. (Вы предполагали, что это значимая дата, она думала так же, но ошиблась во вводе.) — Sore wa dōiu imidesu ka? (Что ты имеешь в виду?)  — поинтересовалась Цунаде, чувствуя зарождающийся в ней интерес. Итачи позволил себе легкую улыбку, одними уголками губ. Весьма редкое явление на его лице, насколько Цунаде знала. — An’na wa, sūji o mazemasuga, supotto o hitto. Kore wa yuiitsu oboete iru hi ni tsuite, akiraka ni, koreha sugureta iden-gaku to shite haha komyuniti no kōnin no hidearu to kangae raremasuga, sa rete imasu. (Анна перепутала числа, но попала в точку. Она полагала, что это дата официального признания матери общественностью, как выдающегося генетика, но, видно, дату запомнила лишь примерно.) — Soshite, akusesukōdo wa nanidesu ka? (И каков же код доступа?)  — Итачи взглянул на Хокаге и понял ее без лишних слов. Цунаде думала, что в L3 осталось еще много данных, которые следовало уничтожить, но Итачи уже знал, что ничего важного там не осталось. В любом случае, спорить не имел обыкновения. — Tanjōbi Sasuke. (День рождения Саске.)  — на лице Итачи не дрогнуло ни единого мускула. Цунаде бы заметила это. Все больше Учиха-старший напоминал ей куклу или подобие киборга — не живого человека. — Kokode wa hōhōdesu. (Вот как.)  — она в задумчивости откинулась на кресло. — Tanoshī nani share. Aoyama wa, itotekini kare ni shiteki shimashita. Darekaga dokoni mappu suru tame no kagi o mitsukeru tame ni shitte inai baai wa — watashi wa omotte momimasendeshita. (Какой забавный каламбур. Аояма указала на него намеренно. Если кто-то не знает, где искать ключ к карте — никогда не додумался бы.) — Migi. (Верно.)  — подтвердил Итачи, кивнув головой. — Shikashi, akiraka ni, opushon no erā ga kanōdeshita. Kekkyoku, kanojo wa 6 tsukide wa naku, 7 tsuki, dai ni jū san no bangō de ninshiki sa remashita. (Но, как видно, вариант ошибки был возможен. Ведь она получила признание в июне, а не июле, двадцать третьего числа.) Цунаде молчала, открыв вместительный ящик стола, она поспешно сбросила в него все дискеты и папки. Никто не должен был их заметить на ее столе, иначе пришлось бы долго объясняться. Когда она закрыла ящик и провернула ключ маленького замка. Лишь после подняла на Итачи глаза. — Anata ga sonotoki ni nani o manabimashita ka? (Что ты узнал за это время?) Учиха понял, что именно ее интересует и не стал просить себя дважды. Он должен был уйти незамеченным до того, как сотрудники этажа вернуться с обеденного перерыва. — Kare wa Sasuke no genomu o kenkyū shimashita. (Он исследовал геном Саске.) — Subete no 10-nen? (Все десять лет?)  — не поверила Цунаде. — Shi. (Четыре.)  — поправил ее Итачи. — Sore izen ni, kare wa jibun de purojekuto Eien no Tsuki o shūryō shiyou to shite imashita. Kekka wa, orijinaru ni chikaidesuga, Biju nashi… (До этого он пытался закончить проект Вечной Луны самостоятельно. Результат близок к оригиналу, однако без Биджу…) — Sōdesu ka. (Понимаю.)  — Цунаде хмыкнула. — Sore wa mokuhyō ni chikai yō ni? (Как близок он к цели?) — San oku shīkensu, nai shiai. (Три миллиарда последовательностей, но ни одного совпадения.)  — Хокаге посмотрела на Учиха так, точно он свалился прямо на ее голову. Цифра и в самом деле была заоблачной, а Цунаде, хоть и являлась первоклассным медиком, в структуре генома не разбиралась совершенно. Она полагала прежде, что ключ к карте легко вычислить. Это же ДНК, на данный момент основной ресурс исследований. Итачи будто прочел ее мысли. — Dīenuē wa, koko no idenshi mākā de kōsei sa rete imasu. Sedai kara sedai e sōshin kono hen'i to, -moto no iden kōdo. Kaku idenshi wa, ribo kakusan no ketsugō no sū sen-ri ga fukuma rete imasu. Dīenuē, genomu no yori fukai kenkyū, hyaku pāsento de onaji no yuiitsu no hyakubu no san ni, watashitachi Sasuke no skhozhet, hobo kanzen ni dōitsu nimokakawarazu. Ryōhō no dīenuē sanpuru no nai korera no gūzen no itchi wa hijō ni kon'nan mitsukeru ni. Shikashi, dare ga, kakuritsu no eikyō o kyanseru shite imasen. Orochimaru wa sonogo, ashita no kōdo o mitsukeru koto ga