Твои крылья

Они сошли с ума, это факт. У них словно сорвало все ограничения, всю шелуху условностей и предрассудков. Ничем другим секс-марафон в течение недели почти без перерыва объяснить нельзя. В дом никто не заглядывал, стены, защищённые заклинаниями, не пропускали звуков, но Дофламинго почему-то безумно хотелось, чтобы их кто-нибудь поймал с поличным. Застал в какой-нибудь бесстыдной позе, заставил сгореть от стыда и ненормального удовольствия от того, что на них смотрят, боже, да! Но то ли наги были деликатными и в чужую личную жизнь нос не совали, то ли отсутствие принца несколько дней подряд не вызвало ни у кого подозрений, дьявол их разберёт, на самом деле. Главное ─ фантазии Дофламинго так и остались фантазиями, а в гости явилась только Робин и то не в нужное время. Всё уже закончилось, Дофламинго развалился на одеяле, пытаясь прийти в себя и отдышаться, а Крокодайл степенно вытирался мягким полотенцем и собирался уползти в ванну. Наги, как узнал Дофламинго за эту ужасно долгую прекрасную неделю, чистюли до мозга костей. Одних кремов и масел для чешуи у них больше шестидесяти видов! ─ Не помешаю? ─ вежливо осведомилась Робин и так пристально уставилась на голого Дофламинго, будто была монашкой и никогда в жизни не видела мужчин ни в каком виде. Даже как-то неловко стало, хотя прикрыться Дофламинго не подумал. Перевернулся на живот, упёрся коленями в пол и медленно поднялся, чувствуя ватную слабость в лапах. Робин осмотрела его от головы до кончиков когтей, задержав внимание на пышном, но несколько помятом хвосте, бледных ягодицах и опавшем члене. Возбуждение уже ушло, а устраивать перед Робин акт самоублажения не слишком хотелось. После секса кожа отзывалась на любое прикосновение, крыльями он бы себя только измучил, а не довёл до разрядки. ─ Я думала, у тебя там перья, ─ удивлённо вынесла вердикт осмотру Робин. Дофламинго застонал и прикрыл глаза крылом. ─ Что-то не так? ─ Давайте всем меня покажем и послушаем, что они скажут, ─ недовольно ответил Дофламинго. ─ Даю хвост на отсечение, что больше половины заявят «Я думал/думала, что у него там перья!». Достали. Робин рассмеялась и вползла в дом. Она была крупнее Крокодайла в змеиной части, но человеческая, женская, всё равно оставалась хрупкой и изящной. Робин сложила руки под высокой грудью и замерла, покачиваясь вперёд-назад. Крокодайл услышал знакомый голос и выглянул из прохода, что вёл к бассейну для омовения. ─ Если у тебя дело, то жди, ─ холодно сказал он. ─ Я занят. ─ Конечно, ─ мило улыбнулась Робин и вкрадчиво добавила, покосившись на Дофламинго: ─ Я вижу, вы очень плодотворно проводите время. Шелест чешуи и недовольное шипение стали ей ответом. Дофламинго понял, что стоять больше не может и плюхнулся обратно на подушки. Поморщился от тянущего неприятного чувства в заднем проходе, но быстро выкинул мысли об этом из головы. Вместо неё пришли другие, более интересные. ─ Эй, Робин, а как вы размножаетесь? Робин застыла, перестав раскачиваться. Она словно бы удивилась столь бестактному вопросу, но Дофламинго не увидел в её глазах осуждения или смущения. Только задумчивость, которая возникает, когда вспоминаешь всё, что знаешь по конкретной теме. ─ Как и эль-ни, мы яйцекладущие, ─ начала Робин с заминкой. ─ Обычно у самок большие кладки, от двадцати до сорока детёнышей. Но больше половины яиц погибает, так что в итоге до зрелого возраста доживают в лучшем случае пять-шесть нагов. Половина из них умирает в период полового созревания ─ слишком уж они неуправляемые и бесстрашные, лезут в драки, нарываются на неприятности. Ещё часть не развиваются до конца и становятся в итоге слугами. Если учесть, что наши самки не очень охотно спариваются, только по необходимости, то с размножением у нас, можно сказать, всё печально. Дофламинго рассеянно моргнул. Такого ответа он не ожидал. ─ А детёныши? Разве вы за ними не следите, чтобы они не убились раньше времени? ─ Нет, ─ отрезала Робин. ─ У нас не принято выхаживать детей. Они рождаются уже сформировавшимися, только маленькими. Растут быстро, так что спустя две недели после вылупления они способны сами добывать себе пищу. Мы просто следим, чтобы они не заползали на половину взрослых. Материнского инстинкта у большинства самок нет, так что малышей вполне могут разорвать на части. Ненормальные какие-то! Эта мысль ясно читалась на лице Дофламинго, так что взгляд Робин потеплел. Она развела