Чертов мерзавец

Вы и не ждали уже, верно? Но я обещала, что эта работа будет закончена. Развязка близка. Когда мне совсем плохо, я зажигаю свечу, стараясь не думать о том, что делаю это человеческой зажигалкой, и намертво убираю из комнаты свет. Зашториваю окна, подтыкаю двери полотенцами, закрываю зеркала. Все это время специально не смотрю в сторону огонька, чтобы создать себе такую маленькую иллюзию: будто я сейчас повернусь, а он тут - гость. Прилетел, чтобы быть со мной. И сейчас я смогу с ним поговорить. Маленькая иллюзия для маленького... человека. - Ты здесь? - Не спишь? - Не сплю. Не сплю, конечно же. - У тебя всегда был хороший сон, Хао. За исключением тех ночей, когда ты думал о Йо. - Ты знаешь. - Чего ты боишься? - Я ничего не боюсь! - Не ври мне. Ты обещал никогда мне не врать. Это правда. Тогда, полторы тысяч лет назад, когда он впервые вспорхнул мне на ладонь и не обжог, я пообещал ему. Но я нарушил столько обещаний, что еще одно уже не сделает хуже. Но все-таки я останавливаю себя от этого — словно бью по рукам линейкой ребенку, тянущемся списать. Ты становишься таким человечным, Хао. Ты стал человеком. - Нет, не стал. Пока еще не стал. Но все ближе к этому. - Я не понимаю, Дух Огня. Я запутался. У меня столько вопросов. Почему ты ушел? Почему мы не победили? Почему я потерял фуриоку? Почему я очнулся в этом чертовом Провансе, а не умер достойно, как полагается воину-щаману? - Соберись, Хао. Соберись. Это далеко не все твои вопросы. Некоторых ты не касаешься. - Я не касаюсь... Да. Я не думаю об этом. Почему он не стал меня искать, как смог выступить против меня, как смел поднять меч... Зачем мне это все? Я ищу ответы на гораздо более важные вопросы. - Потому что твои ответы в Йо. - Что? Что ты... Тоненько разливается трелью дверной звонок — будто по хрусталю провели. И точно как хрусталь тщательно построенная мной иллюзия рушится к чертовой матери. Такая нужная мне иллюзия. Я встаю на ноги, с трудом нахожу чертову дверную ручку в темноте, больно ударяюсь о каминную стойку и наконец распахиваю дверь. В коридоре стоит официант с передвижным столиком. На столике — что-то под белой тканью. - Ваш заказ, мистер Асакура, - почему-то на английском произносит официант и сдергивает полотно. - Я ничего не заказывал, - говорю я, опускаю глаза и леденею. Свежие фрукты, какой-то китайский аналог сакэ, молоко, кола и чизбургер. Будь я проклят, если я ошибся в том, кто сделал этот заказ. - Может быть, ваш друг заказал? - Нет, - мямлю я, но потом спохватываюсь и отвечаю уже своим обычным голосом — Нет. - Странно, - говорит официант и достает блокнот. - Прошу прощения, сэр, но тут явно какая-то ошибка. Я уточню, но мне передали заказ для Йо Асакуры. Йо — мой, - секундная задержка стоила мне еще трех капель холодного пота по позвоночнику. - ...брат. - Ах, вот оно что, - по лицу официанта очевидно, что он мне не верит, но спорить с клиентом — моветон. - Вероятно, ошибка. Я уточню на ресепшене. Прошу прощения за беспокойство. И официант исчезает, даже не подозревая, что ему, простому человечку, практически удалось сломать Великого Шамана с помощью молока и пары чизбургеров. ** Я хотел бежать сразу, даже ринулся за сумкой, но потом увидел все еще горящую свечу — и остановился. «Ответы — в Йо» - так сказало мое подсознание в роли иллюзорного Духа Огня. «Не ври мне». Ладно. Я повесил на дверь табличку «не беспокоить», набрал воды в квадратную мраморную джакузи и с удовольствием медленно опустился туда, ощущая, как напрягаются мышцы от прохладной воды. Раньше я мог часами лежать в ледяных водопадах, теперь же это максимум, позволенный пока моему человеческому телу. Ладно. Ладно. Будем разбираться в себе. Чего я боюсь? Почему так избегаю встречи с Йо? Ведь я никогда особенно не прятался. Пока колесил по миру в поисках способа вернуть силу. Пока собирал своих последователей снова. Пока строил компанию. Я не прятался, я даже думать себе запретил о том, что Йо может меня найти... Вот оно. Я запретил себе, но он нашел. Или нас столкнуло, пока мы брели своими путями, как слепые котята. Один шанс на семь миллиардов. Ну хорошо, учитывая то, что мы оба — японцы, на 126 миллионов. Ничего себе лотерея. И мы сорвали джекпот. Кто будет платить? Так почему я боюсь встречи? Думаю, что он убьет меня? Вряд ли. Он и в прошлый-то раз на бой выходил решительно, но без энтузиазма от перспективы избавить мир от родственника. Насмешек от его друзей? Да катану я клал на их насмешки. Еще