Глава 3. Первая волна (обновлено 17.05.2026)
17 мая 2026 г., 11:59
Глава 3. Первая волна (16 июня 2025 года)
Рабочий кабинет президента был довольно скромным как по размерам, так и в плане «оформления»: большое окно, сквозь которое сейчас нещадно светило полуденное солнце, рабочий стол с минимумом необходимых вещей на нём - карандаш, ручка, листы бумаги, компьютер, а в углу стола нашла свое пристанище даже статуэтка Феликса Эдмундовича, взглянув на которую Крутов невольно улыбнулся. Также в кабинете имелись несколько горшков с комнатными растениями, да шкаф, которым, видимо, давно не пользовались. Наконец дверь кабинета открылась, пропуская гаранта Конституции – президента России. Крутов вытянулся по стойке «смирно», на что президент лишь махнул рукой: - Присаживайтесь, Сергей Иванович – в ногах правды нет, - президент сел в одно из двух кресел для посетителей. - Я ненадолго, - ответил Крутов, отклоняя тем самым предложение президента. - Итак, что сподвигло вас на эту встречу со мной? – спросил Владимир Иванович. - Чрезвычайные обстоятельства. - Вот как? Рассказывайте. - Вы выслушали мой отчёт на закрытом совещании и уже в курсе деятельности «Особого отдела» за последний год, - начал Сергей Иванович. - Верно, - кивнул Владимир Иванович, побарабанив пальцами по столу. Видно было, что его тяготит какая-то мысль. – Честно говоря, я всё ещё под впечатлением. Сколько я уже об этом знаю? «Теневое правительство»? Шесть месяцев? А ведь сначала это звучало как завязка банального конспирологического романа. Ваш отчёт только добавил головной боли главам ведомств. А ведь до конца не ясно, кто из них или их окружения может быть скрытым агентом врага… - На совещании присутствовали только проверенные люди. В любом случае нам приходится делать ход даже в такой обстановке, - кивнул Крутов, прекрасно понимая президента. В сложившейся ситуации градус паранойи стал повышаться экспоненциально. Сергей Иванович порой даже ловил себя на мысли, что не доверяет собственному отражению в зеркале. – Кстати, как они всё восприняли? - Доказательства, которые вы представили… Словом, вам поверили. Хотя и сложно было принять некоторые факты. По крайней мере – сделали вид, что поверили. - Ну, это естественно, - улыбнулся Крутов. На совещании, о котором он упомянул, присутствовали только абсолютно надёжные люди. В основном – представители МВД, министерства обороны, ФСБ и СВР. Со многими из них Сергей Иванович был знаком лично, и точно знал, что это – патриоты. Иные же были подвергнуты проверке ещё в процессе расследования по материалам Медведева – на всякий случай. Их честность была подтверждена, в том числе перед совещанием – с помощью штатных телепатов «Отдела». Так что Крутов не боялся, что информация просочиться куда-то не туда. Однако, он ожидал, что после таких признаний – а он доложил на совещании обо всём, что удалось «накопать» его инициативной группе по делу «Теневого правительства» и фальсификации истории – его как минимум отстранят от должности. Не отстранили. И даже не покрутили пальцем у виска, восприняв всё достаточно серьёзно. Это было приятной неожиданностью. И вот теперь он снова встречался с Президентом. Но уже по другой – экстренной причине. - Также из моего доклада вам известно, что мы начали исследовать космическое пространство соседнего мира… - Следует предположить, что вы что-то нашли? - Скорее это нас нашли. Час назад наши спутники обнаружили на краю местной «солнечной» системы массивный объект, который, судя по траектории, прибыл откуда-то из центра галактики. - И поэтому вы так настаивали на срочности нашей с вами встречи, - констатировал президент, вставая с кресла и подходя к окну. – Что вам уже известно об этом объекте? - Он – искусственный. Это точно. В остальном - ровным счётом ничего, за исключением его формы - объект сильно смахивает на исполинского дракона, какими их описывают китайские легенды - и того, что он способен каким-то образом влиять на законы физики в определённой области пространства вокруг себя. Наши учёные просто в восторге… Хотя вернее сказать – в шоке, - ответил Крутов, нахмурившись. Эти незваные гости из глубокого космоса иного мира не вызывали в нём ничего, кроме тревоги. Хотя, возможно, он этого пессимизма нахватался от Павлова. Но уж лучше быть пессимистом, готовым отразить удары судьбы, чем оптимистом, которого оные удары застигнут врасплох. - Кроме того, сейчас объект вышел на геостационарную орбиту над Меридианом. - Разве это возможно - изменение законов физики? – президент обернулся и вопросительно посмотрел на главу ФСБ. Они были знакомы ещё до того, как каждый занял свой нынешний пост. Судьба несколько раз сводила их по тем или иным причинам, и каждый успел составить мнение друг о друге. И сейчас обоим было достаточно взглянуть друг на друга, чтобы ощутить уровень напряжения, в котором пребывает собеседник. - Выходит, что да… Однако яйцеголовые не могут в это поверить, хотя и видели всё своими глазами. Они утверждают, что те эффекты, которые наблюдались при входе объекта в систему, просто невозможны в условиях физики наших миров. - Видно, хозяева объекта об этом не знают, - усмехнулся Владимир Иванович. – Я знаю о существовании вашего отдела уже сколько? Семь лет? Восемь? До сих пор не привыкну к тому, что там у вас творится. Но чтоб вот такое – тут вы сами себя превзошли. Пытались выйти на связь? - Да. Никто не отвечает. - Вы уверены, что объект искусственного происхождения? Ваши доклады о магии и волшебных существах… - Мои спецы уверены - объект искусственного происхождения, - заверил Крутов. Однако, ему бы очень хотелось, чтобы этот объект оказался какой-нибудь иллюзией, фикцией, оптическим обманом. Да чем угодно, лишь бы не тем, чем он являлся. Потому, что у Сергея Ивановича при взгляде на этот объект появилось дурное предчувствие. Очень дурное. – Более того – по моему субъективному мнению это военный корабль. И вряд ли его хозяева дружелюбны. - Оставим догадки, Сергей Иванович. Вы правильно сделали, что сообщили мне об этом. И вот что я вам скажу – не предпринимайте пока ничего. Подождём, как поведут себя эти гости. - Я объявил чрезвычайное положение на объекте. Гарнизон в полной готовности, - сообщил Крутов. - На данный момент этого вполне достаточно. Я переговорю с министром обороны – в случае чего вы получите любую необходимую поддержку. Но, надеюсь, что это вам не потребуется, - произнёс Прохоров. Нахмурился, помассировав переносицу. Эта новая проблема его определённо не радовала – с такими ситуациями не сталкивался ещё никто и никогда, поэтому невозможно было выработать план действий, имеющий высокую надёжность. Выжидание пока было единственно правильным шагом. По крайней мере, он на это надеялся. - В таком случае я не стану вас задерживать, - Сергей Иванович собрался уходить. - Постойте, - остановил его Прохоров. – Я хотел сам кое-что сообщить вам. И, боюсь, что новость эта весьма неприятная - не знаю, как, но американцам удалось разузнать о наличии у нас технологии перемещения. Пока они об этом ещё не заявляли во всеуслышание – у них нет неопровержимых доказательств… - Но это их точно не остановит – доказательства они добудут, или сфабрикуют, - угрюмо проговорил Крутов. – Кажется, я знаю, как они узнали об этой нашей тайне – от бывших членов отряда «Врат разума», которые знают о нашей установке. - Кстати, что с ними – с этими агентами? - Барретт стал советником президента США. Остальные подались в бега. Их местонахождение не известно, хотя по данным разведки Кассандру Дениелс пару месяцев назад видели в Риме. Впрочем, для провидицы вроде неё скрыться от слежки не сложно. Как и для остальных уникумов из этого отряда. - Какова вероятность, что эти люди выступят на стороне «теневого правительства»? - Полагаю, они пустились в бега именно для того, чтобы избежать этой участи. Учитывая, что за ними была объявлена негласная охота спецслужб всего западного мира, велика вероятность, что за этим стоят именно кукловоды. И если агентов обнаружат, то… есть эффективные методы сломать даже таких уникумов. - Скверно. Но не критично. А как дела у… особой группы? - В последний месяц они сконцентрировали работу внутри страны, - сходу понял, о чём идёт речь, Крутов. Президент имел в виду глубоко законспирированную оперативную группу под руководством бывшего главы «Особого отдела», Дмитрия Алексеевича Медведева, о создании которой они с Крутовым договорились ещё полгода назад – сразу после завершения истории с «Равновесием». - То-то я смотрю многие видные лица вдруг резко стали патриотами, - хмыкнул Прохоров. – Шантаж? - Программирование, - развёл руками Крутов. – Может и не совсем гуманно, зато надёжно и эффективно. - Понимаю. Что ж, Медведев сам согласился на роль козла отпущения и «занозы в заднице» для «теневого правительства». Методы его второстепенны, учитывая то, как действует наш враг… Но сейчас важно не это. Важно то, что американцы могут известить о нашей межпространственной