Путь мести

Сердце в груди Анны билось так тихо, что она сомневалась в собственном существовании. Все чувства обратились в инстинкты, готовые действовать по малейшей надобности, обеспечивая защиту. Учиха Итачи не двигался с места. Он так и застыл в паре шагов от нее, будто стараясь прочесть ее следующие действия. Вот только, если Анна нервничала, Учиха Итачи вовсе не чувствовал дискомфорта. Несколько минут они оба молчали, и Итачи, должно быть, ощутив ее страх, отступил назад, наполовину скрывшись в тени. Его черные глаза все еще опасно поблескивали. Напряженная, как струна Анна, едва находила в себе силы, чтобы не показывать того ужаса, что охватывал ее перед этим человеком. Ее пальцы судорожно сжимали рукоять пистолета и ощупывали курок, готовые в любой момент нажать на него, но Учиха не смущал наставленный на него пистолет. Тьма плескалась вокруг его фигуры, то показывая его части, то скрывая полностью. От сосредоточения, в глазах Анны начало рябить. И только черные глаза неотрывно смотрели на нее. — Говори, — потребовала она, чувствуя, что не имеет больше терпения ждать. Анне хотелось покончить со всем как можно скорее. Она не знала, чего ожидать от него, потому и чувствовала себя не безопасно. Ноги сводило судорогой, а кончики пальцев покалывали от адреналина и страха. Итачи молчал и, словно издеваясь над ней, шагнул еще дальше в темень, став почти недосягаемым для ее взгляда. Его бледное лицо отчетливо выражалось в ночном мраке, будто очертания бестелесного призрака. — Это займет некоторое время, — наконец прорезал тишину ночи его удивительно мелодичный голос. — Я должен знать, что ты слушаешь. Я сильно рискую, встречаясь с тобой. — Раз я еще здесь, значит, слушаю, — отозвалась Чендлер, Итачи хмыкнул. На его призрачном лице мелькнула кривая усмешка, заставившая сердце Анны отчаянно забиться в груди. Он рискует? Что тогда говорить о самой Анне. Будто она не идет на риск, стоя напротив убийцы? — Хорошо, — согласился он и на миг полностью исчез из поля зрения Анны. Будто тьма поглотила его полностью, и только голос долетал до Анны, способный подчинить себе ее волю. — Эта история началась чуть больше сорока лет назад. Когда одна молодая аспирантка нашла способ менять геном человека еще в зародыше новой жизни. Услышав эти слова, Анна широко раскрыла глаза от удивления. Она была готова к любому разговору, но даже представить не могла, что Учиха Итачи будет говорить с ней о ее матери. — Ее считали гением, — продолжил Итачи. — Ее превозносили, однако недолго. Западные генетики отвергли сам факт существования данной методики и высмеяли ее. Цепная реакция быстро докатилась и до Японии. Так гений стала посмешищем. Ее аспирантура оказалась под угрозой. Институты не желали иметь с ней ничего общего. Имя Аоямы Юкиджи могло навсегда исчезнуть из списков выдающихся генетиков, если бы не Орочимару. Он появился в тот момент, когда Аояма Юкиджи была готова все бросить, и предложил работать с ним, в лаборатории одной маленькой деревне. Она согласилась. Это был последний шанс Юкиджи-сан заниматься любимым делом и принести пользу человечеству, а еще Орочимару обещал множество интересных экспериментов, направленных на улучшение жизни людей. Он обещал, что совсем скоро они смогут предотвращать развитие рака и диабета — лечить болезни, которые до этого времени считались неизлечимыми. Так Аояма Юкиджи оказалась в Конохе. Он замолк, словно оценивая эффект, который его слова произвели на Анну. Она была шокирована. Руки Анны опустились, и теперь пистолет упирался дулом в землю у нее под ногами. — Зачем? — спросила она, давя в себе странное чувство раскрывания старых ран. Упоминание о матери подействовало на нее не лучшим образом. Все что Анна пыталась отстранить от своего восприятия, вновь выплыло на поверхность. Анна еще не смирилась с тем, что Юкине, которую она знала, была лишь подделкой, а настоящего лица своей матери она никогда не видела. — Зачем ты