Bon Appetit

      Ганнибал сплюнул на пол длинную нить слюны вперемешку с кровью. Он посмотрел на девушку и спокойно продолжил говорить. Его тон был тих и уверен, будто они находились сейчас у него в кабинете на очередном сеансе, а не были в лапах безумного маньяка в подвале.       - Эбигейл, слушай меня внимательно. Я не могу освободиться, верёвки слишком сильно впились в мои запястья, я с трудом чувствую кисти. Нарушен кровоток. Но ты можешь.       - Нет, нет, я не могу, я пытаюсь… — Эбигейл прилагала все усилия, чтобы не разрыдаться от бессилия и ужаса, но чувствовала, что вот-вот снова впадёт в истерику, как ранее этим вечером. Она дёргалась и пыталась вырваться из наручников, но лишь ощущала пульсирующую боль от металлических браслетов на коже. Попробовала открыть замок заколкой из своих волос, но ничего не получалось: замок был слишком сложен.       - Эбигейл, ты должна вывихнуть сустав большого пальца. Тогда ты сумеешь высвободить руку. Отсюда я вижу, что наручники мужские, они тебе велики. Недостаточно, чтобы освободиться, но если ты…       - Нет! Я… я не смогу…       - Эбигейл, не буду тебе лгать. Будет очень больно. Но если ты не освободишься, то скоро тебе и мне будет намного больнее. Возьмись за левый большой палец, обхвати его всей правой ладонью… Так… Теперь сильно выверни в сторону и одновременно прижми к ладони.       - Больно… Я не могу… — Эбигейл больше не могла сдерживаться, чувствуя, как горячие слёзы текут по щекам. Нужно было её успокоить, срочно. Любым способом. Сказать ей то, что заставит её мозг усиленно работать. Влить ей адреналина в кровь.       - Эбигейл… я Чесапикский Потрошитель. И сегодня я хотел накормить тебя человеческим мясом.       Всхлипывания девушки мгновенно смолкли. В подвале воцарилась гробовая тишина.

***

      Уилл безуспешно барабанил во входную дверь дома Ганнибала, но никто не отвечал. Грэм не подозревал, что внутри его поджидает смерть в виде Питера, готового выстрелить в любого, кто ворвётся в дом. Но Уиллу повезло, он решил, что вполне сможет побеседовать с доктором Лектером о своём состоянии завтра. Пошатываясь, измождённый чужими эмоциями и изъеденный энцефалитом спецагент Грэм отправился домой.