установке ООН. И, судя по всему, они как раз намереваются это сделать. От нас естественно потребуют объяснений, мол «почему открытие такой важности вы скрываете более трёх лет», - президент вновь сел в кресло. Он казался раздражённым. – И, как вы сами понимаете, в таком случае от нас потребуют предоставить доступ к установке иностранным «специалистам». А могут вообще потребовать установить международный контроль за использованием установки. И американцев, кстати, поддержат – получится, что они эдакие герои-разоблачители. Никакого контроля они, конечно, от нас не получат, но осадок, как говориться, останется. - А наши «партнёры», получив доступ к установке, постараются добыть техническую документацию, чтобы сделать у себя такую же, - продолжил Крутов. - Верно, - кивнул президент. – Только в отличие от нас, они отдадут приоритет военному направлению… Вы понимаете, чем это чревато. - Понимаю. И что вы намерены предпринять? – спросил Сергей Иванович. Эта новость ему явно не понравилась. Впрочем, теперь в этом плане счёт был равный. - Упредить удар – послезавтра состоится очередное заседание Генеральной ассамблеи ООН, где будет обсуждаться иранская ядерная программа и ситуация в Сирии… Я выступлю с заявлением, - сообщил Владимир Иванович. - Хм… Это может положительно отразиться на нашем имидже, но нам всё равно придётся допустить к установке посторонних. С другой стороны - нам стоит быть готовыми и к другому варианту развития событий, - с сомнением изрёк Крутов. - Это неизбежное зло. В любом случае кто-то останется недоволен. Впрочем, может оно и к лучшему, учитывая неизвестный объект, обнаруженный вами – в случае чего мы сможем заручиться поддержкой многих стран. Так или иначе, но у вас есть полтора дня, чтобы подготовится, - произнёс Владимир Иванович. - Сделаю всё необходимое, - ответил Крутов, и покинул кабинет президента… - Так-так, выходит, я больше не являюсь главной проблемой Меридиана, - язвительно проговорил Фобос, метнув ироничный взгляд в сторону юного алхимика, который умерил свой пыл. - И того, что ты сделал, достаточно, - с вызовом ответил Доран, награждая бывшего князя самым презрительным взглядом, на который был способен. Фобос не был впечатлён. Куда больше его сейчас волновало то, что сказал Морион. - Успокойся, Доран, - прервал готового разразиться очередной нелицеприятной тирадой в адрес Фобоса юношу Магнус. – Кажется, у нас возникли куда более серьёзные проблемы. - Он прав, - тяжело дыша, произнёс пришедший в себя слепой провидец, которого всё ещё поддерживал Аноар. – Я видел лишь малую толику того, что мог бы, но… мне помешали, - почти прошептал он. Такого с ним никогда прежде не случалось – ни одно событие не укрывалось от его всевидящего взора, никто не мог сокрыть от него свои тайны и секреты. Даже самых могущественным магов он читал как раскрытую книгу. И внезапно столкнулся с тем, что оказалось способно ему противостоять. Это было серьёзным ударом по самолюбию. – А ведь сам факт того, что кто-то смог помешать мне видеть, говорит о многом. Этого раньше никогда не случалось. - Я так полагаю, что размышлять над твоим предложением у нас уже нет времени, - обращаясь к Магнусу, констатировал Фрейнар, поглаживая свою изящную бородку. Он уже всем своим естеством ощущал приближение… чего-то, некоей опасности, которая была достойна того, чтобы он – великий боевой маг – бросил ей вызов. Он всегда был готов вступить в бой, считая это не только проверкой своих навыков, но и доказательством своего могущества. Кроме того, ему просто нравилось сражаться. Сражения будоражили кровь, доставляя ему удовольствие. Жизнь на грани – это было как раз ему по вкусу. - Боюсь, что да, - кивнул архимаг. - В таком случае дальнейшее обсуждение нашего членства в новой Гильдии не имеет смысла – все мы войдём в её состав ввиду чрезвычайных обстоятельств, - констатировал Фрейнар. – Я полагаю, с такой формулировкой все согласны? – возражений, что удивительно, не последовало. И даже по поводу присутствия Фобоса никто не пожелал высказаться. Все прониклись словами Мориона о зловещей угрозе. – В таком случае сейчас нам надо принять решение касательно наших действий. - Сперва надо узнать, что за сила вторглась в Меридиан, - сказала Оракул Заветного города. С недавнего времени она ощущала присутствие чего-то зловещего, громадного, неизведанного. Это присутствие отдавалось в её разуме миллионами шепчущих на неизвестном языке голосов, которые говорили одновременно, сливаясь в прибой, в шум, способный свести с ума даже через ментальную защиту, что выстроила вокруг своего разума Оракул. – Без этого знания любые наши действия просто безполезны. - Сопротивление слишком сильно, - возразил ей Морион, нахмурившись – мысль о том, чтобы вновь столкнуться с неведомой силой, которая едва не погубила его, вызывала справедливые опасения. – Я не смогу увидеть больше того, что уже узрел. Не сейчас… И не без помощи. - Тебя мы и не просим, - ответила Оракул. – Скажи, Магнус, могли бы земляне, о которых ты говорил, помочь нам в этом деле? - Вполне, - немного помедлив, ответил маг. Он вспоминал, всё, что ему было известно про базу «Особого отдела» на Меридиане, про технологии землян, которые были ему знакомы. Вывод был очевиден. – У них есть всё необходимое. - Тогда кто-то должен отправиться в их город на Меридиане и узнать, что им известно. - Это сделаю я, - кивнул Магнус. – Меня там знают. Но нам надо поставить в известность королеву Элион и стражниц… - Элион и стражницы? Насчёт первой всё понятно, но вот вторые – они… безполезны. Но… Позвольте мне этим заняться, - неожиданно предложил Фобос. По его лицу скользнула едва заметная саркастическая ухмылка. С тех пор, как его отпустили на поруки Магнуса, он ни разу не встречался с сестрой. Конечно, у него и желания такого не возникало. Зато со стражницами он виделся регулярно как новый преподаватель магии иллюзий в Академии Тиарана. И это было… божественно! Он до сих пор вспоминал лица своих бывших врагов, когда те поняли, КТО будет учить их магии иллюзий. Это было безценно! А сколько раз он потом изводил их самыми разными, но главное – легальными для преподавателя способами – не счесть. Конечно, он вынужден были признать – стражницы оказались его лучшими ученицами, но к тому моменту, когда они хорошо освоились с иллюзиями, они, пожалуй, ненавидели Фобоса ещё больше, чем раньше. Но сделать ничего не могли, что особенно радовало бывшего князя. Вот и сейчас ему показалось, что это будет забавно – посмотреть на реакцию Элион и её двора. А уж если и стражницы окажутся поблизости – вообще замечательно. Впрочем, это была лишь лёгкая блажь. К тому, что сказал Морион, князь отнёсся со всей серьёзностью, прекрасно понимая, насколько силён дар Провидца – Фобос несколько раз за время своего правления пытался воспользоваться услугами Мориона, но тот всякий раз отказывался прорицать для князя, невзирая ни на какую предложенную плату. Впрочем, от этого Фобос не растерял уважения к слепцу. Он был уверен - если тот говорил о появлении страшной угрозы, значит, так оно и было. - Это что у тебя такой чёрный юмор? – осведомился Доран. Вот уж кому было что сказать по поводу всего происходящего – молодая кровь бурлила – но даже он понимал, что его идеализм сейчас совершенно не к месту. – Вряд ли они тебя примут с распростёртыми объятиями. - Так или иначе, но я полагаю, что времени у нас не много, - совершенно спокойно, даже пренебрежительно ответил князь. - Пусть так, но что делать нам, остающимся здесь? – спросила молчавшая на протяжении некоторого времени Элеонора. Отправляясь на Меридиан по очень настойчивому приглашению Магнуса она и предположить не могла, что события помчаться с невероятной скоростью. Воссоздать Гильдию магов Меридиана, ненавидимую яро и беззаветно во многих мирах? Обсуждаемо. Завещание Оракула? Хорошо. Вторжение неизвестного зла в Меридиан в самый разгар важных дебатов? Ну, почему это произошло именно с ней? Элеонора любила спокойную и размеренную жизнь, редко выбираясь за пределы Арханты, разве только того требовал её долг. И уж тем более не была в восторге от того, что замаячило перед ними всеми на горизонте. - Все, кто остаются, будут участвовать в подготовке Ритуала Воссоздания, - ответил Магнус. Он долго вынашивал эту идею. Не так долго, как воссоздание Гильдии, но с тех пор, как Орамеры погибли с Предвечной цитаделью, он не раз думал над тем, как вернуть стражницам их былую силу, восстановить их в должности, так сказать. Ведь то, что они обучились магии, не делало их стражницами, по крайней мере, с официальной точки зрения. Они должны были иметь доступ к силе пяти первоэлементов, заключённой в Орамерах. Это был своего рода символ статуса принадлежности к Совету Братства Кандрокара, наделяющий особыми полномочиями. Без этого стражницы были рядовыми волшебницами среди множества других. – Не так давно мы с Тибором и Любой узнали, как воссоздать Орамеры. Раньше мы думали, что это