Путь мести

Пятидесяти километровая проселочная дорога от основного шоссе уходила далеко в горы. По краям ухабистого полотна разрослись вековые деревья и густые кустарники. Анне никогда прежде не приходилось испытывать подобные трудности с дорогой, как и машине. Бедная «Камри» то и дело подпрыгивала на кочках и скребла днищем выбираясь из огромных ям. Иногда они достигали таких размеров, что в них запросто мог лишиться подвески грузовик, не только маленький седан. Впрочем, это нисколько не смущало водителя, который чувствовал себя на этих дорогах словно рыба в воде. — Здесь редко проезжают машины, — говорил Саске, предупреждая о сложностях, еще на съезде с шоссе. С тех пор не проронил больше ни звука. Анна судорожно сжимала в пальцах подол своего цветастого сарафана с разлетающейся на ветру юбкой и кокетливым вырезом на груди. Саске выбрал его сам, с той лишь целью, что она должна была соответствовать роли, вместо удобных джинсов, с большим количеством карманов, которые так приглянулись Анне. До этого момента она относилась к своей поездке, как к специальному заданию: найти информацию и уехать — и только теперь осознала, что все время прибывания в Конохе ей придется держать за руку своего мучителя, улыбаться и говорить комплименты его уму и характеру. К слову, на счастливую пару молодоженов они не тянули совершенно. Саске был себе на уме и полностью игнорировал присутствие Чендлер. Складывалось такое впечатление, что он израсходовал весь свой годичный словарный запас еще там, в самолете. На очередном ухабе машина подпрыгнула непривычно высоко, и Анна ударилась головой о обивку потолка, злобно зашипев. Ей казалось, что все внутренности вытрясло за эти несколько часов пути: быстрее ехать было просто опасно. В этот раз Саске сочувственно посмотрел на нее и с милой, буквально до тошноты, улыбкой пригладил ее волосы. — Прости, осталось совсем немного. Взбираясь на высокий бугор он снова устремил все свое внимание на дорогу, а Анна, которая так и не смогла понять причин столь резкого изменения его настроения, с удивлением прожигала дыру в его голове. — За нами наблюдают, — будто оправдываясь, едва шевеля губами, отозвался Саске. Его темные, удивительно холодные глаза, не отрывали взгляда от ветрового стекла, но Анна знала, что он внимательно следит за ней и ее реакцией. Кто за ними наблюдал, Анна не решилась спросить, Учиха доходчиво объяснил это еще в самолете. Даже если бы она попыталась найти шпионов вдоль дороги — никого бы не увидела. Так что оставалось лишь расслабиться и приняться за игру, желательно, чтобы она казалась достоверной. Так что Чендлер собственнически положила руку ему на бедро, улыбаясь, точно уже успела соскучиться по телесному контакту. У Саске ее порыв не вызвал отторжения и он улыбнулся, искренне. Пожалуй, с самого начала их знакомства, Анна никогда прежде не видела у него такой улыбки. Кем бы он не был, но играет мастерски. Мировая киноиндустрия лишилась великого таланта. На одном из косогоров, скорость автомобиля потребовалось сбросить совершенно. Машина катилась на инерции, пока Саске выкручивал руль, умело маневрируя между огромными ямами. Анна вжалась в сидение, опасаясь удариться головой о парприз. В этой неимоверной тряске, кто бы за ними не следил — не смог бы разобрать слов, чем Учиха и воспользовался. — Будет лучше, — заговорил он тихо, едва шевеля губами, все играя в шпиона, — если никто не будет знать, что ты говоришь по японски. Так у нас появится больше шансов, а у тебя возможность услышать куда больше интересного. Далеко не все в Конохе знают английский. Если у тебя что-то пожелают узнать, им придется спросить у меня. Я — твоя страховка. И, вот еще что, — Саске резко выжал сцепление и машина с громким рыком, точно проснувшийся от спячки монстр, сорвалась с места. — Никто не должен знать, чем именно я заставил тебя выполнить это условие! Анна подняла на него глаза, будто впервые видя этого человека. Тот факт, что она жутко нервничала, не делал ей плохой рекламы, как актрисе. В критических моментах Чендлер умела собираться с силами и выдавать максимально положительный результат. — Думаешь, я провалюсь, как твоя жена?! — с упреком в голосе спросила она и не думая скрывать обиду, нанесенную ее женскому обаянию. Саске хмыкнул. Иного от него она и не ожидала. Ублюдок, считает ее