Путь мести

Понедельник стал для Анны сущим наказанием. И вовсе не потому, что всю неделю она совершенно не высыпалась и обзванивала коллег, так еще и появилось ощущение, будто в ее квартире присутствовало постороннее лицо. Тихие шаги посреди ночи раздавались совершенно неожиданно, повергая Чендлер в настоящее смятение. Все началось именно в ту ночь, когда она привезла бумаги от Орочимару, и продолжалось постоянно. Анна, будучи человеком реального мира, даже вызвала электрика, заставив того установить светодиодные лампы с датчиками движения, желая поймать нарушителя, но за всю неделю лампы загорались лишь на нее. Естественно, что об этом она никому не сказала, даже Тесс, которая заходила после дежурства, отдать больничный лист. Сколько стоило ее страховке удаление зловредной бородавки — Анна не желала даже думать. Анна выглядела совершенно ужасно, и теперь даже капитан участка не стал бы выговаривать ей за отсутствие. Вид у нее был потрепанный, бледное лицо посерело от бессонных часов, а под глазами залегли темные круги. Сами же глазные яблоки сделались совершенно безумными. Смотря на себя в зеркало этим утром, Анна совершенно не узнавала человека в собственном отражении, но все это не казалось существенной проблемой. Бумаги Орочимару стали настоящим испытанием для ее нервной системы. Порой Чендлер задумывалась о том, не преследует ли ее призрак. Впрочем, обращаться к медиуму ни за что не стала бы. Помимо ночного гостя, все остальное оказалось пустой тратой времени. Акацуки — о такой организации никто ничего не знал, включая интерпол. Все зацепки оказались лишь пустым звуком, фикцией, в чем уверилась Анна. Она давно бы забыла об этом, посчитав историю с проектом "Вечная Луна" нелепой шуткой, если бы не шаги в квартире. Выходя на улицу, Анну постоянно преследовало ощущение, будто за ней следят. Должно быть, из-за недосыпания у нее развивалась паранойя, и вместо медиума ей требовалась помощь совершенно иных структур, к слову, способная избавлять от призраков. Однако этим утром она собиралась выйти на работу и заняться собственным расследованием, обещающим приблизить ее к поимке убийц матери. Она так бы и сделала, если бы не звонок сестры. Хизер была расстроена, проблема с новым парнем, и просила встречи. Разумеется, назначила она ее на Бродвее, попутно собираясь сменить весь гардероб. Анна не имела понятия, чем могла оказаться полезна в такой ситуации. Самые длительные ее отношения из всех двух раз, продлились не больше года, и оставили после себя такие воспоминания, что Анна не желала даже вспоминать об этом. У Хизер же парни менялись достаточно часто. Подсчитать их число можно было по количеству обновок в шкафу, а точнее, по количеству того шмотья, что она выбрасывала, всякий раз после ссоры. Пусть Анна и не понимала, чем могла понадобиться сестре, ведь прежде она прекрасно обходилась собственными силами, отказать не могла. Так что, выйдя на автобусной станции, Чендлер направилась в сторону кофейни «Старбакс», где и была запланирована встреча. У Анны никогда не было своего автомобиля, хотя права она получила еще в школе, так что обходилась услугами общественного транспорта, что, впрочем, значительно сокращало время пути, чем стоять в вечных пробках Нью-Йорка. Хизер ждала ее у входа, одетая, по своему обыкновению, в коротенькое платье от именитого дизайнера, темно-бардового цвета, с кружевной вставкой на груди, из-под которой, словно извиняясь, проглядывало черное нижнее белье. Выражение лица Хизер, впрочем, ничем не выдавало девушку, убитую горем. Она приветливо махнула рукой Анне, распознав ее в толпе прохожих по строгому брючному костюму серого цвета, улыбаясь. — А вот и ты! — чрезмерно радостно воскликнула Хизер, но тут же осеклась, придирчиво осматривая лицо сестры. — Черт! Что с тобой