невозможно, однако недавно нами были найдены несколько рукописей из утраченных архивов Альзура Великого, и выяснилось, что Орамеры можно воссоздать. Но для этого ритуала нужно много времени и сил, а также – серьёзная подготовка. - Воссоздать Орамеры? – удивлённо переспросил Аноар. Несмотря на то, что он достиг совершенства в своей области, он не раз убеждался, что есть ещё много вещей, которые стоит выучить. Но он никогда даже не слышал о том, что Орамеры можно воссоздать. Они были символом, некоей персонификацией элементов, зародившейся и обретшей форму ещё в начале времён. Он знал множество легенд об Орамерах или их проявлениях, даже воплощениях в иных формах. Но они всегда фигурировали как некая данность, как нечто незыблемое. Как некая первобытная сила, имеющая собственную волю, руководствуясь которой эта сила одаряла могуществом стихий пятерых избранных. Поэтому так трудно было поверить сначала в их уничтожение, а теперь – в возможность их воссоздать. – Разве это возможно? - Это сложно, но возможно, - ответил Магнус. – В своих записях Альзур говорил об эксперименте, который в тайне проводил вместе с ещё четырьмя великими магами прошлого. Они пытались создать нечто, максимально близкое к Орамерам. У них ничего не вышло, но Альзур понял причину – всегда может быть только одна группа Орамеров. Сейчас же, когда они уничтожены… Вряд ли мы можем претендовать на звание великих, но… Как бы то ни было Тибор и Люба вам всё расскажут, а нам с Фобосом пора отправляться, - с этими словами оба мага исчезли во вспышке зелёного света. - Это правда? Орамеры можно воссоздать? – Доран недоверчиво смотрел на бывших членов Совета Кандрокара. Он тоже прекрасно знал легенды об этих удивительных творениях первозданной магии. И ему тоже было трудно принять на веру заявление старого архимага. - Что в этом такого? – иронично спросил Фрейнар, обведя взглядом три энергетических шара, что кружили около него. Что ж, намёк был более чем очевидным. - Пойдёмте, нам надо подготовиться, - лаконично изрёк Тибор, направляясь к выходу из Зала Совета. Маги, переглядываясь и переговариваясь, последовали за ним… - Приветную вас, Первый Советник Великого, - мыслесфера Ревнителя Веры изобразила покорность и смирение. - Да будет твой век долог, Хо’раас, - приветствовал Ревнителя Советник – его мыслесфера выглядела как клубящееся серое облако – контакт был телепатическим и происходил внутри ментальной сети Шао’ссоров, которая формировалась пси-полем каждого представителя этой расы. Для сети не существовало расстояния, обмен информацией здесь происходил мгновенно, где бы ни находились те, кто её передаёт и принимает. Кроме того, каждый Шао’ссор, входя в сеть, видел её по-своему – кто-то представлял её как абсолютно белое безконечное пространство, кто-то видел себя внутри кокона из хрупких на вид, светящихся нитей… Вариантов было столько же, сколько и самих ящеров. Кроме того, наличие этой сети давало серьёзное преимущество всей расе, поскольку упраздняло необходимость в создании средств связи. Когда каждый может связаться с кем угодно посредством мысленного контакта, совершенно незачем заниматься созданием «технологических костылей». Кроме того, ментальная связь выводила координацию войск на совершенно недосягаемый для прочих разумных видов, за исключением, пожалуй, синтетических форм жизни, уровень. - Чем я обязан такой чести? – почтительно осведомился Ревнитель. - Мне стало известно, что командующий нарушил мой прямой приказ и, покинув армаду, направил лишь флагман к системе, которую я вам указал. Как это понимать? – мыслесфера Советника окрасилась фиолетовым, означавшим негодование. Ревнитель Веры представлял себе сеть как огромное постоянно меняющееся пространство, описать которое обычным языком было просто невозможно. - Он апеллировал к «Кодексу флота» и «Уставу о рангах», тем самым формально доказав своё право на такой поступок. Но… Я сомневаюсь в крепости его веры, Советник – в последнее время он стал слишком независим. Я чувствую, что глубоко в душе его гложут сомнения. Кроме того, одной из причин нарушения Вашего приказа он назвал то, что жители системы не смогут оказать нам сопротивления… Честно говоря, я и сам здесь с ним согласен – местная цивилизация примитивна…, - Ревнитель не успел договорить – его прервал Советник. - Нельзя недооценивать их. Именно их, как раз, и нельзя недооценивать, - тон мысленной речи Советника был назидательным. Но не резким или гневным. Ревнитель, до этого внутренне напряжённый, расслабился. - Но… что они могут? У них нет даже примитивной техники. Хотя постойте – Шро’так говорил о том, что Слухачи обнаружили несколько массивных энергетических образований на планете. Параметры нам не знакомы. - Это нужно проверить, - решительно произнёс Советник. – Нельзя оставлять аборигенам хоть какой-то шанс противостоять нам. - Прикажете начать десантирование? – осведомился Ревнитель. - Да. И самое главное – захватить эти неизвестные источники энергии. А если не удастся захватить – уничтожьте. - Как прикажете, - почтительно произнёс Хо’раас. – Но что делать с командующим? Формально он не нарушал Закон. - Несмотря на его самовольные поступки, Шро’так – выдающийся представитель своей касты. Без его командования Армадой наша экспансия продвигалась бы значительно медленнее, - ментальная речь Советника была спокойной. Ревнитель даже подумал, что тот совершенно не разозлился из-за поступка командующего. - Пока он может ещё послужить нам. Но не спускайте с него глаз, докладывайте мне обо всех его действиях, которые прямым или косвенным образом могут помешать нам. Словом – обо всём подозрительном в его отношении, - приказал Советник. - Будет исполнено, - произнёс Ревнитель, наблюдая, как мыслесфера Советника растаяла – это означало, что его сознание уже покинуло телепатическую сеть. - Значит, десант? Ну что ж…, - Ревнитель поднялся с пола и покинул комнату медитации. Он решил лично проследить за подготовкой десантных групп, как только передаст приказ Советника о десанте на планету Шро’таку. Он мог бы это сделать и мысленно, но решил, что лучше проявить уважение, и явиться лично. Тем более комната медитации была полностью экранирована от телепатических волн, кроме тех, которые хозяин комнаты довзолял, что делало подобные комнаты немногими местами во вселенной, где представители Расы могли оказаться в полном уединении, отделённые от ментальной сети. Только в таких комнатах каждый представитель Народа мог дать волю своим настоящим мыслям и чувствам. Конечно, Ревнитель прекрасно знал, что окружающие стараются скрывать свои истинные мысли друг от друга, а уж тем более – от него. Порой он и сам так поступал, если его мысли или сведения в его разуме несли секретную информацию. Что, впрочем, не значило, что Блюстители Духа и Орден Ревнителей одобряли это. Более того – сокрытие мыслей всячески порицалось в культуре Расы. Но сейчас не это заботило Хо’расса. Погружённый в свои мысли, он шёл по извилистому широкому коридору, пол которого пружинил под ногами. Ребристые стены смыкались высоко над головой, образуя нечто, напоминающее хребет зелёно-стального цвета. Конечно, Ревнитель был здесь не один – десятки и сотни воинов спешили по своим делам, изредка мимо проплывали стаи «Надзирателей» - синтетических форм жизни, выведенных исключительно для функций наблюдения, мониторинга внутренних систем корабля, а также – мобильной защиты, которая первой откликается на любые попытки противника совершить абордаж. Внешне существа напоминали обитателей подводной пучины – студенистое шарообразное тело со множеством щупалец, парящее в воздухе исключительно благодаря действию особого внутреннего органа, формирующего антигравитационное поле вокруг «Надзирателя». Ревнитель не обращал внимания. Сейчас его мысли вертелись вокруг второго приказа Советника. Следить за Командующим? Собственно, это и так входило в обязанности Ревнителя. И вряд ли Советник не знал, как в Коллегии Адмиралов и на флоте в целом относятся к Ревнителям. Плохо скрываемая неприязнь, порой переходящая в открытую враждебность. Это совершенно точно ещё ни разу не облегчило работу ни одному Ревнителю. И Хо’раас был уверен – Шро’так терпеть его не может. Но как только командующий поймёт, что Ревнитель стал уделять наблюдению за ним куда больше внимания и времени, чем обычно, наверняка не оставит это без ответа. Не хотелось бы обострять и без того натянутые отношения с Коллегией. В конце концов, Шро’так был утверждён на нынешнюю должность Верховным Адмиралом лично, и этот выбор поддержали почти все члены Коллегии. С другой стороны, и Хо’раас мог похвастать не менее серьёзными покровителями… «Что ж, об этом можно будет подумать чуть позже», - мелькнула мысль в голове Ревнителя, когда он вышел в огромное многоярусное помещение, где одновременно находились, спеша по своим делам, тысячи его собратьев – в броне, в тогах и мантиях, в золочёных нарядах, высокие и низкие, коренастые и гибкие – представители