дилетанткой! Нет, Анне никогда прежде не приходилось быть под прикрытием, но из всего отдела она была первым кандидатом. Вся загвоздка крылась в том, что убийцы не объявляют заранее о готовящемся убийстве и их не приходится выслеживать. — Я не могу судить, о твоих способностях, просто потому, что не видел их, но дело твое я знаю от и до, — наконец отозвался он, позволив Анне вдоволь насладиться унижением. — Я думаю, что об этом могут узнать и тогда у нас будут большие проблемы. Коноха — не курорт. Анна фыркнула, смешно наморщив нос и откинулась на сидение. Самоуверенность Саске ее просто убивала, а ведь его предстояло терпеть еще некоторое время. В таких условиях и с таким напарником — они могли вляпаться в крупные неприятности, а ведь этот гад даже пальцем не пошевелит, чтобы оказать ей помощь. Анна могла нарушить любое из правил Конохи даже выйдя не на ту сторону тротуара, и ее «муж» не посчитает нужным предупредить об этом. Анна слишком хорошо знала подобный склад характера, коим обладал Саске. Впрочем, и не могла отрицать, что более тяжелого упрямства в жизни своей не видела. Он использует ее — это Анна запомнила достаточно хорошо. От того, как она справится, зависит жизнь ее сестры, а может и Чака. Она должна на изнанку вывернуться, но выполнить свою часть уговора. Больше она Саске была не нужна, а значит и удерживать ее нет смысла. Анна слишком хорошо понимала, что болтать об этом инциденте не стоит, Саске не из тех людей, кто прощает предательство. Ведь именно это сделал тот Учиха Итачи, о котором шла речь в самом начале? Анну сильно заинтересовало, кто этот человек. От матери она знала об устройстве кланов и древних родов Японии. Все они носили одну фамилию, но могли даже дальними родственниками не являться. И все же, за злостью и ненавистью Саске крылась слишком личная причина, чтобы желать убить человека. Она знала это по собственному горькому опыту. Пока мысли ее были заняты подобными размышлениями, Саске с успехом преодолел последний косогор и «Камри» выскочила на гладкий участок дороги, отсыпанный мелким щебнем. Он не был длинным, всего в несколько сотен метров, и упирался прямо в ворота огражденного высокими стенами от внешнего мира стенами селения. Селения, лишь по тому, что названия ему так и не придумали. Прежде Коноха была деревней, потом разрослась до величины среднего города, но здесь не было внешней власти, чтобы давать наименования поселению. Самих жителей Конохи этот факт нисколько не беспокоил, по всей видимости. Оградительные стены отличались от тех, что показывал на фотографии Саске. теперь их было три. Первой выступала стена из мелкой сетки, в которую даже палец не пролез бы. Она высилась на добрый десяток метров, на толстых трубах, загибаясь козырьком, обмотанным колючей проволокой внутрь селения. В паре метров от нее, брала свое начало вторая стена, широкая из прочного бетона. она была чуть ниже первой и заканчивалась как раз под козырьком первой стены, к которому примыкал козырек третьей, точно такой же, как и первая. Вся эта оборона от внешнего мира красноречиво давала понять, что не только проникнуть за стены Конохи не выйдет, но и выбраться из нее. За последние годы здесь многое изменилось, во всяком случае, даже Саске оказался удивлен, но удивление быстро померкло в его черных, как сама ночь глазах. За массивными воротами прохаживались вооруженные люди. Еще издали Анна увидела очертания автоматов, притороченных за спиной, а солнечный свет, отражаясь, блестел на острых клинках, опоясывающих всю талию. Анна почувстовала, что ей становится дурно. Подобного она не ожидала увидеть и теперь страх душил ее, прочно сковав горло. Она часто дышала, в любую минуту готовая разрыдаться. Саске припарковал машину с боку от калитки в воротах, и заглушил двигатель, но ключ из замка зажигания вынимать не стал. Он поставил автомобиль на ручник и внимательно посмотрел на Анну. — Успокойся, — его голос был тихим, но от того не менее твердым и требовательным. — Они не станут стрелять. — Откуда такая уверенность? — недоверчиво переспросила Чендлер, вперив в него тяжелый взгляд. Саске склонил голову и неровная челка почти скрыла его лицо от ее внимания. — Хокаге уже знает, что я вернулся в Японию, — зычно произнес он, стараясь сдержать тяжелый вздох. Недоверчивость и постоянные вопросы Анны отвлекали его от насущных