dekimasu… (ДНК состоит из отдельных генетических маркеров. Это и мутации, передающиеся из поколения в поколение, и первоначальный наследственный код. Каждый ген содержит в себе тысячи связей рибонуклеиновых кислот. Не смотря на нашу с Саске схожеть и почти совершенную идентичность в ДНК, при более глубоком изучении генома, лишь три процента совпадают на все сто процентов. Отыскать эти совпадения весьма сложно, не имея обоих образцов ДНК. Но никто не отменял эффект вероятности. Орочимару может найти код уже завтра и тогда…) — Watashi wa anata ga nani o imi suru ka rikai shite imasu. (Я понимаю, что ты хочешь сказать.)  — Цунаде поднялась со своего места и прошлась по кабинету, пытаясь вместе с застоявшейся кровью в ногах разогнать и мысли. — Nani An'na wa? Kanojo wa kono nakaniha kan'yo shite ita yō ni? (А что на счет Анны? Как она к этому причастна?) — Nani mo arimasen. (Никак.)  — Итачи учтиво отступил к стене, чтобы подарить Хокаге больше возможности для маневров. — Kanojo wa, toriga sa rete mo shirimasendeshita. (Она ничего не знает, даже то, что является спусковым механизмом.) Цунаде остановилась. В карих глазах ее горел неприкрытый интерес. Это заставило Итачи продолжить свою мысль. — Aoyama-san wa Biju o hogo suru tame ni subete o shimashita. Kanojo wa seikatsu no dīenuē o ninshiki shi, sore dake o shiyō suru yō ni kare ni oshiemashita. Kanojo wa, kono yō ni betsu no sekyuriti reberu o teikyō shi, korosu koto ga dekiru koto o shisa shite imasu. Kanojo ga korosa reta baai, -sha wa gūsū sanpuru no dīenuē o yūsuru, kaishi shinakattadeshou. Biju wa hijō ni sumātodesu. Kare wa kami ga saigo no jikandatta seichō dankai ni aru toki, seikakuna-bun o shitte iru, purasu hōkaiseiseibutsudeatte mo saishō no ryūshi o kaiseki shimasu. Anata ga shitai de anata no kami o katto shita baai, Biju wa sore o dōsa sa seru tsumori wanai shitte imasu. (Аояма-сан сделала все, чтобы обезопасить Биджу. Она научила его распознавать живую ДНК и использовать только ее. Она предполагала, что ее могут убить, тем самым обеспечив очередную ступень безопасности. Если бы ее убили, то машина никогда бы не запустилась, даже имея на руках образчик ДНК. Биджу очень умен. Он распознает с точностью до минуты, когда волосы входили в стадию роста последний раз, плюс разбирает даже мельчайшие частицы продуктов распада. Если срезать волосы с мертвого тела, Биджу узнает это и не будет работать.) — Dare ga, Yukidzhi o koroshita kyodaina misu o okashimashita. (Тот, кто убил Юкиджи, допустил огромную ошибку.)  — заметила Цунаде. Итачи кивнул головой. — Shikashi, koreha Akatsuki wa arimasen. Karera wanaideshou, debaisu Biju ni tsuite shitte imasu. Shikashi, karera wa mappu o ninshiki shite imasen. Karera wa, Aoyama-san no rekōdo ni Biju e no pointa o motte iru to omoimasu. (Но это не Акацуки. Они знают про устройство Биджу, они не стали бы. Но, они не знают о карте. Они думают, что в записях Аоямы-сан есть указатели к Биджу.) Цунаде пристально посмотрела на Итачи. Они работали пять лет. Итачи был ценным источником информации, к тому же с ним было о чем поговорить. Однако Цунаде никогда не знала, что он думает на самом деле. Она не понимала его, в то время как Итачи читал ее без особенного труда. — Anata wa sore o riyō shita to Konoha ni hairimashita. (Ты воспользовался этим и проник в Коноху.)  — закончила она за него. Итачи кивнул снова. От него редко удавалось услышать содержательную беседу. Сегодняшний день был большим исключением из правил. — Anata wa hontōni, nani o shitaidesu ka? (Чего ты хочешь на самом деле?) — An'na to no tōku. (Поговорить с Анной.)  — сразу же отозвался Итачи, не став скрывать истинных намерений. — Kyō. (Сегодня.) Цунаде снисходительно улыбнулась ему, но внутри чувствовала настороженность. Она все еще не верила Итачи полностью. — Watashi wa kono kaigi o seiri suru tame ni watashi ga dekiru koto wa subete okonaimasu. (Я сделаю все, что смогу, чтобы организовать эту встречу.)  — заверила Хокаге, но Учиха не был глупцом, потому и не поверил ее словам.