Inside us

Небольшое кафе было забито народом, зал переполняли звуки разговоров, смех, звон столовых приборов и бокалов. Туда-сюда сновали приветливые официанты в длинных белоснежных фартуках, улыбаясь от уха до уха и то и дело приподнимая над головами круглые подносы. Здесь было действительно шумно, однако девушка, расположившаяся за единственным свободным столиком в центре зала, отчетливо слышала лишь собственное тяжелое сердцебиение. Шатенка судорожно сжимала в тонких пальцах фарфоровую чашку с остывшим зеленым чаем. Ее привычку приходить заранее не всегда можно было назвать полезной. Например сейчас был как раз противоположный случай. Вот уже минут двадцать, а то и больше, Гермиона издевалась над своей нервной системой. Возможно, ей бы не пришлось терзаться тяжелыми размышлениями, если бы она пришла одновременно с друзьями, или даже чуть позже их. Она бы сразу перешла к делу, собрав всю свою гриффиндорскую волю и смелость в кулак и не особо думая над собственными словами. Но она сидела здесь, за этим чертовом столиком в полнейшем одиночестве, что давало возможность ее буйному подсознанию разыграться не на шутку. Паника начинала потихоньку овладевать отважной героиней войны, отчаяние сдавливало горло бывшей гриффиндорки. Никогда еще встреча с друзьями не внушала ей столько ужаса. Страх, что они отвернутся от нее, не успев толком выслушать, несмотря на внутренний протест девушки, все возрастал в ее душе. Молодая волшебница втянула носом воздух и зажмурилась на несколько секунд. - Миона? Робкий и тихий оклик подруги заставил вышеупомянутую девушку буквально подскочить на месте. Она резко распахнула глаза. Вот он, ее живой кошмар. - Ребята, - Гермиона попыталась изобразить самую невинную и беззаботную улыбку, на которую только была способна в настоящий момент, но, судя по выражению лиц Джинни и Гарри, у нее получилось весьма сомнительно, - Как вы? - Мы прекрасно, - вздохнул Поттер, присаживаясь напротив подруги, - а вот что с тобой - большой вопрос. Ты нас озадачила. - Я не могу просто позвать своих старых друзей посидеть в милом кафе? - нервно усмехнулась молодая волшебница, рефлекторно поднося к губам чашку чая. - Может, закажете себе что-нибудь? - Гермиона… - предупреждающе начал Поттер, однако его тираду прервала его же возлюбленная. - Действительно! - просияв улыбкой моментально отреагировала Джиневра. Она подозвала одного из суетившихся поблизости официантов и попросила у него чашку капучино. Гарри покорно последовал примеру своей девушки. Когда жизнерадостный молодой маггл удалился, за столиком образовалось неловкое молчание. Джинни незаметно для всех нервничала. У нее даже разболелась голова после трансгрессии, хотя раньше она за собой подобного никогда не замечала. Несмотря на весь спектр эмоций, бурливших в душе рыжей, девушка чувствовала некую ответственность за поведение Поттера, потому и сохраняла спокойствие. Мерлин, это давалось ей очень тяжело! Ощущение, что Гермиона собиралась поведать друзьям нечто, что их совсем не обрадует, не покидало Джинни. Слишком уж хорошо она знала свою лучшую подругу! - Я хотела поговорить с вами о… - набравшись смелости начала Гермиона. Невольно она сделала короткую паузу и судорожно сглотнула. Она не была уверена - стоит подходить к теме мягко, или вывалить все, как есть, на головы друзьям, - О человеке… О том… - …с кем ты живешь, - закончил за нее нетерпеливый Гарри, проедая в подруге дыру своим напряженным взглядом. - …кого я люблю, - уточнила девушка. Она не знала, зачем она выпалила это. Наверное, чтобы заранее подготовить сидевших напротив нее людей к тому, что она собиралась им поведать, или, возможно, подсознательно стремясь предотвратить версии друзей насчет амортенции или, того хуже, империуса. Хотя, она прекрасно понимала, что что бы она ни сказала, такие догадки все равно поселятся на какое-то время в их головах. - Мы его знаем? - после затянувшейся паузы аккуратно поинтересовалась Джинни. - Да, - тихо ответила Гермиона, уверенно кивнув головой. Поттер и его девушка переглянулись. - Миона, - начал Гарри, немного успокоившись, - ты же знаешь, что что бы ни было… кем бы ни был твой, кхм, избранник, мы в любом случае примем твой выбор. И мы всегда будем рядом. В заключение своей непродолжительной, но трогательной речи молодой волшебник ободряюще улыбнулся подруге и сжал ее ладонь в своей. Гермиона оторвала взгляд от содержимого своей чашки и перевела его на друга. Ей не хотелось разочаровывать его, но девушка понимала, что это было