проблем, но что хорошего будет в том, если она начнет истерить. — Если бы они хотели убить меня — сделали бы это уже давно. Во всяком случае попытались бы. Анна задумалась над его словами, и не нашла в них ничего, что опровергало бы этот факт. Несколько часов они тряслись по дороге — идеальном месте для засады, но никого не встретили. Быть может, Саске преувеличивает, говоря о том, что его приговорили к смертной казни, за нарушение доктрины? Анна перевела взгляд на вооруженных людей, за воротами селения. Темно-синие костюмы, свободные и удобные. Поверх толстовки носили зеленый жилет, и как могла предположить Анна, под ним скрывался бронежилет. — Кто эти люди? — спросила она, уже после того, как усилием воли заставила собственные нервы вернуться в норму. — Они не похожи на обычных военных. В самом деле, вокруг Конохи ничто не говорило о том, что это военный объект. Анне приходилось бывать на таких в США: слышать рокот вертолетов, автоматных очередей, доносящихся с учебного полигона, видеть снующие джипы и броне-технику. Вокруг Конохи же царила гробовая тишина. Не было даже знака, предупреждающего о том, что заплутавший путник приближается к охраняемому объекту. — Они — шиноби, — ответил на ее вопрос Саске, стараясь вложить в это слово как можно больше смысла, но Анна лишь взглянула на него удивленно. — Шиноби? Что это значит? — подобного слова она никогда не слышала и не могла понять его значение. Саске тяжело вздохнул, на этот раз даже не став скрываться. Тяжело работать с человеком, который в корне ничего не понимает. Карин подошла бы лучше на эту роль, но в Конохе знали ее. Знали о связи с Орочимару, так что она стала бы мишенью почти сразу. Саске врал не моргнув глазом, когда сказал, что Орочимару видная фигура в Конохе — его преследовали уже много лет, еще до того, как сам Учиха родился на свет. Но. если Анна Чендлер не глупая пустышка, она сможет сыграть правильно и ей поверят. — Ты слышала о ниндзя? — спросил Саске, пытаясь объяснить свои слова. Анна кивнула головой. — В кино видела, — уточнила она. Голливуд обожал истории о тихих убийцах, правда, чаще всего они выступали отрицательными персонажами и оказывались куда менее удачливыми, чем главный герой. — В кино, — Саске растягивал слова и по всему его облику было ясно, что это его насмешило. — Ниндзя — это люди практикующие ниндзюцу — целый комплекс боевых навыков направленных на шпионаж и тайное проникновение. В древности буддийские монахи открывали школы ниндзюцу, каждая из которых имела свои собственные умения. Иногда они изучали даже гипноз, так называемую методику иллюзии, при использовании которой противник становился совершенно слеп. Ниндзя служили своим сегунам, которым присягали на верность. Шиноби же — вольные птицы. Кланы, которые не жалели повиноваться кому-то извне. Но мастерство их могло оказаться даже выше чем у ниндзя. Шиноби — продавали свои услуги любому, кто в них нуждался. Даже Коноха, во времена внутренних раздоров в стране могла работать на два фронта сразу, причем исход ее нисколько не волновал, самое главное — деньги, которые они получат за выполненное задание. — То есть, шиноби — наемники? — Анна слушала внимательно и теперь готова была сделать свои выводы. Саске кивнул. Более удачного слова он и сам бы не подобрал. Анна повернула голову в сторону ворот. За высокими стенами этого селения растили и воспитывали наемных убийц, если она все поняла правильно. И теперь Анне становилось вдвойне страшно, ведь Саске был одним из них. Кто знает, скольких человек он уже убил, и не повторить ли этого с Анной и Хизер. В любом случае, чувство вины его преследовать не будет. — Наш договор не рушим для меня, — словно прочитав ее мысли, проговорил Саске. — Выполнишь условие — свободна. Ни тебе, ни твоей семье я угрожать не стану, как и преследовать. Анне хотелось верить его словам, но сделать это было не так просто. Говорить они больше не стали, и Саске покинул салон автомобиля, обойдя его кругом и открыл дверцу со стороны Анны, подал ей руку. На его губах играла милая и почти счастливая улыбка, которой сложно было не поверить. Анне потребовалось небольшое усилие, чтобы заставить себя улыбнуться в ответ, но уже через секунду, она охотно подала Саске руку и он помог ей выбраться из машины. — Ну, что же, дорогая. Добро пожаловать домой, — ухмыляясь