всех каст от рабочих и торговцев, до управителей и мудрецов. Этаж за этажом – ярусы уходили вверх, поддерживаемые могучими колоннами, а в самом центре этого невообразимого помещения сияли приятной синевой сотни круглых площадок – то и дело на них вставали ящеры, исчезая в ярких световых вспышках. Либо же напротив – появлялись на площадках из этих вспышек. Станция телепортации работала непрестанно. Ревнитель двинулся вперёд… Зелёная вспышка на мгновение озарила один из коридоров центра управления базой – Магнус прибыл на место. Осмотрелся по сторонам – люди в военной форме или белых халатах суетились, стремительно проносились по коридору, выбегали из одного помещения и мчались в другое, спотыкались… На внезапно появившегося из ниоткуда мага никто не обращал ровным счётом никакого внимания. Дело было не в том, что его не замечали – просто Магнус был настолько частым гостем здесь, что к нему все уже давно привыкли. Тем более сам Крутов выдал ему допуск. Едва только Магнус окинул взглядом происходящее, как тут же стало понятно – земляне точно были в курсе того, о чём несколько минут назад прорицал Морион. Это значило, что предложение Оракула Заветного города обратиться к ним было весьма прозорливым. Пожав плечами, архимаг двинулся вперёд по коридору, где – согласно указателям - была лестница в зал наблюдения и контроля. Чем ближе он подходил к святая святых земной базы, тем больше на пути встречал суетящихся людей. Но это была не хаотичная суета, являющаяся признаком паники или растерянности. Это была суета деловая, когда каждый знает, что должен делать и где обязан находиться. Персонал базы работал как чётко отлаженный механизм, и архимагу оставалось только позавидовать такой дисциплине и организованности. В Академии до подобного было очень далеко. Впрочем, Академия не являлась секретным военно-научным объектом. Тем не менее, на миг старый волшебник представил, как всё могло бы выглядеть в Академии, будь там организованность и дисциплина хоть в половину такой, как здесь, у землян… Размышляя об этом, волшебник пропустил тот момент, когда оказался в зале контроля. В зале так же, как и в коридоре, который миновал Магнус, царила напряжённая атмосфера. Только здесь люди были ещё более возбуждены – операторы, сидевшие за компьютерами, судорожно барабанили по клавиатурам, мимо проносились какие-то граждане с кипами документов в руках, кто-то тихо переговаривался... Наконец Магнус заметил того, кого искал – Звягинцев что-то кому-то энергично объяснял по телефону. Архимаг подошёл к учёному, уворачиваясь от пробегавших мимо людей. Звягинцев, казалось, ничего вокруг не замечал – он продолжал яростно кричать в трубку: - …что? И у «Протея» тоже? Чёрт возьми! Так переключите его на наблюдение в радиодиапазоне! Что? И антенна барахлит? А инфракрасная камера? …Ну вот! Я, что-ли, должен ещё вас учить? Работайте! – наконец он положил трубку и отдышался. - Здравствуйте, друг мой, - приветствовал учёного Магнус. Учёный вздрогнул от неожиданности. – Кажется вы уже в курсе того, что к нам прибыли гости… - А-а, это вы, - обернулся Звягинцев, взяв себя в руки – сейчас он был непривычно взволнован – обычно он сохранял спокойствие практически в любой ситуации. Пожалуй, несколько лет назад он был бы взволнован и при виде невесть откуда появившегося на базе волшебника. Но не теперь. За прошедший год они с Магнусом почти стали хорошими знакомыми – в конце концов, именно Николай Владимирович курировал деятельность группы ученых, которую взял на обучение в Академию Магнус. За это время Звягинцеву неоднократно приходилось общаться с архимагом, совместно решая различного рода организационные и прочие сопутствующие вопросы. - Да уж, гости… Таких ещё поискать, - учёный уселся на стул перед терминалом, массируя переносицу. Магнус прищурился, заметив мешки под глазами молодого мужчины – явный признак недостатка сна. И вряд ли это было вызвано причиной, по которой сам архимаг прибыл сюда – скорее учёный в очередном приступе научного вдохновения работал над каким-то проектом, не щадя себя. – Я не тешу себя мыслью о том, что вы что-то о них знаете, - неопределённым тоном изрёк Николай. - Вы правы – признаться, я сам пришёл сюда, полагая, что вам известно больше. У меня есть только нечёткое прорицание могущественного провидца, которому - к нашему общему удивлению - эти «гости» не дали увидеть почти ничего, - сказал Магнус, всматриваясь в изображение чужого корабля на главном обзорном экране. Изображение потрясало. И рождало вопросы. Чудовищный «дракон», плывущий среди бездны космической тьмы на фоне изумрудно-желтоватого шара планеты. Магнус уже знал – именно так выглядел Меридиан. – Так вот значит, как они выглядят, - потрясённо прошептал он. Конечно, прежде он уже видел звёздные корабли, когда вместе со Странником и другими отправился на край вселенной, чтобы раз и навсегда решить проблему с Верховным Иерархом «Равновесия». Но это звёздное страшилище превосходило всё, виденное раньше. - Это их корабль. Огромная хреновина, надо сказать – размером с приличный земной город… и даже больше, - устало ответил Звягинцев, проведя ладонью по лицу. Пару часов назад поступил приказ от Крутова, встречавшегося с президентом: «Ждать». И он ждал, как будут развиваться события. Только легче от этого не становилось. Наоборот – с каждым часом напряжение нарастало. А незваные гости не спешили предпринимать какие-либо действия. И это ещё больше нагнетало обстановку. - Город? – переспросил маг, снова посмотрев на экран. – Сколько жителей может быть в этом городе? - он кивнул на экран. - Двадцать-тридцать миллионов, плюс пять-шесть миллионов единиц техники… Но это, естественно, предположение. Держу пари, что жители обратной стороны планеты сейчас наблюдают поистине впечатляющее зрелище. Я бы даже сказал – апокалиптическое, - учёный поднялся со стула, горько усмехнувшись. Он сам не хотел бы видеть в ночном небе силуэт дракона. Это было бы слишком даже для его закалённых нервов. - Вы знаете, на что они способны? – осведомился Магнус. Он знал, что нельзя ожидать ничего хорошего, знал, что этот вызов, брошенный им так внезапно - возможно самый грозный из всех, что были до этого. Но с другой стороны в глубине души он чувствовал какой-то странный азарт. Давно забытое чувство, когда тебе предстоит сразиться с сильным противником, и на карту будет поставлено всё. Но, одновременно, это покажет, чего ты стоишь на самом деле… - Нам достаточно того, что они способны воздействовать на законы физики – основу мироздания. Поверьте – если они могут это, то они очень сильны, - учёный вновь опустился на стул. – А что самое главное – хоть область изменения вокруг корабля и исчезла, но наши спутники не могут нормально работать – после себя этот корабль оставил обширные пространства возбуждённого вакуума, постоянно рождающие ливень различных элементарных частиц, даже позитроны там имеются… Но при этом не аннигилируют с обычной материей, как должны. И мы понятия не имеем, почему. Как и в ряде других вопросов, связанных с этими, как вы выразились, «гостями». - Похоже, вы в замешательстве, - тревожно произнёс Магнус. Он видел Николая таким только дважды. Во время извлечения памяти барона Ротшильда, когда всё пошло не так, и во время пробуждения старца из древнего саркофага. Вернее – уже после пробуждения оного. И каждый раз это были знаковые события. - Ага, конечно – рушится привычная нам концепция мира, но в остальном всё в порядке, - Звягинцев издал нервный смешок. – Впрочем, это довольно интересно. Сразу открывается такой простор для исследований… - А где Сергей Иванович? – осведомился архимаг. - На аудиенции у президента – отправился сообщить о том цирке, что тут у нас творится. Но должен скоро вернуться. - Собственно, я уже вернулся, - раздался позади них голос Крутова – Сергей Иванович только что вошёл в зал, на ходу ослабляя галстук, носить которые он не любил – слишком уж удобно было превратить этот элемент гардероба в удавку во время рукопашной схватки. - Приветствую вас, - поклонился Магнус. - Здравствуйте, - в свою очередь ответил кивком Крутов. – Что вас привело сюда? А впрочем, догадываюсь, - глава ФСБ бросил взгляд на обзорный экран, где во всей своей величественной и пугающей красе был изображён корабль пришельцев. Магнус только кивнул, подтверждая догадку. - Что президент? – нетерпеливо, но как-то лениво спросил Звягинцев. - Как я и передавал ранее – сказал, чтобы мы заняли выжидательную позицию, - ответил Крутов. – И ещё – у меня плохая новость. - Хуже этого? – учёный кивнул на экран с «космическим драконом». Архимаг с интересом посмотрел на главу ФСБ. - Американцы знают о нашем переместителе. Президент считает, что они, наконец, готовы об этом поведать миру… если только не добьются от нас какой-то выгоды в неофициальном порядке. - Странно, что они вообще так долго держали язык за зубами, учитывая всё, что знали люди Скиннера, - выдохнул Звягинцев. Он терпеть не мог