неизбежно. Она взглянула в сторону рыжей подруги, которая, мгновенно поймав взгляд шатенки, нервно улыбнулась. Грейнджер на секунду показалось, что она кожей ощущала волнение Джиневры. - Это может быть неожиданно для вас, - улыбаясь проговорила наконец Гермиона. Она жадно втянула в себя как можно больше воздуха. Сердце готовилось выскочить из груди от напряжения. - Не томи, Гермиона! - воскликнула Джинни. - Так кто он? - Драко Малфой, - выговорила молодая волшебница. Гермионе показалось, что она внезапно очутилась подо льдом. Иначе как объяснить холод, обступивший ее со всех сторон? Пальцы Гарри, все еще сжимавшие ладонь подруги, странно дернулись, словно он тоже ощутил этот холод, появившийся между ними. Джинни опустила чашку на блюдце, даже не сделав и глотка. Кровь приливала к голове Гермионы, шумела в ушах, колотилась в висках и затылке. Она и не замечала, каким испуганным сделался взгляд ее карих глаз. Джинни не знала, как долго они молчали. Секунда, другая, третья. Рыжая сидела, вытянувшись будто по струнке, напряженно сжимая в пальцах чашку. Ей не верилось. Ее лучшая подруга, жена ее родного брата - и Пожиратель Смерти. Противный блондин. Скользкий слизеринец. Трусливый хорек, не упускавший в школьные годы ни единого шанса унизить ее, Джинни, и всю семью Уизли, подколоть Гарри, пропустить несколько мерзких словечек относительно чистоты крови Гермионы… Да это невозможно! Для Поттера мир вообще перевернулся. Если в Джинни почти сразу проснулась женская солидарность, активно пытавшаяся найти какие-либо жалкие оправдания такому своеобразному выбору, то Гарри был просто в шоке. Пожалуй, так сильно он не удивлялся еще никогда. Никаких мыслей не было, лишь невольно мелькавшие перед глазами картинки - Малфой, Гермиона… Они вместе… Поттер повел плечами, как от сквозняка. Появилось непреодолимое желание найти этого ублюдка и съездить ему кулаком в челюсть. Это же просто… невероятно! - Что ж… - первой нарушила тишину Уизли. Она глубоко вздохнула, кашлянула и поерзала на стуле, - рассказывай. *** Небольшие старинные часы с резными стрелками ручной работы и мини-маятником за гравированным стеклом пробили ровно пять часов по полудни. Каминная полка под ними привычно завибрировала, почтенная леди, изображенная на громадном портрете в углу комнаты, обиженно фыркнула, пробудившись от дневного сна, и покинула массивную раму, удаляясь в неизвестном направлении. Этот ритуал пожилая дама выполняла вот уже полсотни лет, но, как и прежде, никому не было дела до ее перемещений, поэтому она, проблуждав где-то не более получаса, всегда с тихим ворчанием возвращалась в свой портрет. В гостиной, вновь погрузившейся в тишину после боя часов, вдруг раздался отчаянный хлопок. Через несколько секунд в дверях комнаты появилась девушка с растерянным выражением лица, бегающими глазами и рыжими волосами, собранными в высокий конский хвост. - Гарри! Опять ты! - воскликнула Джинни, окидывая взглядом гостиную. - Я ничего не делал, - донесся монотонный голос из плохо освещенного угла. - Да неужели! - мисс Уизли даже покраснела от возмущения. - Ты уже в десятый раз трансфигурируешь графин в кочергу, и, знаешь, меня это раздражает! Ты не мог бы, по крайней мере, колдовать потише? Чертовы хлопки слишком сильно похожи на трансгрессию… - Джинни, - устало выдохнул Поттер, поднимаясь с кресла и покидая свое темное укрытие, - она не будет трансгрессировать с Малфоем прямо в нашу гостиную. В ответ на эту реплику рыжеволосая девушка эмоционально вскинула руки в воздух и закатила глаза. - Убери палочку, Гарри, - уже мягче добавила она спустя несколько секунд. - В такой ситуации она может выглядеть… неуместной. Настала очередь парня закатывать глаза. Гарри глубоко вздохнул, но все же сунул палочку в карман бежевого пиджака. Им с Джинни далось довольно большого труда успокоиться, несмотря на то, что им было дано около четырех часов на переваривание информации. История, поведанная Гермионой, повергла пару в такой шок, что они не могли опомниться на протяжении часа. Когда девушка упомянула о том, сколько уже продолжался их роман с младшим Малфоем, Гарри разошелся так, что Джинни пришлось на некоторое время увести его из кафе, в котором они сидели, и отвести в близлежащий маггловский парк. Свежий осенний воздух освежил темперамент Поттера, и уже через пятнадцать минут он извинялся перед лучшей подругой за свое поведение, сидя на прежнем месте. Сейчас же Гарри и Джинни ожидали в гости Гермиону и Малфоя. Поттер и Грейнджер были категорически