руками, будто была в ответе за всех матерей и их детёнышей. ─ Это инстинкты, Доффи. Не всё так страшно, как ты думаешь. Дети до определённого возраста живут отдельно, у них много места для игр и достаточно еды. За ними присматривают наги из третьего круга, иногда заглядывают самцы. Они почему-то не испытывают желания причинить вред малышам. ─ И что, такие браки, какой заключили мы с Крокодайлом, у вас редкость? Вы детей все вместе делаете? ─ Дофламинго не смог сдержать гнева. И расстроенных ноток стало на порядок больше. Ему было трудно понять уклад жизни нагов в этой сфере. Как можно плевать на собственных детей, а потом ещё и спокойно спать, зная, что любой взрослый способен их убить?! Робин покачала головой. ─ Браки мы заключаем на всю жизнь. И у таких пар детёныши чаще всего выживают. Но не все хотят брать на себя обязательства, ─ не все такие, как Крокодайл, поправил её Дофламинго. ─ Поэтому иногда случаются и групповые спаривания, как без этого. ─ А как определить потом, кто отец? ─ ошарашено спросил Дофламинго. Он не заметил, что Крокодайл уже закончил с мытьём, повязал на бёдра чёрный пояс и замер у входа в гостиную, внимательно слушая разговор. ─ А никак, ─ с улыбкой, совсем не вязавшейся со смыслом слов, ответила Робин. ─ Всех детёнышей самцы защищают одинаково, независимо от того, «свои» они или «чужие». И самцы у нас не могут откладывать яйца, только самки, ─ вдруг добавила она, хитро сверкнув глазами. Дофламинго задумчиво склонил голову набок, прищурился. ─ Откуда яйца вылезают-то? Робин расхохоталась, увидев, как вытянулось лицо Крокодайла. ─ Разве ты не знаешь, откуда? ─ на бёдрах у Робин тоже был пояс, тёмно-красного цвета. Он скрывал мягкие чешуйки, за которыми у самцов скрывался член, а у самок, значит… ─ Могу показать, если хочешь. Разъярённое шипение стало для Дофламинго полной неожиданностью. Он мгновенно подобрался, подпрыгнул и взлетел на жёрдочку. Оттуда уже взглянул на сердитого Крокодайла и запоздало подумал: упс. ─ Что ты хотела? ─ успокаивался наг медленно, почему-то задом наперёд: первым прекратил дрожать хвост с браслетом, плотно прилегавшим к чешуйкам. Затем волна гнева пронеслась по всей длине туловища, едва ли не поднимая чешую, как шерсть на загривке у животных. Напряглись мышцы спины, проступил чётко каждый позвонок, а добравшись до шеи, где начинались волосы, эмоции словно ухнули в бездонный колодец. Крокодайл глубоко вдохнул, выдохнул, язык быстро облизал губы и скрылся. Дофламинго решил, чтобы не раззадоривать. Ещё один вопрос оставался до сих пор открытым: Крокодайл ядовитый или нет? От пересчитывания зубов постоянно что-то отвлекало. ─ Сообщить для вас, безусловно, радостную весть, ─ невозмутимо и торжественно произнесла Робин. ─ Я отправляюсь с дипломатической миссией наверх. Буду изучать людей в естественной среде обитания. Дофламинго расхохотался от души. Что за потрясающая формулировка! ─ И почему я должен об этом знать? ─ искренне поразился Крокодайл. ─ Там буду не только я, ─ словно не слыша, продолжала Робин. ─ Эль-ни со своей стороны выдвинули некоего Пелла. Хотела спросить у Доффи, кто это и можно ли иметь с ним дело. ─ Вместо этого вы разговаривали совсем не о деле, ─ с ноткой обиды попенял то ли Робин, то ли Дофламинго, то ли обоим сразу Крокодайл. ─ Так вышло, ─ обезоруживающе улыбнулась Робин. ─ Да и просто думала предупредить. Вам сейчас ни до чего нет дела, но спустя какое-то время я могла бы вам понадобиться. Искали бы. Крокодайл буркнул «размечталась» и пихнул Дофламинго в бок хвостом. Мол, слезай уже. ─ Пелл нормальный парень, ─ Дофламинго спрыгнул вниз и принялся искать свои штаны среди кучи подушек, скомканных одеял и покрывал. Штаны явно вознамерились поиграть с хозяином в прятки. Дофламинго поднимал очередную подушку лапой, заглядывал под неё и в разочаровании откидывал прочь. Робин с любопытством следила за этим ритуалом. ─ Он всегда лояльно относился к людям. Правда, с вами, если я не ошибаюсь, несколько раз сталкивался и остался не в восторге. Думаю, у тебя есть все шансы изменить его отношение к нагам, Робин. ─ Пос-с-мотрим, ─ улыбнулась та, облизнулась и потянулась всем телом, выгнув спину не так сильно, как Хэнкок, но где-то рядом. ─ Спасибо за информацию. Короткой зимы. Робин ускользнула прежде, чем Дофламинго успел спросить, что значит это её странное пожелание. Коварные штаны так и повисли в его лапе цветастой тряпкой.