говоришь мне о моей матери? — Потому что это причина, по которой ты оказалась здесь, — тут же ответил он. — У тебя есть вопросы, но никто не даст тебе ответов на них, кроме меня. — Почему? — вновь спросила Анна. Ее настораживала мнимая любезность, которую этим жестом пытался выразить Учиха Итачи. Он склонил голову в бок, тщательно ее рассматривая. — В любом государстве есть свои темные стороны, о которых знать не положено. Коноха ничем не отличается от других. Множество факторов и ошибок привело к тому, что случилось в итоге, и о них предпочтут молчать, чем открыть правду. Анна не совсем понимала смысл его слов, но была уверенна, что поймет их значение позже, когда картинка происходящий в Конохе событий полностью встанет перед ее глазами. Итачи понял ее намерение выслушать его до конца, собственно, именно на это он и рассчитывал. — Итак. Аояма Юкиджи оказалась в Конохе, — продолжил он прерванную мысль, и Анна жадно ловила каждое его слово. — Первые пять лет под руководством своего наставника она изучала генетический набор животных, рептилий, змей и птиц. Так им удалось вывести интересную мутацию змей, которая в процессе трансформировалась в летучее вещество, больше известное как "Гедо". Этот газ имел в своем потенциале весьма интересные свойства: вводить вдохнувшего его человека в состояние сродное сильной галлюцинации. Это могло стать спасением для безнадежно больных, мучительно страдающих от сильной боли. Однако сам газ быстро распадался в воздухе. Его формулу изменили таким образом, что он находился в инертном состоянии до тех пор, пока не был обогащен радиоактивным излучением. Поток радиации, точные настройки которого знала лишь Юкиджи-сан, заставлял атомные связи газа рушиться, взрывая молекулы, чем и высвобождал тот самый эффект галлюцинации. Специально для обогащения газа и создали Биджу. Анна ахнула. Все эти дни она пыталась понять, что это за устройство и какое отношение оно имеет к деятельности матери, а Учиха Итачи просто давал ей ответы на вопросы, которыми Анне больше не придется мучиться. Он продолжил: — Биджу, на тот период времени, было инновационным сооружением, и Юкиджи-сан не смогла бы осуществить свой замысел, без должных знаний. Создавать Бижду ей помогла Узумаки Кушина — ведущий специалист в области робототехники Конохи, — Анна открыла, было, рот, чтобы задать вопрос, но Учиха опередил ее. — Ты права. Узумаки Кушина — мать Узумаки Наруто, которого ты уже знаешь. Работая над Биджу, Юкиджи-сан и Кушина-сан очень сдружились, и уже через Кушину Юкиджи познакомилась с Учиха Микото. Они были лучшими подругами и всем делились. Они были так близки, что даже забеременели в один и тот же год. Первым родился Саске, потом Наруто, ты — последняя. Анна почувствовала, что у нее подкашиваются ноги. Огромного труда стоило заставить себя стоять на месте. Могла ли она представить, что еще до рождения была связана с Саске и Наруто узами дружбы их матерей? Нет, Анна даже мысли такой не допускала. Совпадение, думала она, но совпадениям нет места в реальной жизни. Итачи видел ее подавленность, видел, что его слова разрушает ее привычный мир, открывая грани невиданных изменений, но не собирался останавливаться на этом. Хокаге не простит ему этого разговора, да и времени оставалось все меньше. — Биджу строили три года, и машина была почти готова, когда Кушина-сан ушла в декретный отпуск. К этому времени Третий Хокаге утратил влияние на старейшин и все больше предпочтения они отдавали Шимуре Данзо. Третий решил переиграть влияние Данзо, сделав Четвертым Хокаге Намикадзе Минато — мужа Узумаки Кушины. У Третьего уже были подозрения, относительно Данзо и его покровительства исследованиям Орочимару. Проект «Вечной Луны», как они звали газ и его воздействие, не был тем, чем его хотели представить. Это оружие массового поражения. — Для чего Конохе создавать такое оружие? — не удержалась от вопроса Анна. Ей хотелось узнать, была ли ее мать в курсе