Твои крылья

Разница в отношении к детёнышам проявилась самым неожиданным образом. Стоило Крокодайлу отлучиться в город ─ дела всё-таки не могли ждать, в отличие от птенцов, которым вылупляться через целых две недели, если не больше ─ как при возвращении он наткнулся на труп огромной пантеры со вспоротым брюхом. Дофламинго с невинным видом плескался в реке, смывая кровь с лап и крыльев. Ходил он всё ещё нелепо расставив колени, так что предпочитал либо летать, либо сидеть возле гнезда, окидывая пристальным взором ближайшие поля. Крокодайл замер на берегу, склонив голову набок. Ждал объяснений. ─ Она пыталась залезть на дерево, ─ Дофламинго стоял на одной ноге, вторую поджал под себя и балансировал крыльями. Ему нравилось любоваться своим отражением в быстро текущей воде. Или хотел поймать рыбы. Крокодайл подозревал, что оба варианта близки к правде, но вредный эль-ни упрямо отмалчивался и темнил при любом удобном случае. Мстил за то, что нашёлся непрошеный свидетель постыдного, как он наверняка думал, откладывания яиц. Аккуратные письменные расспросы Робин прояснили ситуацию и успокоили: крылатый народ устроен как-то очень хитро. У них и самки, и самцы способны в период размножения получить вот такой вот подарочек. Особенно после спаривания с партнёром, которого обычно выбирают один раз и на всю жизнь. Умница Робин не спросила, зачем брату эта информация, однако наверняка сложила в уме все факты. Пока не поздравляла и «папой» не называла, но к тому всё шло. Даже не так, катилось со скоростью снежного кома. ─ И? ─ Я её убил. ─ Очень мило с твоей стороны, но труп можно было убрать? Ещё пара часов и он начнёт вонять. Дофламинго поморщился и отвернулся, презрительно относясь к таким сугубо бытовым мелочам. Пантеру к лесу оттаскивал, разумеется, Крокодайл. Дофламинго дулся и действовал на нервы весьма эффектно, а на любые попытки поговорить по душам скалил зубы и взлетал на самую высокую ветку дерева. Цветы уже опали, так что о сводящем с ума возбуждении не могло быть и речи. К себе Дофламинго близко не подпускал, от случайных прикосновений вздрагивал, отвечал на вопросы неохотно. Порой возвращалась его прежняя язвительность и наглость, тогда Дофламинго смеялся, улыбался и выглядел почти счастливым, но периоды просветления длились недолго. ─ Надеюсь, ты позаботился о том, чтобы тебя никто не видел, ─ проворчал он, щурясь от набиравшего с каждым днём силу солнца. ─ Не хочу стать посмешищем и слушать комментарии твоих родственников. И вообще какие-либо комментарии. Плечи его поникли, а крылья дрогнули. Крокодайл нахмурился, вспомнив короткий разговор, что состоялся на следующее утро после памятной ночи. Дофламинго в ультимативной форме потребовал, чтобы никто про яйца не узнал. По официальной версии эль-ни обуяла ностальгия и он вернулся в небесный город. О чём ни Старейшине Цуру, ни остальным крылатым сообщать не обязательно. Кроме того Дофламинго до хрипоты доказывал, что яйца никому не отдаст, что любимый муженёк может идти лесом, если хотя бы намекнет своим про неожиданное пополнение. У него гормоны бушуют, решил тогда Крокодайл и великодушно согласился с поставленными условиями. Ничто не помешает перенести гнездо в город-под-горами чуть позже, когда блажь пройдёт и Дофламинго прекратит злиться непонятно на что. Крокодайл правда не понимал. ─ Разумеется, ─ ответил он в том же тоне. Подождал, когда Дофламинго выйдет из воды, отряхнёт перья и расслабится, и быстро спеленал его туловище хвостом. ─ А теперь давай поговорим. ─ Ты!!! На Дофламинго был страшно смотреть: он бился, как орёл или ястреб, попавший в силки, ругался и шипел не хуже нагов, но глаза его оставались тёмными и полными тревоги. Он… Боялся? ─ Необязательно меня держать! Отпусти немедленно, или я тебе хвост исполосую. Теперь я знаю, куда нужно бить. Крокодайл переждал поток угроз и плавно приблизился, приминая зелёную упругую траву. Дофламинго замер, прижав колени к