Вмешательство извне

Глава 6. Политика (26.07.2025)

      В этом Механическом зале кипела работа – десятки синтетических биомеханизмов и устройств самых причудливых форм и назначений носились вокруг огромного агрегата, по форме более всего похожего на исполинскую еловую шишку матово-чёрного цвета. Единственное, что было общего у всех этих мобильных устройств, это странное, почти омерзительное чувство, которое могло возникнуть у человека при взгляде на них – будто смотришь на что-то живое, совершенно чуждое всему, с чем сталкивался ранее. На фоне «шишки» все эти аппараты выглядели не более чем букашками, суетливо порхающими вокруг спящего слона, и готовыми разлететься в стороны тотчас, едва он пошевелится…       Шро’так находился на наблюдательном пункте, расположенном почти под самым потолком огромного зала, и следил за подготовкой резонансного генератора – той самой «еловой шишки». Честно говоря, наблюдательным пунктом этот огромный – диаметром около пятидесяти метров - кожистый грибообразный вырост на одной из стен зала назывался скорее по привычке, нежели по его функциональному назначению. Привычка эта сохранилась ещё с того времени, когда Шао’ссоры ещё не создали первые синтетические и биомеханические организмы, ставшие идеальной заменой механическим роботам, дорогим в производстве, и не способным творчески мыслить, даже обладая интеллектом. Впоследствии почти все технологии этой расы стали использовать синтетическую органику. Со временем надобность в непосредственном визуальном контроле за действиями синтетов отпала – учёные решили проблему телепатической связи. Вообще же многое изменилось с тех пор, как технологии Шао’ссоров были переориентированы в новое русло.       Но то были изменения чисто внешние, моральный облик цивилизации не изменился. Жёсткая кастовая система, разделявшая членов общества по ряду признаков, в том числе не только интеллектуальных и профессиональных, но также биологических, которая существовала в их обществе с самых давних времён, практически не претерпела никаких изменений за многие тысячелетия существования ящеров, хотя и стала чуть мягче - в ряде исключительных случаев стал возможен переход из одной касты в другую, причём не только в вышестоящие касты, но и в низшие. Раньше изменение социального статуса было невозможно. В частности, это было продиктовано так же и тем, что столь долгое существование каст породило ряд генетических различий, характерных для членов каждой конкретной касты. Как итог – внутри одного биологического вида развилось несколько подвидов, и если вначале различия были не очень заметны, то со временем они стали проявляться и во внешнем виде представителей каждой касты, в их физиологии. Даже сейчас переходы из одной касты в другую случались крайне редко, и каждый случай рассматривался комиссией Хранителей Традиций, прежде чем вынести решение…       Командующий посмотрел вправо – кокон управления, выраставший из кожистого, покрытого прожилками и подобием вен пола наблюдательного пункта, шевелился. Мембраны кокона, его выросты, вздутия и растяжки время от времени подёргивались – Управляющий Процессом находился внутри кокона и руководил действиями всех биомехов и синтетов этом зале – они послушно выполняли волю своего хозяина. Сейчас нельзя было доверить им выполнять подготовку генератора в автономном режиме – необходимо было контролировать процесс «вручную». И всё же этот подёргивающийся кокон вызывал довольно неприятные ассоциации у командующего.       Шро’так вновь посмотрел на генератор – над исполинским устройством зависли несколько десятков странных существ-биомехов, похожих на медуз и насекомых одновременно. Их щупальца и хоботки поблёскивали в тусклом свете ламп, что выдавало в них кибернетические манипуляторы, а вот «тела» существ были действительно живыми. Они имели некоторое сходство с боевыми дронами, которыми комплектовалось каждое подразделение армии, но только внешне, функционал этих искусственных организмов был другим.       Безшумно разошлась в стороны дверь-мембрана в стене позади, и на наблюдательный пункт ступил Ревнитель Веры, облачённый в бело-золотую мантию. Шро’так, однако не повернулся, чтобы приветствовать его. Ревнитель встал рядом с командующим, сделав вид, что не обратил внимания на отсутствие приветствия, с которым каждый представитель расы должен обращаться к Ревнителям Веры.       - Я вижу, генератор почти готов, - констатировал Ревнитель нейтральным тоном, безстрастно наблюдая за мельтешением синтетов над «еловой шишкой». Внутренне, однако, он «подобрался» - нельзя было дать ни малейшего намёка командующему о том, что теперь внимание Ревнителя было сконцентрировано на нём. Знал ли тот, что Хо’раас следит за ним? Наверняка. Как и за всеми. Но знал ли он, что информация отправляется не только в Орден Ревнителей, но и лично Первому Советнику Императора? Нет. И нужно, чтобы так и оставалось.       - Как видите, - сухо подтвердил Шро’так. В последнее время он старался свести свои контакты с Хо’раасом к минимуму – во-первых, он сомневался в своих способностях по утаиванию сокровенных мыслей от Ревнителя, а, во-вторых, разговоры с ним всегда раздражали командующего, и вдобавок к этому Шро’так заметил, что в последнее время Хо’раас более пристально стал присматриваться к нему. Это настораживало и давало пищу для размышлений. Очень тревожных размышлений. Похоже, Ревнитель его в чём-то подозревал. Но можно ли доверять такому смутному подозрению? Да. Пожалуй, можно. В народе, который развил у себя телепатию, гораздо более внимательно относятся к разного рода предчувствиям. Впрочем, раз Ревнитель ничего более не предпринял, то ему пока не за что зацепиться. Шро’так не давал тому повода придраться ни к своим словам, ни к своим мыслям, ни – тем более – к своим действиям. После непродолжительной паузы Ревнитель вновь заговорил:       - Меня несколько беспокоят донесения наших десантных отрядов, поступающие с планеты…       - Неужели? – удивился Шро’так, полуобернувшись. – И что же именно вас безпокоит? – он прекрасно знал, о чём мог безпокоиться Ревнитель – полные рапорты о происходящем на планете Командующий получал по личному телепатическому каналу ото всех командиров групп. К сожалению, положение Ревнителя так же позволяло тому получать эти рапорты, пусть и в исключительных случаях, оговорённых Законом. И раз он знал, то…       - Наши воины столкнулись с неожиданно сильным сопротивлением в некоторых регионах планеты, а ведь вы уверяли, что аборигены не смогут нам противостоять, - ответил Ревнитель, пытаясь прощупать пси-сферу собеседника. Безуспешно. Впрочем, он ожидал, что так будет – трудно ожидать меньшего от представителя одной из высших каст. – И столкнулись они с сопротивлением именно там, где Слухачи обнаружили мощные энергетические образования. С нашей стороны есть потери в технике и живой силе…       - Не превышающие статистической погрешности. На войне всегда так, - равнодушно изрёк командующий, напрягая все свои силы, чтобы не пустить Ревнителя в свой разум. Давалось это с большим трудом – у всех Ревнителей мощные врождённые пси-способности, которые они к тому же специально развивают. – Солдаты гибнут всегда. Но не скажу, что меня не тревожит ситуация. Возможно, вы были правы, упрекая меня в самоуверенности.       - Нда-а-а… Отрадно, что вы умеете признавать ошибки, однако ваша самоуверенность вышла нам боком – похоже, что на планете существует высокоразвитая технологическая цивилизация. Или как минимум – её форпост, - в голосе Ревнителя мелькнуло ехидство. Ему было интересно, какие действия теперь предпримет командующий. Изменит ли он своё решение, или нет? От его действий, от его ответов сейчас зависело многое, в том числе – будущее самого командующего. Впрочем, Ревнитель сознавал – Шро’так это и сам прекрасно понимает. Это было даже занятно – каждая их беседа превращалась в своего рода дуэль, когда каждое слово – это атакующий выпад или движение защиты, когда каждая неосторожная мысль, каждое действие могут стать роковой ошибкой, брешью в защите, которой неминуемо воспользуется… Были ли они противниками с Командующим? Хо’раас не хотел с ним вражды. Но не мог не подозревать того – некоторые действия адмиральского ставленника… не укладывались в ту логику, которой бы руководствовался истовый и благочестивый приверженец Веры.       - Цивилизация? – переспросил Шро’так обернувшись, чтобы видеть собеседника. Конечно, командующий уже знал об этом. Вопрос был в том, почему эта информация оказалась доступна и Ревнителю, ведь согласно Закону, они не имеют права вмешиваться в дела других каст, если только кто-то из членов касты не попал под подозрение в ереси или отступничестве. А раз он вмешался, значит, получил свое право. Значит у него кто-то под подозрением. Шро’так прекрасно понимал, кто именно. И это его очень не обрадовало. «Под подозрением, да?» - не подав виду, подумал Командующий. «Интересно, это из-за того, что я привёл сюда только флагман или по какой-то другой причине?» Конечно, он даже не удостоил Ревнителя взглядом. Каждый понимал, какая сейчас ведётся игра. И каждый желал оказаться в выигрыше. А для этого нужно было продолжать играть роль.       - Да, - подтвердил Хо’раас. В голосе его едва уловимо промелькнули нотки торжества – он почувствовал изменения в настроении командующего. Впрочем, это могло означать что угодно. Но Шро’так совершенно точно понял, почему Ревнитель располагал сведениями о ситуации на планете. На то и был расчёт Хо’раасса. Возможно, это заставит его… сделать что-то. Что-то, за что Ревнитель сможет зацепиться. – На ближайшем к северному полюсу континенте в приполярной зоне. Именно там слухачи обнаружили наиболее массивное энергетическое образование с невероятными параметрами…       - И что там, по-вашему, находится, на северном полюсе? – спросил Командующий. Он уже знал о том, что войска столкнулись с проблемами или неожиданностями почти на всех направлениях, где были обнаружены массивные энергетические образования. Знал и о полюсе, который сейчас тревожил командующего более всего. Потому, что там телепатически не было видно ничего. И это было крайне странно – объект существовал физически, но телепатически не ощущался. С таким Командующий сталкивался впервые.       - Судя по всему – большой город, защищённый силовым экраном… и странным полем, в котором невозможно совершить телепортацию. Наши силы пока не могут пробиться сквозь эту защиту.       - Хм…, - командующий задумался – было странно, что при первом прослушивании системы Слухачи не обнаружили ничего подобного. Они доложили, что местная цивилизация примитивна. Ни о каких высокотехнологичных городах речи не шло. Однако город не мог возникнуть вдруг, в одночасье. Значит, он был здесь во время прослушивания. И если Слухачи его не учуяли… Тому может быть лишь две причины – либо те, кто создал город, имеют превосходную систему маскировки, либо… что-то иное помешало слухачам увидеть город. И то, и другое было почти невозможно. Но факты говорили сами за себя… Возможно, всему виной была телепатическая скрытность объекта? В конце концов в ментальном прослушивании Шро’так не был силён, а Слухачи специально совершенствовали свои умения в этом плане, закрепляя их генетически. И уж если они не увидели…       - Почему мне кажется, что вы чего-то недоговариваете, командующий? Ведь в первую очередь именно к вам поступают все донесения от десантных подразделений, - с сомнением изрёк Ревнитель. – Почему вы ничего не предпринимаете? Или, может быть, вы теперь в замешательстве, сомневаетесь в верности принятого вами решения покинуть Армаду, ослушавшись тем самым приказа Первого Советника?       - Нет, - резко ответил Шро’так. – Не сомневаюсь. Я всё ещё уверен, что присутствие всей Армады в этой системе избыточно.       - И что вы тогда намерены делать в сложившейся ситуации? Советник требует объяснений… Император тоже. А ситуация продолжает ухудшаться – некоторые аборигены, как оказалось, способны управлять псевдоэнергией. Притом на весьма высоком уровне.       - Это не проблема. Мы тоже умеем использовать псевдоэнергию в своих целях, и знаем, как от неё защититься, - ответил командующий. Да. Это был сюрприз – псевдоэнергия в руках аборигенов являлась тем фактором, с которым нужно было считаться. Но за тысячелетия экспансии Шао’ссоры много раз сталкивались с расами и явлениями, использовавшими псевдоэнергию, и давно научились пользоваться ей сами, пусть и с помощью технических устройств. Однако, всегда было довольно трудно понять заранее, владеет ли народ, обитающий на очередной планете, псевдоэнергией, или нет. При обычном сканировании Слухачи, конечно, определяли массивы энергии и её потоки, но не её природу. А потому энергия, которую те обнаруживали, могла быть чем угодно – распад или синтез частиц, геотермальные источники, естественные аномалии, движение заряженных частиц, и так далее, включая так же и псевдоэнергию. Определять же природу энергии чаще всего не требовалось, а потому это умели лишь наиболее искусные Слухачи. И если хоть одного из них не было в смене, прослушивавшей планету, то… – Император и Советник пусть не тревожатся о моём решении – есть более существенные причины для их тревоги. Я же сделаю всё от меня зависящее, чтобы Изменение началось в срок.       - Всё ещё слишком самоуверенны, Командующий, - изрёк Хо’раас. Ему показалось, что Командующий сначала хотел сказать что-то иное, но потом передумал. Что ж, пусть так. Похоже, сейчас ему вновь не удалось вывести Шро’така из равновесия. – Хочу напомнить, что дисциплина для каждого Шао’ссора является основой жизни, так же, как и Вера. Безпрекословное подчинение! Будь мы на Родине, то некоторые более радикальные мои коллеги уже давно бы обвинили вас в ереси и пособничестве врагу Великого.       - Более радикальные коллеги…, - с какой-то странной интонацией вымолвил Командующий. По его мнению, все Ревнители до единого были радикальными фанатиками. Впрочем, он благоразумно держал это мнение при себе и за семью ментальными печатями – чтобы никакой любопытный «радикальный коллега» Хо’раасса или он сам не узнал об этом. - Но вы-то понимаете, чем вызван был этот мой поступок, - наконец, уверенно произнёс Командующий. Конечно, он был уверен – Хо’раас понимал, а если нет, то догадывался. Вряд ли Ревнитель поверил в то, что сказал ему по этому поводу Командующий. Он догадывался об истинной причине – о сомнениях, которые всё чаще и всё настойчивее звучали в душе Шро’така. В этом-то, как раз, и была проблема – сомнения были неприемлемы, они приравнивались к ереси. Так что у Ревнителей всегда было полно работы. Однако нельзя было и исключать того, что Ревнитель поверил в тот мотив, который красиво звучит. Поверил ли? Ведь это действительно был правдивый мотив. Причинами его были сомнения, но мотив был настоящим.       - Понимаю, - неопределённым тоном отозвался Хо’раас, посмотрев в глаза собеседнику. Командующий был закрыт, монолитен как чёрный камень, из которого была выстроена мифическая Крепость Предела, из которой первые Шао’ссоры начали своё шествие по этой вселенной. - Но от этого ничего не изменится. Император поручил Первому Советнику курировать финальную стадию Изменения. Фактически он назначил его командующим операцией. Вы ослушались его приказа. По возвращении вас предадут суду. Таков Закон.       - Таково ваше видение ситуации. Как я и сказал ранее – в своих действиях я так же опирался на Закон и Устав, и мои аргументы, насколько я помню, вас вполне удовлетворили в тот раз. Но я понимаю, в каком вы оказались положении. Если вы считаете, что таков ваш долг…, - спокойно изрёк Шро’так, вновь посмотрев на резонансный генератор. Перспектива оказаться на суде командующего не радовала, однако он был к этому готов. А, учитывая давние разногласия между Орденом Ревнителей и Коллегией Адмиралов можно было рассчитывать даже на благоприятный исход дела – воины своих не бросают. Тревожила только фигура Советника. Почему именно он? Почему Император доверил это дело ему, а не Верховному Адмиралу? Конечно, Великий в своём праве… Но – почему? Как ни пытался, Командующий не мог понять причины назначения Советника куратором операции.       - Что вы имели в виду, говоря о том, что у Императора есть более существенные причины для тревоги? – Командующий хорошо владел словом – это Ревнитель признавал. И – да, с формальной точки зрения Шро’так был в своём праве, ведь официальное назначение Советника куратором состоялось несколько позже, чем от него пришёл приказ о выдвижении Армады. В общем, это была юридическая коллизия, решение которой имело все шансы затянуться надолго. Но, всё же, глядя в глаза Командующего, Ревнитель не мог отделаться от смутного чувства тревоги – что-то в нём всё-таки было не так. Что-то он скрывал. Что?       - Десантная группа, посланная в экваториальную зону к другому энергетическому следу, обнаружила в местной пустыне странный покинутый город, - помедлив, отозвался Шро’так, размышляя, что сказать дальше – в беседе с Ревнителем нельзя было оставаться слишком безпечным. А одна неверная фраза уже была произнесена, пусть и в максимально нейтральном тоне и контексте – не следовало упоминать Императора и Советника. Наверняка Ревнитель это примет к сведению. Если проявлять неосторожность и далее, то суд очень легко может превратиться в немедленную казнь, право на которую имеют Ревнители…       - Хм, ещё один город? – удивился Хо’раас. – Почему мне об этом ничего не известно?       - Группа прибыла туда недавно… и тут же вступила в бой, - ответил командующий. В этом городе, что обнаружили воины, было нечто странное. Опасное. Шро’так чувствовал это, так же, как и то, что эта информация должна быть доведена до сведения Императора. – Эти существа, с которыми там наши воины вступили в бой, идентичны аборигенам, но намного превосходят их по уровню технического развития. Меня тревожит такое… несоответствие уровня развития – с одной стороны примитивные общества, с другой – отряд, владеющий достаточно продвинутыми для местных технологиями. И сам город в пустыне – это технологическое творение.       - Это лишь подтверждает предположение о присутствии на планете высокоразвитой цивилизации, - ответил Ревнитель. Тревога Командующего передалась и ему – он тоже не мог не отметить те факты, которые упомянул Шро’так. Вопрос в том, что эти факты означали. Действительно ли здесь, на этой убогой планете, помимо примитивов есть высокоразвитая цивилизация? Как тогда получилось, что следов её деятельности не было обнаружено?       - Возможно, - согласился командующий. Сейчас он предпочитал не делать преждевременных выводов. Казалось, что этот небольшой инцидент мог иметь большое значение в будущем. Почему? Пока не ясно. – Оружие этих существ оказалось достаточно эффективным, чтобы разить наших воинов, а такое случается не часто. Среди примитивов нам могли противостоять только операторы псевдоэнергии. В столкновениях с ними потери были выше, но они – одиночки. А вот встреча с хорошо организованным и имеющим эффективные технологии отрядом – мне это не нравится. Но не это главное – судя по всему, эти существа занимались исследованием города, где их атаковал наш десант, из чего можно сделать предположение о том, что если они и есть представители той цивилизации, о которой вы говорили, то их народ не имеет ничего общего с этим покинутым городом. Честно говоря, достаточно даже поверхностного осмотра, чтобы стало ясно, что цивилизация, создавшая город, намного превосходит в развитии не только местное население, но и нас…       - Это действительно важная весть, - задумчиво молвил Хо’раасс. Тень догадки мелькнула в сознании, но Ревнитель не сумел за неё зацепиться. Единственное, что он уловил – отзвук, тень. Недобрую тень. Что-то было. Что-то такое, о чём не принято вспоминать. Но мысль эта, появившись на краю сознания, всё же, оставила тонкий ментальный след. След, который вызывал безпокойство. - И тревожная. Я сообщу Императору… А что стало с теми существами, которых наши воины застали в городе?       - Мне доложили, что они укрылись в центральном здании города, которое оказалось буквально неуязвимым для оружия наших солдат, - ответил командующий. Слишком многое было на этой планете странным. Северный полюс, где явно было что-то, что невозможно увидеть телепатически, могучие источники псевдоэнергии и виртуозные её операторы из числа местных, а ещё – технически продвинутый город, затерянный в пустыне и странный отряд, этот город изучавший. Что за тайны скрывает этот мир? Как бы сейчас Командующий хотел получить ответ на этот вопрос. Почему-то ему казалось, что этот мир, эта планета, вдруг из очередной песчинки в океане вселенной стала чем-то куда более важным, чем он мог предположить. Этот мир что-то скрывал.       Ревнитель нахмурился. Всё, что рассказал сейчас Шро’так, ему не нравилось. Вся эта информация пробуждала в нём смутное чувство тревоги.       - Вы правы. На этот город следует обратить самое пристальное внимание, - подумав, сказал Ревнитель. Со стороны резонансного генератора раздался тихий шелест и щёлканье – это биомехи, завершив свою работу, разлетались в стороны и прятались в специальные ниши в стенах и потолке. Шро’так обернулся на звук:       - Теперь генератор полностью готов, - удовлетворённо произнёс он. – И как только мы разберёмся со всеми загадками этой планеты, то задействуем его и завершим Систему. Тогда Левиафан, наконец, сможет начать Изменение.       - Надеюсь, что мы разберёмся во всём этом быстро. Возможно, от успеха в этом деле будет зависеть ваша участь, - неопределённым тоном произнёс Ревнитель вслед выходящему из Механического зала Шро’таку…       Зелёный полумрак Заветного города сдавал свои позиции – каждое мгновение в этой части города, во времена правления Фобоса служившей мятежникам надёжной базой, открывались сияющие порталы, из которых выходили десятки, сотни, тысячи беженцев с факелами – сводчатые залы города наполнялись шумом, сочетавшим звуки шагов, металлическое лязганье, голоса людей, женский и детский плач, треск горящих факелов. Сеть порталов в Тиаране, созданная Магнусом и Аноаром, работала исправно. Но сами волшебники были почти «выпиты» досуха в магическом плане, и если бы не зелья магии, которые готовил Доран без перерыва на еду и сон, то оба старца уже давно отдали бы Богу души.       Фрейнар выглядел не лучше старых магов, носившихся туда-сюда, поддерживавших одни порталы, закрывавших другие. Он был истощён битвой, в которой почти проиграл. Сейчас, привалившись на топчане у стены, он просто спал, восстанавливая силы. Три энергетических шара, всё время порхавшие вокруг него, сейчас были размером не больше лесного ореха. Шум прибывающих беженцев не мог его разбудить.       Элеонора, Тибор, Люба, Оракул, Морион и Фобос – даже Фобос – все старались приспособить помещения Заветного Города для проживания в них большого количества разумных. Хотя князь, конечно, больше стремился руководить процессом.       Жители Тиарана были не первыми беженцами и не последними – Элион, стражницы, Рейтер, Галенор и тысячи жителей столицы Меридиана вместе с солдатами уже были здесь. Едва только стали появляться первые порталы из Тиарана, едва только Магнус вышел из одного, Элион сразу это почувствовала и мгновенно переместилась к нему:       - Магнус? Что происходит? – девушка выглядела уставшей, измождённой. Под глазами – синяки, словно она не спала неделю. Сама она выглядела бледной тенью самой себя. Бой с врагом не прошёл для неё без последствий.       - Эвакуация, - ответил старый волшебник. Похоже, даже в такой ситуации он не унывал, хотя и держался только на силе воли да зельях Дорана. Он верил – ещё не всё потеряно. Они ещё скажут своё веское слово захватчикам. Нужно только лучше подготовиться, продумать хороший план. – Я вижу, вы тоже решили перенести людей в Заветный Город. Выходит, вы не смогли справиться с атакующими силами противника, - резюмировал волшебник, огладив бороду. В его сердце поселилась печаль. Было тяжело смотреть на эти тысячи беженцев, которые каждое мгновение проходили сквозь порталы. Но, по крайней мере, все эти люди были живы. В их ситуации это уже победа.       - Всё так очевидно? – невесело усмехнулась Элион. Мимо прошёл Фобос, обронив короткое «Ещё бы», и направился к Мориону, который о чём-то беседовал с проснувшимся Фрейнаром и Тибором.       Стражницы тоже были здесь. Где же им ещё было находиться, как не там, куда они привели жителей столицы, пока Элион сражалась, выигрывая для них время? Девушки, хотя и выглядели куда лучше королевы и архимага, испытывали гнетущее чувство безысходности, от чего казалось, будто из них пятерых вырвали весь свет и радость жизни. Первой подошла Ирма.       - Да, кстати – что это за ящеры такие? – спросила мисс Лэр. Она, как и остальные стражницы, тоже решила поучаствовать в беседе. Боевой пыл ещё не утих, полное осознание происходящего пока не пришло. И, всё же, было видно, что девушки взволнованы и пребывают в замешательстве, переходящем во что-то более гнетущее.       - Приветствую и вас, стражницы завесы, - улыбнулся архимаг. – Хотя теперь вернее говорить – бывшие стражницы.       - Давайте не будем о грустном, - перебила его Тарани. – И потом – не меняйте тему разговора. Кто такие эти ящеры?       - Пришельцы, - пожал плечами Магнус. Усмехнулся – так легко говорить о том, что ещё несколько часов назад казалось немыслимым? Определённый прогресс. Впрочем, с кем поведёшься… А водился он в последнее время со стражницами, с землянами, фонтанирующими дерзкими и безумными идеями, и даже Странник был в числе этих знакомых. Так что – ничего удивительного. – Но, полагаю, вы и сами догадались об этом.       - И всё? – Элион и стражницы вопросительно посмотрели на мага. Они рассчитывали получить более исчерпывающую информацию.       - И всё. Больше Совету Гильдии и землянам о них ничего не известно… За исключением трёх фактов. Во-первых, магические атаки на них не действуют. Во-вторых, они игнорируют магическую защиту…       - Ну да, великие волшебники, - саркастично произнесла Корнелия, махнув рукой. Со всем этим они и сами уже успели столкнуться. Однако она надеялась, что может это просто им так не повезло, и на них бросили какой-нибудь особый ударный отряд – ведь пришельцы столкнулись с самой королевой Меридиана, обладающей огромной магической силой. Но слова архимага о том, что пришельцы в принципе все поголовно на такое способны… За сарказмом Корнелия скрывала медленно сковывающий её сердце страх. Страх перед тем, что этот враг сможет одолеть её и её подруг. Но он был спрятан столь глубоко, что девушка его пока не осознавала. – Это нам и так известно. А что за третий факт?       - Ещё пришельцы способны изменять законы мироздания, - ответил Магнус.       - Не хило, - присвистнула Вилл.       - Последний житель Тиарана прошёл сквозь портал, - вмешался в разговор только что подошедший Аноар. Он с трудом опирался на свой посох и выглядел ничуть не лучше измождённого Магнуса. Между тем, порталы, ведущие в разорённый Тиаран, закрылись. – Приветствую вас, королева. И вас, юные дамы, - поклонился он Элион и стражницам, а затем вновь обратился к архимагу:       - Я закрыл порталы, чтобы ими не смогли воспользоваться враги.       - Да, - кивнул Магнус. – Теперь наша задача - помочь беженцам обустроиться. Кстати, Владыка стихий, у меня есть ещё что сказать членам нашей новообразованной Гильдии. И ещё одно – мы должны эвакуировать всех жителей Меридиана – не известно, что задумали пришельцы, но намерения их нам уже известны. Мы не можем оставить жителей нашего мира один на один с жутким врагом.       - Ясно, - кивнул старый маг и удалился.       - Значит, вы воссоздали Гильдию, - произнесла Элион, пристально посмотрев в глаза архимагу. Она знала об этом его начинании, даже дала своё королевское соизволение на подобное. Но с тех пор прошло достаточно много времени.       - Верно. В идеале она должна стать заменой Совету Кандрокара, - кивнул Магнус, тяжело вздохнув – совсем не так он представлял себе триумфальное возвращение Гильдии. Он планировал отправить послов в разные миры с предложением о сотрудничестве. Для этого уже всё было готово – составлены нужные документы, подготовлены люди, даже легитимность преемственности Кандрокару – и та была достигнута благодаря Любе и Тибору, хранившим последнюю волю Оракула. Но появление пришельцев изменило всё. Теперь триумф Гильдии должен был стать иным – военным. Своей победой над пришельцами Гильдия покажет всем, кто мог бы в ней усомниться, что она способна решать кризисы куда более серьёзные чем те, с которыми когда-либо сталкивался Кандрокар. Если… Если удастся одолеть пришельцев, то никто в мирах, находившихся под опекой Конгрегации, уже не сможет выступить против Гильдии, даже учитывая тёмное прошлое, которое неизбежно будет ассоциироваться с этой принципиально новой организацией. Всем недовольным просто придётся замолчать, ведь победителей не судят. Но это – если.       - Возможно, Галенор согласится войти в состав Гильдии, - предположила королева. – В последнее время ей очень нелегко.       - Мы с радостью примем её, - ответил архимаг. – К тому же Тибор и Люба уже с нами.       - Так. А что это за информация, которой вы хотите поделиться с советом? – поинтересовалась Хай Лин. Пожалуй, она – единственная из стражниц, которая пока не испытывала гнетущего чувства безысходности. Хотя умом она понимала – происходящее прямо сейчас на Меридиане вторжение ужасно, но также в ней бурлил энтузиазм любительницы научной фантастики. Как же – настоящее вторжение пришельцев! С боевыми кораблями, бластерами, лучами смерти, контролем разума… да и сами пришельцы – форменные рептилоиды! Это же просто десять из десяти! Не будь всё так печально, Хай Лин уже визжала бы в голос от восторга. Но она сдерживалась, как могла.       - Я думаю, вам тоже следует об этом знать, - подумав, произнёс Магнус. – Приходите через три часа на арену с песочными часами.       - Это там, где дрались за лидерство Калеб и Олдерн? – уточнила Ирма. Ей всё ещё был памятен тот день, когда два лучших друга сошлись в бою из-за действий Элион, которая в то время ещё полностью доверяла Фобосу. Стражницы прекрасно понимали, что предложение о перемирии, из-за которого и произошёл разлад между лидерами восстания, было ловушкой коварного князя, но Олдерн оказался под чарами Элион, которая даже сама не подозревала тогда, что способна так влиять на людей. В итоге за Олдерном были готовы последовать очень многие – заключить мир с наследной принцессой, которая вскоре должна была взойти на престол? Это звучало так красиво, так обнадёживало… Их была почти половина. Другие же мятежники, тогда более здраво оценив ситуацию, предпочли придерживаться прежней стратегии поведения – партизанская война до победного конца. В итоге Калеб победил, а с Олдерна спали чары. Но этот случай заронил семена раздора в движение мятежников, которые не проросли лишь потому, что Фобос вскоре был свергнут. Кто знает, как бы всё обернулось, если бы Фобоса не удалось одолеть спустя несколько недель после этого разлада?       - Да. Она самая, - кивнула Вилл. – Но почему вы не расскажете нам всё сейчас?       - Это слишком важная весть, чтобы повторять её много раз, - улыбнулся маг.       - Да уж, что может быть важнее инопланетной интервенции? - пожала плечами Корнелия.       - Всему своё время, - ответил Магнус и направился к группе беженцев…       Через три часа в Заветный Город хлынули новые потоки беженцев – Аноар с Магнусом при поддержке других волшебников и Элион открыли сеть порталов по всему Меридиану, начиная всеобщую эвакуацию. Но она проходила медленно – магов было слишком мало для поддержания такого количества порталов, они быстро уставали, а Доран уже не успевал готовить эликсиры для всех. В итоге был составлен график эвакуации и распределены ответственные. Обустройство же беженцев из столицы и Тиарана на новом месте было в основном почти завершено. Во многом благодаря усилиям всё тех же волшебников. На самом деле город как будто заранее был создан с расчётом на проживание в нём огромных масс жителей – десятки тысяч келий и комнат в сотнях и тысячах коридоров, залы, которые можно было обустроить под общественные места вроде столовых, ночлежек, госпиталей, складов, кузниц и тому подобного. Здесь даже можно было держать животных, включая скот! Конечно, для обустройства приходилось проявлять чудеса смекалки и хозяйственности, а также серьёзно потрудиться, но постепенно эта часть Заветного Города приобретала черты жилой зоны. Повсюду носились дети, шумели голоса взрослых, ревели животные в импровизированных стойлах. Конечно, была и ругань, и вонь, и ссоры, даже драки случались. Но в основном пока всё было относительно спокойно – люди и другие разумные жители Меридиана были слишком подавлены событиями, чтобы устраивать нелицеприятные сцены.       Пока беженцы обустраивались, члены новой Гильдии магов Меридиана, стражницы, а также Элион, Галенор и Рейтер, как их и просил Магнус, прибыли на Арену. Фрейнар сразу же занял место на одной из множества пустующих каменных скамей амфитеатра. Все молчали, ожидая появления Магнуса. И тот не заставил себя ждать – он возник из вспышки зелёного света возле песочных часов, что расположились в центре огромного зала на небольшой круглой площадке, висящей над бездной.       - Итак, Магнус, что ты хотел нам сообщить? – нетерпеливо спросил Доран, также сидевший на скамье. Он выдохся. Казалось, что он вот-вот уснёт прямо тут, сидя. Но глядя на Магнуса, который тоже держался из последних сил, молодой парень корил себя за слабость – уж если двухсотлетний старик держится, то чего ж ему-то – молодому – жаловаться?       - К сожалению, это ещё одна плохая весть… или, как минимум, неоднозначная, - ответил архимаг.       - То есть? – переспросил юный алхимик, протяжно зевнув. Осёкся, но было уже поздно – череда зевков прокатилась по остальным магам, которые были столь же уставшими, как и он сам. Раздался смешок со стороны Ирмы, но толчок в бок от Корнелии заставил её сдержаться. Все устали, и никому не хотелось тратить больше времени, чем нужно.       - Когда я был у землян, мне стало известно, что президент земного государства, в чьём ведении находится база, расположившаяся в Меридиане, намерен рассказать всей Земле о Меридиане, - сразу выдал новость архимаг. У него не было ни сил, ни желания как-то красиво предварить эту весть.       - Что!? – тут же от неожиданности воскликнули Фрейнар и Фобос, а стражницы и Элион многозначительно переглянулись. Удивление застыло на лицах всех присутствующих. Каждый подумал о своём. Но все прекрасно поняли масштаб и значимость последствий, которые должны были обрушиться на всех, кто хоть как-то связан с Меридианом. Конечно, в первую очередь это должно было коснуться самих землян, но что подобная перемена несёт жителям Меридиана?       - Это решение главы государства, насколько мне известно, было продиктовано политической обстановкой на Земле, - продолжил маг, обводя присутствующих взглядом, оценивая их реакцию. Как он и предполагал – новость заставила всех задуматься.         - Этого следовало ожидать, - спокойно изрёк Аноар. – Всё тайное рано или поздно становится явным, а наш Меридиан слишком долго скрывался за пеленой неизвестности от землян, - похоже, старца не очень взволновала эта новость. Впрочем, он ко многому в жизни относился философски – даже вторжение не вызвало у него бурного отклика. Во-первых – не по статусу ему такое. Во-вторых, он обычно придерживался мнения, что любые события, происходящие в мироздании, происходят потому, что могут произойти, либо – должны произойти. И если некоторые из них люди обычно в силах предотвратить, то иные должны случиться и случаться, чтобы кто не предпринимал. Вторжение он считал событием второго рода. Так что в какой-то мере его можно было считать фаталистом.       - Каких последствий нам стоит ожидать? – поинтересовалась Элеонора. Она редко выбиралась за пределы Арханты, а в политику вообще предпочитала не вмешиваться. Потому она почти не имела представления о реалиях Земли, хотя о самой Земле слышала много. Но в основном это были легенды и рассказы, которым не стоило доверять.       - Не все земляне готовы принять эту правду, - ответила вместо Магнуса Оракул. Она пыталась прозревать будущее, но сейчас оно было туманно – слишком много нитей, слишком много значимых событий сплетались воедино, чтобы увидеть, как они будут взаимодействовать и к чему приведут. Будущее было не определено. Пришельцы могли достигнуть своей цели, и тогда… Всё было во тьме. Гильдия, Меридиан и Земляне могли одолеть пришельцев. В таком случае тоже ничего не было ясно, ибо цена победы, похоже, была непомерной. Но это всё были смутные образы – силуэты на фоне теней. Она не могла ничего сказать точно. Поэтому оставалось только предполагать, исходя из знаний о Земле, которыми Оракул владела. – Возможно, многие захотят переселиться в Меридиан. А возможно… и худшее.       - Например? – Рейтеру эта новость не пришлась по вкусу.       - Например - создание множества лабораторий и экологически небезопасных производств в Меридиане, чтобы избавить от них Землю, - сказала Тарани. Вот уж она точно прекрасно представляла себе, что может произойти, как только землянам станет известно про Меридиан и саму возможность путешествия в параллельные миры. – Размещение военных застав, проведение опасных экспериментов и испытаний новых видов вооружения, в том числе - оружия массового поражения… Короче, многие государства захотят решить свои проблемы за счёт Меридиана. Но государства – это ещё полбеды. Хуже всего будут корпорации… это вроде гильдий, только намного более могущественные организации. У некоторых корпораций даже есть свои собственные частные армии.       - Чем же они хуже? – спросил Фрейнар. Он не слишком много знал о Земле, а потому любопытство взяло верх.       - Безпринципность. Алчность. Отсутствие моральных ограничений, - ответила Тарани. В последнее время она помимо школьного курса истории, где как раз начали проходить Вторую мировую войну и период с 50-х годов 20 века, интересовалась идеологическими доктринами СССР и США того периода. И находила, что во многом Советы, описывая образ своего противника в лице всего западного блока, оказывались правы. Чего только стоили факты сотрудничества разных западных компаний с нацистской Германией во время войны! А ведь и после войны корпорации вели свою деятельность, лишь прикрываясь красивыми словами и законами. Не говоря уже о сотрудничестве с нацистами Ватикана. – Например, около полутора столетий назад на Земле существовала – на мой взгляд – первая корпорация. «Ост-Индская торговая компания». Она была создана в стране под названием Англия. Но, формально оставаясь во владении английской короны и подчиняясь правительству, эта компания имела огромное влияние на королей и королев, располагала несметными богатствами, которые позволяли ей использовать английскую армию и даже флот для своих собственных целей. Эта компания помимо торговли занималась захватом и разграблением стран, присвоением их ресурсов, порабощением и геноцидом местного населения, торговлей наркотиками – к чему, между прочим, имели отношение большинство членов правительства Англии того времени и даже королевская семья.       - Звучит отвратительно, - заключил Фрейнар. – Но, полагаю, так бывает везде – чем больше у человека денег, тем меньше у него сдерживающих факторов. И тем больше ему хочется. Я не говорю, что все богачи таковы – лично мне встречались среди них и благородные люди. Но я бы солгал, если бы сказал, что все мои наниматели были честны, моральны и не злоупотребляли своим положением в ущерб другим.       - В общем, если корпорации доберутся до Меридиана, то…, - Тарани развела руками, как бы показывая незавидный результат, который может ожидать этот мир при подобном исходе.       - Тарани, - шепнула ей на ухо Ирма, - ты только что поставила под сомнение единственно верный капиталистический уклад жизни. Я чую ересь в твоих словах, - после этого шатенка ехидно захихикала, прикрывая рот ладошкой. Тарани лишь закатила на это глаза.       - Согласен – такая опасность есть. Но не стоит забывать, что путешествовать в Меридиан и обратно могут только люди из России. Многим ли наши друзья дадут доступ к их установке? - произнёс Магнус, пресекая готовый вот-вот разразиться спор. – Только они контролируют двери в наш мир. И сколько времени пройдёт прежде, чем кто-то ещё поймёт, как создать подобные же механизмы? Понимаю, что это всё равно таит для нас опасность. Но это – в перспективе, до которой нам ещё предстоит дожить, учитывая все обстоятельства. Сейчас меня больше тревожит другое – судьба стражниц.       - А с чего бы это вдруг? – поинтересовалась Ирма. Как говорят в таких случаях – она была в «бронепоезде».       - Чёрт, он прав! – согласилась Корнелия. – После той истории с телевидением на нас могли обратить внимание, и лишь при помощи Странника, его друзей и Регентов нам удалось сохранить своё инкогнито. А если сейчас всем станет известно о Меридиане, то кто-то может вспомнить и сюжет о пяти девчонках, обладающих магической силой, который несколько месяцев назад показали по телевидению. Учитывая, что «Акт о регистрации сверхлюдей» был принят и всё, что последовало за этим, кто-то может заподозрить неладное в том, что сначала эта запись позиционировалась как подлинная, а потом очень быстро была объявлена поддельной.       - «Акт о регистрации»? – в этот раз уже Магнус задал вопрос. С тех пор, как он полгода назад погрузился в дело по воссозданию Гильдии, он перестал следить за новостями с Земли.       - Насколько я поняла, этот закон готовил ещё наш прежний противник – генерал Скиннер, - ответила блондинка. – Конгресс США принял его четыре месяца назад. Суть в том, что в соответствии с этим законом каждый человек, владеющий сверхъестественными силами любой природы должен пройти регистрацию, чтобы правительство смогло вести учёт всех таких людей и контролировать их. С одной стороны, мотив понятен – у многих есть очень опасные силы. С другой – это усиление контроля, вмешательство в личную жизнь и даже сегрегация, - когда Корнелия произнесла это слово – «сегрегация», Тарани посмотрела на неё с уважением. Конечно, мулатка знала, что юная мисс Хейл не так проста, но глубина анализа происходящих событий её впечатлила. – Это вызвало волнения в среде «паранормов», образование политической партии, протестные акции… А некоторые решили прибегнуть к терроризму для защиты своих прав.       - Хм, - архимаг нахмурился. Он никогда не задумывался о том, каковы будут для Земли последствия их победы над эмиссаром «Равновесия» и самой этой структурой. Он даже не задумывался о том, каковы были планы «Равновесия» на Земле – его всегда больше волновала участь Меридиана. Но теперь он понимал, что не только Меридиану приходиться переживать трудные времена. То, что рассказала Корнелия – это было последним «подарком» жестокого противника. Магнус знал, как нестабильна ситуация на Земле, как много в этом мире противоречий. А этот новый закон – он мог стать поводом для начала ещё одной всемирной войны, после которой Земля просто опустеет. Только в этот раз враждовать будут люди, не наделённые необычными силами и те, кто такими силами обладает. И вот в этой ситуации президент России решил выступить с заявлением о Меридиане? Старому магу это показалось крайне опрометчивым решением. Если Земля уже бурлила после принятия «Акта о регистрации», то выступление главы России лишь подольёт масла в огонь – параллельный мир? Магия? Другая разумная жизнь? Превосходство России в технологиях? Всё это могло очень плохо закончиться.       - Но мы с этим ничего не сможем сделать, даже если бы и хотели, - тихо произнесла Хай Лин, как будто уловив, что чувствовал и о чём думал Магнус. Вспоминать те дни ей было тяжело – тогда страх овладел стражницами, и каждая раздумывала над тем, какое будущее их ждёт. Будущее тогда рисовалось им в крайне мрачных тонах. Когда всё устаканилось, они могли лишь рассчитывать, что их инкогнито не будет раскрыто. В своё время Крутов заверил их, что всё будет в порядке. А что сейчас? Хай Лин страшилась будущего. Но надеялась на лучшее.       - То есть, вы хотите просто ждать, - констатировал Фобос. Не то, чтобы он был разочарован стражницами – что с них взять. Да и ситуация касаемо них его не волновала. Другое дело – тайна Меридиана. Вот тут он готов был действовать. – Как это похоже на Совет Братства. Они тоже выжидали. И где же они теперь?       - Благодаря тебе! – гневно выкрикнула Галенор, вскочив с места. – Ты привёл в Кандрокар приспешников эмиссара «Равновесия»!       - Как будто у меня был выбор…, - Фобоса коробило это воспоминание. Да – несколько лет назад он бы сам с радостью уничтожил всю Конгрегацию. Но теперь он знал и понимал больше, чем в то время. Кандрокар был нужен. Для равновесия, для порядка. Только теперь, когда Предвечной Цитадели больше не существовало, стало ясно, насколько сильно от неё зависело благополучие множества миров. А ещё бывшему князю претило воспоминание о том, как он был вынужден сотрудничать с отрядом генерала Скиннера. Выбора тогда ему действительно не оставили, хоть не сказали этого прямо.       - Успокойтесь вы оба! - повысил голос Аноар. – Сейчас не время вспоминать былые обиды. Мы должны сплотить усилия, если хотим справиться с кризисом.       - Вы правы, владыка стихий, - кивнул Фобос. Было видно, что разговоры о прошлом князя нисколько не волновали. Да – он, как бы сказали, встал на путь исправления. И добился многого. Но он считал, что не имеет смысла волноваться из-за того, что уже было сделано – прошлое всё-равно не изменить. Да он и не хотел. – Впредь я буду более… внимателен к словам.       - Сколько осталось времени до того, как Земле станет известно о Меридиане? – спросила Элион.       - Меньше дня, - ответил Магнус. – Президент России выступит с заявлением на заседании генеральной ассамблеи ООН.       - О-о-о-о-о…, - присвистнула Ирма. – ООН – это серьёзно.       - А что такое это ООН? – поинтересовался Фрейнар.       - Организация объединённых Наций. Нечто вроде всемирного совета, где решаются самые важные вопросы, и принимаются решения, имеющие большое значение для всех государств и жителей Земли, - пояснила Вилл. – Хм… Я вот сейчас это сказала, и подумала – звучит, как попытка создать мировое правительство, которая до конца так и не удалась, - пробормотала Вилл, и её саму потрясла эта мысль. Теперь она даже не могла понять – как она так долго просто не замечала такой очевидной вещи?       - Ты сказала – мировое правительство? – тут же насторожился Магнус. Уж кому, как не ему было знать всю подоплёку противостояния с этой структурой, кукловодом которой и оказалось «Равновесие».       - Я понимаю, как это звучит. Сама в шоке, - кивнула рыжеволосая девушка. – Похоже, до того, как мы разбили «Равновесие», они очень много успели сделать, пусть и не всегда у них получалось всё задуманное.       - Возможно, нам ещё предстоит разбираться с последствиями нашей условной победы над Верховным Иерархом, - с тяжестью на сердце изрёк Магнус. Почему-то ему вдруг показалось, что упоминание о теневом правительстве Земли в ходе этой беседы, совершенно не касавшейся этой темы изначально, произошло неспроста. Он поглядел на Мориона, раздумывая – стоит ли попросить его прозреть на этот счёт варианты будущего. Но потом решил, что незачем волноваться из-за простого упоминания прежнего врага.       Но Морион сам взял слово:       - Да, Магнус, ты прав – это далеко не лучшая новость, - невесело молвил провидец, не проронивший до этого ни слова. Все посмотрели на слепца – повязки на его глазах не было. Он уже видел последствия…       Звягинцев ворвался в зал контроля, как только по городу разнёсся вой сирен – верный признак тревоги. В зале народу было больше обычного – кто-то постоянно куда-то спешил, перемещался. Это мешало работать, но сейчас изменить что-либо было почти невозможно. Да и не нужно – в этой суете чувствовался особый ритм, слаженность, схема. Все работали согласно предписаниям, разработанным даже на такой нештатный случай.       - Что тут у нас? – сходу спросил блондин у выловленного оператора – тот куда-то бежал с кипой бумаг, а Николай Владимирович ловким движением руки ухватил его за пуговицу лабораторного халата.       - Воздушная атака, - ответил тот, и побежал дальше. Пуговица осталась у Звягинцева. Он машинально сунул её в карман, и скомандовал:       - Так. Дайте обзор горизонта, - обзорный экран во всю стену тут же показал живописный пейзаж – переливающийся жёлтым и зелёным купол защитного поля над городом, горные пики и десяток быстро увеличивающихся в размерах точек на небе, видимых сквозь энергетический барьер.       - Они опять собираются атаковать? – удивился учёный. Прошлая атака не увенчалась успехом, разбившись о защитное поле города. К тому же сейчас пришельцы атаковали тем же числом кораблей, как и в прошлый раз. Либо они слишком упорны, либо что-то задумали. – Не думаю, что они глупее нас, - с сомнением произнёс Николай Владимирович, посмотрев на экран, где корабли пришельцев летели атакующим строем. - Мощность экрана на пятьдесят. Задействуйте резервные подавители – не хочу, чтобы они имели хоть малейшую возможность прорваться к нам.       - Есть, - раздалось с нескольких сторон.       - Отлично. Где Сергей Иванович? – спросил Звягинцев.       - Проверяет готовность защитного периметра, - ответил один из операторов.       - Вызовите его, - попросил учёный.       - Сейчас, - ответил оператор. Через несколько секунд монитор компьютера, возле которого стоял Звягинцев, ожил – появилась картинка: высотные здания на заднем плане, группы людей в военной форме, суетящиеся около зенитно-ракетных установок, проезжающий мимо танк... Развёртывание оборонительных сил было в самом разгаре. Но, конечно, главные сюрпризы были сокрыты в подземных нишах, внутри чердачных помещений высотных зданий – всё то вооружение, которое удалось воссоздать после расшифровки данных от старца из пирамиды, было создано, испытано и пущено в серию. Пока численность этих древних орудий была не велика, но их разрушительный потенциал поражал воображение. Должен был поразить и врагов, если таковые осмелятся напасть.       Наконец на экране монитора появилось суровое лицо Крутова:       - Слушаю вас, - сухо изрёк глава ФСБ, утирая рукавом пот со лба.       - Ожидается очередная атака с воздуха, - тут же ответил Звягинцев. – Мы довели мощность экрана до пятидесяти процентов и задействовали два резервных подавителя. Их телепортация       – это большая заноза в…, - Звягинцев вовремя осёкся.       - Это даст нам больше времени, - кивнул Крутов, одобряя.       - Честно говоря, я мало понимаю во всякого рода вторжениях, но то, что происходит сейчас не очень-то похоже на вторжение, - с сомнением в голосе произнёс Звягинцев.       - Возможно – это разведка боем, - пожал плечами Крутов.       - Я не о нападениях на город. Пока вас не было, мы обнаружили, что материнский корабль на самом деле выпустил лишь несколько десятков десантных кораблей под прикрытием групп малой и средней авиации. И то – в разные точки планеты, - ответил учёный.       - То есть как это? Вы же сами видели трансляцию со спутников и наземных камер – там отчётливо были видны тысячи кораблей, - удивился Сергей Иванович.       - В том всё и дело – это голограммы высокого качества! Поэтому-то мы и не разобрались сразу, - пояснил Звягинцев. – Реальных же кораблей на планете не более пяти десятков.       - Хм… Если это так, то вся ситуация выглядит довольно странно, - Крутов взялся за подбородок. Его кто-то окликнул – он обернулся, сказал «Сейчас буду», и вновь взглянул на Звягинцева. – В таком случае у меня возникают серьёзные сомнения относительно целей пришельцев.       - Да-а, - согласился учёный. – Не похоже, чтобы их интересовал захват планеты. У меня вообще сложилось впечатление, что они что-то ищут…или проверяют.       - Вполне возможно. Проанализируйте их действия, и сообщите мне результаты анализа, - сказал Крутов. – Да, кстати – что там с группой Васильева?       - Час назад они выходили на связь. Васильев говорит, что сейчас они пытаются войти в контакт с системой защиты «Мавзолея» – один из учёных группы выдвинул предположение, что эта система разумна.       - Ясно, - выдохнул Сергей Иванович. – Я скоро буду – тут осталось совсем немного. Продолжайте держать пришельцев на расстоянии и свяжитесь с президентом. Надо обрисовать ему ситуацию.       - Сделаю. Кстати – сегодня он выступит с заявлением в ООН…       - Я помню. Приготовьтесь к приёму гостей, - кивнул Крутов в очередной раз, и отключил связь…       - Слушаю тебя, Ревнитель, - раздался ментальный голос Первого Советника.       - Преклоняюсь перед мудростью Советника, - ментальный голос Хо’раасса выражал глубочайшее почтение. Этот сеанс связи… Это было долгом Ревнителя. В конце концов именно ему Советник доверил наблюдение за Командующим, именно ему приказал докладывать обо всём, что тот делает и говорит. Но это не значило, что Ревнитель относился к этой обязанности как к обычной работе. Нет – это была высокая честь – служить Первому Советнику. И Хо’раасс совершенно справедливо испытывал гордость от осознания того, что столь высокий сановник доверил ему такое важное дело.       - Оставьте церемонии, Ревнитель. Вы поговорили с командующим?- мысленный голос Советника окрасился тонами оранжевого и сизого, демонстрируя нетерпение.       - Да, Советник. Он не раскаивается в содеянном, - ответил Ревнитель. – Тем не менее, его действия, как я уже докладывал, обоснованы с точки зрения Закона и Устава флота. Это юридическая коллизия, которая находится в ведении Коллегии Адмиралов.       - Что ж… Я не виню его за то, что он ослушался приказа – в конце концов извещение о моём назначении куратором завершающей стадии миссии действительно запоздало, - спокойно произнёс Советник. – Но ответьте мне вот на какой вопрос – твёрд ли он в вере? Что вы думаете по этому поводу? Действительно ли его действия объясняются только юридическими аспектами, или истинный мотив – иной?       Ревнитель задумался. В каждом разговоре с Командующим ему казалось, что тот очень искусно избегает определённых слов, высказываний, фраз. Казалось, что он что-то скрывает. Но это было лишь подозрение, не подкреплённое ничем существенным. Что он мог ответить Советнику?       - Вот как? – произнёс Советник. – Значит вы, всё же, подозреваете, что с Командующим что-то не так…       - Я этого не могу сказать, - тут же ответствовал Хо’раасс, удивляясь тому, как его потаённые мысли стали доступны для Советника – такое могли только очень сильные телепаты, ведь Ревнителей обучали методикам защиты своего разума от прослушивания, и каждый Ревнитель в ментальном плане был настоящим неприступным бастионом.       - Но вы подозреваете, что Шро’так может не быть с вами полностью откровенным.       - Это так. И я опасаюсь того, что это может означать.       - Но, как бы то ни было, он всё ещё верен Народу?       - Он заявляет об этом. И в этих его словах нет фальши.       - Значит, он в любом случае ещё послужит нам, - произнёс Советник. Его мыслесфера окрасилась в фиолетово-зелёные тона, означавшие задумчивость. – Продолжайте следить за его действиями.       - Он ведёт себя безупречно. По крайней мере, складывается именно такое впечатление. Однако это ничего не меняет – по возвращении его ждёт суд. Впрочем, сам Командующий отнёсся к этому спокойно. Полагаю, он рассчитывает на поддержку Коллегии Адмиралов.       - Учитывая разногласия между Коллегией и вашим Орденом, его надежды имеют под собой основания.       - Это так. Меня тревожит другое - я не могу прочитать его намерения и стремления.       - Это странно, - Советник ещё сильнее погрузился в задумчивость. – Вы знаете, почему ваши способности на него не действуют?       - Нет, - ответил Хо’раасс, сопровождая ответ сложным образом, который можно было перевести, как «пожимание плечами».       - Что-то ещё, Ревнитель? Я чувствую, что вы хотите сказать что-то ещё, - утвердительно изрёк Советник.       - Вы очень проницательны, Первый Советник. Я хотел сообщить вам, что в моём распоряжении оказался один интересный артефакт, добытый одним из десантных подразделений, отправленных на планету.       - Артефакт? – уточнил Советник.       - Да. Это кристалл в форме капли. Он обладает очень странными свойствами, и буквально пропитан псевдоэнергией, - подтвердил Ревнитель. Признаться, он такое видел впервые – никаких записей о подобных предметах не было, значит, Народ ещё не встречал таких артефактов, являвших собой концентратор псевдоэнергии невероятной мощи.       - Доставьте его мне, - приказал Советник. Его мыслесфера окрасилась тонами интереса.       - Будет исполнено, - голос Хо’раасса вновь выразил почтение. – И есть ещё одно обстоятельство…       - Вот как? Интересно какое?       - Похоже, что на планете существует высокоразвитая цивилизация, - ответил Ревнитель. – Мы обнаружили два города, один из которых защищён силовым куполом, а другой… В общем, это тема для приватного разговора.       - В таком случае мы обсудим это, когда никто не сможет нас услышать. Доставьте мне кристалл, тогда и поговорим, - распорядился Советник, и ментальная связь прекратилась…       Небо было чистым и небольшие облака, появлявшиеся то тут, то там, лишь придавали ему особого шарма. Солнце ярко сияло, стремясь уйти в закат и окрашивая сами облака в яркие тона.       Внизу раскинулась водная гладь. От горизонта до горизонта простиралась она, тревожимая лишь лёгким волнением, совершенно неразличимым с высоты. По ней протянулась золотисто-оранжевая солнечная дорожка, которая, казалось, уводила куда-то в другой мир, скрывавшийся где-то там, куда обычно закатывается солнце.       Ветер гудел и ревел.       Ревели и двигатели.       Самолёт летел над Атлантическим океаном, купаясь в лучах догоняемого солнца. Он летел уже несколько часов. По бокам и сзади – истребители сопровождения. Потому, что это был не простой самолёт. Это был президентский борт.       Президент Российской Федерации, Прохоров Владимир Иванович, летел в США на заседание Генеральной ассамблеи ООН. Его присутствие там не предполагалось, но он решил сделать всем сюрприз. И сейчас, в салоне, он сидел на мягком кресле за небольшим рабочим столиком, набрасывая текст речи, с которой должен был выступить.       Солнце светило в иллюминатор, шум двигателей здесь, в салоне, был едва различим, а потому не отвлекал от работы. Прохоров тщательно обдумывал каждое слово, каждый речевой оборот – нельзя было допустить двусмысленностей и возможности альтернативных переводов его слов на другие языки. Всё должно было быть однозначно.       Конечно, он не мог не думать над тем, какие последствия вызовет его выступление. Он был прекрасно осведомлён о ситуации в мире, сложившейся после принятия Конгрессом США «Акта о регистрации сверхлюдей». Само название уже звучало весьма… нетривиально. Но по долгу службы Владимир Иванович был осведомлён о том, что люди, наделённые необычными способностями, действительно существуют. Не афишируют себя – да, но существуют. И раньше это не было проблемой. Но теперь стало. Из-за закона, принятого в США и ряде других стран западного блока.       Как будто миру было мало очагов нестабильности без этого! Ближний восток пылал из-за действий всё тех же США и НАТО – одно только вторжение в Афганистан чего стоило! Регион стал стремительно превращаться в рассадник терроризма. И ведь не сам по себе – опять постарались западные «партнёры». Им, видите ли, подавай управляемый хаос и нового врага после развала СССР, ведь только в таких условиях и способна существовать система под названием «Капитализм».       И это – лишь верхушка айсберга. А теперь недовольные нарушением своих прав – и совершенно справедливо не довольные – паранормы начали массу действий и процессов, которые не ясно, к чему приведут. Ещё один элемент в мозаику хаоса, создающегося западом. И среди них уже появились террористы.       Президент откинулся на спинку кресла.       «Этот Скиннер не мог придумать что-то другое?» - пронеслось у него в мыслях. Он был в курсе вех событий, участником которых стал «Особый отдел» ФСБ в последние годы, и прекрасно знал о Теневом правительстве, стоявшем за большинством мировых событий последних нескольких столетий.       Это знание – тяжёлая ноша. Но президент ни разу не пожалел, что узнал правду. Более того – он был намерен бросить вызов этой чудовищной структуре. И кое-что уже было сделано. Но этого мало. Необходимо было лишить противника всей его мощи и возможности сопротивляться. И его выступление на Генассамблее ООН должно было стать одним из элементов этой борьбы.       Помимо основной темы, касающейся раскрытия тайны путешествия в параллельные миры, Владимир Иванович собирался коснуться и событий, связанных с «Актом о регистрации сверхлюдей». Уже был тайно подготовлен специальный законопроект, который был призвать сделать Россию своеобразным ковчегом для всех людей с необычными способностями, которые будут притесняться на Западе. А то, что Запад начнёт «закручивать гайки», президент и его окружение не сомневались. Из этого можно было извлечь выгоду, привлекая на свою сторону беглецов со сверхъестественными силами, делая их лояльными.       Оставался только вопрос – для чего вообще был нужен «Акт о регистрации»? Никаких серьёзных выгод он западному блоку не сулил. Лишь подливал масла в огонь, фактически выделяя новую притесняемую категорию населения почти так же, как евреев в своё время. Прелюдия к войне? Но зачем? Не разумнее ли было наоборот привлечь всех этих людей на свою сторону? Или Теневое правительство так помешано на контроле, что для него лучше воспользоваться тоталитарными методами? Нет, они не настолько глупы. Здесь было что-то иное. Зачем было тыкать палкой в осиное гнездо, зля условных ос? Может, они хотели создать глобальную проблему с терроризмом сверхлюдей, раздув её до мирового масштаба, чтобы потом в лучших традициях Оруэлла ввести драконовские меры, убедив всех, что с такой угрозой справиться только мировое правительство? А попутно – либо поставить под абсолютный контроль, либо уничтожить всех паранормов, как индивидов, плохо поддающихся обычным формам контроля?       Слишком много вопросов было к этому «Акту». Но пока ещё было время, чтобы сломать противнику игру. И Прохоров был намерен это сделать.       Вдруг он ощутил, что самолёт начал поворот.       - Что происходит? Почему мы поворачиваем? – тут же по интеркому связался Владимир Иванович с пилотами.       - Впереди по курсу неожиданно появился грозовой фронт, - рапортовали ему.       - Что значит «неожиданно появился»? Если я верно помню, прогноз обещал идеальную погоду.       - Мы сами не понимаем, товарищ президент – ещё минуту назад фронта не было, а потом он вдруг начал формироваться с невозможной скоростью. Такого просто не бывает…       - Проклятье, - прошептал про себя Прохоров. Эта ситуация не была обычной случайностью. Учитывая всё, что он знал, то мог предположить – грозовой фронт появился не сам по себе. Кто-то заставил его появиться. Кто-то его создал! Это могли быть американцы с их системой «HAARP», транслирующей излучение на плавучие платформы-ретрансляторы. Но такие платформы всегда сопровождались небольшим флотом прикрытия, и русской разведке всегда было известно, где те находятся. Ближайшая такая платформа находилась в четырёх тысячах километров к югу от курса, котором летел президентский борт.       Прохоров не стал гадать – тут же на своём ноутбуке в специальной программе он открыл окно, где в реальном времени транслировалась информация с сети спутников-шпионов. Выделил область Атлантического океана, где сейчас летел самолёт. Обычные рейсы, несколько танкеров, но никаких плавучих платформ с характерными белыми «куполами» ионосферных приёмников-излучателей.       Небо темнело.       - Как обстановка? – вновь связался с пилотами президент. В этот раз на самолёте был минимум обслуживающего персонала – не больше десяти человек, включая охрану. Кто-то из них периодически показывался в президентской части салона, отгороженной стеной.       - Плохо. Мы пытались отвернуть в сторону или пройти верхом, но грозовой фронт как будто нарочно перекрывает нам все пути, - к своему неудовольствию Прохоров отметил нотки тревоги в голосе пилота. Ему и самому стало не по себе, когда он выглянул в иллюминатор. Самолёт сейчас шёл боком к матово-чёрному клубящемуся фронту грозы, сверкавшему молниями. Это была настоящая стена в небе! Зловещая в своей неестественности.       - Мы можем повернуть назад и сделать крюк, чтобы обойти фронт?       - Именно это и пытаемся сделать… Но…, - пилот не договорил. Президент и сам увидел – грозовой фронт как будто начал расти одной стороной, выбрасывая по курсу движения самолёта облачное «щупальце»! – Такого просто не может быть! – выдохнул пилот. – Он не даёт нам развернуться!       - Работайте! Делайте всё возможное и невозможное, но вытащите нас отсюда, - скомандовал Прохоров, беря спутниковый телефон. Миг – и сигнал уже пошёл. Ещё миг – и на том конце раздалось:       - Павлов на связи, товарищ президент, «Объект 217».       - Павлов? Нештатная ситуация. Срочно разворачивай свои спутники на Атлантику!       - Есть. Результат через три минуты.       Снаружи сверкнуло. Сверкнуло так ярко и мощно, как не может сверкать ни одна молния. У Владимира Ивановича всё похолодело внутри – было совершенно очевидно, что стихией кто-то управлял. И было так же очевидно, что всё это – только ради него. Кто-то захотел от него избавиться таким необычным образом, чтобы потом списать всё на несчастный случай по вине разыгравшейся стихии.       