этого, но она смолчала. Итачи шумно втянул воздух через нос и его черные глаза прожгли Анну насквозь. — Посмотри вокруг, — потребовал он, и Анна невольно обернулась. — Коноха — закрытое, самоправящее селение на территории другой страны. Все годы своего существования, Коноха обеспечивала свою стабильность выполняя задания правительства Японии там, где ввод обычных войск мог привести к неизгладимым последствиям и развязать войну. Шиноби Конохи — лучшая сила для того, чтобы проникнуть на территорию врага, выкрасть тайные сведения, освободить пленников или осуществить похищение. Так было всегда, до этого времени. Начиная с конца Второй Мировой войны, Конохой перестали интересоваться в той массе, как это было до того момента. Власти Японии наращивали собственную силу, что должно было привести к полному отстранению Конохи от выполнения военных операций. Эти задания были существенно важны для селения, ведь приносили необходимые средства для развития селения. Данзо предвидел такой эффект и боялся его. Для Конохи он был готов на все, даже на то, чтобы показать правительству Японии, что они неспособны обеспечить собственную безопасность страны, если появится новый враг. — Этим врагом была Коноха, — догадалась Анна, и Итачи кивнул головой. — Если бы Данзо осуществил свой план, в некоторых частях Японии люди стали бы сходить с ума. Они бы не подчинялись никаким порядкам, кроме тех, что требовал бы от них Данзо. Что оставалось бы делать властям страны? Вводить войска против собственных граждан? Они бы даже не имели представления о том, что послужило вспышкой такого неповиновения. Но именно для таких случаев и существует Коноха. Данзо было плевать на то, сколько человек может погибнуть при этом, его волновала лишь судьба Конохи. — Это называется терроризмом, — фыркнула Анна. — В США за такое бы на электрический стул посадили. — Террор — лишь одна из форм воздействия на конкурента, — не согласился с ней Итачи. — Страх — самая мощная мотивация для того, чтобы выиграть сражение. Но не нам судить поступки Данзо, в конечном итоге он думал не об удовлетворении собственных амбиций, а о том, чтобы сохранить селение, не дать тысячелетней истории уникальных боевых искусств кануть в лету. Но Третий был не согласен с ним, потому и передал свои подозрения Четвертому. Минато стал искать доказательства заговора, и обратился за помощью к капитану полиции Конохи — Учиха Фугаку. Анна понимала, что говоря об Учиха, Итачи упоминает их с Саске родителей, но предпочла промолчать об этом. Ей было интересно и в тоже время страшно. Он так спокойно говорил о людях, которых убил собственными руками, будто ничего подобного не происходило. Анна очень хотела узнать, что толкнуло Итачи на этот шаг, ведь у любого преступления есть мотив. — Когда Кушина-сан ушла в декрет, Минато уже был близок к тому, чтобы осудить Данзо и Орочимару и закрыть все проекты. Он бы сделал это, будь у него больше времени. Биджу вышел из-под контроля, и Кушину вызвали в лабораторию, чтобы устранить поломку. К десяти часам утра в лабораторию пришел и Минато, сказать супруге, что оставил сына у своего учителя Джирайи — тогда Биджу и выбросил поток радиации. Все, кто находился в лаборатории, погибли в тот же миг. Аояма Юкиджи не могла поверить в то, что друзей больше нет в живых. Она была уверенна, что Биджу стабилен, и причин поломки не могла найти. Тогда Фугаку поделился с ней подозрениями Минато и тем, над чем они оба работали. Они пришли к выводу, что Биджу испортили специально, а значит, Четвертого Хокаге и его жену убили. Третий не дал хода расследованию. Как только снова занял пост Хокаге, назвал инцидент несчастным случаем и повелел полиции Конохи устранить все последствия выхода из строя Биджу, что и было сделано. Однако теперь люди с сомнением относились к проектам Орочимару и начали задавать вопросы. Юкижди-сан теперь работала над проектом регенерации клеток тела, и начала догадываться об истинной