произошло? Выглядишь просто отвратительно! — Спасибо за комментарий, — колко отозвалась Анна. На самом деле у нее не было никакого желания проводить утро в компании Хизер и лишний раз убеждаться в том, что природа забыла одарить ее талантами и внешними данными. Собственно, ни о чем из этого Анна не сожалела, теперь, просто так сложилось, что встречают по одежке, а до ума никому нет дела. Куда проще и лучше быть симпатичной дурочкой, как Хизер. Младшая сестра никогда не задавалась вопросами, просто не желая ломать над ними голову. Она всегда верила полицейскому отчету и считала, что мать убили случайные бандиты. Хизер нисколько не смущал тот факт, что убийцы говорили на японском, что мать узнала их и приказала Анне спрятаться в машине, что они безжалостно выстрелили в нее и хотели убить саму Анну. Первое время после трагедии, Хизер и вовсе заверяла, что Анне все привиделось из-за пережитого шока, даже предлагала посетить психолога. Но Анна была уверена в своих воспоминаниях. Порой Хизер считала ее ненормальной из-за стремления найти убийц матери. Впрочем, может она права. Может именно ее точка зрения верная, а Анна глубоко заблуждается? Может, в самом деле, лучше забыть, а не пытаться вывернуть наизнанку собственную память, раз за разом возвращаясь к тем событиям? Может, Анна застряла в прошлом? Жизнь продолжалась, время не останавливалось, это Анна замерла в тот день, когда убили Юкине. Поэтому у нее никого не было, поэтому она думала лишь о работе и то ради возможности найти убийц матери. Чак был прав, она одержима жаждой мести, но иначе Анна не умела. Она поправила ворот пиджака, когда они стояли в очереди за кофе. Хизер безустанно говорила, но Анна почти не слышала ее слов. — Так вот, этот парень… Я, просто, подумала, что это странно, не находишь? — Да, пожалуй, — без особенного интереса отозвалась на вопрос сестры Анна, даже не слыша ее слов. Все мысли Анны крутились вокруг Акацуки — террористической группировке, о которой нет совершенно никакой информации. Анне не приходилось связываться с террористами, но, все что она о них слышала, свидетельствовало о том, что пребывать в полном молчании эти группировки не могут. Ими движут различные цели, но правда одна — любая группировка выставит мировой общественности требования: те или иные. Но, если данные Орочимару о проекте "Вечная Луна" верны, то им нет надобности угрожать миру, они и так получат полный контроль. В таком контексте отсутствие информации об Акацуки оправдывалось, вот только правда ли это? Анна не могла подтвердить или опровергнуть слова Орочимару, не могла найти реальных зацепок. Не могла узнать, кем была ее мать до того, как переехала. Знал ли Чак хоть что-нибудь о том, кем была Юкине в прошлой жизни? — Отец тоже так подумал, и послал его куда подальше! — продолжала Хизер, вырывая Анну из размышлений. Чендлер запоздало подняла голову и поняла, что Хизер ждет от нее ответа, но она совершенно не помнила о чем говорила сестра. — Что, прости? — недоуменно изогнула бровь Анна. Хизер закатила глаза, раздраженно фыркнув. — Господи, ты вообще меня слушала? Тебе вместо кофе нужен витаминный коктейль из сельдерея, — вынесла вердикт Хизер, но на вопросительный взгляд Анны отвечать не стала, тут же ухватившись за новую тему для разговора. — Там тебе девушка подмигивает уже несколько минут, а ты никак не реагируешь. Анна в недоумении смотрела на сестру, пытающуюся бровями указать нужное направление, пока Чендлер не повернулась, обнаружив позади, за столиком в углу, уже знакомую персону. Кажется, ее звали Карин и теперь она мило улыбалась, не сводя глаз с Анны, поигрывая пальчиками. Анна резко отвернулась. Глаза ее расширились от удивления и немого шока. Хизер беспокойно смотрела на нее. — Эй, Анна? Ты в порядке? Ей богу, ты похожа на сумасшедшую! Анна