Твои крылья

Недели определённо было мало, чтобы насладиться Крокодайлом полностью, но Дофламинго не унывал. Пусть их вытянули из дома сразу трое шумных, надоедливых и активных дракона, никогда не поздно сбежать от них и заняться чем-нибудь приятным. К тому же реакция Крокодайла на Луффи безмерно забавляла: он шипел, ругался, угрожал и предупреждал о неминуемом наказании или порке, а Луффи это лишь подстёгивало совершать новые безумства. Эйс и Сабо ему вторили, так что к концу второго дня пребывания драконов в гостях все наги были в курсе ─ здесь дети. И лучше их не трогать, иначе эти паршивцы втянут вас в такую авантюру, что мало не покажется. Например, они потянули Дофламинго и Крокодайла провожать Робин. ─ О, не стоило, ─ явно обрадовалась она, обняла Луффи и поцеловала в носы старших братьев. Те смутились, покраснели, но выглядели жутко довольными. ─ Меня встретят у выхода и проводят сразу в библиотеку. Король Кобра обещал обращаться со мной как со знатной дамой. Не до конца понимаю, что сие означает, но обижать меня там точно не будут. Крокодайл криво ухмыльнулся, с трудом представляя себе безумца, рискнувшего обидеть Хранительницу Знаний. Он ещё не забыл, как в детстве она свернула шеи трём магам, что пробрались к самой границе. Трупы потом скинули в пропасть, уж очень неприятный у них был вид. Когда Робин скрылась в тоннеле, а дети с гиканьем кинулись её догонять, чтобы лично убедиться в безопасности «сестрёнки», Дофламинго вдруг провёл крылом по щеке Крокодайла и отскочил в сторону. Заигрывал. ─ Тебя я обижать не обещал, ─ предупредил вымотанный общением с Луффи наг, но умолк, увидев странный блеск в глазах Дофламинго. ─ Выкладывай, что придумал. Может, я даже сумею тебя убедить не творить глупостей. ─ Сегодня день равен ночи, ─ вкрадчиво сообщил Дофламинго. ─ И последний день, когда будет светить настоящее солнце. Я чувствую это. Давай погуляем снаружи, я не ты, не могу вечно сидеть в четырёх стенах. ─ Пока мы не вылезали из постели, ты был не очень-то против. Дофламинго хмуро на него зыркнул и отвернулся, каким-то причудливым образом скрестив крылья на груди, будто руки. ─ Ладно. Пойдём, погуляем. Вот так бы сразу, а то не хочу, не буду… Выходов на поверхность было несколько, и все они тщательно скрывались от посторонних глаз. Потому Дофламинго за два месяца не сумел найти ни одного, хотя искал и бесился, утыкаясь носом в стену там, где, по идее, должна быть дверь на волю. Ему рассказали секрет ─ точнее, он подслушал, но какая разница? ─ и теперь легко открывал проходы, стоило лишь захотеть. Крокодайлу это не нравилось, он ощутимо нервничал, но запрещать не пытался. Всё равно бесполезно. В лицо ударил ветер, холодный и суровый, предвестник зимы. Солнце светило тускло, его лучи неспешно скользили по сбросившим листья деревьям, золотили пожухлую траву и пускали солнечных зайчиков, если попадали на зеркальную гладь одной из двух рек. У Дофламинго ёкнуло сердце и сладко заныло в животе, как перед оргазмом, только сильнее, чувственней, глубже. Перед ним лежал весь мир, покорный и открытый, нужно было всего лишь оттолкнуться от скалистого выступа, взмахнуть крыльями и поймать в силки бродягу-ветер. Он посмотрел на Крокодайла, не поворачивая головы, и увидел на лице того мучительную гримасу. Вздрогнул, подошёл ближе, попытался заглянуть в глаза, чтобы узнать, понять ─ что случилось, в чём проблема? Крокодайл глаза отвёл. «Ты сможешь показать моему опасливому брату, что полёт не всегда заканчивается падением?» ─ Эй, Кроки. ─ Наг скрестил руки на груди, отвернулся, не желая разговаривать. Дофламинго легко