природе этих испытаний. В скором времени ей предстояло родить, но Юкиджи-сан сделала то, что было в ее силах. Она не собиралась больше принимать в этом участия. Она перепрограммировала Биджу, заставив машину подчиняться лишь ей. Для этого нужен образчик живой ДНК. Вместе с Фугаку они спрятали Биджу, местоположение которого зашифровали в ее бумагах. Ключ к карте можно узнать, если сравнить геном двух братьев. Анна вновь открыла рот, и снова Итачи опередил ее: — Наш с Саске. Фугаку позволил использовать своих сыновей, как хранилище тайны. Он полагал, что два образчика генома никому не удастся получить, и он был прав. Орочимару уже четвертый год ищет шифр в геноме Саске, но, не имея моего, у него есть все шансы потратить на это всю оставшуюся жизнь. Но, как я уже говорил, чтобы заставить Биджу работать, нужен живой образчик ДНК Юкиджи-сан. — Но маму убили, — прохрипела Анна. От рассказов Итачи у нее волосы вставали дыбом. Оказывалось, что Коноха далеко не мирное место. Она и раньше замечала это, но чтобы убивать Хокаге ради возможности нанести удар по жителям страны… Нет, это было уже слишком. — Тот, кто сделал это, не знал о тайне Биджу, и будет весьма раздосадован, когда найдет машину, — пояснил Итачи. теперь Анна понимала, что он не мог иметь отношения к смерти ее матери, потому что знал, что Юкине должна быть жива. Но зачем он убил свою семью? Ради того, чтобы скрыть правду о Биджу? — Почему мать не уничтожила машину? — спросила Анна. Итачи опустил голову, смотря себе под ноги. — Юкиджи-сан думала, что однажды Бижду сможет стать спасением для человечества. Вот почему она оставила запасные ключи к машине. — Запасные ключи? — не поняла Анна. Начинало холодать, так что она ежилась, обхватив себя руками в тщетной попытке сохранить тепло. Странно, но откровенность Итачи действовала на нее успокаивающе. Она не боялась его больше. Понимала, что захоти он убить ее, сделал бы это сразу, а не стал вести с ней долгие, но такие нужные беседы. — Как я уже сказал, Биджу запустится только при наличии живого образчика ДНК Юкиджи-сан, — повторил он, словно у Анны было плохо с памятью. — Так уж сложилось, что ты точная генетическая копия своей матери. — Что?! — ошарашено воскликнула Анна. Итачи молчал, давая ей возможность свыкнуться с его словами. Анна лихорадочно соображала, но не могла обнаружить объяснения. Она не могла быть копией генетического набора матери, ведь тогда выходило, что отца у нее нет и никогда не было. Могла ли Аояма Юкиджи использовать свои гены, чтобы создать ребенка? — Но это невозможно! — Аояма Юкиджи была гением генетики, она могла все, — пояснил Итачи, подтверждая ее самые ужасные мысли. — Как бы то ни было, за тобой начнется охота, когда всплывет тайна о кодировках Биджу. Ведь ты — запасные ключи. А приехав в Коноху, ты совершила самую большую ошибку — показала себя всем желающим заполучить Биджу. — Разве Акацуки и Орочимару не единственные, кто хочет заполучить Биджу? — спросила Анна, но голос ее поглотил сильный порыв ветра. Впрочем, это нисколько не помешало Итачи расслышать ее вопрос. — Акацуки? Ты считаешь их злыми гениями, потому что так сказал Орочимару? — Анна не нашла, что ответить. Она ничего не знала о Акацуки и их планах, так что и судить не имела возможности. Итачи тихо рассмеялся, и это было самым жутким, что доводилось слышать Анне. — Акацуки лишь тень. Они инвалиды, после стольких лет экспериментов ничего живого в них не осталось. Все, чего хотят Акацуки, заявить о себе. Чтобы люди больше не проводили таких экспериментов. Они хотят умереть, но не могут этого сделать, потому что Орочимару и твоя мать сотворили из них монстров. Они страдают от ужасной боли и Биджу способен подарить им упокоение. Акацуки ищут Биджу для себя, а не для того, чтобы захватить мир. Между ними возникло молчание, за время которого Анна пыталась осмыслить каждое его слово. Выходило, что все совсем не так, как она предполагала. Ее мать пыталась