американцев. В принципе. И не только по идеологическим причинам. – Что нам делать? - Нам – практически ничего. Президент собирается послезавтра выступить с заявлением на заседании Генеральной ассамблеи ООН и испортить пиндосам их комбинацию. Мы будем все в белом и потащим человечество в светлое будущее, открывая по собственной инициативе секретную информацию общечеловеческого значения, - с огромной долей сарказма ответил Сергей Иванович. Он прямо представлял, как геополитических «партнёров» будет корёжить от такого хода русского президента. И ему нравилась картина, которую рисовало ему воображение. - Вот так раз! Так ведь понаедет же тут всяких! - возмутился Звягинцев, не вникнув сходу в геополитические расклады, а мысля в этот момент скорее как собственник, на чьи закрома собирается покуситься нерадивый сосед. - В любом случае лучше, чтобы мы сами обо всём рассказали – тогда мы сможем диктовать условия сотрудничества. Но не это главное – миру станет известно о Меридиане. Возможно, но маловероятно – о стражницах, - Крутов посмотрел на Магнуса, ожидая его реакции. Волшебник медлил. Ему было интересно – Крутов бы рассказал ему об этом грядущем раскрытии великой тайны Меридиана, если не встретил его здесь? Скорее всего – рассказал бы. Но тогда у него было бы меньше времени, чтобы всё это осмыслить и подготовиться к неизбежным переменам. - Это действительно не лучшая из новостей, - наконец, задумчиво произнёс Магнус. – Я должен срочно известить Совет Гильдии… - Так вы всё-таки преуспели в своём начинании? - спросил Крутов. - За меня всё сделали чрезвычайные обстоятельства – я как раз собрал выдающихся магов для обсуждения этого вопроса, но…, - жестом он указал на обзорный экран, где над пёстрым шаром Меридиана плыл зловещий «звёздный дракон». - Понятно, - кивнул Сергей Иванович. – Сама судьба подтолкнула ваших гостей согласиться с вашей инициативой. - И последняя воля Оракула… Но это уже не существенно. - И что вы намерены делать? - Мы? - Ваша новообразованная Гильдия. - Сделаем всё возможное, чтобы преодолеть грядущий кризис. - Вы уверены, что к нам в гости заглянул именно кризис? - Видения Мориона хоть и были обрывочны, но он однозначно определил пришельцев, как – цитирую: «зло, пришедшее из глубин». Такое определение не оставляет простора для трактовок. Похоже, нам придётся готовиться к худшему. - Морион? - Странствующий Провидец, Вестник Перемен, Всеведущий, Изменяющий миры – у него много прозвищ, но все отражают суть – его взор прозревает прошлое, настоящее, будущее и то, что может быть. Одним своим советом он порой менял миры. Его авторитет в области прорицания и ясновидения неоспорим. - Звучит внушительно. Что ещё он сказал о пришельцах? - К сожалению, не так уж много – каким-то неведомым образом этим гостям из чёрной бездны удалось скрыть себя от его взора, а его самого едва не убило их противодействие. - Значит, наличие ментальных способностей с вероятностью более шестидесяти процентов, - глухо пробормотал Крутов. Внезапно один из операторов воскликнул, перекрывая общий шум: - От корабля отделилось три десятка малых объектов! Крутов, Звягинцев и Магнус переглянулись: - Кажется, это первая волна… Вторжение. Всё же, это вторжение, - тихо сказал Крутов, беря микрофон громкой связи – надо было оповестить жителей города. Архимаг тотчас растаял в яркой вспышке света. Фобос шёл по давно знакомым ему залам, по коридорам, в которых он знал каждый поворот, по анфиладам и галереям, где порой любил прогуливаться в моменты праздности или для того, чтобы подумать. Впрочем, залы эти – как и всё остальное - сейчас выглядели совершенно иначе, чем во время его правления. Слишком много кичливых ярких тонов, режущих глаз, мрамор вместо обсидиана, позолота вместо благородной патины… Он бы сделал всё по-другому. Но теперь это был замок Элион, а не его. И потому помещения замка отражали внутренний мир его наивной сестры… Эхо его шагов разносилось по коридорам, а сам вид бывшего князя пугал челядь и прислугу, что неизбежно встречалась ему на пути. Его взор скользил по ним, не задерживаясь – все эти люди и другие разумные ничего для него не значили. Стражники? Те, что были из местных – гуманоиды с гипертрофированной грудной клеткой и руками – удостаивались взгляда, полного презрения. Они предали его, перейдя на сторону Элион. Стражники отвечали ему взаимностью, буравя бывшего властителя взорами, полными гнева. Но будь то люди или иные разумные – все держали себя в руках, ибо знали, что Фобосу был дарован шанс искупить свои грехи перед народами Меридиана лично королевой. Поэтому им всем приходилось его терпеть. Фобос торопился. Мантия его слегка волочилась по полу – благо пол был чистый – а звук его шагов гулким эхом разносился по коридору. Мужчина направлялся в тронный зал – стражи, мимо которых он проходил, тут же напрягались, поудобнее перехватывая оружие. У дверей тронного зала Фобос остановился – путь ему преградил Рейтер. Он уже не выглядел, как наёмник в видавшей виды броне. Теперь он предстал в полном рыцарском облачении, словно являя собой иллюстрацию к какому-нибудь рыцарскому роману о поисках Грааля. Оценивающий взор Фобоса пробежался по Рейтеру. - Кажется, все получили по заслугам – ты теперь глава королевской стражи, а я – помилованный заключённый на испытательном сроке, - в голосе бывшего князя явственно слышался сарказм. На самом деле он даже испытывал некое подобие уважения к этому человеку – тот оказался столь искусным шпионом, что даже сам Фобос его ни разу не заподозрил, пока не настал роковой час. И если бы не предательство Седрика, то именно благодаря действиям Рейтера и верных ему людей план стражниц увенчался бы успехом. Это был изящный план, и девчонки действительно почти смогли подловить его на нарушении волшебных правил. Почти. Седрик спутал планы всем… Вновь кошмарные образы нахлынули на Фобоса – коварный змей пожирал его заживо… Это не то, что он хотел бы помнить. Мужчина нахмурился, усилием воли прогоняя морок. - Что тебе здесь надо? – требовательно спросил Рейтер. Он был прямой как палка. Во всех отношениях. «И как только ему удалось меня провести?» - подумал бывший князь. Очевидно, что Рейтер умел прикинуться недалёким воякой, когда это было ему выгодно. И он был умён. Очень умён для обычного наёмника или солдата. А от того – опасен. - Тише, мой бывший союзник, тише – я прекрасно тебя понимаю, - Фобос ухмыльнулся. Он действительно его понимал – ему было так же неприятно видеть Рейтера, как и рыцарю – его самого. - Да неужели? – голос Рейтера сочился сарказмом. - Уж поверь… Но я здесь не для того, чтобы вести пустые беседы с тобой. Мне надо встретиться с Элион, - Фобос двинулся мимо Рейтера, но тот обнажил меч: - Королева занята и никого не принимает. - Даже своего родного брата? – «удивился» Фобос. - Зачем тебе надо встретиться с королевой? - в коридоре прямо позади него прозвучал голос Галенор. Фобос обернулся. Он мало что знал об этой бывшей стражнице. Только то, что она была членом Совета Кандрокара, а до того – повелительницей огня. Но и только. Фобос прищурился. - Я должен передать ей, что её королевство в опасности… И на сей раз не я являюсь причиной этой опасности, - холодно произнёс Фобос, интуитивно поглядев в окно – некое предчувствие заставило его это сделать. И когда он поддался ему, то увидел то, от чего холодок пробежал по его спине. - Что это значит? – переспросил бывший наёмник. - Просто посмотрите на небо, - с неподдельной тревогой в голосе изрёк бывший повелитель Меридиана, и Галенор с Рейтером тоже посмотрели в ту сторону и увидели. Они увидели, как сотни ярких точек, пылающих огнём и оставляющих за собой белые следы, увеличиваясь в размерах, стремительно спускаются с небес… Сознание прояснялось. Всё вокруг колыхалось, казалось тягуче медленным, вязким, словно густая патока. Весь мир был таким. Её тело было таким. Звуки были такими. Даже свет – бледно-медовый, он казался липким и упругим. Он впивался прямо в глаза, затекал в нос, рот и уши, мешая дышать, видеть, слышать. - Ну-ну, просыпайтесь, дорогая, - звучал откуда-то издалека очень приглушённый мужской голос. Смутно знакомый голос, рождавший болезненные ассоциации и будоражащий чувство страха. - Я…, - язык не слушался, голосовые связки как будто онемели. Вместо нормальной речи изо рта вырвался сдавленный хрип. - Что вы с ней сделали? – тот же голос, но интонация требовательная, властная. - Мы вкололи ей обычную дозу, - послышался другой мужской голос, пронизанный нотками оправдания. - После обычной дозы не выглядят так, как она сейчас! – отрезал первый голос. - Возможно это побочное действие препарата… - К чёрту ваши препараты – вам же было ясно сказано, что она нужна нам целой и невредимой. А она выглядит и ведёт себя как овощ! - Мы всё проверим и уменьшим дозировку… - Молитесь, чтобы вы её не угробили, - столько холода и скрытой угрозы было в этой фразе, что страх почти затопил начавшее пробуждаться сознание. Послышались