Глейдер из Бейкон-Хиллс.

      На Глейд опускались сумерки, ребята расходились по своим делам, а Стайлз оставался неподвижен. Чувство подавленности. Безысходности. Сейчас ему хотелось убежать, скрыться ото всех, остаться одному и подумать. Переварить увиденное. – Шнурок, пошли, – Стайлз обернулся, смуглый парень махнул рукой в сторону Берлоги. – Меня зовут Стайлз, – нагнав Уинстона, поправил парень. – Не-а, – улыбнулся подросток. – Ближайший месяц ты будешь Шнурком, ну, или Салагой, – пояснил брюнет. – Так что привыкай. – Почему? – только и смог произнести Стайлз, он устал от кучи вопросов в своей голове, да и на саркастические шуточки сил совсем не было. – Потому что лифт со следующим новичком придет только через месяц, – просто ответил парень. Стайлз думал, что Уинстон ведет его в дом, но он завернул за сооружение. – Что, новенькие у вас ночуют на заднем дворе в целях воспитания? – Стайлз покорно шел за своим провожатым. – Нет, только слишком буйные, – Уинстон пустил смешок, на что Стайлз закатил глаза. – Здесь гораздо лучше, чем в Берлоге. Там сыро и воняет плесенью, а здесь довольно неплохо, – парень остановился. – Жди здесь.       Уинстон ушел, а Стайлз покорно остался за Берлогой. Перед ним расстилалась лужайка с несколькими небольшими деревьями. Стайлз сел на траву, облокотившись на один из шершавых стволов. Парень пытался понять, где находится. Пытался вспомнить название стран, материков. Но ничего не получалось.       В сознании появлялись обрывки событий, но лица и имена были размыты. Словно кто-то уронил его память в воду, и она смазала детали, оставляя только общую картину. Стайлз вообще удивлялся избирательности своего мозга. Он помнил названия предметов, помнил улицы, по которым когда-то гулял, помнил, что ходил в школу - это все быстрыми мутными картинками проносилось перед глазами, не давая ухватить и рассмотреть событие более подробно. – Вот, – Стайлз вздрогнул. Он так сильно ушел в свои мысли, что не заметил, как вернулся Уинстон. – Это твой, – парень кинул на землю спальный мешок. – Сейчас у нас ужин. Ты идешь? – заметив, что Стайлз и не думал вставать, спросил парень. – Я не хочу, – Стайлз смотрел в пол, не желая поднимать глаза.       Пожав плечами, Уинстон пошел принимать пищу, а Стайлз снова остался один. Он не мог видеть этих ребят. Они смеются над ним. Издеваются. Парень чувствовал себя зверьком в зоопарке. Зоопарк. Память выдала туманный обрывок, но он тут же растворился, словно его и не было.       Только сейчас Стайлз с ужасом осознал, что ничего о себе не знает. Кто он? Кем он был? Сколько ему лет? Ни родителей, ни друзей, ни фамилии. Стайлз знал только имя. Ему оставили одно лишь имя. Сильная тоска зародилась в сердце, с каждой секундой разрастаясь с неимоверной силой.       Одиночество. Потребность в близком человеке. Сейчас больше всего на свете парню захотелось обнять свою маму, уткнуться носом в ее плечо, почувствовать ее сладкий запах, ощутить движение нежных рук, гладящих по голове. Услышать ее голос, говорящий что все будет хорошо, внушающий уверенность, чувство защищенности.       Стайлз закрыл глаза, пытаясь вспомнить ее лицо. Пусто. Ни голоса, ни запаха, ни даже силуэта. Парень с силой ударил дерево затылком, подавляя стон отчаяния. А что, если он больше никогда ее не увидит? Скорее всего, так и будет. В груди защемило, а глаза жгли наворачивающие слезы. Тоскливо. Одиноко. Больно.       