скрыться от Орочимару и Данзо? Кто из них тогда убил ее? Ей не хотелось верить, что Акацуки не причастны к убийству Юкине, слишком сильно эта мысль вклинилась в ее разум, да и Саске был уверен, что это так. Впрочем, нельзя было отвергать и той мысли, что Саске знает не больше нее. Что если Юкине поддерживала связь с Учиха Микото и Фугаку, после своего бегства из Конохи, и кто-то пытался найти ее? Что если клан Учиха убили из-за Биджу, и вовсе не Итачи это сделал, ведь он и так знал все это? Тогда эти два ужасных события стоило воспринимать как совершенные одним человеком. Это в корне меняло картину. Или же Итачи хочет запутать ее? Какой ему в этом смысл? Анна совершенно запуталась. Внезапно он заговорил снова: — Не доверяй никому, даже Хокаге Конохи, ведь им все еще нужно доверие правительства страны. — Но кто убил мою мать? — не сдержалась Анна. Итачи подал плечами. — Когда ты узнаешь это, будет уже слишком поздно. Ты ничего не сможешь сделать. Ветер растрепал ее волосы, и Анна мотнула головой, чтобы сбросить с лица мешающие пряди, но Итачи уже не было. На нее смотрела лишь зияющая чернота ночи, а ушах стоял его глубокий голос: — Если скажешь об этом Саске, я убью тебя и твою семью. Анне показалось странным такое требования молчания, однако рисковать жизнью Хизер и Чака она не собиралась. Братья Учиха сильно похожи, особенно в том, что касается шантажа. Но, если Саске обещал оставить их в покое по выполнению сделки, требование Итачи не имело сроков. Эту тайну она должна была хранить всю жизнь. Всю жизнь молчать, что Итачи не убийца. *** Сакура подобрала длинную юбку своего платья, запихнув ткань между оголенных колен, и откинулась на постель, подставив локти под спину. Саске так и не сдвинулся с места, оставшись стоять у самой двери. Игры Сакуры нисколько его не интересовали, в особенности от того, что он прекрасно понимал ее намерения. Учиха не собирался идти на поводу, впрочем, если того требовала информация, он был готов подыграть. Его никогда не волновали средства в методах добывания сведений: все они были хороши и полезны. Сакура усмехнулась, но так ничего и не сказала. Саске не собирался ждать дольше. — Soshite, nani ni tsuite hanashi o shitai nodesu ka? (И о чем ты хотела поговорить?)  — спросил он, не сводя с нее тяжелого пристального взгляда. Сакура встряхнула волосами, заставив короткие пряди играть на полуголых плечах. — Kotonarimasu, — пожала она плечами — Anata wa kekkon suruto? Subete wa, kono yōna kettei o kudashita no wa naze? Tori no kaigan — watashi wa anata ga omotte imashita. (О разном. Когда ты женился? С чего вообще принял такое решение? Я думала, ты — птица свободного полета.) — Hitobito wa, Sakura o henkō shimasu. Tsugini kanojo ni, watashi wa kodoku ni kanjiru koto wa arimasen. (Люди меняются, Сакура. Рядом с ней я не чувствую себя одиноким.) Слова слишком легко сорвались с его губ, чтобы быть ложью. Последние три дня Саске, действительно, не чувствовал себя единственным воином в кромешной тьме мести. Они были одинаковы, они могли понять друг друга, они могли помочь. Никогда прежде Саске не встречал человека столь схожего в своих стремлениях, как Анна. Должно быть, судьба или рок свели их вместе, соединив две части в единое целое. Сакура рассмеялась, будто Учиха произнес забавную шутку. — E e, hitori de kanjiru koto wa arimasen ka? (Не чувствуешь себя одиноким, да?)  — она убрала руки из-под спины, и полностью упала на кровать. — Orochimaru o shiyō suru to, kare wa kare no musume to kekkon shita sei ka, hitori de kanjita koto wa arimasen ka? Nin'i no shudan ni yotte pawā to fukushū no tame no yokkyū. (С Орочимару ты никогда не чувствовал себя одиноким, наверное потому и женился на его дочери? Стремление к силе и мести любыми способами.) — Watashi wa anata ga nani o imi suru ka rikai shite imasen? (Не понимаю, о чем ты говоришь?)  — Саске сошел со своего места и, подойдя к кровати, навис над Сакурой. Он все понял, пусть Харуно и старательно делала обиженное лицо. Она не сама явилась сюда. Конечно, Сакура далеко не простая девушка, она всегда умела добиваться своей цели, но она никогда бы не стала вешаться на него, в ущерб собственной гордости, если бы это не было приказом. О том, что Анна дочь Орочимару, знал только Какаши. Она сама ему сказала, хотя Учиха сомневался в данном факте. Значит, Какаши никак не уймется. — Watashi wa An'na ni atta toki, watashi wa kanojo ga kanojo jishin no yō ni, datta wakarimasendeshita. Watashitachiha itami ga onajide awase, hijō ni tsuyoidesu. Subete no koto wa mondaide wa arimasendeshita, -go ni natte imasu. Watashi wa itsumo, kare wa kanojo ga iku koto wa dekinaidarou shitte imashita. (Когда я встретил Анну, я понятия не имел, кто она, как и она сама. Нас объединила боль, одинаковая и очень сильная. Все, что было позже, уже не имело значения. Я всегда знал, что не отпущу ее.) — Korera no kotoba wa, watashi wa, Sasuke o anata ni itta koto wa arimasen. (Мне таких слов ты никогда не говорил, Саске), — с досадой протянула Харуно. Глаза ее заблестели от слез. Она, в самом деле, верила, что Учиха любит свою жену, а не ее. Впрочем, для Саске ее боль была лишь пылью, от которой хотелось отмахнуться. Он скорее счел бы Сакуру идиоткой: ждать столько лет, что он вернется к ней — высшая степень идиотизма. Но Сакура всегда оставалась Сакурой, с этим ничего нельзя было поделать. — Anata wa korera no kotoba wanainode, watashi wa, anata ni Sakura o amari iwanakattashi, takusan no koto o iu koto wa arimasen. Soshite ima, futatabi, wareware wa anata ga sono kanshin o watashi ni iu koto ga deki, kanari hanashi o kikimashita ka? (Я много чего не говорил тебе, Сакура, и много чего никогда не скажу, потому что не тебе эти слова предназначены. А теперь, раз мы мило побеседовали, может, скажешь то, что интересует меня?) Сакура пристально посмотрела на него, прожигая долгим тоскливым взглядом. Должно быть, она сошла с ума. Помешалась. Придумала в своей голове и Саске никогда не был тем, кого она помнила. Он никогда не шептал ей слов любви под луной, никогда не брал ее за руку и никогда не целовал. Все это лишь бред ее воображения, потому что с малых лет Сакура любила только его: надменного Учиха. Она вздохнула, поднимаясь с кровати, и встала напротив Саске. Мечтам не осталось мечта в ее сознании. — Mā, watashi wa anata ga manzoku shite iru koto o shitte ureshīdesu. Gurētā shiawase watashi wa hitsuyō arimasen. Shikashi, mae ni watashi wa kono yō ni natte kita nan'notameni, hitotsu no sābisu o sonae, koto o tsutaemasu. (Что же, я рада знать, что ты счастлив. Большего счастья мне не нужно. Но, прежде чем я скажу тебе то, ради чего проделала этот путь, окажи одну услугу). — Она придвинулась к его лицу, и в нос Саске ударил стойкий запах алкоголя, однако глаза оставались кристально ясными. Подобная близость Саске не понравилась, но он не двинулся с места, терпеливо дожидаясь продолжения. Сакура очертила кончиком пальца его скулу, наблюдая за процессом с какой-то воодушевленной любовью. — Kisuwoshite. Zenkai (Поцелуй меня. Последний раз). Глаза Саске расширились от нелепой, по его мнению, просьбы. Впрочем, раз такова цена, чтобы узнать хоть что-то об Итачи, Саске готов был ее заплатить. В конечном счете, ему это не будет стоить совершенно ничего. Поцелуй — это лишь соприкосновение губ, частей тела; такое же действие, как столкновение на улице, если в него не вкладывать особенный смысл. Он прикрыл глаза, растягивая губы в длинной, соблазнительной улыбке. — Soshite, sore wa anata ga watashi kara hitsuyōna subete nodesu ka? (И это все, что ты хочешь получить от меня?)  — с насмешкой в голосе спросил он. Сакура пожала плечами, не отрывая от него пристального взгляда. В свое время Сакура упустила Наруто и Рока Ли, который не раз признавались ей в своих чувствах, потому что целиком принадлежала Саске. Теперь ей было почти тридцать. Она была одинока и всеми забыта. Сакура могла попросить у Саске ребенка, однако знала, что это пустая трата времени. Учиха слишком горд и надменен, чтобы разбрасываться своими генами. — Watashi wa jūbun ni narimasu. Chōdo sore ga owatta koto o shitte imasu. (Мне этого будет достаточно. Просто знать, что все закончилось.) — Nani mo hajimatte imasen. (Ничего и не начиналась), — оспорил Саске, но едва ли эти слова имели место. Сакура любила его до помешательства. Для нее все было серьезно, в то время как сам Саске считал их прошлые отношения детской ошибкой. Тогда он еще был человеком, считающим, что самое главное в жизни — создать семью, какая была у его родителей. Он не стал ничего говорить. Наклонился вперед, ощущая прерывистое дыхание Сакуры на своих губах. Харуно закрыла глаза, готовая сполна насладиться моментом. Наивная Сакура, нисколько не изменилась. Ее слепая уверенность в том, что ее чувств хватит на двоих, в итоге сыграла с ней злую шутку. Твердые губы Саске обрушились на рот Сакуры, и она шумно выдохнула, прильнув к нему всем телом. Растворившись в кратком миге забвения без остатка. Стоило прождать десять лет, чтобы вновь ощутить вкус его поцелуя. Саске разорвал поцелуй, отстраняясь резко и холодно, но с губ Сакуры не сходила довольная улыбка. — Watashi wa anata ga tazunemashita. Ima dewa kare no kotoba o iji suru anata no bandesu. (Я сделал то, что ты просила. Теперь твоя очередь сдержать слово). Сакура качнула головой, заставив розовые волосы прийти в движение, словно от легкого ветерка, и тихо рассмеялась. — Mochiron. Sore wa anata no tame ni watashi ni kisuwoshita nomidesu. Anata wa shōjikidenakereba narimasen. (Конечно. Ведь только ради этого ты поцеловал меня. Нужно быть честной), — она отошла от него и села на кровать, скрестив длинные стройные ноги. –Jitsuwa, watashi wa ōku o shiranai, shikamo, kaiwa dake de fitto shi, kaishi ni kiitaga, ikutsu ka no jikan no tame no konoha de… Sasukeitachi. Kare wa koko ni nagaku anata yoridesu. Hakage — kanojo wa sore ni tsuite shitteita ga, ōsawagi o shinai yō ni yō ni chinmoku suru koto ni shimashita. Sore wa watashi ga shitte iru subetedesu. (Собственно, я мало что знаю, да и сам разговор слышала лишь урывками, но… Учиха Итачи в Конохе уже некоторое время. Он здесь дольше, чем ты. Хокаге-сама знала об этом, но предпочла молчать, чтобы не поднимать шум. Это все, что мне известно). Саске смотрел на Сакуру недовольным взглядом. И ради этого она пришла? Подобная информация не несла в себе никакой пользы, за исключением того факта, что, сам того не зная, Саске шел по следам старшего брата. Коноха не так мала, как может показаться и мест укрыться в селение достаточно. Если бы знать, где именно нашел пристанище Учиха Итачи? В любом случае, он умудрялся не попадаться на глаза АНБУ, и только Какаши заметил его, как и Саске. Не говорит ли это о том, что Итачи намеренно выдал свое присутствие? Но, зачем? Насколько Саске знал старшего брата, Итачи никогда ничего не делал без конкретной цели. Вот только увидеть эту цель было невозможно. И ради своих целей, Итачи показался Саске на глаза, как только они приехали в Коноху. Будто следил, снисходительно: «Я присматриваю за тобой, глупый брат» — так бы он сказал в прошлом, теперь этого стоило опасаться. — Watashi wa ikimasu yo. (Я пойду), — Сакура направилась к двери. Больше сказать ей было нечего, а дожидаться того момента, когда Саске ее выставит — не хотела. Больше их ничего не связывало, но, уходя, Сакура улыбалась, ведь она добилась своей цели. В отличие от Саске, Сакура видела застывшую в дверях Анну, когда они целовались. Та ушла, не сказав ни слова, но доверие подорвано, разве нет? Разделяй и властвуй — одно из главных условий победы. Саске все еще враг Конохи, будь это не так, он бы сознался в своих планах. Разорвать тандем Саске и Анны и тем самым ослабить их, этого от Сакуры хотел Какаши. АНБУ уже следят за Анной, и задержать ее не составит труда.