удаляющиеся шаги, а затем – щелчок закрывающейся двери. - Проклятье, - тихо пробормотал обладатель первого голоса. – Этим коновалам только дай новый образец в руки… - Я…, - из её горла вырвался уже не хрип, а что-то более похожее на звук речи. - Просыпайся, - мужской голос прозвучал требовательно, и от этого сознание, казавшееся вялым и ватным, как будто получило недостающий стимул. Приятное тепло начало разливаться по телу от правого предплечья. Это тепло прогоняло вялость, подгоняло мысли, делало зрение более четким, а окружающий мир становился всё более привычным, утрачивая «густоту». И даже проклятый свет перестал затекать в нос и уши, став обычным светом. Она откашлялась. Спазм свёл всё тело. И тогда оказалось, что она лежит, и не просто лежит, а зафиксирована на своём ложе ремнями! Глаза широко распахнулись, память обожгла образами – Рим, улицы «Вечного города», слежка, попытка сбежать, скрыться, но её настигают, а затем… Она всё вспомнила! - Вы! – ядовито и одновременно обречённо прошипела она, когда ей, наконец, удалось сфокусировать взор на лице мужчины, стоявшего подле её кушетки. Мужчина. Седовласый, коротко стриженый, в чёрном костюме с таким ледяным взглядом, что казалось, будто на северном полюсе было теплее, чем под его взором. Он аккуратно отложил тонкий шприц на прикроватную тумбочку. Теперь она могла видеть совершенно отчётливо. Это была палата. Обычная палата, каких полно в любой больнице. Где она? Этот вопрос тут же поселился в сознании. - А кого вы рассчитывали увидеть? Папу Римского? – усмехнулся мужчина, садясь на стул у кушетки. – Нам с вами нужно поговорить, мисс Дениелс. - Пошёл к чёрту, - фыркнула «мисс Дениелс», попытавшись отвернуться. Не вышло – ремни надёжно приковывали её к ложу, не давая даже такой мизерной свободы. - А ведь вам давали выбор, - вздохнул мужчина. – Вы могли добровольно сотрудничать с нами, и тогда ваше положение было бы куда как более приятным. - С вами? – буквально выплюнула эти слова Кассандра. И больше не сказала ничего. Потому, что понимала – всё безполезно. Сейчас она ничего не могла поделать. И даже вся та дерзость, с которой она сейчас обращалась к столь ненавистному ей собеседнику, была лишь ширмой, за которой срывался страх. Она была безпомощна. - Понимаю, наши… методы воспринимаются вами как… - Вы – воплощение зла, Шоу. Вы, и ваша компания, - обессиленно произнесла Кассандра. Что ещё она могла сказать? Что ещё она могла сделать? Она пыталась сбежать. Как только узнала о смерти генерала Скиннера, то поняла – за ней придут. Только протекция генерала давала ей безопасность. Но работая на Скиннера, который практически вырастил её как собственную дочь, она узнала слишком много, чтобы её так просто оставили в покое. Она прекрасно знала, что генерал не был самым добропорядочным человеком. А порой в его взоре, в его речи мелькало что-то совершенно нечеловеческое. Это пугало её. Но она была благодарна этому человеку за всё. И потому помогала. Использовала свой провидческий дар, чтобы генерал мог осуществлять свои планы. И порой благодаря этому дару она узнавала такое, чего лучше было не знать никогда. Например – о связи Скиннера с «Теневым правительством», которое, как оказалось, существовало на самом деле, а не в больных фантазиях конспирологов. Тогда Кассандра долго не могла прийти в себя, осознав весь масштаб деятельности, в которой был замешан Скиннер, фактически являвшийся куратором этой теневой структуры. Хотела ли она помогать ему после того, как правда открылась? Она была дочерью своего отца. Приёмного отца. Она не стала бы идти против него, хотя многое не одобряла. Но генерал всегда находил слова, успокаивавшие её совесть и примирявшие с жестокой действительностью. Или это она просто так хотела? Хотела, чтобы эти слова её примиряли с истиной? Хотела поддаться уговорам ради собственного удобства? Сейчас это уже не имело значения. Генерал был мёртв, а «Теневое правительство» всё ещё существовало. И оно добралось до неё. - Спорное заявление, мисс Дениелс. Или это не вы помогали Скиннеру – упокой Господь его душу – в ряде крайне сомнительных дел? – на суровом лице Клея Шоу появилась тень саркастичной улыбки. - Я ведь уже всё вам рассказала. Что вам ещё надо? - Сведения об «Особом отделе» ФСБ действительно оказались весьма полезными, - кивнул Шоу. То, что сейчас эта женщина находилась здесь – на одном из секретных объектов ВВС США, спрятанном глубоко в заснеженных лесах Аляски, было чудом. Провидческие способности Кассандры делали её почти неуловимой, и агентуре «Комитета» пришлось изрядно потрудиться, чтобы выйти на её след. В конечном итоге пришлось использовать группу людей, так же обладающих необычными способностями, чтобы организовать за ней слежку и последующий захват. Но оно того стоило. – Но вы же не думаете, что мы отпустим вас просто так, по доброте душевной? - Я прекрасно знаю, что вам от меня нужно, - вдохнула Кассандра. Её душа стонала от того, в каком она оказалась положении. Что толку от её дара сейчас? Он не поможет ей сбежать. Не теперь. – Вы будете использовать меня и мой дар ради достижения ваших целей до конца моих дней. Вы хотите сделать меня своей ручной собачонкой с даром прорицания и ясновидения. - Как же с вами… не просто, - скривил рот Шоу. Нет, ему была абсолютно безразлична судьба этой женщины. Она была лишь ресурсом, который «Комитет» был намерен использовать максимально эффективно. И – да, для самой мисс Дениелс, скорее всего, это означало именно то, что она сказала. Фактические положение раба. Но Клей Шоу уже слишком долго варился во всей этой теневой политической «кухне», чтобы в нём оставалась хоть капля сочувствия к кому-либо. К тому же ему, как руководителю условного «Отдела ликвидации», а проще – убийц, подконтрольных «Комитету», сочувствие было в принципе противопоказано, ибо мешало выполнять работу. Холодный взгляд Шоу упёрся в Кассандру. – Всё именно так. Но только от вас зависит, как именно к вам будут относиться. Вы можете и дальше сопротивляться, и тогда… - Что? Будете снова и снова накачивать меня наркотиками? - Есть более эффективные методы сделать вас сговорчивой, - сухо ответил убийца. – Гипногенераторы, например. Но у них есть изъян – велика вероятность психических нарушений или утрата части навыков. А нам не нужно, чтобы вы превратились в сумасшедшую или забыли, как пользоваться своим даром. Но в предыдущем технологическом укладе проблема подчинения непокорных решалась успешно, пусть и более грубыми средствами. Чипы подчинения, вживлялись в кости черепа, соединяясь с мозгом, а дальше… - Хотите меня напугать? – Кассандра не пыталась сделать вид, что ей не страшно. Она боялась. Очень сильно боялась. Её дар рисовал перед внутренним взором девушки крайне пугающие картины её возможного будущего. Она всей душой страшилась того, что сейчас открывало ей прорицание. Но чтобы избежать этого будущего, она должна была согласиться на сотрудничество с… с дьяволом, которого представляло «Теневое правительство». Этого она тоже не хотела. - Мне это ни к чему, - спокойно ответил Шоу. – Я прекрасно чувствую ваш страх. Я лишь рисую вам перспективу. Согласен – она безрадостна. Но только если вы и дальше будете упрямиться. Вам ведь ничто не мешало помогать вашему приёмному отцу, хотя вы прекрасно были осведомлены о характере его деятельности и его двойной жизни. - Это… - Хотите сказать, что это – другое? – усмехнулся Шоу. – А у вас, оказывается, гибкие моральные принципы, мисс Дениелс. А значит, мы с вами не так уж сильно отличаемся. – Или вы думаете, будто вас оправдывала дочерняя привязанность к генералу? Сколько людей из-за вас генерал отправил на тот свет? Скольким своими прорицаниями вы сломали жизнь, когда вашими подсказками пользовался Джеймс и его люди? Между вами и мной разница только в масштабе совершённых деяний. - Не смейте так говорить! – вспылила Кассандра. Сама мысль о том, что у неё и этого… чудовища, сидящего перед ней, могло быть хоть что-то общее, обжигала душу сильнее пламени Солнца. Она не могла этого принять! - Вы слишком долго прятались от последствий своих поступков, дорогуша. Да – напрямую, в отличие от меня, вы никого не отправили на тот свет. Но это не делает вас святой. Это делает вас лгуньей. Вы лжёте всем вокруг, а главное – самой себе. Лжёте что ни в чём не виноваты. Или не вы подсказали генералу, где искать тех беспризорников, пробудивших в себе псионические силы, три года назад? Помните же те случаи таинственных ограблений, прокатившиеся по Восточному побережью США? Вы подсказали Скиннеру, где искать виновных, а он потом использовал их как подопытных. Что с ними стало, вы не в курсе? – Кассандра сжала кулаки до боли. Костяшки побелели. Ногти впились в плоть до крови. Она прекрасно помнила тех… детей. Всего пять беспризорников в возрасте от восьми до тринадцати лет. И у каждого пробудился уникальный дар – телепортация, фазовое смещение, телекинез, манипуляция световой