Bon Appetit

      Я закрываю глаза, и тьма обволакивает меня. Мой мозг пылает, по лбу бегут капельки пота. Гигантский солнечный маятник проносится перед моим внутренним взором справа налево, затем слева направо. Я вижу…       Я стою в полутёмной комнате, за окнами — глубокая ночь, лишь неяркий свет ночника пронзает тьму в помещении; передо мной лежит на полу мужчина. Он рыдает. В его руке нож.       - Сделай это! Иначе… — мои губы искривились в жутковатой усмешке.       Мужчина всхлипнул от ужаса и поднёс нож в дрожащей руке к правому глазу. Я с наслаждением смотрю, как лезвие вонзается в мякоть глаза, проникая всё глубже в глазницу…       - Уилл… — я повернул голову. Он стоял рядом со мной, впервые так близко. Олень. Он фыркнул, и я протянул руку, чтобы наконец дотронуться до его красивых ветвистых рогов.       - Уилл!       Уилл Грэм открыл глаза и увидел обеспокоенное лицо Джека Кроуфорда.       - Уилл, почему ты не брал трубку? Беверли беспокоится.       - Я… Я не помню, наверное, спал.       Пару часов назад Уилл очнулся на своей постели, простынь под ним была мокрой от пота, хоть выжимай. Он не помнил, что он делал весь день… Уилл часто заморгал, отвернулся от Джека и поправил очки. Кроуфорду необязательно знать о его проблемах. С каждым разом ему всё сложнее проникать в разум убийцы, ведь делая это, Уилл… невольно сочувствует монстру, становится им, впитывает все его мысли и ощущения, пусть и ненадолго.       - Уилл, что ты видел? — перешёл к делу Джек. Всё правильно, главное — поймать убийцу.       - Он заставляет их делать это с собой. Жертва сама вырезала себе правый глаз. Видишь? — Уилл показал на лицо трупа. — Всё веко изрезано, его руки дрожали от страха и боли. А затем его застрелили, один выстрел в сердце. Левый глаз вырезал уже сам убийца после смерти, посмотри: почти нет крови, никаких лишних порезов, всё аккуратно.       - Безумие… — прошептал Джек. — Как можно заставить человека сотворить с собой такое?       - Ну… есть разные методы убеждения. Я бы назвал самым вероятным — шантаж убийством близкого тебе человека. Мы способны на всё ради любимых…

***

      Эбигейл открыла глаза. Перед ней предстало бесконечное белое полотно, и девушка не сразу поняла, что смотрит на потолок комнаты. Она подняла голову и вздрогнула, увидев кровь на своём шарфе.       - Прости, я тебя немного испачкал, когда был вынужден вколоть успокоительное, Эбигейл, — послышался тихий вкрадчивый голос. Ганнибал сидел рядом с ней на кровати и внимательно разглядывал её лицо, словно искал что-либо. Его правая ладонь была забинтована.       - Я… Я… — Эбигейл села и тут же схватилась за голову: всё кружилось, и её начало сильно тошнить.       - Всё в порядке, это лишь побочные действия лекарства, через пару часов пройдёт. Эбигейл, ты должна поспать. Позже мы продолжим терапию.       Девушка послушно улеглась обратно на подушку. Теперь, оглядываясь назад, ей было стыдно за своё поведение. Какая глупость, с чего бы это доктору Лектеру кормить её человеческим мясом?! Эбигейл закрыла глаза и попыталась уснуть.

***

      Ганнибал тихо вышел из комнаты. Надо съездить в управление ФБР, парамедикам снова требуется его помощь. Звонил Джек, Подглядывающий Том снова убил. У Ганнибала были свои подозрения насчёт личности убийцы, и он решил сегодня поделиться ими с Уиллом. Пора переводить их дружбу на новый уровень.       Лектер надел туфли и лёгкое пальто, на улице стояла ледяная осенняя ночь. Словно холодные ветра Канады уже долетали сюда.       Первым, что увидел Ганнибал, открыв входную дверь, было чёрное дуло направленного на него пистолета.       - Здравствуйте, доктор Лектер. Я ждал вас.       - Здравствуй, Питер. Или мне называть тебя Подглядывающий Том?