ее не слушала, озираясь по сторонам, пытаясь решить для себя сложную дилемму: совпадение ли это? Какова доля вероятности, что Карин придет за кофе в ту же кофейню, что и Анна? Ведь еще час назад она сама не знала, что окажется здесь. Дверь «Старбакс» отворились, а у Анны перехватило дыхание. Нет, случайности не случайны. В этом легко убедилась Анна, когда на пороге заведения, появился блондин в сиреневой борцовке. Суйгецу! Анна чувствовала, что недавно обнаруженная у нее паранойя действительно реальное заболевание. — Анна? — Хизер тряхнула ее плечо, стараясь привлечь внимание сестры к себе. — Ты в порядке? Ты побледнела, знаешь ли… Анна хватила Хизер за руку и потянула прочь от стойки заказов, через толпу. — Эй! — возмутилась Хизер по дороге, едва успевая перебирать ногами в туфлях на высокой шпильке, спотыкаясь и подворачивая лодыжки. — Анна! Стой! Что случилось-то? — Мы уходим, — коротко, с присущей детективу полиции серьезности, произнесла Анна, подумав о том, что документы Орочимару остались у нее дома. Благо у нее хватило ума их отсканировать и иметь копию в электронном виде, на всякий случай. — И постарайся не привлекать внимания. — Куда еще больше, — недовольно пробухтела Хизер, но спорить не стала. Хизер привыкла видеть Анну собранной и рассудительной, но когда у сестры начинался приступ паники, хотя и мало заметный, Хизер нервничала. К тому же она не имела ни малейшего шанса хотя бы попытаться получить разъяснения. Словно поезд метро, Анна прокладывала себе путь сквозь скопление народа в кофейне, до самых дверей. Хизер оставалось лишь поспевать за ней. Высокие каблуки — не самая удобная обувь для такого спешного отступления. Оказавшись на улице, Анна огляделась, будто ища укрытия. Хизер тяжело переводила дыхание. — Что на тебя нашло? — задыхаясь, спрашивала сестра. Анна предпочла не отвечать. Для Хизер, если предположения Анны верны, а она в этом нисколько не сомневалась, будет лучше, если она ничего не узнает. Анна подняла руку, подойдя к обочине дороги, в попытке поймать такси. Когда на противоположной стороне улицы увидела Джуго. Молодой человек вышел из автомобиля и направился к ним, невзирая на проезжающие мимо машины и полностью игнорируя отчаянные гудки в собственный адрес. Анна замерла. Остановившись посреди проезжей части, Джуго вынул пистолет из-за пазухи и направил в их сторону. Рефлекс сработал быстрее, чем Анна успела обудмать собственной положение. — Ложись! — крикнула она и навалилась всей тяжестью своего миниатюрного тела на Хизер. Та упала, подвернув лодыжку, и отчаянно заскулила. В ту же секунду прозвучал выстрел. Люди закричали в панике, бросившись в рассыпную, устроив на тротуаре настоящую панику. Машины, с громким скрипом, начали тормозить, нещадно сталкиваясь бамперами. Джуго не сдвинулся с места. Анна поднялась, но выпрямляться не стала, стараясь скрыться за припаркованными машинами. Суйгецу и Карин уже стояли у входа в кофейню и смотрели на нее. Анна потянула Хизер на себя, но та, охваченная паникой, прижав руки к голове, совершенно не понимала, что происходит. Глаза ее расширились от страха и готовы были пролить потоки слез. Анна проявила настойчивость, поднимая сестру. Как раз вовремя. Джуго двинулся к ним, а Суйгецу и Карин отрезали путь к отступлению. — Нужно уходить, — Анна пыталась сохранить спокойствие и оценить обстановку, но и она была напугана столь внезапным нападением, посреди оживленной улицы, под зорким глазом камер наблюдения. Эти люди ничего не боялись, а Анна чувствовала, что все закончится именно так. Хизер сделала шаг, но тут же вскрикнула и осела на тротуар. Нога отозвалась дикой болью. — Ну же, поднимайся! Бросать Хизер на произвол судьбы Анна не собиралась, но и оставаться с ней было смерти подобно. — Вставай, Хизер! — приказала она. Сестра