Bon Appetit

      Эбигейл сидела за столом и несмело озиралась. Перед ней стояла тарелка, на которой аппетитно дымилось нарезанное небольшими аккуратными кусочками жареное мясо. Колечки лука красиво обрамляли его, больше никакого гарнира, только сбоку лежали несколько чёрных оливок для остроты вкуса. Гармония этого блюда напоминала нечто японское, минималистичное, даже не хотелось трогать его вилкой, чтобы не нарушать красоту шедевра.       Девушка сглотнула слюну, но старалась не смотреть на еду, вяло покачивая вилкой в правой руке. Ганнибал в это время стоял рядом и разливал вино в бокалы.       - Шардоне, белое. Рекомендую выпить немного перед едой, помогает раздразнить аппетит, — Лектер подал девушке бокал, на дне которого плескалось немного вина. Доктор поставил бутылку в центр длинного стола, рядом с вазой с цветами (голубые и розовые незабудки, этот цвет помогает пищеварению), и занял своё место на противоположном конце. Теперь их разделяло метра два деревянной столешницы с белой скатертью, и Эбигейл бросила на него короткий взгляд поверх цветов в вазе. Ганнибал обратил внимание, что девушка избегает смотреть ему в глаза.       Ганнибал отпил немного вина. Молчание затянулось, и необходимо было разрядить обстановку. Надо спросить у неё что-нибудь конкретное, чтобы она поняла, что ему действительно интересно, что с ней происходит.       - Эбигейл, пойми меня правильно. Ты мой гость и мой пациент. Я всегда рад тебя видеть. Но… приёмные часы закончились, и мой дом был закрыт. Как ты сюда попала?       Девушка покраснела и потупила взор. Затем взглянула на Ганнибала исподлобья:       - Мой папа… Отец, он учил меня не только охотиться.       Она показала на свои волосы, где виднелась небольшая металлическая заколка. Да, такой вполне можно открыть несложный замок. Пожалуй, надо будет врезать новые замки, всё-таки: мой дом — моя крепость.       Снова воцарилась тишина. Ганнибал наколол на вилку кусок мяса и положил его в рот. Его крепкие зубы принялись тщательно пережёвывать пищу, он не собирался упускать ни единого мгновения, ни единого момента богатой вкусовой гаммы этого блюда.       - Какая грустная музыка… — прошептала Эбигейл, покосившись на работавшую аудиосистему. К еде девушка так и не притронулась.       - Это Lacrimosa, часть секвенции… Впрочем, тебе, наверное, это неинтересно, — Лектер отложил вилку в сторону, встал из-за стола и решительно подошёл к Эбигейл. Он сел на ближайший к ней стул. Ганнибал тяжело вздохнул и внимательно посмотрел на Эбигейл. Она по-прежнему избегала встречаться с ним взглядом.       - Эбигейл, я предпочитаю не вести профессиональные беседы во время ужина, но ты не оставляешь мне выбора. С тобой не произошло ничего ужасного. Никаких необратимых изменений в организме ни в физическом, ни в химическом плане. Ты не превратилась в монстра, отведав человеческого мяса. Каких-то тысячу лет назад, даже раньше, во многих европейских культурах было принято есть части человеческих тел. В медицине и аптекарском деле, к примеру. Растёртую кожу и волосы преступников варили как средство от чумы. Лишь тончайший налёт цивилизованности отделяет нас от наших диких предков… И если убрать этот налёт, все эти несколько столетий так называемого «прогресса», выяснится, что наши животные инстинкты ничем не отличаются от инстинктов каннибалов Океании! Ешь, или будь съеденным. Сожри врага, чтобы получить его силу. Именно поэтому твой отец так поступал. Он был психически болен, и охоты на животных ему было мало. Его привлекала охота на двуногую добычу, людей. А сейчас…       Ганнибал положил свою большую ладонь на руку девушки с вилкой. Сидевшая потупившись вниз Эбигейл вздрогнула от неожиданности. Доктор Лектер повёл руку девушки вбок, к тарелке, нацепил кусочек мяса на зубья вилки и прошептал:       - Открой рот, Эбигейл. Нельзя дать пропасть такой чудной свинине.       Девушка послушалась, Ганнибал поднял её руку с вилкой и осторожно, чтобы не уколоть щёку, положил ей в рот кусочек уже остывшего мяса. Девушка закрыла рот и принялась медленно, несмело, будто нехотя жевать. И очень хорошо, что медленно. Что-то хрустнуло под её зубом, и она растерянно выплюнула на край тарелки полупрожёванную пищу. Маленькое металлическое ядро звонко ударилось о твёрдую поверхность тарелки. Оружейная дробинка. Если бы Эбигейл жевала хоть немного сильнее, наверняка сломала бы себе зуб.       - Ч-что это, доктор Лектер? — она подняла на него затравленный взгляд.       В глазах Ганнибала мелькнуло что-то неуловимо-мечтательное, и он улыбнулся. Доктор Лектер вспоминал.