произнес Саске, а Анна с трудом могла удержаться на трясущихся ногах. Блокпост в Конохе мало чем отличался от других, в закрытых городах. От калитки тянулся длинный и ужасно узкий коридор, огражденный сеткой со всех сторон и даже над головой. Пройти по нему мог лишь один человек за раз, и Саске шел впереди, крепко держа Чендлер за руку, словно опасаясь того, что она бросится бежать прочь. Они прошли металлоискатель и рентгеновский сканер, прежде чем оказались у ворот. Стоящий за ними шиноби, как теперь знала Анна, просил предъявить документы. В руках у него был небольшой компьютер, сверяющий парт номера с базой данных. Анна до ужаса нервничала. Ее документы были подделкой, и она опасалась, что это станет известно. Саске же вел себя так, будто подобную процедуру ему приходилось проходить целыми днями. После длительных минут ожидания, подлинность документов подтвердилось. Шиноби что-то передал через миниатюрный микрофон своим коллегам, и открыл ворота. — Uchiha An'na wa iku koto ga dekimasu. Anata to, Sasuke-san wa, banashi o shitaidesu[1], — он кивнул головой в сторону быстро приближающегося отряда вооруженных шиноби. Анна поняла слова привратника, но не смогла сдвинуться с места. Ее охватил настоящий ужас. Остаться одной в совершенно незнакомом ей мире — ужасно. Ее ступор сыграл на руку, с учетом того, что по легенде Анна не знала японского, то испуг ее выглядел как нельзя кстати. Саске бережно сжал ее руку. — Не волнуйся, все будет хорошо. Это простая формальность, — Анна смотрела на него во все глаза. Какая к черту формальность! Что ей делать, если она останется совершенно одна? — Uchiha An'na wa Konoha ni iku koto ga dekimasu[2], — напомнил шиноби и Саске бросил на него испепеляющий взгляд. — Watashi no tsuma wa, nihongo o hanasu koto wa arimasen, anata wa shini kanojo o obie[3], — упрек Саске достиг цели, но шиноби и бровью не повел. Он снова что-то прошептал в микрофон, закрепленный на манжете. — An'na-san wa hoteru ni hakoba[4], — пояснил он и уже более настоятельно потребовал ей пройти за ворота. Саске подтолкнул Чендлер в спину, заставив сойти с места. Отряд вооруженных шиноби ожидал Саске с другой стороны. К Анне на встречу шла женщина, с длинными, ниже поясницы белокурыми волосами. Наряд ее казался слегка вычурным: фиолетовый топ и юбка с разрезом чуть ли ни до пояса, но выглядела он дружелюбно. Еще издали она махнула рукой. — Sasuke-kun, hisashiburi! Watashi wa anata ga hontōni modoritai to wa omoimasendeshita[5]. Она остановилась у калитки в третьей стене, до которой Анне еще предстояло добраться. Саске обвел блондинку изучающим взглядом с ног до головы, и там было на что посмотреть, от чего Анна почувствовала себя ущербной. Миловидная, стройная, подтянутая, с длинными красивыми ногами — все это было настолько гармонично, что Анну начала грызть зависть. Учиха отнесся к этому виду совершенно спокойно. — Ino wa, watashi wa chōdo watashi ga doko kara kita watashi no tsuma o misetakatta, modotte kimasendeshita[6]. Ино удивленно перевела взгляд на Анну. несколько раз судорожно моргнув, а потом улыбнулась. — Hai[7], — поздоровалась она. Анна осталась пребывать в ступоре и ничего не смогла ответить. — An'na wa, nihongo o hanasu arimasen, Ino[8], — предупредил Саске. Блондинка снова захлопала ресницами, с таким усилием, точно хотела взлететь. — Hontōni? Sore wa An'na to hanashi o suru kanōsei ga nai no wa zan'nendesu. Sore wa anata ga, sasukekun wa, ko no subete no jikan ni sunde ita hōhō o shitte kyōmibukai mono ni narudarou. Shikashi, nani mo shinai koto ga dekimasu. Watashi wa, anata ga sore o mitsukerudarou, hoteru ni An'na o torimasu yo[9]. — Она открыла калитку, приглашая Анну проделать остаток пути. Чендлер глянула на своего «мужа». — Дорогая, — протянул Саске почти слащаво и от тона его голоса Анну передернуло. Эта комедия слишком не подходила его брутальной холодности, с которой Анна уже успела познакомиться. — Иди с Ино, она проводит тебя до гостиницы и поможет снять номер. Жди меня там. Это больше походило на четкий план, так что Анна не стала спорить. В конечном итоге от нее требовалось совершенно иное, нежели устраивать истерики на глазах у посторонних. Она ничем не была обязана Саске, это он сломал ее жизнь и сам сможет разобраться со своими проблемами. Анна для этого даже пальцем не пошевелит. Смирившись