потрясла головой, роняя на щеки горькие слезы. — Я не могу. Оставь меня. — Ты с ума сошла?! — возмутилась Анна. Хизер закусила губу, но больше ничего не сказала. Анна выпрямилась, во весь свой маленький рост, поймав взглядом глаза Карин. — Чего вы хотите? Вам нужны документы? У меня нет их с собой! — Мы знаем, — отозвалась Карин, певуче. Складывалось впечатление, что все происходящее ее забавляет. Впрочем, и горевать ей было не с чего, не ее пытались убить. — Нам интересно, что тебе удалось найти? — Ничего! — твердо заверила Анна и в карих глазах ее сверкнула решимость. Она сжала кулаки. — Я ничего не смогла найти! — Ты уверенна, что это действительно так? — с сомнением поинтересовалась Карин, скрестив руки на груди. Анна задумалась. Шаги в ее комнате, что преследовали ее всю прошедшую неделю. Значит, не паранойя. — Твоя сестра нам не нужна, она ничего не знает, только ты. Анна напряглась сильнее. Это казалось отличной возможностью, чтобы обезопасить Хизер. Раз вся проблема в ней, то Анне и нести ответственность. Хизер потянула ее за рукав пиджака, и, не скрыв собственного раздражения, Анна посмотрела на нее. Сейчас было неподходящее время, чтобы выслушивать жалобы Хизер на поврежденную ногу. Вопреки ожиданиям, Хизер вложила в руку Анны ключ. — Я на машине, — тихо прошептала она, чтобы никто не мог их услышать. — Она припаркована за углом. Беги, я им не нужна. Во взгляде Хизер читалась такая твердая решимость, что спорить с ней у Анны просто не нашлось сил. Естественно, Хизер понимала, что стоит Анне скрыться, как ее схватят, и будут держать в плену, пока Анна не явится за ней. Жизнь в обмен на жизнь. Однако, оставаясь на свободе, у Анны будет возможность переиграть партию в свою пользу. Риск минимален. Именно эти мысли Анна прочла в глазах сестры и была с ней согласна. Вдвоем им не уйти. Она сжала ее пальцы и коротко кивнула. В ту же секунду бросилась прочь. Джуго помчался следом, по проезжей части, среди скопища искореженных машин. Суйгецу пустился по тротуару, расталкивая перепуганных людей. Карин неспешно подошла к Хизер, но этого Анна уже не видела. Машина Хизер была приметная и яркая, что помогло без особенного труда разыскать ее на стоянке. Впрочем, это же качество делало ее хорошей мишенью. Анна об этом не думала, все ее мысли занимала Хизер и то, что с ней могло случиться дальше. Еще из-за угла она нажала на брелоке кнопку, отпирая замки дверей оранжевого «Мини Купера». До спасительного салона оставалось всего пара шагов. Суйгецу, казалось, отстал, что придавало решимости. Анна не добежала до машины. Ее сшибли с ног. Человека разглядеть она не успела, зажмурила глаза от сильного столкновения, да еще и головой ударилась об асфальт. Чувство было таким сильным, будто на нее налетел грузовик. Чендлер, кубарем покатилась по асфальту парковки, забыв как дышать и что стоило оказать сопротивление. Дыхание перехватило, в голове вращалась сумасшедшая карусель. Ее ужасно тошнило. Но, собравшись с духом, она попыталась оттолкнуть от себя нападавшего — не вышло. Ее так крепко прижали к асфальту, придавив руки и ноги, что она даже шелохнуться не смогла. Анна открыла рот, намереваясь закричать и позвать на помощь, но прогремел взрыв. Стоянку сотрясло от его мощи. Стекла из близлежащих зданий выбило и острыми осколками они посыпались на голову. Тело накрыло волной нестерпимого жара. Анна закричала, но теперь от испытанного ужаса. Пламя взмыло вверх столбом, и когда она смогла поднять голову, от машины Хизер остался лишь догорающий остов. — Вставай! — Анну дернули за руки, резко и грубо поднимая на ноги. В голове еще гудело и плыло перед глазами от пережитого потрясения и, кажется, сотрясения мозга, которое она получила при ударе. — У нас мало времени. Не успев ничего ответить, Чендлер уже увлекали прочь