перелетел через его хвост, оказался с другой стороны и обнял. Окружил перьями, прижался горячим лбом к прохладному лбу Крокодайла и тихо, с нажимом, сказал. ─ Посмотри на меня. Крокодайл посмотрел и чуть не отпрянул от смеси такой отчаянной любви, чистого, сверкающего безумия и нежности, выворачивающей наизнанку все чувства вместе с нервами. Дофламинго открылся ему, распахнул навстречу не только тело, но и душу, тёмную, дикую, необузданную душу существа, привыкшего к свободе и полёту в небесах. Ну как, как он, змей, не ведавший до брака ради мира о чувствах и искренней привязанности, может ответить ему тем же? Как может встать на один уровень с тем, кто сейчас спрыгнет в пропасть и взмоет ввысь, и небеса окрасят его перья кровью и лазурью. Крокодайл всегда пестовал свою гордость и знал, что достоин уважения, но с Дофламинго всё было иначе. С Дофламинго просто было что-то ─ сильнее, чем любовь, опаснее, чем ненависть. За ним хотелось прыгнуть в пропасть без крыльев. А Дофламинго будто решил для себя сложнейшую дилемму. Улыбнулся ─ бешено, лихо, и спросил таким голосом, от которого язык пересох и сердце забилось быстрее. ─ Ты доверяешь мне, а, Кроки? Крокодайл не нашёл в себе нужных слов, потому кивнул нервно, сухо, борясь с темнотой и жаром, заполнившими голову. Дофламинго говорил ещё что-то, может, пел, уж очень мелодичными были фразы, а ритм, отбиваемый когтистой лапой по камню, чётко выверенным. Крокодайл услышал гортанное, громкое, почти ликующее: ─ Я буду твоими крыльями! А потом прыгнул в пропасть вместе с Дофламинго. ─ Ты ненормальный, ─ грудь ходила ходуном, кожа покрылась бисеринками пота. Крокодайла трясло, натурально колотило от пережитого шока, эйфории, возбуждения. ─ Ты чёртов ненормальный псих. Что ты сделал, как?.. Я ведь не летал на самом деле? Дофламинго хохотал, пока ему по заднице не прилетело хлёстким ударом хвоста, и тогда соизволил объяснить: ─ Если ты мне правда не доверял, ничего бы не вышло. Бабушка Цуру мне как-то рассказала про заклинание, которым можно на несколько минут подарить другому свои… Ну, наверное, ощущения. Или чувства. А может, душу, я не знаю. Вот это я и сделал. Крокодайл вцепился в какой-то булыжник так, будто земля готова была вывернуться у него из-под хвоста. Он не мог осознать до конца случившееся, как и понять: понравилось ли мне? или хочется убить этого засранца? Разум паниковал, а сердце всё ещё стучало в одном темпе с сердцем Дофламинго. Тут-тук-тук. Ветер в лицо, ощущение безграничного счастья, азарта, упоения полётом и сладостью свободы. Над головой ─ небо, под лапами ─ облака, и нет ничего, кроме тебя, стремительно парящего в невесомости между было и есть. Боже, он сошёл с ума. ─ Ты ненормальный, ─ хрипло повторил Крокодайл и вцепился уже в Дофламинго, жадно прижался к нему, впился в удовлетворённую усмешку губами, языком, и отпустил только после того, как Дофламинго засучил лапами и потёрся каменным членом о пах, требуя ещё ласк и внимания. ─ У меня чуть сердце не остановилось. ─ Не остановилось же, ─ оскалился Дофламинго и укусил-поцеловал Крокодайла в шею, оставляя свою метку. ─ Пусть оно остановится во время секса, Кроки. Я хочу тебя здесь и сейчас. ─ Он застонал и толкнулся в руку, сжавшую член через ткань штанов. ─ Немедленно! В город они вернулись под вечер, вымотанные, довольные и размякшие, как пролежавший в молоке целый день чёрствый хлеб. Дофламинго наотрез отказался идти сам после того, как его несколько раз подряд хорошенько отодрали, не слушая криков и стонов, и решил проехаться на чужой спине. Точнее, хвосте. Крокодайл то и дело оглядывался, думая, что