неизвестно, что стало с этими его прихвостнями. Вон Тао, например, по сцене с гитарой прыгает и мимо нот играет. Кем бы он был без Йо? Того, что он, скорее всего, силу не только не потерял, но и увеличил? Да, это вероятно, но меня это не пугает и не удивляет — я с любопытством отмечаю, что сердце на это молчит. Значит, не то. Так чего я боюсь? Что бы я сделал, если бы мы встретились? Как бы я себя вел? Чего бы я хотел? И вот тут меня прошибает пот. Я бы хотел схватить его за волосы и прижать к зеркалу. Я бы хотел сказать ему — посмотри, Йо! Я прожил полторы тысячи лет! А теперь - посмотри, кем ты сделал меня! Я мешок с деньгами, тот самый вид людей, который всегда презирал больше остальных. Мне пришлось признать, что в чуждом мне мире по-другому не выжить. Я прошел через многое, чтобы собрать и защитить от этого человеческого мира тех, кто мне дорог. Я делал то, за что сжег бы любого шамана, потому что деньги, власть, компании и имущество — все это оскорбляет весь род Говорящих с духами. Ты сделал это со мной! Ты, тот, кто засыпал в моих руках! Кто понимал меня! Ты сделал это — и ушел! Где ты был, когда я превращался в человека?! Ты прыгал по сцене и прыгал в постели с китайским болванчиком! Ты общался с тысячами людей, но не нашел ни слова для своего брата! Не нашел ни слова для МЕНЯ! Я бы хотел унизить его, растоптать! Я бы ударил его по животу, и в шею, я бы избил его, не трогая лица... А потом швырнул бы на кровать и отнял то, что он посмел отдать кому-то кроме меня! Я рывком встаю из воды. Меня колотит, но кожа горит. Я понял, чего я боюсь. Себя. ** Ближе к рассвету я все-таки решаю сделать это. И сделать прямо сейчас — потому что неизвестно, сколько группа задержится в городе. Сейчас. Если в нем мои ответы, я должен их узнать. Я выхожу из номера и спускаюсь к ресепшену. Девушка там приветлива и совсем не выглядит сонной — с дрессировкой персонала в Ritz справляются на диво удачно. Надо бы узнать, с какими коучерами они работают. - Сударыня... Девушка с улыбкой поднимает голову от каких-то записей. - Да, господин Асакура. Чем могу помочь? - В этом отеле остановился мой брат. Он солист группы «Аса», Йо Асакура. Вы, наверное, слышали? Девушка улыбается ровно и приветливо, но по ее стеклянным глазам я понимаю, что кроме девичей попсы эти аккуратные ушки не слышали ничего уже очень давно. Бедный мозг. Но все-таки я испытываю иррациональную обиду за Йо. - Так вот, я забыл номер его комнаты. Мне еще его заказ случайно привезли. - Ах да, - говорит девушка совершенным механическим голосом. - Команда отеля Ritz-Carlton сожалеет о произошедшем недоразумении. Позвольте нам в качестве комплимента предложить Вам поход в наш спа-центр, где... - Нет-нет, - еще очаровательнее улыбаюсь я. - Это не имеет значения. Сходите лучше сами и сделайте самый приятный массаж. Я просто хотел бы узнать номер комнаты Йо. - Это невозможно, - говорит девушка с чисто сыгранным сожалением. - Увы, это противоречит правилам нашего отеля. - Я понимаю, - киваю я, уже начиная злиться. - Но дело в том, что мы приехали в разное время и заселялись не вместе. Теперь его телефон молчит, а я получил срочное письмо для него на электронную почту. - Вы можете оставить сообщение на ресепшене, - улыбается администратор. Я удерживаю себя из последних сил. Попробуем последний способ. Я медленно перегибаюсь через стойку, осторожно хватаю девушку за шею сзади и приближаю к себе, щекоча дыханием ее шею. - Это личное, - шепчу я и тут же отстраняюсь. - А вот у меня никакой личной жизни. Так и хожу один по своим домам. В Италии чуть веселее, чем в Париже, море все-таки... Но вот в Киото бывает грустно. Я на секунду замолкаю и улыбаюсь покрасневшей блондинке. - Кстати, а когда заканчивается ваша смена? - В восемь утра... - мямлит она. - Поужинаем в девять? Вечера. - Хорошо... - Тогда я за вами зайду, - подмигиваю я и вроде бы уже поворачиваюсь, но... -Кстати, так какой номер у Йо? - Цукими Сюит... Девятый этаж... - Спасибо, моя дорогая! - и я уношусь в сторону лифтов так быстро, как только можно, чтобы это не показалось бегством. ** В лифте я еще раз клянусь себе, что не трону Йо и не буду на него кидаться. Хотя бы до того, как получишь ответы на свои вопросы — добавляет предусмотрительный внутренний голос. Лифт звякает. Я выхожу и упираюсь в дверь с золоченой табличкой: «SUITE TSUKIMI». Ну давай, Хао. Дверь открывается после первого стука, будто меня ждали. Когда я вижу, кто за ней, понимаю: да. Ждали. Рен Тао стоит, лениво облокотив на косяк своей фарфоровое тело, чуть прикрытое халатом. Смотрит на меня почти презрительно. Длинные волосы падают по плечам. За Реном видна открытая терраса, на которой горит огонь. Где-то рядом шумит вода. - Прискакал, - говорит Тао. - Ну конечно. Ты мешаешь людям наслаждаться жизнью, Асакура. - Сакэ мешаю пить? Или молоко? Только не смешивай, - прищуриваюсь я. - Судя по волосам, ты под меня косишь, Тао. - Упаси дух-хранитель, - усмехается он. - Хотя ты вряд ли помнишь, что это. У нас там камин. Показать костерок? Я зверею мгновенно. Китаец это видит и выталкивает меня из номера, захлопывая дверь. - Я тебе сейчас руку сломаю, - шиплю я. - Не сломаешь. Йо не одобрит, - шепчет Рен, и глаза у него желтые, как у кошки. Но руку все-таки выпускает. - Зачем ты пришел? - Не твое дело. - А я сам скажу, - хмыкает он. - Ты хочешь Йо. Я смотрю на него, заломив бровь, и он сразу поправляется. - Ты хочешь поговорить с ним. Задать кучу глупых вопросов вроде «А почему ты меня не искал? Почему не помог?» Давай-ка я тебе отвечу. Не будем тратить его время. - С чего ты взял, что я буду с тобой разговаривать? - я змеей скольжу ему за спину и крепко обхватываю горло. - Расслабился, Ренни. - А с того, - хрипит китаец в моем захвате. - Что он не будет. Так что? Будешь слушать? Я выпускаю его. Сам не знаю, почему. Я будто получаю подтверждение еще одного своего страха — того, что я не озвучил себе. Что он просто не захочет со мной говорить. - Говори, - велю я. - Командир, - смеется Тао. - Посмотрим, как тебе придется по вкусу правда. Что ты хочешь знать? Почему не искал? Я киваю. - Потому что он знал, где ты. И что с тобой — тоже знал. Все эти годы. Даже когда ты начал спиваться и превратился вот в такого... как сейчас. - Нет, - говорю я. Это слишком. - Он не мог. - Мог- не мог...- пожимает плечами Тао. - Думай сам. Он сделал. Ванкувер, Рим, Каир, Прага, Сибирь. А вынесло тебе где-то около Прованса. Откуда, ты думаешь, я это знаю? Я молчу. Потому что он прав. Я был там, везде. Это был именно тот страшный период поиска новых смыслов. Я больше ничего не хочу слышать, но Рен беспощаден. - А хочешь знать, почему не помог? Я помню, что он сказал, когда его спросил Манта. Он сказал — это же Хао Асакура. Все. Выстрел в грудь. Я убит. Человеческое тело хрупко и ломается не только от физических факторов. Есть еще люди. И их слова. И поступки. Но не показывать же Тао мою смерть? К тому же, есть несостыковка. - Ясно, - говорю я, незаметно выпрямляя спину. - И это все говоришь мне ты... Вытолкнув из вашего номера, когда мы невольно могли начать шуметь... Исключительно чтобы защитить Йо от нежеланного для него разговора? - Именно так, - кивает Рен. - Не пойдет, - говорю я. - Пусть он скажет все сам. Тао взвивается. Даже гладко расчесанные, тяжелые волосы его будто поднимаются вверх. - Ты не понял? Он не хочет тебя видеть! - Насколько я помню, Йо тот человек, который не отворачивается от неприятных или страшных для него вещей. А может, он ничего и не боится? Может быть, боишься ты?.. - Тебя что ли?! - почти кричит Тао, но тут же переходит на шепот. - С чего мне тебя бояться? Главное — Йо. А ты для него — никто, пустая строчка! От этого я невольно вздрагиваю. Вот и еще один мой страх вскрыт. Как мало я, оказывается, нашел в себе в момент психокупания. И черт возьми... Тао это заметил. Эту мою дрожь — заметил. - Ах вот оно что... - тянет он, часто-часто моргая глазами, как прелестная фарфоровая куколка. - Ты надеялся быть ему важным. Надеялся, что он так же, как раньше, будет сбегать к тебе ночами. Но у меня для тебя новость, Хао... Ночами он принадлежит мне. Я сам не понимаю, как бросаюсь на него. Вцепляюсь ногтями прямо в шею и душу. Он вырывается; мои ногти оставляют на белой кожа сладкие для меня следы. Я снова бросаюсь к нему, но не успеваю: непонятно когда на этаже оказались два охранника типа «шкаф универсальный», которые быстренько скрутили меня. - Сука, - выплевываю я. - Простите моего друга, мальчики, - лукаво улыбается Тао. - Он несколько перестарался с расслаблением. Давайте проводим его до номера. Как в самом идиотском гангстерском фильме, мы вчетвером заходим в лифт. Сзади стоит китаец, по бокам — два амбала. Мы молча едем. За один этаж до моего я слышу быстрый шепот Рена: - Знаешь, он любит играть с моими волосами, когда мы остаемся одни... Я не успеваю ничего сделать. Меня деликатно, но убедительно отводят в номер. Тао исчезает в лифте.