с этим, она ощутила спокойствие, которое уже давно утратила, поспешила к ожидающей ее Ино. Когда за спиной Чендлер со стальным скрежетом закрылась калитка, она услышала голос Саске. — Watashi wa anata ga sono koto de watashi o tsuku koto ga dekinai, hanarete jikkō sa remasen[10], —, но Анна даже не повернулась, чтобы посмотреть на него, ведь по легенде, она не знала японского. _______________________________________ [1] — Учиха Анна может пройти. С вами, Саске-сан, хотят поговорить. [2] — Учиха Анна может пройти в Коноху. [3] — Моя жена не говорит по японски, и вы ее до смерти напугали. [4] — Анну-сан проводят до гостиницы. [5] — Саске-кун, давненько не виделись! Не думала, что ты в самом деле захочешь вернуться. [6] - Ино, я не вернулся, лишь решил показать своей жене откуда я родом. [7] — Привет. [8] — Анна не говорит по японски, Ино. [9] — Вот как? Это неприятно, что нет возможности поболтать с Анной. Было бы интересно узнать, как ты, Саске-кун, жил все это время. Но, ничего не поделаешь. Я провожу Анну в гостиницу, найдешь ее там. [10] — Я никуда не убегаю, можешь не тыкать в меня этой штукой. ________________________________________ Внутри Коноха выглядела еще более странно, чем могло показаться снаружи. Широкие дороги отсыпанные песком, но ни одной машины или велосипеда Анна не увидела. Жители Конохи передвигались только пешком, бегом, если спешили куда-то. Сразу после того, как они отошли от ворот, навстречу промчалась команда детей, на вид не старше девяти, ровным строем они семенили вслед учителю. Дома громоздились друг на друге. Старые приземистые, их расстраивали в ширь и высоту, как будто свободного места уже давно не хватало. Некоторые постройки, в основном деревянные, достигали пятнадцати этажей. Никакого производства в Конохе не наблюдалось. Когда они вышли на рыночную площадь, Анна удивилась еще больше. Лавки тянулись вдоль главной улицы, заполненные книгами, масками, цветами и лекарственными растениями. Здесь можно было найти необходимое, за исключением продуктов питания. Ничего из того, что она видела в Токио: креветок, водорослей, рыбы — лишь пара лавочек быстрого питания. Складывалось такое чувство, что жители Конохи не утруждали себя приготовлением пищи, а может для этого существовало другое место? Ино свернула с главной улицы, и повела Анну вслед за собой в узком переулке между высокими домами. Места для маневра тут и так было мало, а еще приходилось лавировать между мусорными баками и лестницами, ведущими на следующие этажи жилья. Как успела заметить Анна, порой в квартиру того или иного дома, невозможно было попасть через главный вход. Дома буквально опоясывали, точно лианы, крутые деревянные лесенки, ведущие лишь на определенный этаж, оказаться на другом с такой лестницы было невозможно. Архитектор Конохи должно быть не заботился по поводу удобства проживания. Пока они преодолевали эти трудности пути, Анна старалась не думать о Саске, но ей ужасно хотелось расспросить о нем у Ино. Если бы не легенда, она давно бы засыпала блондинку вопросами. Судя по приветствию, она достаточно хорошо знала этого человека и могла оказаться полезной. Пожалуй только теперь Анна задумалась о действительной причине этого условия. Выходило, что Саске хотел не столько обезопасить своего шпиона, сколько лишить ее возможности хоть что-то выведать о нем самом. Задумавшись, Анна не заметила остановившуюся Ино и налетела на нее. Та лишь улыбнулась. — Kore wa Konoha de yuiitsu no hoterudesu[11], — сказала она, указывая на здание перед собой. Анна старалась делать вид, что не поняла ни слова, но вид здания ее поразил. Двухэтажное здание, во внешнем виде которого еще можно было распознать типично японские очертания, но лишь с большой натяжкой. Краска на стенах давно выгорела и облупилась, вывеска перекосилась. Деревянные двери оказались раскрыты настежь, будто рот уродливого чудовища. Анна решила, что это шутка, но Ино смело шагнула внутрь. Интерьер гостиницы немногим отличался от внешнего вида. Все здесь выглядело ужасно старым и запущенным. У стойки регистрации стояла древняя, как сама гостиница старуха. Ее глаза превратились в узкие щелочки из-за огромного количества морщин, подбородок трясся и она все время шевелила губами, будто пыталась их сжевать. Сопровождающая Анну блондинка не придала внешнему виду старухи никакого значения и расплылась в довольной улыбке. — Sobo! — она крикнула так громко, что у Анны зазвенело в ушах и она поморщилась. — Watashitachiha, gesuto no tame no saikō no heya o hitsuyō to shimasu[12]! Старуха что-то невнятно пробурчала, должно быть самой себе, и нерасторопно, точно от любого движения могла рассыпаться, потянулась к вывешенным на доске ключам. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем старуха отдала ключ Ино. После этого, еще медленней, она открыла толстую тетрадь и, обмакнув тонкую кисть в чернила, приготовилась записать имя постояльца. — Uchiha, — бодро выговорила Ино и старуха разлепила свои узкие щелочки глаз, вытаращившись белесыми яблоками на блондинку. — Sasuke bakku[13]! Старуха фыркнула, с нескрываемым отвращением. — Sore wa yoide wa arimasen[14], — заключила она, но внесла имя в тетрадь. Анне оставалось только гадать, что она имела ввиду под этими словами, но виртуозно делала вид, что ничего не понимает. Когда с формальностями было покончено, Ино поманила Анну рукой, прося следовать за ней. Номер находился на втором этаже, и выглядел на слишком плачевно. Видно было, что здесь недавно даже пыль вытирали. Темно красные занавески на окне отдернуты и собраны красивыми складками, а из окна открывался вид, на оживленную стройку. Кровать, как и предполагалось, была одна, но большая, шкаф и столик с парой стульев. Ничего лишнего, одним словом. Пока Анна занималась изучением жилья, Ино смотрела в окно, на ту самую стройку, чем заинтересовала Чендлер. Когда Анна подошла к окну, чтобы узнать, что так привлекло внимание блондинки, та отвернулась от окна. — Watashi ga iu baai wa, migi, rikai dekinai nodesu ka? — Анна состроила совершенно пустую мину. Ино тяжело вздохнула. — Kono shihanki, Sasuke no ie. Go-daime wa, sore ga yoidarou to kanjite ita, to wareware wa sore o shitei suru koto wa dekimasen[15]. Анна виртуозно отыграла непонимание, чем вызвала у Ино сочувственную улыбку, и попращавшись, блондинка покинула номер. Сама же Чендлер только этого и ждала. Она вновь подошла к окну, рассматривая сносимый теперь квартал. Он был огромным по площади, а если сравнить с плотностью населения в Конохе, жил там далеко не один человек. Несколько сотен, если считать грубо. И все они лишились жилья ради перестройки? Или же квартал пустовал, потому его и решили снести? Там ведь была и семья Саске, о которой он даже не обмолвился. Или все не так? Анна уже давно заметила, что его ненависть носит личный характер к человеку с такой же фамилией. Учиха Итачи. Кто ты, и что сделал Саске, раз он тебя так ненавидит? Причем здесь квартал и семья Саске? Саске говорил, что кланы имеют свою традицию, а значит и селятся все вместе — выходит, если учесть, что сносимый квартал родной дом Саске — это место где обитал его клан. Обитал? Может ли быть, что никого из клана Учиха не осталось и Саске последний, за исключением того самого Итачи? Анна еще не могла понять, что произошло в прошлом Саске, но была твердо уверенна, что сможет докопаться до истины. В дверь постучали, и она поспешила открыть, но так и застыла на пороге, увидев пришедшего человека. Высокий, с копной седых волос и скрытым лицом под маской. В сознании Чендлер сразу всплыла фотография, которую Саске показывал ей в самолете — Хатаке Какаши. Анна не ожидала, что он объявится так скоро. Он рассмеялся, почесывая голову. — Shin'nyū no tame mōshiwakearimasen[16], — произнес он, но Анна была уже готова. _____________________________________ [11] — Это единственная гостиница в Конохе. [12] — Бабушка! Нам нужен лучший номер для гостей! [13] — Учиха. Саске вернулся! [14] — Это не к добру. [15] — Ты ведь не поймешь, если я скажу, верно? Этот квартал, родной дом Саске. Пятая Хокаге посчитала, что так будет лучше, и не нам ей указывать. [16] — Простите за вторжение. ____________________________________________ — Извините, я не понимаю, что вы говорите, — солгала она, впервые с момента попадания в Коноху подав голос. Бывший учитель Саске рассмеялся снова. — Да, конечно, как я мог забыть, — он протянул ей руку, намереваясь пожать, но Анна осталась стоять в стороне. — Кто вы? — потребовала ответа Анна. Хатаке тяжело выдохнул, как будто говорил с идиоткой. — Хатаке Какаши, я был учителем Саске, пока он еще жил в Конохе. Я услышал, что он вернулся с супругой и