груди. ─ Слушай, я осознаю, что тебе было больно и неприятно и что я косвенно виноват в этом… Громкий язвительный смешок и взгляд ─ «Ах, так ты осознаёшь, каково мне было выталкивать из задницы три долбанных яйца?» ─ говорили сами за себя. ─ Да, виноват и ничуть не жалею о содеянном. Нами руководили гормоны и инстинкты, ты сам в курсе. Но теперь-то в чём проблема? Я рад, что у нас будут детёныши. И не собираюсь от них отказываться, если ты вдруг так считаешь. Дофламинго моргнул ─ нижним веком, очень медленно ─ и так же медленно, тяжело вздохнул. Лапы расслабились и обхватили толстую часть хвоста безо всякой злобы, просто чтобы не болтаться в воздухе. ─ Я считаю, что после… той ночи ты начал относиться ко мне как к самке, ─ выплюнул из себя признание Дофламинго. ─ Меня это бесит. Я не виноват, что мы так устроены и уже смирился с тем, что случилось. Но когда ты вьёшься возле меня, смотришь ─ да, именно так, как сейчас! ─ и следишь, чтобы я, не дай дьявол, не простудился или не съел какую гадость, это переходит всякие границы! Я не беспомощная пташка, заруби это у себя на хвосте! Крокодайл опешил и уставился на Дофламинго в искреннем недоумении. Кажется, они друг друга категорически не понимали, и придётся учиться ладить не только во время секса. Одно дело ─ угадывать желания партнёра, чтобы ему было хорошо, и совсем другое ─ помогать так, чтобы он не принял твою заботу за тщательно замаскированное издевательство. Гордая птица, дьявол бы его побрал. Но отдавать дьяволу своего Дофламинго Крокодайл не станет, нет. Обойдётся. ─ И в мыслях не было, ─ расслабил мышцы хвоста и отпустил крылатого, который вытянулся во весь рост, снова напоминая, как в первую встречу, кто из них выше. ─ Я решил, что тебе нужно время, чтобы восстановиться. Всё-таки я тогда был груб, да и потом тебя изрядно потрепало. Будь ты самкой, я бы тебя сразу же потащил домой, запер и никому не показывал. ─ О, так мне повезло, мистер собственник? ─ Ну да. Именно это я и хотел сказать. И… Дофламинго ответ явно не удовлетворил. Он нахохлился и взъерошился, становясь ещё больше из-за вставших дыбом перьев. ─ И я тебя, идиота, слишком сильно люблю, чтобы носиться, как с самкой. Вот теперь он, наконец, успокоился. Крокодайл в одной книге видел картинку с невзрачным на вид цветком. Он распускается под первым лучами солнца и засыпает, стоит ночи вступить в свои права. Но постепенное оживление, наполнение энергией и силой стоило любых красот мира. Дофламинго расцвёл, как тот цветок ─ эмоции сменяли друг друга стремительно, не застывая на выразительном лице надолго. Губы растянулись в довольной усмешке. Глаза вспыхнули знакомыми смешливыми искорками, напряжённость и отстранённость пропала без следа. ─ Потребовалось снести три яйца, чтобы ты признался мне в любви, ─ закатил глаза этот нахал и провёл крылом по щеке Крокодайла, едва касаясь кожи. Крокодайл поймал гладкие перья, притянул к губам и поцеловал. ─ Так и быть, теперь можешь за мной поухаживать. Хотя я бы предпочёл, чтобы всё было наоборот. ─ Хочешь, чтобы я был неприступным холодным типом, отвергал твои чувства и заставлял за собой бегать? ─ ухмыльнулся Крокодайл, представляя себе такого поклонника. А что, было бы забавно. Очень даже. Дофламинго игриво толкнул его плечом и поцеловал в шею. ─ Разве ты не такой, моя зазноба? Холодный. ─ Перья пощекотали тёплую, согретую солнцем и внутренним жаром кожу. ─ Неприступный. ─ Руки нага легли на поясницу и погладили ямочки у основания пышного хвоста. ─ Упрямый тип. ─ И ты меня, значит, терпишь? ─ Конечно! ─ обрадовался Дофламинго и широко улыбнулся, сверкнув глазами. ─ Всегда мечтал совершить невозможное. Получилось же, верно? Они целовались, бесились, как подростки, и не замечали тени, что подобралась совсем близко к дереву. Заглянув в гнездо, она ахнула, отпрянула и метнулась прочь, пока не закончилось действие заклинания и ─ главное, ─ пока любовники не отвлеклись друг от друга.