против, однако младшая Уизли, взяв инициативу в свои руки, сумела уговорить их. Теперь дело оставалось за малым - не допустить скандала на Гриммо, 12. Да, пожалуй, это „малое” и было на деле самым сложным. Оба дернулись на пронзительный звонок в дверь. Пара переглянулась, после чего Джиневра, резко развернувшись на каблуках, зашагала в прихожую. Она слышала тихие шаги ее возлюбленного, спешащего за ней. Рука сама собой легла на ручку двери, но отворить ее сил не было. Не могла. Не была готова увидеть эту картину. Девушка зажмурилась, затем обернулась. Ее взгляд встретился со взглядом родных зеленых глаз, в которых плескалось плохо скрываемое волнение. Кивнув Гарри, она глубоко вздохнула и потянула дверь на себя. В коридор ворвался холодный октябрьский воздух, где-то на втором этаже хлопнуло окно. Тут же все затихло. Две пары стояли по разные стороны дверного проема и с любопытством, перемешанным с волнением, рассматривали друг друга. Поттер, стоя за спиной застывшей на месте девушки, с интересом вглядывался в бывшего школьного врага, отчаянно пытаясь понять, что в нем изменилось. Что, дракл его побери, появилось в этом хорьке такого, что заставило саму Гермиону Грейнджер поменять свое мнение о нем, причем так кардинально? - Проходите, - очнулась Уизли, отступая на шаг вглубь прихожей и незаметно пихая в бок крепко призадумавшегося Гарри. Странная пара шагнула в дом. Гермиона пыталась улыбаться, но в глазах то и дело мелькало отчаяние. Вечер только начался, а уже грозил провалом. Молодая волшебница всеми фибрами своей души, каждой клеточкой своего тела чувствовала напряжение, сковывавшее воздух. Оно сгущало кислород, и становилось трудно дышать. - Малфой, - сухой голос лучшего друга заставил девушку вздрогнуть и поежиться. - Поттер, - в тон ему произнес Драко, отвечая на рукопожатие. Это рукопожатие состоялось спустя одиннадцать лет после предложения Малфоем дружбы мальчику-который-выжил. Едва заметная ухмылка тронула губы блондина. Ведь на этот раз руку протягивал уже Гарри. *** Небольшая комната освещалась лишь пламенем камина. Ярко-оранжевые языки играли с поленьями, уютно потрескивавшими в огне. За окнами, задернутыми тонким бледным тюлем, было уже темно - сумерки давно сгустились. Там, на улице, шел дождь, в который раз уже за этот месяц. Но осень - на то и осень. Должен же был этот мрачный сезон как-то себя проявлять! И вот, он проявлял. Звуки дождя в атмосфере теплой, уютной комнаты не раздражали и не наводили на тяжелые размышления, а наоборот, помогали расслабиться. Все казалось гармоничным, тихим, спокойным, и, казалось, ничто не могло разрушить эту безмолвную, идиллическую в каком-то смысле, картину. Сияние огня, неравномерно освещавшее кабинет, причудливо играло с тенями, то подпуская темноту к самому камину, то оттесняя ее к стенам. Напротив камина стоял невысокий овальный столик из стекла, переливавшегося разными приглушенными оттенками. В середине стола одиноко возвышалась бутылка превосходно выдержанного огневиски. Янтарная жидкость, заполнявшая сосуд ровно на половину, красиво блестела в свете пламени. Справа и слева от непримечательного предмета мебели стояли два идентичных кресла. Они даже с виду были удобными - большие и мягкие, с резными подлокотниками и высокими спинками, не сильно возвышавшиеся над полом на изогнутых ножках из красного дерева. - Невероятно, - хрипловатый голос разрезал тишину. - Что именно? - уточнил другой. - Все, - был краткий ответ, после которого последовала несколько секундная пауза. - Еще вчера, если бы мне сказали, что я буду приятельски беседовать с Драко Малфоем, я бы лично позаботился об отправке этого сумасшедшего в Мунго. А уже сегодня я распиваю с тобой свой лучший огневиски! Невероятно! Языки пламени в мраморном камине, будто подтверждая слова молодого человека, встрепенулись и сделали очередную тщетную попытку вырваться из своего пристанища, тем самым ярче осветив комнату. Малфой усмехнулся, внимательно вглядываясь в остатки виски в своем стакане. Поттер снова повторил это слово. Не будь Драко пьян, он бы мог назвать точное число раз, когда главный герой Второй Магической войны употребил слово „невероятно”. Но, так как блондин был все же пьян, ему оставалось довольствоваться уверенностью в том, что хозяин кабинета повторился больше десятка раз. - Скажи мне честно, Малфой, - резко крутанув головой, возобновил диалог Гарри. Он был так же пьян, как и его бывший однокурсник, что порядком влияло на поведение Поттера по отношению к старому