***

      Двадцать четыре часа назад.       Осенью вечереет рано, и в лесу, где не было уличных фонарей, уже стало очень темно. Мужчина в светлой фланелевой рубашке и тёмных джинсах отчаянно продирался через бурелом. В его глазах было лишь одно отчаянное желание — выжить. Он упал, но, срывая ногти о шершавые корни деревьев, сумел подняться и продолжить свой бешеный бег. Внезапно грянул выстрел. Мужчина ошарашенно посмотрел вниз, в свете уже начинавших появляться звёзд он увидел, как по его груди, прямо на светлой ткани рубашки, расползалось большое тёмное пятно. Глаза мужчины закатились, и он грузно рухнул на землю.       К мужчине подошёл некто с дымящимся охотничьим ружьём. На незнакомце был странный наряд: чёрный костюм, но сверху его полностью покрывала прозрачная упаковка из гибкого пластика. Пара капелек крови попали на пластик, но их легко можно было потом оттереть. Взошедшая Луна высветила лицо Ганнибала Лектера, которое было на удивление умиротворённым.

***

      - Прошу прощения, Эбигейл, это моя вина. Я забыл упомянуть: свинина не покупная, я лично охотился за этим кабаном. Видимо пропустил одну дробинку, когда удалял их в процессе готовки.       - Н-но… — в глазах Эбигейл мелькнул ужас. Она резко встала, и стул с грохотом упал на пол. Девушка отскочила от Ганнибала подальше и выставила вперёд вилку, словно пытаясь отгородиться от доктора.       - Зачем вы мне врёте?! В окрестных лесах не водятся кабаны! И… и… Я узнала этот вкус! — Эбигейл левой ладонью отчаянно вытерла рот несколько раз, её губы раскраснелись от волнения и притока крови. Таким же мясом кормил нас папа, когда утверждал, что это оленина! Это человек! Вы хотели скормить мне человечину!       Ганнибал медленно встал и успокаивающе поднял руки:       - Эбигейл, прошу, сядь. Всё хорошо. У тебя начинается параноидальный бред. Я уверяю тебя, неподалёку есть небольшая популяция диких кабанов… Отдай мне вилку, пожалуйста.       Лектер сделал шаг вперёд. Его правая рука медленно потянулась вперёд, к вилке. Эбигейл завизжала и с размаху ударила его в ладонь, зубцы пробили кожу, глубоко войдя в плоть, и Ганнибал поморщился. Кровь немедленно закапала на пол, а девушка отскочила ещё дальше, прижавшись спиной к стене. Вилка так и осталась торчать в ладони Ганнибала. Зарычав от боли, Лектер крепко сжал зубы и выдернул вилку, кровь из раны закапала на пол, оставляя причудливый след из тёмно-красных капель.       Ганнибал поднял голову и мрачно посмотрел на Эбигейл, которая с силой вжалась спиной в стену, будто надеялась пройти насквозь и скрыться от его взгляда.       - Мне очень жаль, Эбигейл… Прости, — Ганнибал положил вилку на стол и решительно направился к девушке.

***

      Джек Кроуфорд ненавидел свою работу. По крайней мере, сейчас, в данный конкретный момент.       - Где Уилл? — спросил он у склонившейся над трупом Беверли.       - Я звонила ему, ни сотовому, ни по домашнему не берёт трубку, — пожала плечами Беверли.       - Проклятье! — выругался Джек. Именно сейчас Уилл нужен больше всего.       Газеты прозвали его Подглядывающий Том. На этот раз утечка произошла по вине неопытного стажёра, который потерял папку с делом в аэропорту. Его уже отстранили, да что толку… Информация уже попала в СМИ, и Фредди Лаундс накалякала такую статейку, что Джек рвал и метал.       Этот серийный убийца действовал крайне необычно. Он заставлял жертв убивать самих себя, а сам просто стоял и смотрел.       Джек мрачно смотрел вниз, на тело. Пустые окровавленные глазницы, рот открыт в крике чудовищной боли… Кроуфорд отвернулся. Денёк обещал быть препаршивым.