***

      Прайс и Зеллер победно ухмылялись, глядя на Джека. Перед ними на каталке лежала последняя жертва маньяка.       - У меня нет времени играть в ваши игры! Что вы нашли? — нетерпеливо рявкнул Кроуфорд.       - Мы провели полное исследование на сексуальное насилие. У жертвы все признаки гомосексуальных контактов! — довольно констатировал Прайс.       - Так что, получается, убийца изнасиловал жертву? — нахмурился Джек.       - Нет-нет, босс, отнюдь! — поспешил вставить Зеллер. — Лежащий перед нами мужчина — уже давно пассивный гей. И я уверен, что именно поэтому его и убили.       - Да! — победная улыбка не сходила с лица Прайса. — Мы проверили подноготную жертвы, как вы и просили, шеф. У убитого были жена и двое детей, но он с ними не общался. Мы связывались с ними, им никто не угрожал.       - И… — Зеллер сделал театральную паузу. — В нескольких кварталах от места убийства в подвале одного из заброшенных домов был обнаружен труп. Его быстро опознали по зубам, это Джордж Перкинс, по слухам — активный гей, его часто видели вместе с убитым в последнее время.       - Выходит, убийца похитил Перкинса и заявился к жертве, угрожал и велел покалечить себя, вонзить нож в глазницу. Иначе бы он убил его возлюбленного… Возможно, предъявил доказательства серьёзности своих намерений: к примеру, показал фотографии связанного Перкинса на своём телефоне… Мужчина сумел вырезать себе один глаз, но на второй ему не хватило духу, видимо, вступил в действие болевой шок, и тогда убийца его застрелил и довершил начатое.       - Да, именно так, скорее всего, и было! Наш маньяк просто ненавидит геев… — Зеллер ухмылялся так, словно выиграл главный приз на каком-нибудь соревновании.       - Многие не любят геев, — пожал плечами Прайс. — Но наш убийца, видимо, ненавидит именно скрытых…

***

      Руки Ганнибала были подняты над его головой и крепко связаны верёвкой, конец которой был привязан к крюку в подвале его собственного дома. Доктор Лектер был вынужден стоять, поднявшись на цыпочки, иначе боль в запястьях становилась невыносимой. Напротив него, в нескольких метрах, сидела заплаканная Эбигейл, её руки были прикованы наручниками к одной из труб парового отопления. Тусклая лампочка под потолком противно дребезжала и помигивала.       Питер Лонгфеллоу, один из его бывших пациентов, стоял совсем рядом, Ганнибал ощущал его дыхание на своей коже, и поигрывал острым охотничьим ножом.       - Мне очень жаль, что я не смог тебе помочь, Питер. Но ещё не поздно. Прошу тебя, развяжи меня, — спокойно произнёс Ганнибал, глядя в глаза того, кого газеты окрестили «Подглядывающий Том».       - Знаете, доктор Лектер, это просто замечательно. Плохо для вас, но замечательно для меня! — улыбнулся Питер, и его безумную ухмылку нельзя было назвать нормальной. Худощавый, с бегающими глазами, небритый… За тридцать. Обычный среднестатистический человек, на такого и внимания не обратишь, столкнувшись на улице. Но именно этот «непримечательный» человек убил уже пятерых, и не собирался останавливаться.       - Я хотел убить вас быстро, за то, что вы плохо меня лечили, но теперь… Я сделаю всё так, как привык, раз уж вас здесь оказалось двое. Я люблю начинать с глаз… Как насчёт того, чтобы лишиться одного, доктор Лектер? Иначе я отрежу ей её прелестное ушко, пожалуй, правое.       - Питер, послушай, твой отчим был геем. Он насиловал тебя. Не позволяй ему разрушить твою жизнь…       - Заткнитесь! — Питер небрежно, но сильно ударил Ганнибала по лицу тыльной стороной ладони, и Лектер почувствовал, как тоненькая струйка крови потекла из разбитого правого уголка рта. — Сейчас я вас развяжу и дам нож. Без глупостей!       Питер переложил нож в левую руку, а в правую взял пистолет и направил на Ганнибала:       - Иначе вы оба трупы!       Сверху послышалась трель звонка, и кто-то глухо застучал в дверь.       - Т-с-с-с-с! — Питер взволнованно приложил палец к губам и стал медленно и осторожно, стараясь не шуметь, подниматься по лестнице с пистолетом на изготовку.       Когда его шаги были больше не слышны, Ганнибал обратился к дрожащей девушке:       - Эбигейл… Ты меня слышишь?       - Д-да…       - Хорошо. Ты должна освободиться, и я помогу тебе.