мне стало любопытно. Анна, если я верно запомнил. — Так точно, — кивнула она головой, все еще не готовая поверить в искренность его порывов. Саске предупреждал, что с этим человеком нужно держать ухо в остро, а тот факт, что он прекрасно говорил по английски и вовсе не радовал. — Я помню Саске еще мальчишкой, — продолжил Какаши, — он был звездой среди девчонок Конохи, но никогда не обращал на них внимания. Он был талантлив и я гордился им, но у Саске ужасно сложный характер. Потому, мне всегда было интересно, какая женщина сможет покорить его сердце. - Ну, вот вы меня и увидели, учитель, — смущенно протянула Анна, разводя руками. Внутренне она чувствовала напряжение и знала, что это только начало. Хатаке Какаши явился сюда отнюдь не из праздного любопытства. Он проверяет ее, следит за реакцией, ищет слабости. Это работа дознавателя, и Анна узнала приемы сразу. Если бы ее шеф мог так же виртуозно играть, ни один преступник не отвертелся бы от наказания. — А, куда увели Саске вы не знаете? — полюбопытствовала Анна, стараясь придать голосу подельного беспокойства. Какаши рассмеялся. — Это лишь встреча старых друзей, не беспокойтесь. Он очень давно не появлялся, многие скучали по его надменной физиономии. Анна рассмеялась в ответ, но знала, что Какаши лжет. Что же, они оба мастера заглядывать под чужие маски. Если Анна будет достаточно острожника, то сможет переиграть его. Во всяком случае, Анна надеялась на это. — А как вы познакомились? — О! — воскликнула Чендлер. — Это совершенно странная и ужасно глупая история. Я возвращалась от подруги, через Огайо и у меня сломалась машина. В мастерской говорили, что починят машину к утру и ничего не оставалось делать, как остаться, в городе на ночь. Там как раз проходил фермерский фестиваль. Вообще, я не посещаю таких мест, но было совершенно нечем заняться. В общем, там и встретились. Столкнулись в толпе прохожих. Нам обоим было совершенно нечего делать и ни капельки не интересовали огромные тыквы. — Как интересно, — одобрил Какаши. Он все еще стоял на пороге, поскольку Анна и не думала предлагать ему войти в номер. — Судьба порой бывает весьма изобретательна. — И не говорите, — улыбнулась Анна. С самого начала их беседы она ждала лобовой атаки и этот момент наступил. — А инициатором поездки в Коноху был Саске? — Нет, — даже не задумываясь ответила Анна. — Это моя идея. Моя мать была японкой, но я не знаю откуда именно она родом. Ее убили десять лет назад и с тех пор я горела желанием побывать на ее малой родине. Саске не горел желанием сюда ехать. — Еще бы, после всего, что с ним случилось, — согласился Какаши, и Анна с огромным усилием подавила в себе желание накинуться на него с расспросами. — Но это действительно интересно. Судя по вашим словам, ваша мать скрывала свое происхождение, и ее убили десять лет назад, как раз, когда и его… Какаши запнулся, оборвав себя на полуслове, но Чендлер уже не могла скрывать собственного интереса. Этот хитрец умудрился заинтриговать ее. — Что, его? — поинтересовалась Анна. Какаши рассмеялся. — Нет, ничего. Если вы не знаете, то Саске ничего не говорил, а я не имею права вторгаться в частную жизнь. Об этом лучше спросить у него самого, — он снова смолк, а потом поднял на Анну глаза, один из которых был плотно закрыт повязкой. — И он не хотел сюда ехать, вы в этом уверенны? — Совершенно, — охотно отозвалась Анна. — Мне пришлось долго его уговаривать. — А, кем вы работаете, Анна? — этот вопрос мог бы показаться самым простым любопытством, не знай Чендлер, что на нее собирают досье. От ее ответила зависела их дальнейшая судьба. — Я полицейский, — с должной гордостью, ответила она. — Убийство моей матери с подвигло меня выбрать своим жизненным путем эту специальность. Я верю, что каждый убийца должен понести наказание, согласно уголовному кодексу и решению суда. — Весьма похвально, — одобрил Какаши и снова рассмеялся. — Если хоть часть вашего здравомыслия передалась Саске, то я спокоен за него. Был рад познакомиться. Больше ничего не сказав, Какаши развернулся и ушел. Анна проводила его пристальным взглядом и захлопнула дверь. Первый раунд она провела достойно, но будут и другие. Саске вернулся лишь к вечеру. К тому моменту из их «Камри» принесли вещи и Анна успела их разобрать. Выглядел ее «муж» измученным и уставшим. Черные глаза смотрели на