от стоянки, не выпуская ее кисти из крепкой сильной ладони. Мужчина, молодой и здоровый, сильный, судя по тому, как крепко он сжимал ее руку. Анна разглядела лишь его затылок, пока ноги ее заплетались на ходу от быстрого шага. Он был выше ее почти на целую голову. Смоль черных волос взъерошена на затылке своеобразным ежиком. Белая рубашка, теперь хранившая на себе следы дорожной пыли и черные брюки, соблазнительно обхватывающие подтянутые красивые ягодицы. Чендлер и сама не поняла, с каких пор стала любительницей мужских задов, но взгляд оторвать не могла. Должно быть, последствия стресса и шока. Они пересекли парковку, свернули в узкий проход между многоэтажками, вышли на следующую улицу. Салон черного «Ауди» услужливо принял Анну в свои аскетичные строгие объятья. Под капотом тихо шелестел дизельный двигатель. Спаситель или же враг, расположился на водительском сидении и тронул автомобиль с места, скрипя покрышками, оставив на асфальте черный след жженой резины. Анна сжала губы, лицо ее побледнело до неестественной синевы. Плачевный внешний вид сделался совершенно безжизненным. Она смотрела перед собой, пребывая в прострации. Впервые в жизни ей было так страшно, после того ужасного дня, когда убили маму. — Хизер! — В голове щелкнуло слишком неожиданно, и Анна подскочила на сидении, бросившись открывать двери машины. Скорость, с которой они маневрировали в потоке, нисколько не смущала Чендлер. Она думала лишь о сестре. Еще одной потери близкого человека Анна не смогла бы пережить. Ручка щелкала, но замок и не думал открываться. — Сиди смирно! — потребовал властный низкий баритон, от которого мурашки расползались по спине Анны, вот только сейчас она не смогла оценить этого эффекта. Руки ее отчаянно пытались открыть дверь, дрожали и не слушались. Лицо сделалось безумным, а глаза полнились ужасом. — Хизер, — это все, что она могла сказать. Собственное самочувствие оставляло желать лучшего, но это не имело никакого значения. Там осталась ее сестра, с людьми, которые хотели ее убить. Все планы Анны и здравый рассудок улетучились в одночасье. — Хизер! Мужчина перекинулся через центральную консоль и с силой оторвал ее руки от несчастной двери. Она встрепенулась, подняла голову, готовая возмутиться, но пристальный суровый взгляд черных глаз заставил ее сникнуть. — Сиди смирно! — потребовал он, и Анна увидела его лицо: холодное, отчужденное, пустое. Во взгляде читалась лишь ненависть, утолить которую не было возможности. Она узнала в выражении его лица себя и не осмелилась перечить. — С Хизер все нормально. — Откуда ты знаешь? — Анна не унималась, но перестала мучить дверь. Он бросил на нее короткий взгляд и отвернулся к дороге. — Знаю. Она не представляет интереса. — Интереса?! — Анна выпрямилась, повернувшись к нему всем торсом, свирепо сверкая карими глазами. — Эти люди пытались убить меня! Стреляли в нас посреди улицы! Подорвали машину! Мы могли погибнуть! — Не погибли бы. Я бы этого не допустил, — без единой тени эмоций в голосе отозвался он. Анна стиснула кулаки, смотря на откровенно скучающего молодого человека на соседнем сидении. Ему было плевать на случившееся, это нисколько его не заботило, а Анна… Она чувствовала свою усталость и бессилие, ей хотелось разрыдаться, но она уже давно не позволяла себе подобной роскоши. — Ну, надо же, у меня появился спаситель! — язвительно, не скрывая сарказма, выпалила она, скрывая за ними собственный страх и слабость. Мужчина ухмыльнулся краешком губ, совершенно холодно и отчужденно. — Нет, ты неверно меня поняла, Анна Чендлер, это я убил тебя. Анна запнулась, широко распахнув глаза, подавившись воздухом в собственных легких. Он не смотрел на нее, продолжая сканировать дорогу зорким взглядом. — Ты не должна была проверять информацию Орочимару, — продолжил