Сумерки все сгущались, погружая во мрак. Стайлз не знал, сколько прошло времени. На глаза попался расплывчатый силуэт – Уинстон возвращался с ужина. Шатен провел рукой по лицу, вытирая дорожки от слез. Не хватало еще, чтобы они видели его в таком состоянии. Тогда отвратительный Галли всю оставшуюся жизнь будет припоминать ему это при каждом удобном случае. – Я думаю, тебе все таки стоит перекусить, – хоть Стайлз и скрывал свой взгляд, Уинстон все же заметил красные глаза парня. – Вот держи, – сев рядом, брюнет подал Стайлзу пару бутербродов, яблоко и небольшую бутылку с водой. – Я не хочу, – мотнул головой парень, но живот предательски заурчал, требуя пищи. – Ешь давай, – улыбнувшись, Уинстон сунул еду в руки Стайлзу. – Спасибо, – шатен все еще игнорировал взгляд собеседника. – Не за что. Только не привыкай к этому, завтра пойдешь сам, – Уинстон задрал голову.       На небе появились первые звездочки, разбавляя темноту серебряным светом. На поляне начали собираться парни, готовясь ко сну. Наверное, в Берлоге действительно было не очень, раз столько подростков предпочитали поляну. Хотя, может там просто нет места, ведь Стайлз не знал сколько всего обитателей Глейда.       Уинстон молча смотрел на небо, а Стайлз доедал яблоко, пытаясь не обращать внимание на шепот и взгляды в свою сторону. – Тоже считаешь меня психом? – Стайлз взглянул на брюнета. – У каждого из нас был Первый день, – пояснил парень, не отрывая взгляда от мерцающих огоньков на темном полотне. – Помню, я тогда убежал в рощу и никому не давал к себе приблизиться, – улыбнулся Уинстон. – Ты скоро привыкнешь, – он перевел взгляд с неба на Стайлза. – Здесь не так уж плохо. Поверь, я знаю о чем говорю. Я здесь уже почти два года. – И что вы делаете все это время? – Стайлз тоже смотрел в лицо парня. – У каждого свои обязанности. Кто-то работает на ферме, кто-то на кухне, кто-то занимается строительством, медициной, некоторые пытаются найти выход из Лабиринта. В общем, пытаемся выжить, – Уинстон обвел взглядом присутствующих. – Пытаются найти выход? – снова куча вопросов появилось в голове, а мысли зашевелились, перемешиваясь в куче. – Ага. Но больше я тебе ничего не скажу. Для первого дня и так слишком много событий, – брюнет вернулся к разглядыванию неба. – Тебе надо поспать.       Стайлз только сейчас как следует рассмотрел своего собеседника. На вид ему было лет шестнадцать. Довольно приятный голос, спутанные темные волосы, густые брови, карие глаза, наполненные надеждой. Он выглядел весьма симпатично, если не считать сильно большого носа с горбинкой посередине.       Поняв, что от Уинстона Стайлз больше ничего не добьется, парень решил последовать совету брюнета. – Значит, пытаетесь выжить. Напоминает гребанное реалити-шоу, – усмехнулся Стайлз, залезая в спальный мешок. – Интересная мысль, – улыбнулся парень.       Стайлз повернулся на бок, отворачиваясь от Уинстона. Реалити-шоу. Он помнит, как смотрел его. Но когда? С кем? Может быть с друзьями, а может, это были семейные просмотры. – Уинстон? А как думаешь, сколько мне лет? – не поворачиваясь, спросил Стайлз. – Не знаю. Лет семнадцать, наверное, – брюнет тоже улегся в свой мешок.       Семнадцать. Стайлз немного удивился. Он-то чувствовал себя намного младше. Мальчишка, нуждающийся в защите и опеке. – Уинстон? – после небольшой паузы позвал Стайлз. – Можно еще вопрос? – Валяй, – легко ответил парень. – А ты... ты помнишь свою маму? – Стайлзу было плевать, что вопрос звучал совсем по-детски, он пытался придать своему голосу стойкость, но он неумолимо дрожал. – Здесь никто не помнит ничего, кроме своего имени, Салага. Забудь о прошлом. С этого дня у тебя начинается новая жизнь, – Стайлз слышал, как Уинстон перевернулся в своем мешке. – Спи давай.       Стайлз закрыл глаза, чувствуя, как тоска одолевает с новой силой. «Новая жизнь. Мне нужна старая», – пронеслось в голове, перед тем как сознание отключилось, погружаясь в мир снов.       Стайлз спал на траве под открытым небом, окруженный такими же детьми, как и он сам. И даже не мог представить, что несколько дней назад он мечтал все забыть и начать жизнь с начала...