энергией, сверхъестественное восприятие. Именно благодаря своим способностям эти дети сумели «обнести» более сотни частных домов, магазинов и даже пару небольших банков. Они не были пай-детками, уже в столь юном возрасте ощутив на себе, насколько суровой может быть жизнь. Но Кассандра не желала им зла. Когда она узнала с помощью своего дара, кто стоит за этими ограблениями, она поначалу даже не хотела говорить Скиннеру, хотя тот настаивал. Но потом, взяв с него слово, что никто не пострадает, она выдала ему укрытие детей. Отряд «Врат разума» схватил малолетних преступников, и Скиннер потом даже показывал Кассандре, как те устроились в специализированном учреждении, но что было после? Она не знала. Не интересовалась. – Или, может, из недавнего? Не вы ли делали прогноз для Скиннера о том, кто, после принятия «Акта о регистрации лиц, обладающих сверхъестественными способностями», может стать лидером этих… мутантов? И что стало с этими людьми? Не хотите узнать? Они все были убиты. Имён слишком много, чтобы их перечислять. Вы всё ещё верите, что чем-то от меня отличаетесь? - Я…, - ком подступил к горлу. Шоу… этот чёртов выродок с рыбьим взглядом – сколь бы противно ей ни было это признавать – был абсолютно прав. Она всегда знала. Всегда могла выяснить – ничто не мешало ей использовать дар и для такой цели. Но она не хотела. Не хотела нарушать своё душевное спокойствие, размеренный ход своей жизни, выходить из зоны комфорта, к которой так же относились и представления о самой себе. Она всегда знала, что следует за её прорицаниями. И для этого даже не требовалось использовать дар – всё было слишком очевидно. Но ей было удобно закрывать глаза на истину. - Вижу, вы, наконец, начали понимать, - холодная, полная самодовольства улыбка, появилась на лице Шоу. – Или, возможно – признавать. Но в вас всё ещё идёт эта борьба – совесть против истины и того, что вам действительно следовало бы сделать ради собственного блага. Или это конфликт представлений о себе с суровой реальностью? Отбросьте всю эту ерунду, мисс Дениелс, и тогда ваше будущее будет куда лучше, чем вы можете увидеть с помощью своего дара сейчас. Как же ей хотелось сейчас согласиться! Шоу был подобен змею-искусителю, чьи слова находили нужные точки воздействия, но были подобны яду, подтачивающему душу. Но она видела своё возможное будущее в случае отказа от сотрудничества прямо сейчас. Существовало множество вариантов, но все как один – ужасающи. И сейчас её терзало это противоречие – она не хотела иметь ничего общего с силой, которую представлял Шоу, ибо прекрасно знала об их деяниях. Но и то, что показывал ей её дар, вызывало в ней первобытный ужас. Ни тот, ни другой вариант не был для Кассандры приемлем. Она не знала, что делать! А Шоу, между тем, просто ждал. Казалось, наблюдая за ней, он видит все её душевные метания, читает её мысли, и при этом испытывает некое извращённое удовольствие, видя её душевные мучения. - Так что вы скажете, Кассандра? Каково будет ваше будущее? – спустя какое-то время, наконец, спросил убийца «Комитета». - Я…, - девушка осеклась. В глазах её застыл ужас от тех картин собственного будущего, которые нескончаемым потоком прорывались в её сознание благодаря дару прорицания. Она не могла просто отмахнуться от этого. Не могла это превозмочь. И не желала для себя той участи, что страшнее смерти. Что для неё было важнее – остаться собой, либо оставаться верной нормам морали и этики, поступить как велит совесть и обречь себя на чудовищное будущее? С каждой секундой этот ужасный выбор был всё труднее, но всё очевиднее. – Просто убейте меня, Шоу, - взмолилась Кассандра в исступлении. - Вы настолько не желаете с нами сотрудничать? – усмехнулся тот. - Я прекрасно знаю, что делал «Комитет» в прошлом, и что ещё намерен делать. Я не желаю в этом участвовать, - голос женщины, несмотря на отчаянную попытку придать ему твёрдость, предательски дрожал. - Неужели? А я слышу отчётливое «но», слышу сомнение. - Я… - Бросьте, мисс Дениелс. Вы уже сделали выбор. Просто боитесь себе в этом признаться. Боитесь признать, что у нас с вами гораздо больше общего, чем вам казалось до этого дня. Это было последней каплей. Образы ужасов возможного будущего затопили сознание девушки, сметая все препоны совести на своём пути! Слёзы брызнули из глаз, душа болела, будто её вывернули на изнанку. - Я не хочу стать безвольной куклой! – сквозь плач пробормотала Кассандра, ощущая, как мерзкое чувство отвращения к самой себе заполняет её сознание. Ей было противно то, что она безсильна что-то изменить. Она презирала себя за слабость, которой только что поддалась. Но ненавидела она себя за то, что сейчас собиралась сказать. – Я сделаю то, что вам нужно… Только не надо этих контролирующих чипов, - обезсиленно произнесла Кассандра, признавая своё полное поражение. В своём возможном будущем она уже видела, что может сотворить с ней один из этих древних контролирующих чипов. Даже самая мучительная смерть была лучше этого. - Вот видите – это было не так уж сложно, мисс Дениелс, - улыбнулся Шоу. И его улыбка в этот момент казалась улыбкой дьявола, довольного тем, что совратил ко злу ещё одну душу. Он встал, сноровисто расстегнул ремни, которыми Кассандра была пристёгнута к кушетке. Он прекрасно понимал людей, умел их читать. И сейчас он понимал – теперь Кассандра окончательно сдалась и будет сотрудничать без принуждения. А всего-то и нужно было сыграть на её комплексах, пошатнуть веру в себя и использовать её дар против неё самой, заставив безостановочно бомбардировать её разум видениями ужасного будущего, которое её, безусловно, постигло бы в случае отказа от сотрудничества. Сломить её волю оказалось достаточно просто. Кассандра с трудом поднялась, принимая сидячее положение. Она чувствовала себя отвратительно. Ей хотелось сбежать, спрятаться, забиться в угол, где её никто не найдёт. Но собственная совесть, ещё не до конца побеждённая страхом, жгла её нещадно. Однако теперь у неё уже не было выбора. - Что вам нужно на этот раз? – обречённо спросила женщина, даже не глядя на Клея Шоу. - Расскажите мне о ближайшем будущем президента России, Прохорова Владимира Ивановича. - Неужели вы собираетесь… - Это – не ваше дело, мисс Дениелс. Ваше дело – просто рассказывать то, о чём мы вас попросим, - произнёс Шоу. И Кассандра окончательно уверилась – теперь ей уже нет пути назад… Он видел всё. Следил за каждым словом, каждым действием. Он слышал всё. И сейчас был в ярости. Но он не мог себе позволить никаких эмоциональных проявлений – иначе это могло всё испортить. Невидимый для глаз и любых приборов, он был здесь, наблюдал за происходящим, но не мог никак вмешаться. Он видел, как Шоу методично ломал Кассандру. Видел, как она боролась сама с собой, в надежде отыскать приемлемый выход из ситуации, которая не предполагала такого выхода. Но он мог только наблюдать. Он должен был только наблюдать. Иначе всё могло пойти прахом. Астральная проекция, в которой он сейчас пребывал, была крайне хрупка и могла нарушиться от любого эмоционального всплеска. Поэтому он как мог, сдерживал свои душевные порывы. Он ещё не всё узнал и не всё разведал. «Николас» - раздался в голове ставший уже таким знакомым за эти три месяца голос. «Как успехи?» «Она здесь, профессор», - мысленно ответил Райтсон, наблюдая за тем, как Кассандра начала прорицать для Шоу будущее президента России. «Что ж, отлично. Вскоре мы будем готовы. Заканчивай свою разведку», - произнёс голос, затихая. «Мы вытащим тебя, Кассандра», - с холодной решимостью подумал Райтсон, и его астральная проекция, не видимая никем и ничем, скользнула сквозь стену палаты, в которой Шоу продолжал слушать предсказание… Солнце палило нещадно. На небе не было ни единого облачка, а ветер был настолько ленив, что и ветром-то его назвать язык не поворачивался. Если же и случалось ветру действительно стать таким, каким положено, то вместо желанной прохлады он поднимал тучи мелкой пыли, от чего становилось только хуже. Но больше всего доставляла неудобств чудовищная влажность. Впрочем, им приходилось мириться со всеми этими неудобствами – в их ситуации особо выбирать не приходилось. Это был заброшенный лагерь одного из местных картелей, павшего жертвой очередной кровавой междоусобицы из-за передела сфер влияния. Колумбийская наркомафия грызла сама себя, не считаясь с потерями. Одни монстры пожирали других, становясь всё жирнее и отвратительнее. Но это было как раз на руку небольшому отряду, нашедшему временное укрытие в местной сельве на объекте, который ещё месяц назад был во власти одного из местных наркобаронов, уже «сыгравшего в ящик». Впрочем, «объектом» это место можно было назвать с натяжкой – несколько хлипких одноэтажных хибар с прохудившейся крышей, выстроенных в глуши сельвы из местного же дерева. В комплекте шли – потрёпанный дизельный генератор, река с пресной водой в паре сотен метров к югу, туалет типа «сортир» в деревянном исполнении и не рабочая