он, словно чувствуя, что Анна закипает от численности вопросов, поселившихся в ее голове, но не знает с которого начать. — Ему это не понравилось. Нам пришлось изрядно попотеть, чтобы убрать следы его существования, но мы знали, что ты не остановишься. Поэтому, он решил убрать тебя — это мой долг. — Но… — Анна и сама не поняла, что хотела возразить. Он заставил ее молчать, подняв вверх указательный палец. — Ты жива лишь потому, что нужна мне. Я не могу вернуться и спросить об Акацуки, но ты… Ты коп и у тебя превосходство в этом плане. Если я вернусь с женой, которая захотела взглянуть на мою родину, это заставит их поумерить пыл. Орочимару слишком долго играл мной, пора с этим заканчивать, — он снова замолчал, перестраиваясь в дорожном потоке. И только теперь Анна увидела, что они проезжают мимо ее дома. Дорогу запрудили машины, а кругом разносился вой пожарных сирен. Анна уставилась в окно, жадно оглядываясь по сторонам. Ее дом горел. Клубы черного дыма валили из окон на третьем этаже. — Но… Это же моя квартира! — она едва справилась с охватившим ее негодованием и злостью. Парень ухмыльнулся. — Возвращаться тебе все равно не стоит. Если мы знали, что ты собираешь информацию, то и они тоже. Это лишь вопрос времени, когда бы они добрались до тебя. Так мы сможем выиграть время и найти то, что нужно нам обоим. — О чем ты? — Анне казалось, что она ничего не поняла из всего, что он сказал — ни слова. Слышала голос, но ни единого звука не смогла разобрать или запомнить. Машина вывернула на проезжую часть и устремилась к пристани. — Мне нужен человек из Акацуки, я хочу его убить, и я сделаю это, но я не могу его найти. Сам не могу. Ты найдешь Акацуки и отдашь его мне. После этого — можешь быть свободна. — Кто он? — Анна не верила в существование Акацуки, но и Орочимару, и этот парень говорили так, будто были совершенно уверенны в этом. — Номер семь в твоем списке. Мастер тихого убийства и поджогов — Учиха Итачи. Меня интересует только он. — А если я не соглашусь? — Анна смотрела на водителя и боялась. Честно боялась. Его одержимость выплескивалась через край, и она понимала, что он пойдет на все, ради достижения собственной цели. Однако для нее оставалось загадкой, каким образом он пытался осуществить это? Найти людей, о которых нет ни единой зацепки. — Если ты откажешь, Карин убьет Хизер, — спокойно ответил он, искоса следя за реакцией Анны. — Эти трое уже давно работают на меня, они — моя команда и сделают все, что я прикажу. Решать тебе: подчиниться мне или смерть сестры и всю жизнь провести в бегах? Анна молчала, обдумывая его слова. Естественно, ей не оставляли выбора, даже варианта такого не предусматривалось, но что она могла сделать? Она ничего не знала об Акацуки, пока Орочимару ей не сказал. Она лишь хотела найти убийц ее матери и свершить над ними правосудие. Каким образом дорога ее пересеклась с еще большей одержимостью мести? Видно, в масштабах космического бытия их влечет друг к другу магнитом. Хизер. Анна ни за что не стала бы рисковать жизнью сестры, и он знал об этом, догадывался или же проходил через это? — Стой, — внезапно Анна вспомнила часть разговора, которая не отложилась в ее разуме осмысленно. — Жена? Ты сказал, что вернешься с женой… — он не дал ей договорить и указал на бардачок рядом с ее коленями. Анна потянула крышку, обнаружив в его недрах паспорт. С собственной фотографией и именем, но фамилия — Учиха? — Меня зовут Саске. Учиха Саске, — он не сказал больше ни слова, а Анна так и застыла с раскрытым ртом, смотря на него во все глаза. Слишком частое упоминание об Учиха, чтобы быть совпадением. *** — Сегодняшнее утро потрясло весь город свирепым и обескураживающее смелым нападением на детектива полиции. Неизвестный открыл стрельбу прямо посреди Бродвея. В перестрелке была