любовник свалился где-то на полпути и придётся за ним возвращаться, но нет, Дофламинго крепко держался лапами и не думал разбивать себе голову. Выглядел он сытым и вялым, грубо говоря, затраханным. Крокодайл испытывал заслуженную гордость, видя вызывающе алевшие засосы на шее, груди и животе. Были ещё на бёдрах, но показывать другим эти знаки наг не собирался. Из-за поворота вдруг выбежали Эйс и Сабо, грязные, все в пыли, чем-то крайне взволнованные. Они наперебой стали говорить, потом хором, пока Крокодайл не рявкнул на них, приказав не мельтешить и рассказать всё с чувством, с толком и расстановкой. Кто, где, когда и почему никому не сообщили раньше? Братья переглянулись и хмуро буркнули, что Луффи упал и разодрал коленку всего десять минут назад, и пока они решали, куда бежать сначала – домой, в город или за Дофламинго, ─ последнего уже почуял Эйс. Выбор был очевиден. ─ Несите его сюда, ─ вздохнул Крокодайл. Дофламинго молча наблюдал за братьями, не принимая участия во всеобщей панике. ─ У нас есть хороший врач, разберётся с его «раной» за минуту. Эйс просиял и умчался за Луффи, которого он мог найти по запаху где угодно, а Сабо медленно пошёл за Крокодайлом, подстроившись под его скорость. Дофламинго вдруг хмыкнул, а мальчишка ответил ему широкой улыбкой, в которой не хватало одного зуба. Дракончики, конечно, соскучились, но иллюзий на их счёт Дофламинго не питал. Он подозревал, что Луффи просто хотелось побывать в подземельях нагов, увидеть горного тролля и заодно подёргать за хвосты всех змей в округе. Встреча с эль-ни была лишь удобным поводом. Впрочем, обещание своё Луффи выполнил и честно доставал Дофламинго целый день, не отвлекаясь на завтрак, обед и ужин ─ он ел на ходу, причём сразу много. ─ Я и сам могу идти, Эйс! ─ вопил Луффи, ему вторило эхо. Дофламинго рассмеялся, увидев раненого героя ─ ещё более грязный, чем остальные двое, он обиженно сопел, сидя на закорках у Эйса, и дул губы, будто ему не подарили давно обещанную игрушку. Смешной мальчишка. Разбитая коленка его не тревожила до того момента, как Эйс сгрузил свою ношу в лазарете ─ круглом, разумеется, здании, полном светильников, банок, пробирок, колб и горелок. В рассеянном свете мелькнул чёрный хвост с яркими жёлтыми пятнами. Врач выполз спустя минуту в накинутом на голые плечи белом халате, с непокрытой взъерошенной головой и руками, увитыми хищными завитками узоров. Такие же переползали с предплечий на грудь и прятались за поясом, что обхватывал узкие бёдра. Луффи уставился на нага во все глаза, пискнул то ли от восторга, то ли от страха и накрылся одеялом с головой. ─ Хороший предлог вы нашли, Сэр, чтобы скинуть на меня детей, ─ язвительно прошипел наг, перебирая предметы на столе. ─ Я не нянька, смею напомнить. ─ Тебе достанется только один, зато самый шумный, ─ успокоил его Дофламинго, поглядывая на кокон, из которого уже снова высунулся любопытный нос. Скоро Луффи здесь перевернёт всё вверх дном и ещё назовёт пятнистого нага своим другом до гроба. ─ Радуйся! ─ Я без ума от счастья, ─ огрызнулся врач и потянул Луффи за здоровую ногу. ─ Вылезай, как ты предлагаешь обрабатывать твою коленку? Силой мысли? ─ А ты не умеешь через одеяло, да? ─ разочарованно спросил Луффи. Наг оскорблено зашипел и щёлкнул мальчишку по носу, когда тот потянулся к кончику хвоста, заманчиво дрожащему у ножки кровати. ─ Оставляю его на тебя, Трафальгар, ─ с достоинством и затаённой насмешкой проговорил Крокодайл, поманил братьев за собой и покинул лазарет под громкие ругательства врача и безбашенный хохот Луффи. Разбитая коленка его явно уже не беспокоила.