***

      - Итак, на чём мы остановились… Ах да, глаз и ушко! — воскликнул спускавшийся по лестнице Питер. Он положил пистолет на небольшой деревянный столик рядом с лестницей и, поигрывая ножом, подошёл к съёжившейся Эбигейл. — А знаете что, доктор Лектер… Я чувствую, что у меня сегодня всё получится! Если вы будете смотреть… Я пытался, столько раз пытался… Сколько денег я потратил на шлюх, страшно сказать… У меня ничего не выходит с женщинами, хоть плачь. Но эта милашка… У меня словно внутренности горят, когда я на неё смотрю.       Питер нахмурился и перехватил нож поудобнее:       - Вот только я не хочу, чтобы она на меня смотрела. Пожалуй, ей не нужны глаза для хорошего траха. Что скажете, доктор? Ваше профессиональное мнение?       - Моё профессиональное мнение, Питер, заключается в том, что ты ничтожный импотент, у которого не стоит из-за того, что его в детстве трахал приёмный папочка, — хриплым голосом ответил Ганнибал, исподлобья смотря на Питера. С губ Лектера стекали капельки крови и падали на его белую рубашку.       Лицо убийцы потемнело от ярости, и он поджал губы.       - Знаете, вы победили. Я не буду трогать её глаза. Вырежу ваши. Вы лишь будете слышать её крики и мольбы, этого вполне достаточно.       Он встал и решительно направился к Ганнибалу, яростно сжимая нож так, что побелели костяшки пальцев. Стоило ему отвернуться, Эбигейл бросилась ему на спину. Наручники на её правом запястье свободно болтались. Пронзительно закричав (скорее для того, чтобы подбодрить себя, чем для запугивания Питера), она обхватила его за шею сгибом локтя левой руки и ударила кулаком правой в лицо. Затем девушка, не медля ни секунды отпрыгнула от маньяка подальше и бросилась к пистолету на столике.       Впрочем, она могла и не торопиться. Питер выронил нож, с глухим стуком упавший на бетонный пол подвала, прижал ладони к лицу и рухнул на пол. Ганнибал успел разглядеть, что из его правой окровавленной глазницы торчит блеснувший в свете лампочки кончик металлической заколки Эбигейл.       Девушка не стала терять времени. Она направила пистолет на скулившего Питера, который лежал на боку ритмично покачивался всем телом, прижав руки к ране, словно баюкая раненый глаз. Обойдя убийцу, девушка подняла нож. Она растерянно смотрена на поверженного маньяка. Тот злобно глянул на неё оставшимся глазом и разразился грязной бранью.       - Шлюха, грязная сука! Я тебя трахну, я тебе всю щёлку порву, ты сдохнешь, будешь молить о пощаде…       - Эбигейл… — Ганнибал внимательно следил за разыгравшейся перед ним кровавой драмой. — Это нормально… Делать плохо плохим людям.       Девушка кивнула в ответ, подошла к скорчившемуся убийце и ударила его ногой в плечо, заставив повернуться на спину.       - Аааа! Ты что делаешь, тварь?! Нет, не надо, умоляю! — Питер понял, что его ждёт, но было поздно, и он не успел поднять руки и защитить лицо. Лезвие ножа глубоко вошло в его левый глаз, брызнула кровь, и истошный крик Питера потряс подвал.       Эбигейл вытащила нож, отвернулась и подошла к Ганнибалу, оставляя за собой красный след из падающих с лезвия капель. Лежавшего позади неё Питера можно было больше не опасаться, он сходил с ума от боли и только и мог, что лежать и вопить, размазывая кровь по лицу. Словно рыдал кровавыми слезами…       Девушка наставила на Ганнибала нож, её лицо ничего не выражало. Она тихо спросила:       - Это нормально? Делать плохо плохим людям?       - Абсолютно.       - А вы плохой человек, доктор Лектер?       - Я не знаю… — Ганнибал решил не лгать до самого конца.       - Не для меня.       Нож перерезал верёвку, и обессилевший Ганнибал буквально рухнул в объятья Эбигейл. Естественно, хрупкая девушка не смогла его удержать, но хотя бы смягчила падение, и они оба оказались на полу. Девушка положила его голову себе на колени и закрыла глаза. Никогда ещё он не видел такую умиротворённость на её лице.       - Пожалуйста, помассируй мне кисти. Кровообращение почти остановилось, не хочу, чтобы их ампутировали, — слабо улыбнулся Ганнибал. Под мрачный аккомпанемент бессвязных воплей изувеченного маньяка Эбигейл принялась тщательно растирать руки Лектера. После нескольких минут подобного массажа Ганнибал наконец почувствовал, что снова может управлять руками. Подождав, пока кинжальные удары от восстановившегося притока крови прекратятся, он благодарно взял руки Эбигейл в свои. Надо её отвлечь:       - Посмотри, как там наш Питер…       Как только девушка отвернулась, он обхватил её большой левый палец и вывернул его, что-то громко хрустнуло, и Эбигейл закричала от боли. Она обернулась и ошарашенно посмотрела на продолжавшего улыбаться Ганнибала:       - Если вправлять вывих резко и неожиданно, это наименее болезненно. Сустав опухнет, но всё будет в порядке.       Ганнибал встал и подошёл к скрючившемуся в позе эмбриона Питеру Лонгфеллоу, которому теперь явно не подходило прозвище Подглядывающий Том. В одном из карманов его джинсов нашлись ключи, и вскоре маньяк пускал кровавую слюну, прикованный к трубе собственными наручниками.