врагу. Глядя на двоих молодых волшебников теперь, можно было подумать, будто они в школьные времена состояли в самых дружеских отношениях, - О чем ты думал тогда, в Париже? Ну, когда пригласил Гермиону на свидание… - Это было не свидание, - поморщился Драко, который и сам по сей день не до конца понимал, что в действительности им двигало в тот вечер, - изначально. Я и не знал, что это она… Грейнджер… Кто бы мог подумать, что она такая. - Какая? - с хитринкой в голосе переспросил бывший гриффиндорец. - Хватит издеваться, Поттер, - шикнул Малфой, и в этой интонации Гарри узнал того язвительного слизеринца, которого знал на протяжении стольких лет. - Я же не прикапываюсь к твоим отношениям с Уизли! В ответ на это парень лишь неопределенно хмыкнул. Да, естественно, Малфой не прикапывался к отношениям Поттера и его девушки. Никто не предъявлял никаких претензий, потому что их союз был ожидаемым всегда, начиная с шестого курса. Сам же Гарри знал свою судьбу еще со второго. Да, тогда, в подземельях Василиска он впервые почувствовал что-то к этой неприметной сестренке лучшего друга. Сейчас молодой и успешный аврор, известный на весь магический мир герой, взрослый волшебник понимал, что инцидент в Тайной комнате стал судьбоносным событием в его жизни. Он частенько теперь задумывался над этим и усмехался, приходя всякий раз к выводу о том, что когда с нами происходит что-то действительно важное, когда что-то решается в наших жизнях, мы зачастую и не подозреваем об этом. Углубившись в философские размышления молодой человек и не заметил, как дверь его кабинета робко приоткрылась и в образовавшейся щели появилась русая голова его подруги. Нежная улыбка озарила лицо девушки, стоявшей в дверном проеме. Для нее невероятным облегчением было видеть этих двоих молодых людей, сидящих в одной комнате перед камином, не спорящих и не дерущихся, а мирно потягивающих огневиски. Гермионе вспомнился разговор с Джиневрой часовой давности. Рыжая волшебница утверждала, что Гарри и Драко не станут кидаться друг в друга непростительными, как только останутся наедине, в то время как Грейнджер не совсем была в этом уверена. Однако теперь она была спокойна. Обстановка в кабинете была миролюбивой и даже напоминала дружескую, что не могло не радовать девушку. Она тихой поступью прошла вглубь кабинета и остановилась позади кресла, в котором расположился ее возлюбленный. - Празднуете или запиваете горе? - слегка наклонив голову, поинтересовалась волшебница, обращая внимание парней на себя. - На что больше похоже? - повернувшись через плечо, с ухмылкой на лице ответил вопросом на вопрос Драко. - На то, что нам пора, - Гермиона отзеркалила нахальную усмешку Малфоя, довольная своим ответом. Уже спустя пару минут они стояли у дверей, одетые и прощавшиеся с хозяевами. Глаза Гермионы светились счастьем - ведь вечер на Гриммо, вопреки ее ожиданиям, прошел как нельзя лучше. Атмосфера напряженности, ощутимая в начале вечера, недолго еще имела место быть и уже спустя час-полтора испарилась почти полностью. Джинни тоже была рада и горда достойным поведением ее парня. Гарри всегда был вспыльчив, а потому молодая Уизли не могла не переживать за его реакцию на появление в доме Драко Малфоя, да еще и в качестве возлюбленного Гермионы. Но все прошло гладко, на радость Джиневры. На протяжении всего вечера она была так увлечена пристальным наблюдением за Поттером, что не успевала удивляться происходящему. На ее глазах ее лучшая подруга несколько раз отвечала на короткие поцелуи школьного врага, держалась с ним за руки и многозначительно переглядывалась. В любой другой ситуации Джинни не могла бы согнать с лица удивленное выражение, но не сегодня. Гораздо важнее для нее было то, как отнесется ко всему этому Гарри. Поттер, к собственному удивлению, реагировал спокойно. Когда Малфой впервые потянулся к губам Гермионы, Гарри показалось, будто ему перекрыли кислород, но тем не менее он промолчал и даже не стал проедать глазами дыру в затылке бывшего слизеринца. Перехватив встревоженный взгляд рыжеволосой девушки, Гарри из последних сил выдавил улыбку и жадно втянул в себя воздух, которого ему начинало заметно не хватать. Как только дверь тихонько хлопнула, закрываясь за спинами гостей, Гарри и Джинни повернулись друг к другу, оба с вопросительными выражениями лиц. Им не надо было ничего говорить, взгляда было достаточно. Они переживали друг за друга, переживали за подругу - это было понятно без слов. Вопрос „и что теперь будет?” встал острее обыкновенного.