ранена сестра детектива — Хизер Чендлер. Сейчас она находится в больнице, и врачи борются за ее жизнь. Сама детектив — Анна Чендлер, погибла от взрыва заминированного автомобиля. Полиция ведет следствие по факту нападения и убийства. Анна закатила глаза к потолку машины. Эту новость трезвонили по всем радиостанциям, и она успела набить противную оскомину во рту. Голова шла кругом, и ее продолжало тошнить. Саске молчал, как будто сказал больше, чем мог себе позволить и теперь наслаждался тишиной и бубнением радио. Анна потянулась к приемнику и выключила его, устав слушать одно и то же. — Так, какова моя роль? — Анна взглянула искоса на Саске, стараясь не выдавать своего интереса. Мать всегда говорила, что красивые мужчины опасны, а Саске был красив, чертовски красив, что лишь подтверждало теорию Юкине. Так что связываться с ним Анна ни за что не стала бы, но иного выхода не было. Все ради Хизер. Сестра ни в чем не виновата. Саске убедил ее, что достаточно одного короткого звонка и жизнь Хизер оборвется. Анна решила, что будет вести себя хорошо, не вызывать его гнева и подозрений. Что будет с ней дальше, она не задумывалась. — Найдешь Акацуки, — без особенного желания отозвался он. Однако коротких слов, которые позволял себе Саске, было недостаточно. — И каким образом? Мне развесить объявления «разыскивается»? Саске смерил ее уничижительным взглядом, скривив уголки губ в пренебрежительной ухмылке. — Orokana on'na* — протянул он и Анна мгновенно, сама того не желая, вскипела гневом, а щеки ее запылали. — Что?! — возмутилась она. Саске хмыкнул, ухмыляясь. — Так ты знаешь японский, — подметил он, будто именно этого ответа ожидал получить. — Это значительно облегчит задачу. — Какую задачу?! — Анна уже не понимала, что говорит и делает. Она совершенно запуталась во всех этих недомолвках и намеках. Чего он от нее хотел? Как она сможет выполнить свою часть уговора, если даже не знает о чем идет речь. – Что, черт возьми, я должна делать?! — Сыграть мою жену, — отозвался Саске, поглядывая в зеркало заднего вида, и глаза его при этом сверкнули каким-то совершенно ужасающим блеском. Анна вдруг осознала, что именно эта задача — невыполнима. – Так, чтобы все поверили, а заодно, задавать вопросы: осторожные и аккуратные. У тебя ведь убили мать, верно. И ты полагаешь, что это сделали Акацуки. — Я так не думаю! — возразила Анна, но Саске было плевать, что отчетливо читалась на его хмуром лице. — Это Орочимару так сказал. — Его имя тоже может быть полезно, не пренебрегай данными. — Он снова замолчал, посчитав, что разговор закончен. Анну же интересовала еще одна мелочь. — Куда мы едем? — наконец спросила она, когда они съехали с моста на шоссе. Саске вдавил педаль газа в пол. Дорога здесь стала шире, и поток автомобилей сделался менее плотным. — Туда, — ответил он после длительного молчания, — откуда все началось. В Японию. Анна ахнула, но тут же замолкла, поймав на себе взгляд черных глаз так называемого мужа. Шутить с ним не стоило, Чендлер ощутила это всеми фибрами души. В любом случае, Саске не производил впечатления человека, который откажется от своих слов, на первый взгляд. Пока у нее не было причин беспокоиться об этом. К тому же, эта поездка и правда, могла быть полезна ей самой. Что если Орочимару сказал правду? Этот вопрос никак не хотел покидать ее мыслей, но способ выяснить истину был только один. ________________________ * — Тупая баба. __________________________ Спустя несколько миль, они свернули с главной ветки автострады и устремились в сторону частного аэропорта. Чартерный рейс уже ждал их на своем борту, готовый взмыть в небо, чтобы доставить «молодоженов» в Японию: страну яркого самобытного колорита и прекрасных пейзажей. Вот только ни Саске, ни Анна не собирались ими любоваться — их ждала работа.