радиоточка, повреждённая, видимо, хозяевами «объекта» во время отхода. Не густо, но работать можно. Особенно если подойти к делу с умом и смекалкой, располагая при этом некоторыми средствами. Всего их здесь было пятеро – пять мужчин славянской внешности периодически появлялись то на улице, то в окнах, обустраивали свой быт, таскали какие-то ящики. Складывалось впечатление, что они только недавно заняли этот лагерь. Странно было уже то, что здесь, на заброшенном объекте наркокартеля в колумбийской сельве оказались пять мужчин славянской внешности. Но ещё более странным было другое – их движения, их жесты, мимика, выправка. Все эти мелкие детали говорили о том, что эти мужчины – не наёмники, не члены мафиозной группировки, но скорее являются членами некоего специального подразделения. Собственно, в какой-то степени так оно и было… Дмитрий Алексеевич Медведев вытер платком пот со лба – он таскал припасы вместе с остальными членами своего импровизированного отряда, и уже успел по достоинству оценить чудный климат Колумбии. Настолько, что готов был тихо материться сквозь зубы. Но ничего не поделаешь – нужно было всё подготовить для предстоящего дела. - Дмитрий Алексеевич! Это куда? – с другой стороны лагеря его окликнул Первин - приветливо выглядящий курносый шатен с простым русским лицом, при взгляде на которое сразу вспоминались герои русских сказок – Емеля или Иванушка-дурачок. Только Первин дурачком не был. Да, у него было особое чувство юмора, но он являлся первоклассным специалистом в области разведки. Сейчас в руках он держал причудливо выглядящий кейс, больше напоминающий какой-то артефакт высокотехнологичной инопланетной цивилизации. - В дом, - махнул рукой в сторону большей постройки Медведев. Дыхание сбилось, мышцы гудели. Организм требовал отдыха. «Старею», - с некоторой грустью подумал Медведев, окидывая взором своих подопечных и место, где они оказались. Никогда ему не нравились перелёты, смена обстановки и всё, что связано с путешествиями. Каждую такую поездку он просто старался перетерпеть. Даже когда был простым солдатом. Но со временем эта неприязнь как-то сгладилась, перестала быть такой уж острой. Тем более после путешествия на край мультивселенной. Он усмехнулся – кто бы мог подумать, что его жизнь так круто измениться? Да он сам ещё лет пять назад ни о чём подобном даже помыслить не мог. А вот теперь – поди ж ты. Взглянул на часы – шесть вечера по местному времени. Нужно было выходить на связь. Медведев оставил свою ношу – ящик с нанесённым на него символом «хрупкий груз» – и направился в сторону дома, где уже скрылся Первин. Соловей, Зиновин и Петров только поглядели вслед начальнику, продолжив работу. В доме было сыро, деревянные полы скрипели под ногами, норовя то ли рассыпаться в труху, то ли проломиться. А ещё – полумрак прорезал звон жужжания местной мошкары, от которой, казалось, не было спасения. Войдя в единственную комнату, Медведев остановился у наспех сколоченного из досок стола, на который Первин с явным облегчением водрузил свой кейс. Обсидианово-чёрный, но со светлыми прожилками какого-то синего материала, будто излучавшими приглушённое сияние, этот «чемоданчик» абсолютно выбивался из окружающей действительности, радикально контрастируя и с сельвой, и с помещением. - Время? – понимающе осведомился Первин. - Да, - кивнул Медведев. - Я пойду – помогу парням разобрать остальное, - Дмитрий Алексеевич ничего не ответил, поднося большой палец правой руки к едва заметному сканеру на крышке кейса. Почти неразличимая вспышка, и уже спустя секунду техническое чудо со щелчком начало раскрываться… Только это не было похоже на раскрытие обычного дипломата – устройство как будто начало достраивать само себя, «наползая» на стол, выстраивая на нём чуть ли не высокотехнологичную систему непонятного назначения, с какими-то кольцами, катушками, эмиттерами и прочей машинерией. Спустя десять секунд на столе находилось нечто, напоминающее не то станцию связи, не то таинственное научное оборудование. Медведев привычным уже движением нажал пару кнопок, и над центром «системы» вспыхнул прямо в воздухе золотистый голографический шар. Миг спустя шар преобразился, став лицом – ни много, ни мало – Крутова Сергея Ивановича. - Дмитрий Алексеевич, - голографический Крутов кивнул. - Мы на месте. Готовимся к проведению операции, - сухо доложил Медведев. Порой он не мог не удивляться тому, какой крутой поворот заложила его жизнь в последние годы – от руководителя «Особого отдела» ФСБ до заключённого, обвиняемого в государственной измене, а затем – негласное помилование и назначение на роль главы отряда ликвидаторов, все действия которого направлены против «Теневого правительства», его проектов, структур и агентов. Определённо Медведев ещё три года назад не так представлял себе своё будущее. Но то, что случилось, он считал наилучшим из возможных вариантов, учитывая все обстоятельства. - Президент выражает вам благодарность – за три месяца вашей работы внутри страны стало возможным принятие многих необходимых законов. - Ты же знаешь, Сергей – всё это было в моих планах изначально. - Знаю. Когда будете готовы? - В срок. «Комары» уже на позициях, так что мы всё видим и слышим. - Смотрите, не угробьте их – после того, как прототип был уничтожен по недосмотру Петрова во время слежки за Ротшильдом, Звягинцев очень не хотел отдавать вам новую партию… - Приму к сведению. Но сейчас ведь у нас не предвидится появления замаскированного под человека сверхъестественного существа с могуществом за гранью воображения. Или? - Хрен его знает, что предвидится, - проворчал Крутов. – Мы уже столкнулись с тем, что противник был связан с «Равновесием». Кто знает, какие ещё у них есть покровители на той стороне? - У них наверняка есть опережающие технологии. - У нас тоже. Так что здесь с ними мы имеем паритет. - Не по количеству. У них были сотни лет, чтобы развить то, что осталось от предыдущей цивилизации, и создать новое, пуская всё остальное человечество по ложному пути. - Знаю, - во второй раз за эту беседу произнёс Крутов. Обо всём этом они с Медведевым уже говорили. Оба прекрасно представляли себе того «Левиафана», которому они были намерены бросить вызов. И именно эта операция, к которой сейчас готовился отряд Дмитрия Алексеевича, должна была стать той условной перчаткой, которую Крутов и Медведев при негласной поддержке президента России собирались швырнуть в лицо «Теневому правительству», вызывая его на бой. Никто не говорил, что будет легко. Но ради победы над таким врагом все готовы были работать, не щадя себя. – Что по картелю? - «Подарок» отправим Эскобару – его Медельинский картель на текущий момент является самым опасным. А потому, если к ним с ноги войдут наши недруги, то мы совместим приятное с полезным – выясним кое-что важное наших врагах, а заодно и знатную свинью подложим Эскобару с его группировкой. - Не слишком ли масштабно? – нахмурился Крутов. – Всё должно выглядеть естественно. - Всё будет в лучшем виде. План по доставке объекта уже разработан. Но… ты уверен, что его активацию действительно смогут засечь наши враги? - Дед Зиновина был абсолютно категоричен в этом вопросе. Звягинцев потом подтвердил, что такая возможность действительно есть. Поэтому мы дали вам экранированный образец, а все наши пока на складах ждут результатов исследований и окончания вашей операции. - Ясно. Со своей стороны мы сделаем всё необходимое. Главное, чтобы вы ничего не упустили в процессе. - Для вас Звягинцев специально выделил новейший спутник с системой маскировки. - Хорошо…, - Медведев на мгновение замолчал, пристально посмотрев в глаза собеседнику. Он прекрасно научился разбираться в людях и в том, что у них на душе. И вот сейчас он видел, что главу ФСБ что-то безпокоит. И очень серьёзно. – Что случилось? – наконец, спросил он. - Неужели так заметно? – усмехнулся Сергей Иванович, проведя рукой по лицу. - Для меня – заметно, - кивнул Медведев. - Ты не поверишь. Да и не касается это тебя и твоего отряда… - Я не поверю? После того, где я побывал? – приподнял бровь в лучших традициях мистера Спока Дмитрий Алексеевич. - Ладно, возможно и поверишь, - Крутов вздохнул. В принципе, он ничего не терял, но и толку от откровенности в этом вопросе он не видел. Тем не менее… - Помнишь Меридиан? - Ещё бы, - хмыкнул бывший глава «Особого отдела». - У нас тут, похоже, намечается полномасштабное вторжение инопланетян. - Ты…, - Медведев чуть не поперхнулся от такой новости. Вгляделся в абсолютно серьёзное лицо начальника. – Ты не шутишь. - Да где уж там. Уже день на орбите висит инопланетный дредноут, а недавно они начали высаживать десант. Так что нам вскоре станет очень… весело. - Что ж… удачи вам, - только и смог выдавить из себя Дмитрий Алексеевич, всё ещё переваривая услышанное. - И тебе, - кивнул Крутов. Миг спустя его голографический лик вновь превратился в золотистый шар, что могло значить лишь одно – Сергей Иванович отключил связь…