нее так, будто Анна имела неосторожность встать между хищником и его добычей. Тяжелый, хищный взгляд буквально приковал ее к месту. Саске оперся на дверной косяк и стоял так некоторое время, будто без опоры не смог бы сохранить вертикальное положение. Анна очнулась спустя долгий миг. — Что произошло? — она была ошарашена. Едва ли отдавала себе отчет в том, на что способны власти Конохи, но вид Саске ее пугал. — Ничего, — хрипло отозвался он и отстранился от притолоки. Саске шел медленно, правая нога его с трудом поднималась от пола, а та же рука была плотно прижата к боку. — Что с тобой? — больше всего в этот момент Анна боялась, что останется одна в совершенно незнакомом ей селении, порядки которого она совершенно не желала понимать. — Все нормально. Тебя это не касается, — грубо отчеканил Саске. Анна вспыхнула возмущением. Его упрямство будет стоить им слишком многого. Чендлер была достаточно умна, и никогда не считала себя слабой, но в Конохе им просто требовалось работать в паре — иначе они оба погибнут. Если Саске не желал этого понимать, то Анна заставит его считаться с ней. Анна резко дернула его за руку и заставила сесть на край кровати. Саске столь отчаянного поступка не ожидал, потому даже не нашелся что сказать. — Это мое дело, Учиха! — прорычала она, склонившись так низко над ним, что почти касалась его кожи. — Из-за тебя я оказалась в этом дерьме, так что это мое дело! Если с тобой говорят таким образом, что ты еле ногами передвигаешь, то я не хочу даже думать, что случится, если нас раскроют. Саске хмыкнул. Он прекрасно понял, что Чендлер опасается за собственную шкуру и нисколько не волнуется о нем самом. Именно это делало ей честь в глазах Учиха. Он знал, что девушки и женщины готовы на все, чтобы затащить его в постель. Анна была другой, чем выгодно отличалась. — Я был готов к этому, так что не стоит беспокоиться, — он натянул на лицо фальшивую улыбку. Не стоило забывать о том, что они находятся под постоянным прицелом. Посещение Какаши не было случайным. Анна пыталась найти жучки и прослушку, но без специального оборудования не могла этого сделать, если устройства сделали незаметными. — Как твоя жена, — напомнила Анна о своей роли во всем этом спектакле, — я имею право волноваться. Сними майку! Саске фыркнул, но не стал отказывать. С огромным трудом ему удалось стянуть черную футболку с длинным рукавом. Анна видела, что движения руками даются ему с трудом, но лицо Саске совершенно не изменилось в выражении, оставаясь таким же отчужденным и высокомерным. Когда футболка отлетела на кровать, Чендлер открыла рот от удивления. По правому боку растекался огромный синяк багрово-сиреневого оттенка. Она ахнула. Как он вообще на ногах стоял с такими повреждениями. — Тебе нужно в больницу, — тут же вынесла вердикт Анна. Саске закатил глаза. Роль жены далась Анне легко и он уже сожалел об этом. — Все в порядке. Это скоро пройдет, — заверял он, не желая, чтобы кто-либо видел его слабости. — Ты в своем уме?! — Чендлер была готова оттаскать его за волосы. — У тебя гематома на весь бок! Возможно, перелом ребер и ты считаешь, что все нормально?! — Нас к такому готовили, все в порядке. Это не то, чего мой организм вынести не в состоянии, — все еще упорствовал Саске. Анна вскипела. — Мне плевать, что было с тобой до меня! Сейчас, я твоя жена! И ты будешь делать то, что я посчитаю нужным, раз собственного здравомыслия тебе не хватает! Учиха молчал и пристально смотрел на нее широко открытыми глазами. В подобном тоне с ним говорили впервые и он не знал как на это реагировать. Будь на месте Анны кто-нибудь другой, перед ним уже бы тряслись, словно над писаной торбой, отчего он бы разозлился и наорал, но Анна… Откуда она знала, как стоит говорить? Ее игра была подлинной и Саске задумывался о том, а играла ли она на самом деле? Правильно ли он расценил ее поступок или ошибся? Может быть так, что она волновалась за него? Последняя мысль показалась Саске весьма приятной и он не смог сдержать улыбки. — Как скажешь, дорогая. Если ты хочешь, чтобы я пошел в больницу — я так и поступлю. Чендлер уверенно кивнула головой, довольная своей маленькой победой. Она научит его работать в команде, потому что другим путем у них ничего не выйдет. Она отвернулась к столу, собирая необходимые для приема документы. В дверь их номера постучали.