Ещё раз сверкнуло – ярче и ближе. И спустя несколько мгновений раздался чудовищный раскат грома. Казалось, что самолёт тряхнуло. Двигатели натужно рыкнули. Прохоров не отрываясь следил за тем, что происходит снаружи – истребители сопровождения всё ещё держали позиции, но, похоже, снаружи начался сильный ветер, и машины периодически корректировали курс. Но не это занимало президента – всё его внимание оказалось обращено на огромную чёрную стену туч. Внутри сверкало так яростно, так часто, что это не укладывалось в уме. Любой другой человек на месте Владимира Ивановича уже давно бы запаниковал, видя, как тучи немыслимым образом подкрадываются всё ближе к самолёту, зажимая его между собой. Но Прохоров не намерен был поддаваться панике. И потому его внимание было предельно сконцентрировано. И там, среди этих вспышек, ярких как само солнце, внутри чёрных туч, он заметил нечто… Некий силуэт, имевший правильную форму.       - Значит, всё-таки, вот как? – процедил Прохоров. Что бы там ни пряталось в тучах – именно оно было причиной появления грозового фронта. Пиликнул ноутбук – президент тотчас прильнул к монитору. Теперь на него выходила картинка с секретных спутников «Особого отдела», созданных с использованием опережающих технологий. И то, что он там увидел…       Грозовой фронт накрывал треть Атлантики. Но главное было в другом – в самом центре фронта, невидимый почти ни в каких диапазонах, кроме самых экзотических, вычерчивался объект дискообразной формы длиной не менее полукилометра!       - Твою-то мать! – такого Прохоров точно не ожидал – настоящий НЛО! Это значило, что за текущей ситуацией могла стоять только одна сила – «Теневое правительство»! Только у них были опережающие технологии предыдущей цивилизации!       Внезапно ситуация за бортом изменилась – противник, как будто поняв, что обнаружен, начал действовать – цепь ветвистых молний прянула в сторону президентского самолёта и его эскорта, разрывая ярким мертвенным светом черноту неба!       - Пытаемся уйти от молний! Держитесь! – прилетело по громкой связи паническое сообщение пилотов, и самолёт сделал резкий поворот…       Что-то грохнуло за бортом – краем глаза Прохоров увидел уносящийся прочь взрыв. Погиб один из эскортных истребителей.       И в этот момент самолёт накрыли молнии…       Кассандре было тошно. Тошно смотреть на себя в зеркало. Тошно видеть эти стены, этих людей, с которыми теперь приходилось общаться каждый день. Тошно есть эту еду, которую ей доставляли в комнату. Тошно было находиться в этой комнате – роскошной, богато обставленной, но чужой.       Она не знала, сколько прошло времени с тех пор, как проснулась под голос Клея Шоу, который подобно дьяволу-искусителю, не оставил ей выбора, вынудив принять решение, которого она теперь всю жизнь будет стыдиться. К ней приходили учёные, разведчики, какие-то люди в штатском. Они задавали вопросы – обо всём. О разных странах, о разных людях, о разных событиях. Её просили рассказать будущее и прошлое, прозреть настоящее. И она это делала. Не потому, что хотела, но потому, что боялась. Смертельно боялась того будущего, которое с ней случиться, если она не будет отвечать, не будет сотрудничать.       Она видела, что с ней мог сделать Шоу, этот изувер в человечьем обличье. Он тогда говорил про древние чипы подчинения. Это было только название, не отражавшее всего ужаса данной технологии, разработанной ещё в допотопные времена. О, теперь-то она многое узнала – в том числе и благодаря своему дару. Узнала о прошлом и о людях, которые стали её тюремщиками, хотя вернее было бы сказать – хозяевами. А раньше она просто не задумывалась. Раньше не было необходимости прозревать так далеко в прошлое…       Теперь же всё изменилось.       То, что она узнала, изменило её саму. Изменило её отношение к миру и его истории. Древняя высокоразвитая цивилизация, единая по всей планете и говорящая на одном языке, уничтоженная подлостью, хитростью, войной, сепаратизмом, искусственной катастрофой и добитая массированной бомбардировкой…       Такое не каждый день узнаёшь. Ей потребовалось много времени, чтобы переварить то, что она прозрела. К счастью, её пленители не могли знать, когда она использует свой дар, а когда – нет. Все эти её новые знания оставались для них тайной.       И, всё же, Кассандра боялась. Зная прошлое, она боялась ещё больше, чем прежде, ибо теперь понимала, кем на самом деле являются те, кого представлял Шоу. И понимала – если она не станет сотрудничать добровольно, её заставят. С помощью того самого древнего чипа – «Камня безумия», как его называли в старину. Это устройство не просто брало разум под контроль, оно постепенно сводило человека с ума, стирало его личность, оставляя в итоге лишь пустую оболочку, которая управлялась извне. И это было ужасно!       Кассандра ненавидела всех их – военных, которыми кишела эта база, которых она видела в каждом коридоре, в каждом зале и помещении, учёных в их омерзительных белых халатах. Равнодушные ко всему, они давно отбросили мораль, проводя такие исследования, от которых кровь стыла в жилах. Как-то Кассандра попыталась прозреть об одном из них – докторе Штраусе, который приходил к ней чаще других. После того, что она увидела, ей снились кошмары.       Но больше всего она ненавидела людей в штатском, понимая, что именно они напрямую имели отношение к той силе, которая на самом деле руководила этим местом. База «Посейдон», не значившаяся ни в одном реестре, даже секретном. Она располагалась на одном из необитаемых островов Карибского бассейна, скрытая ото всех любопытных глаз толщами земли и воды. Да – это была подводная база, частично имевшая продолжение под землёй. Кто бы мог подумать! Вот и Кассандра не могла, пока не прозрела место, где находилась в пустой надежде как-то отсюда сбежать.       Сбежать было невозможно. В своих видениях Кассандра осмотрела всю базу, каждый её закоулок, но так и не нашла никакого способа улизнуть. Она находилась в клетке. В подводной золотой клетке, из которой не было выхода. Она могла сколько угодно изучать распорядок смен дежурств и патрулей охраны, положение камер наблюдения и прочих систем безопасности базы, но сама организация мер безопасности была такова, что исключала любую попытку побега с базы. В конце концов единственным путём наверх был лифт, в который без ключа доступа попасть нельзя. Были ещё причалы для подводных лодок, но Кассандра не умела управлять такими машинами.       Она была в западне. И это заставляло её ощущать пустоту в душе и безысходность. Кассандра не хотела прозревать для тех, кто её пленил. Но она не могла отказаться от этого. Эта дилемма терзала её, отравляя душу и разум. Единственное место здесь, на базе, где она хоть ненадолго могла отрешиться от этих тягостных чувств и мыслей – смотровая площадка, откуда можно было наблюдать за жизнью обитателей океана.       Вот и сейчас она была здесь – под большим прозрачным куполом из особого материала, способного выдерживать гигантское давление. Купол был невелик – одновременно на площадке под ним могли находиться не больше десяти человек. Но Кассандра всегда выбирала время таким образом, чтобы быть здесь одной. Подводные виды её завораживали. Синева океана, глубокая, чистая, напоминала ей небо, которого она не видела, похоже, несколько месяцев. По крайней мере, ей так казалось. Заросли кораллов, на которых сверкали отблески далёкого солнца, перекатываемые водными массами, успокаивали. Мельтешение рыб и прочей донной живности порой даже забавляло. Но она никогда не забывала о суровой реальности. Океанические хищники тоже служили для этого напоминанием – порой она видела одну или нескольких акул, заплывавших в эту глушь. Чаще всего их охота оказывалась успешной. Видела длинных змееподобных мурен, которые могли поджидать незадачливых рыбок в засаде среди кораллов. Видела осьминогов, проплывающих куда-то по своим делам. Их слишком умные глаза всегда пугали Кассандру. Казалось, что головоногие прекрасно понимают, кто она такая и в какой ситуации находиться.       Сегодня девушка следила за стайкой пёстрых рыб, бодро игравших друг с другом среди водорослей, длинными извивающимися прядями поднимавшихся со дна. Рыбки порхали друг за другом, и было похоже, что они играют в какие-то свои особые догонялки. Сверху надо всем этим парили полупрозрачные медузы…       «Что же мне делать?» - эта мысль крутилась в сознании девушки с тех самых пор, как она, переступив через себя и собственные убеждения, согласилась работать на… кого? Они назывались «Теневым правительством», «Комитетом», «Глобальным предиктором» - названий было много. Но суть оказывалась не раскрытой ни в одном из них. Более того – она не могла прозреть о них ничего больше, чем некие общие сведения, как будто каждый раз, когда она старалась копнуть глубже, то утыкалась в непреодолимую стену. Как такое было возможно, она не понимала, но факт оставался фактом.       Конечно, ответа на извечный русский вопрос, она не получила. Океан оставался глух к её проблемам и вопросам. Вселенная – тоже.       Дверь на смотровую площадку с шипением открылась, впуская двух сотрудников базы – это были мужчина и женщина в военной форме. Кассандра нахмурилась, собираясь уходить. Но внезапно что-то изменилось – она ощутила некое чувство, которого прежде не ощущала никогда – как будто у неё в голове под костями черепа подул лёгкий приятный ветерок, отгоняя дурные мысли и хандру. А потом случилось нечто уж совершенно неожиданное и выходящее из ряда вон – у неё в голове зазвучал чужой голос!       «Здравствуйте, Кассандра», - вежливо произнёс этот голос, явно принадлежавший пожилому мужчине. Он был мягок и дружелюбен, но от неожиданности девушка вздрогнула и едва не вскрикнула. На неё обернулись военные. «Пожалуйста, успокойтесь», - попросил голос. «Говорите мысленно».       «Я…», - Кассандра не нашлась, что сказать. Ситуация была настолько из ряда вон выходящей, что она попросту не знала, как на неё реагировать. Конечно, она уже поняла, что с ней связался кто-то, владеющий телепатией. Но всё же…       «Понимаю – вы удивлены и даже растеряны, но смею вас заверить – всё будет хорошо».       «В моей ситуации это звучит не очень убедительно», - вздохнула девушка, примирившись с внезапным собеседником в своей голове, и уставилась на осьминога, крадущегося среди кораллов. Подумала, что голоса в голове – первый признак сумасшествия.       «Обычно – да. Но не в вашем случае», - прозвучал голос. «Позвольте я представлюсь и объясню, что происходит».       «Выбора у меня всё равно нет», - Кассандра всё ещё делала вид, что наблюдает за осьминогом. Но, похоже, её поведение чем-то насторожило солдат. Мужчина направился к ней.       - Мэм, с вами всё в порядке? – спросил он суровым грубым голосом.       - Вполне, - отозвалась Кассандра.       - И, всё же…, - договорить мужчина не успел – внезапно он с осоловелым взглядом отвернулся и пошёл к своей подруге, которая с таким же взглядом принялась усиленно наблюдать за морским дном.       «Что… произошло?» - в недоумении спросила мисс Дениелс своего невидимого собеседника.       «Они нам больше не помешают», - ответил тот совершенно будничным тоном. «Итак, меня зовут… Хотя, пожалуй, для имён ещё слишком рано. Зовите меня «Профессор». Это отражает суть моей деятельности до того, как… как всё изменилось».       «Хорошо, будь по-вашему. Что вам нужно? Вы ведь не просто так решили телепатически связаться со мной. Кроме того – как вы вообще узнали обо мне и о том, где я?» - у Кассандры было слишком много вопросов. Но главное – у неё появилась надежда на то, что она сможет выбраться из того переплёта, в котором оказалась.       «Узнали мы о вас благодаря вашему другу, Николасу Райтсону…»       «Ник! А я думала – куда он пропал! Постойте – я так и не смогла узнать, где он, хотя…»       «Да – ваш дар очень могуч, но и у нас есть люди, способные на многое», - казалось, что в этот момент таинственный «Профессор» улыбнулся. «Николас рассказал нам о вас, о генерале Скиннере и многом другом. Ваш дар, Кассандра – это чудо…»       «А, и вы хотите его использовать в своих целях? Как не оригинально», - девушка бы хотела сплюнуть от разочарования, но… Чего она ожидала? Принца на белом коне?       «Мы осведомлены о ситуации, в которой вы оказались. В Риме мы не успели выйти с вами на контакт из-за действий вражеского отряда. Мы хотели предложить вам убежище и помощь. А также – безопасность и защиту».       «Это звучит слишком хорошо, чтобы я могла поверить».       «Разговор с этим мистером Шоу не прошёл для вас безследно?»       «Я здесь в плену на положении раба. Так что – да, не прошёл. Говорите конкретно, Профессор, чего вы хотите», - собеседник казался ей скользким типом, который лишь напускает туману. Но она не могла просто взять и отвернуться от шанса, который сам плыл в руки. Нужно только было понять, какова цена.       «Мы ничего не просим от вас, мисс Дениелс. Если вы захотите – мы будем рады принять вашу помощь. Но ни к чему принуждать вас никто не станет».       «Это звучит как…»       «Безплатный сыр?» - издал смешок Профессор. «Так действительно может показаться. Но только человеку, который разучился доверять другим, позабыв, что люди могут помогать друг другу не за плату, а просто так».       «Я всё ещё не понимаю, зачем всё это вам».       «О вашем спасении нас просил Николас ещё несколько месяцев назад. Мы обещали исполнить его просьбу, а взамен он стал помогать нам. Мы просто держим слово. Но сама база, где вы сейчас находитесь… Она не только представляет для нас интерес, но и являет серьёзную угрозу всему миру. Мы намерены её уничтожить».       «Постойте – уничтожить? Но как я отсюда выберусь?» - холодок пробежал по спине Кассандры. Она поняла – всё это не только не розыгрыш. Всё это предельно серьёзно, и на неё вышла некая сила, готовая нагло бросить вызов «Комитету»! Это полностью меняло всё!       «Не волнуйтесь – всё продумано. Вам нужно только отправиться в… хм… туалет, ближайший к вашей комнате. А дальше…» - было похоже, что Профессор испытывал сейчас некую неловкость. Это даже позабавило Кассандру.       «Я даже не хочу шутить по этому поводу. Ладно. Я сделаю, как вы сказали, профессор», - произнесла Кассандра. Впервые за долгое время у неё в душе затеплилось новое, давно позабытое чувство – надежда.       «Хорошо, мисс Дениелс», - удовлетворённо произнёс Профессор.       «И, всё же, я вас не понимаю», - подумала девушка, покидая смотровую площадку. Двое солдат так и остались наблюдать за океаном.       «Не понимаете?»       «Ваша готовность помочь», - пояснила Кассандра, выходя в коридор. Длинный, прямой, окрашенный в белый и серый, он казался унылым и холодным. Людей здесь в это время – почти полночь – было немного. Разве только охрана. Камеры слежения и прочие сенсоры внимательно наблюдали за девушкой.       «Вы – такая же, как и мы», - ответил профессор, не считая нужным пояснять, что он имел в виду.       «То есть?»       «Слышали, как стали называть людей, обладающих паранормальными способностями спустя пару месяцев после принятия «Акта о регистрации»? – вместо ответа спросил Профессор.       «Нет».       «Мутанты. Видимо, кто-то слишком много читал комиксы в детстве. Ну и, конечно, это не прибавило нашей братии привлекательности в глазах общества. А СМИ ухватились за этот ярлык.  В общем, классика жанра – навешивание ярлыков, демонизация, а следующий этап – сегрегация, после которой следует либо порабощение, либо истребление. Всё это уже было в истории».       «Евреев не уничтожили», - парировала Кассандра. Но она не могла не согласиться со словами таинственного Профессора – те немногие видения будущего, которое она прозревала в последнее время для «Комитета» ясно давали понять, что произойдёт что-то ужасное. Она видела концентрационные лагеря, видела чудовищные машины, обладавшие мощью целых армий… Но тогда подумала, что это – флуктуация, то, что могло бы быть, но никогда не произойдёт в этой реальности. А если – произойдёт? Ужас объял её. Девушка поёжилась, обхватив себя за плечи.       «Значит, вы видели возможное будущее?» - констатировал Профессор с некоторым удивлением. «Эти видения… Значит, всё зашло намного дальше, чем мы опасались. Нам придётся действовать гораздо быстрее».       «Что это значит?»       «Только то, что я сказал. Мы не позволим уничтожить или поработить себя. Никого из нас. А вы – одна из нас, Кассандра».       На это она могла только усмехнуться. У неё уже не оставалось сил, чтобы сомневаться и задавать вопросы. Она теперь просто шла. Миновала поворот, свернула ещё раз, прошла несколько залов. В одном – рекреационная зона, которую сейчас занимали пять вояк. Двое играли в настольный теннис, ещё двое – в шахматы. Последний смотрел новости, в которых передавали…       Кассандра замерла – её словно громом поразило! Она вслушалась в то, что говорил диктор:       «…президента России пропал без вести. Поисковая операция была начата почти сразу после получения сигнала бедствия, но погодные условия не позволяли подойти вплотную к месту происшествия в течение двух часов, и только после того, как ураган утих, корабли и спасательная авиация смогли приступить к поискам пропавших самолётов», - кадры показывали масштабную поисковую операцию, проходившую в океане на огромной площади, в которой были задействованы сотни кораблей, самолётов и вертолётов. «Пока никаких результатов поиски не принесли, но одно можно сказать точно - будет сделано всё возможное…»       Дальше Кассандра уже не слушала. Внутри у неё как будто всё застыло. Она не могла не связать услышанное по телевизору с тем, что её просил не так давно рассказать Шоу. Он спрашивал её о президенте России! А она отвечала, прозревала, предсказывала. Предсказала и его полёт в Нью-Йорк на заседание Генеральной ассамблеи ООН! Даже начертила на карте примерный маршрут! Могла ли она после этого думать, что исчезновение самолёта президента России, о котором сейчас говорили в новостях – простая случайность? Конечно нет!       Она была в этом виновата!       Она не знала, что именно сделали агенты «Комитета», но сомнений у неё не было – это её вина!       Чувство вины обрушилось на неё, как удар кувалды по наковальне. Разве только икры не посыпались. Но девушка пошатнулась. К счастью, на неё не обратили внимания.       «Значит, они воспользовались вашим даром для этого преступления…», - изрёк голос Профессора. В нём не было осуждения – только сожаление и… понимание?       «Я не хотела. Не хотела!» - закричала Кассандра в своих мыслях, и, не в силах более смотреть этот репортаж, почти выбежала из зала.       «Именно поэтому мы и должны вас выручить. Скоро вы будете свободны», - молвил профессор.        Но в этот момент – в тот самый, когда Кассандра уже почти дошла до своей комнаты, путь ей преградил… Клей Шоу!       - Вам не спиться? – спросил он своим вкрадчивым, но полным зловещей тьмы, голосом.       - Я… не…, - Кассандра растерялась. Она думала, что Шоу нет на базе. Она знала, что его здесь нет – она специально прозревала за ним. Ещё час назад его здесь не было, хотя за ним следить было так же трудно, как и пытаться узнать больше о «Комитете» - вокруг него как будто было что-то, не позволявшее точно понять, где он, что делает, о чём думает.       - Не утруждайтесь объяснениями, мисс Дениелс. Всем нам иногда хочется немного… развеяться. Побыть наедине с самими собой, поразмышлять, - только сейчас Кассандра обратила внимание на человека, стоявшего за спиной Шоу. Это был тот самый доктор Штраус. Невысокий, с большими залысинами, в очках, он производил впечатление совершенно непримечательного рядового человека. Но Кассандра знала – это не так. За невзрачной внешностью скрывался мощный ум, совершенно безпринципный и жестокий.       - Доктор, вы уверены? – между тем, спросил Шоу учёного.       - Абсолютно, - ответил тот, а в его руках показался какой-то необычный прибор. И тогда взгляд Шоу стал жёстким, холодным, не предвещающим ничего хорошего.       - Скажите, мисс Дениелс, что вы обсуждали с вашим невидимым собеседником? – вопрос был задан абсолютно будничным тоном, но от этого он показался девушке ещё более пугающим! Как они узнали?! Как такое вообще могло быть!?       - Я не понимаю…, - попыталась было возразить Кассандра, но взгляд Шоу заставил слова замереть.       - Не отпирайтесь. Устройство доктора Штрауса не ошибается.       «Проклятье!» - буквально прошипел Профессор, понимая, что ситуация вдруг вышла из-под контроля.       - Фиксирую пси-сигнал! – воскликнул Штраус.       - Координаты, доктор! – бросил тому Шоу, зло глянув на Кассандру и доставая пистолет с дулом необычной формы.       «Мисс Дениелс, держитесь!», - тотчас скомандовал Профессор, и девушка, совершенно не понимая, что происходит, вдруг услышала хлопок.       Чья-то рука легла на плечо.       Шоу оскалился, нацеливая пистолет…       На лице доктора Штрауса застыло ликование…       А затем – ещё один хлопок, и Кассандру поглотила тьма.       - Проклятье! - воскликнул Шоу, когда прямо на его глазах Кассандра Дениелс, схваченная каким-то тёмным силуэтом, появившимся из чёрного тумана, сама обратилась в этот туман и исчезла!       Но следующего ругательства он уже произнести не успел – базу сотрясли мощные взрывы, и даже через завопившие сирены было слышно, как внутрь комплекса с рёвом хлынула вода!       Мигель Кабрера шёл по дороге, насвистывая популярную мелодию, которая прицепилась к нему с самого утра и всё никак не желала его «отпускать». Он мог позволить себе немного расслабиться – в конце концов, дорогу он знал прекрасно. Благо оставался последний отрезок пути, а он был прямым как палка.       Сегодня в городе они с парнями знатно повеселились – с продажи добра, которое они забрали у остатков разбитой бригады картеля «Кали», они выручили приличную сумму. Конечно, существенная часть отправилась в общак, но и им с парнями досталось вполне хорошо. Так что – кутёж, азартные игры, девочки, хороший алкоголь. Всё в разных пропорциях. Смешать, но не взбалтывать, как говорил один известный вымышленный английский шпион.       Мигель был доволен – после почти месяца боевых действий ему был нужен отдых, а битва картелей за сферы влияния и не думала утихать – «Кали» и Медельинский картель вцепились друг другу в глотки, не желая сдавать позиций и стремясь урвать кусок пожирнее, отхватив его у конкурента. А потому почти каждый день на улицах больших городов Колумбии случались перестрелки, порой доходило даже до применения тяжёлого оружия. Трупы с обеих сторон исчислялись десятками, а перспектива внезапно отправиться на тот свет заставляла радоваться жизнь здесь и сейчас, беря от этой самой жизни всё.       Вот Мигель и брал. Алкоголь, секс, азартные игры – он предпочитал картам скачки, бои без правил… Грабёж. Не для того, чтобы раздобыть денег – с деньгами у чистильщиков Медельинского картеля всё было в порядке. Для куража. Ему просто нравилось показывать свою силу. Нравилось видеть чужой страх, чувствовать его. Но сегодня у него было хорошее настроение, а потому он пока не думал о том, чем бы разбавить свою скуку.       В этот утренний час улицы Пуэрто-Триунфо, небольшого города, тем не менее, являвшегося административным центром одноимённого муниципалитета в департаменте Антьокия были уже полны народу. Десять часов. Самое начало рабочего дня. С тех пор, как неподалёку обосновался глава картеля, Пабло Эскобар, отстроив роскошную виллу Асьенда Наполис, город помимо своей воли стал развиваться. В конце концов, картелю требовалась серьёзная инфраструктура для своей деятельности, а потому в городе открывались новые фирмы, увеселительные заведения, к тому же картель держал здесь пару борделей поприличнее. Ну и, конечно, здесь процветала торговля злым зельем, которое и принесло картелю дурную известность, а его главе – несметное, но кровавое богатство. Мигель как-то слышал, что по подсчётам гринго у босса более тридцати миллиардов вечнозелёных. Это внушало уважение. Конечно, Кабрера понимал, что до такого уровня ему никогда не подняться, но что мог, он делал для улучшения своего благосостояния.       Пожалуй, Пуэрто-Триунфо был одним из немногих городов, где члены картеля могли чувствовать себя в безопасности – полиция здесь была давно прикормлена и не лезла не в своё дело, «Кали» не совались сюда, потому, что это фактически означало нападение на крупный опорный пункт Медельинского картеля, а такое без поддержки тяжёлой техники они бы не потянули. Впрочем, и Эскобар не спешил отправлять свои отряды в город Кали, где и обосновался его главный конкурент. Примерно по той же причине. Так что они могли грызться где угодно на территории Колумбии, уничтожать мелкие логистические центры друг друга, подсылать убийц, но серьёзно ударить по штабу противника – это уже было слишком накладно. Впрочем, Пабло Эскобар, похоже, подбирался к большим шишкам из армии. И если ему удастся их умаслить – картель «Кали» перестанет существовать…       Но сейчас совершенно не эти мысли волновали Мигеля. У него было похмелье. Голова болела дико. Уличная суматоха совсем не помогала делу – стройки, которыми город зарос как бомж – волосами, то тут, то там, рычали кранами и тракторами. Это только усиливало дискомфорт. Поэтому боевик наркомафии решил срочно наведаться в ближайшую питейную – благо она была совсем недалеко, насколько он знал - у местной барахолки.       Быстрым нервным шагом Мигель миновал пару улиц. Они всё ещё несли на себе отпечаток провинциальности – невысокие одноэтажные дома с хлипкими заборами из железной сетки, дороги, которые не ремонтировались несколько лет – это в центре города кипела жизнь, а на периферии всё ещё было как до прихода картеля.       Спустя пять минут Мигель уже стоял перед уличной забегаловкой, крытой навесом. За прилавком стоял сухой старик – мистер да Силва. Мигель знал его ещё с детства – он сам вырос на окраинах Пуэрто-Триунфо. Старик уже тогда был стариком, только чуть мощнее. Но строгим. Однако к детям вроде него и его товарищей относился с пониманием. Даже если они влипали в неприятности или сами их создавали, мистер да Силва всегда был готов помочь. Наверное, поэтому Мигель относился к старику с уважением и, вступив в картель, следил за тем, чтобы правильный старик не пострадал от действий картеля дона Эскобара.       За четырьмя столиками уже сидели несколько мужчин разного возраста – похоже, у всех была та же проблема, что и у Мигеля. По крайней мере, все они с охотой прикладывались кто к пиву, а кто – к чему покрепче.       - А, Мигель! – помахал ему рукой да Силва. – Всё ещё в картеле?       - Всё ещё, - подтвердил Кабрера, подходя к прилавку.       - Выглядишь паршиво.       - Значит, вчера мне было очень хорошо, - оскалился в улыбке Мигель. Это была их старая традиция – старик всегда ворчал, мог пожурить, но делал это очень по-дружески. Мигель всё время отшучивался.       - Оно и видно. Что будешь?       - Текила.       - Руки не трясутся? А то ведь стрелок-алкоголик – это и не стрелок вовсе, - ответил ему точно такой же ироничной улыбкой да Силва. Сухонький, тощий, с залысинами и седой бородой, он лукаво смотрел на Мигеля.       - Меня алкоголь промазать не заставит.       - Как скажешь, - пожал плечами старик, доставая с полки целую бутылку горячительного напитка. Поставил перед Мигелем.       - Что нового?       - Да всё по-старому. Торгую вот помаленьку. На жизнь хватает.       - Никто тебе не докучает?       - Если ты про своих коллег, то всё нормально.       - А если не про них? – откупоривая бутылку и с жадностью выпивая глоток, спросил Мигель, ощущая, как раскалённая лава опускается по пищеводу, прочищая мысли и выгоняя туман с болью из головы. Он был готов поспорить, что почти так ощущается блаженство.       - Да всё в порядке.       - Ну, хорошо, если так.       - Хотя вот ты спрашивал про новое…       - И что?       - Да на барахолке тут пару дней уже крутится какой-то мужик. Раньше я его здесь не видел.       - Что за мужик?       - Не местный. Я бы сказал – русский.       - Русский? Дед, что русский мог забыть у нас? Разве только ему жить надоело…       - Ну, акцент у него точно на русский похож. Да и сам он – блондин, носит очки. Сам – помятый как завалявшаяся за диваном майка. Но вроде бывший интеллигент.       - И что он на барахолке делает?       - Торгует.       - Чем?       - Детали для электротехники. Что-то вроде.       - Ясно. У меня как раз телевизор сломался. Думаю – загляну к этому твоему русскому.       - Он такой же мой, как и твой. И не прикрывайся сломанным телевизором – на деньги ведь хочешь его поднять? – с суровым прищуром посмотрел на Мигеля старик.       - Всё-то ты знаешь, - хмыкнул тот, делая второй глоток живительной «огненной воды». – Если только его уже кто-то другой не пощипал из наших.       - Вроде из «ваших», - дед специально выделил интонацией кавычки, - к нему ещё никто не приходил.       - Так значит, я первый? – алчный блеск в глазах Мигеля просто нельзя было не заметить.       - А что ты так обрадовался, как будто он – непорочная девица? – едко спросил да Силва.       - Дед, не наглей.       - Ладно-ладно.       - Вот и ладно. Так где он, этот твой русский? – оглядываясь в сторону барахолки – хлипкие и неказистые торговые ряды, слепленные из «того, что было», протянулись вдоль другой стороны улицы в несколько рядов.       - Сзади, почти на отшибе. Ты его не пропустишь, - пояснил старик.       - Ну, хорошо, - Мигель встал, порылся в карманах. – Вот. Спасибо, - положил на прилавок сотню баксов. Конечно, он знал, что это слишком много. Но знал он и то, что старик едва сводит концы с концами – люди с окраин города стремились теперь в центр, где открывалось много заведений разного толка, а это автоматически лишало прибыли таких вот мелких предпринимателей, как да Силва. Это был знак дружбы и уважения. Старик это понимал. Спокойно взял деньги.       - Не помри там.       - Да что мне сделает этот твой русский очкарик? – усмехнулся Мигель.       - Да я про войну картелей, балбес! – усмехнулся уже старик.       - А, ну тогда – постараюсь.       - Делай или не делай. Стараться нельзя, - напустив на себя важности, продекламировал да Силва.       - Тоже мне – магистр Йода. Ну ладно, пока, - махнул рукой Мигель, взял бутылку текилы со стола, и направился к торговым рядам барахолки.       Здесь всё было… ровно так, как в его детстве – похоже, что даже прилавки в большинстве своём остались теми же самыми, а за ними стояли всё те же люди, только постаревшие. Вон в первом ряду стоял Санчес – местный мясник. Его лавка ломилась от мяса самого разного калибра и качества. Чуть поодаль, периодически хрипло зазывая покупателей, торговала овощами и фруктами мадам Каталина. Именно так – только по имени и с прибавлением «мадам». Мигель и сам не знал, почему её все так называют, но глядя на неё предполагал, что такая мощная и дородная дама самим своим могучим видом заставляла всех относиться к себе с уважением. Были здесь и другие – те, кого он знал ещё по своему бурному детству. Торговали всем – от одежды и всякой бытовой мелочи, до – как ни странно – оружия и даже более запрещённых вещей. Но этим промышляли уже люди новые, которых он здесь не помнил. Наверняка кто-то от картеля – даже мелкую прибыль никто не собирался упускать.       Проходя мимо этих рядов, вдыхая запахи то несвежей рыбы, то свежесрезанных цветов, то выпечки, которая готовилась тут же, Мигель вспоминал своё детство. Часто они с парнями ходили здесь же, по рядам. Бывало, что и подворовывали. Бывало, что их ловили и пороли за это нещадно. Но было весело.       Так, в воспоминаниях и раздумьях он дошёл до последнего ряда. Окинув его взором, Мигель безошибочно определил, куда ему нужно – на правом конце ряда, разложенные на столе, а также на клеёнке перед ним, лежали сотни технических деталей. Кабрера двинулся туда, ища взглядом этого русского продавца, о котором говорил да Силва. Тот нашёлся здесь же – под прохудившимся зонтиком, какими в придорожных кафе защищают столики от солнца, он, усевшись в настоящее потрёпанное кресло, читал вчерашнюю газету.       Подойдя к торговой точке, Мигель максимально жёстким голосом сказал:       - У вас есть разрешение на торговлю? – обычно такого тона и вида пистолета в кобуре на его поясе хватало, чтобы большинство собеседников становились очень вежливыми и сговорчивыми.       Русский даже не перестал читать газету. Из-за этого «укрытия» раздался спокойный сухой голос:       - Вы хотите что-то купить, синьор?       - Я хочу, чтобы ты ответил на вопрос и посмотрел мне в глаза! – почти прорычал Мигель, доставая пистолет и его стволом опуская газету русского вниз. Ствол красноречиво посмотрел в лицо блондина средних лет, который действительно носил очки. Одет он был в потрёпанный пиджак и брюки, на ногах – видавшие виды туфли. Но даже такой неожиданный поворот, похоже, русского не впечатлил. Он сложил газету, посмотрел на Мигеля. Совершенно спокойно, как будто это не ему в лицо тыкали стволом пистолета.       - Так что вас конкретно интересует?       - Мне конкретно интересно, где такие безсмертные рождаются? – Мигель не мог понять – наглость это или безрассудство. Ни один нормальный человек никогда бы не стал в таком ключе разговаривать с тем, кто наставил на тебя пистолет. Этот – разговаривал. И как будто даже нарочно пытался Мигеля разозлить.       - Не удивляйтесь, - несколько извиняющимся тоном произнёс блондин с действительно русским акцентом, - просто я уже так много раз имел удовольствие беседовать с вашими… коллегами, что постепенно как-то привык.       - С… коллегами?       - Вы ведь из картеля?       - Да.       - Вот это я и имел в виду.       - Если ты говорил с ними так же, как сейчас, тебе вообще повезло, что ты живой.       - Нет – всё дело в моём обаянии, - улыбнулся блондин, вставая с кресла. – Вы говорили про разрешение на торговлю. Ну, официально здесь, насколько я понял, никто не торгует. А не официально…       - Платишь за «крышу» - и живёшь спокойно, - убирая пистолет в кобуру, сказал Мигель.       - Радует, что процесс выдачи торговой лицензии везде универсален, - усмехнулся русский. – Сколько?       - Пять сотен.       - Не слабо, - присвистнул торговец. – Это из-за близости к резиденции вашего босса?       - Твоё дело – просто дать деньги. И чем дольше ты тянешь, тем меньше у меня терпения.       - Ладно. Не горячитесь, - блондин полез во внутренний карман. Вынул стопку двадцаток, стал пересчитывать. Чертыхнулся. – Здесь только три сотни.       - Тогда можешь отдать остальное товаром, - не смутился Мигель. Да, такое тоже бывало – иногда те, кого братки из картеля приходили «пощипать», не могли отдать всё деньгами. И было два варианта – либо их ставили на счётчик, либо забирали товар. Сейчас Мигель был настроен взять товар, потому, что телевизор у него и правда был сломан, а он кое-что понимал в технике и уже заприметил тут нужные детали.       - Выбирайте, - широким жестом пригласил к действию русский, оставляя деньги на столике. Мигель взял, пересчитал для надёжности, и принялся водить взглядом по деталям. Взял одну, другую, третью… и тут его взор упал на нечто, выбивавшееся из общего ряда. Это была литая фигура, состоящая из нескольких уменьшающихся шаров, как бы нанизанных на единый стержень, размером не более тридцати сантиметров. Стояла она поодаль от остальных товаров, как будто не принадлежа к их числу. Мигель присмотрелся к этой… штуке. Он совершенно точно не представлял, что это вообще такое.       - Что это? – ткнул он пальцем в сторону предмета.       - Это не продаётся.       - Я не спрашиваю, продаётся или нет. Я спрашиваю, что это, - Мигелю этот русский не нравился. Он был каким-то… не правильным. Ему вообще не нравилось, когда обычные люди перед ним не робеют. А этот не просто не робел, он был наглым. Кабрера даже подумал – не прострелить ли ему ногу, чтобы был повежливее в будущем?       - Это…, - русский замялся – как будто он не хотел рассказывать про этот предмет.       - Либо ты отвечаешь, либо у тебя в ноге появляется дырка, - вздохнул Мигель, вновь вынимая пистолет и направляя его в правую ногу наглеца.       - Это… Как бы сказать… Вечная батарея, - почти шёпотом, предварительно проверив, нет ли кого поблизости и не слушает ли кто их разговор, сказал русский. Мигель удивился ответу:       - Чё?       - Вечная батарея. Подключаешь её к чему угодно, что работает от электричества – и оно работает. Всегда. Безплатно, - ещё сильнее вжал голову в плечи русский.       - Ты чё так нервничаешь?       - Из-за этой чёртовой штуки…       - Из-за батареи? Давай, всё рассказывай, - Мигель ни разу не поверил, в то, что сейчас говорил русский. Вечная батарея? Как же! Такого не бывает. Но поведение этого русского почему-то стало очень странным, как только разговор зашёл об этой шутке. Так, может, это не пустой звук? Нужно было разобраться. А вдруг – правда у него тут стоит настоящая вечная батарея? Тогда… Фантазия Мигеля ограничивалась тем, что он мог бы запитать от неё всю свою квартиру… Но он и так не платил коммунальные платежи, так что… А если эту штуку отдать боссу? Если это действительно вечная батарея, тот точно найдёт ей применение. И если это действительно вечная батарея, то вещь наверняка ценная и безмерно редкая. Возможно, даже Мигель мог бы рассчитывать на повышение.       - Вы правда хотите узнать? Это опасные сведения…       - Я сам решу, что опасно. Пока лично для тебя опасно испытывать моё терпение.       - Ладно. Как хотите. Но я вас предупредил, - русский взял «батарею», протёр её от несуществующей пыли. - Это секретный советский проект. Мой дед работал в группе учёных, занимавшихся разработкой. Но в конце семидесятых проект закрыли, группу расформировали… А потом все участники разработки начали умирать при странных обстоятельствах – кто-то выпал из окна, кого-то сбила машина… Ну, вы поняли.       - Зачищали свидетелей, - кивнул Мигель. История… Ну, она начинала интриговать. Впрочем, можно ли верить этому хлыщу на слово? Но пусть пока рассказывает. – Что дальше?       - Дальше мой дед понял, что за ним тоже придут. А он был руководителем проекта и смог тайно забрать один из образцов… Он передал его отцу, объяснив, что это и для чего, и настрого наказав никогда его не включать, иначе прибор могут отследить, а после отправился в туристическую поездку… где пропал без вести. Сейчас я думаю, он сделал это специально… Потом нас оставили в покое – дед, похоже, успел изменить записи в отчётных документах, чтобы скрыть ту батарею, которую он забрал. Но в девяностые, с развалом Союза, все у нас в стране оказались в ситуации… скажем так – жёсткой нехватки средств к существованию. Каждый выживал, как мог. Тогда уже я остался сам по себе, но отец рассказал мне про «наследство», оставленное дедом. Я думал, что всё это – бред. Ровно до того момента, как не решил толкнуть эту штуку, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Тогда я к кому только не обращался… Но никто не хотел покупать не понятно, что…       - Да я бы тоже не купил, - хмыкнул Мигель.       - Но в одном магазине электроники владелец был фанатом своего дела. И он предложил нормальную цену. Но только после испытания прибора. Ну, я и согласился… Оно работало. Оно реально запитало всю его технику разом – десятки холодильников, телевизоры, радиоприёмники – всё работало от этой штуки, - русский потряс в руках батарею. – Но он не успел со мной рассчитаться – в магазин ворвались вооружённые люди в камуфляже без знаков различия, сходу открывая огонь…       - Та-а-ак, - выдохнул Мигель. Похоже, ему удалось раскусить этого русского. – Интересная история. И как ты выжил?       - Я… ну…       - Хреново продумал ты эту часть. Но за старание я тебе не прострелю ногу.       - Всё так очевидно?       - Ты хотел впарить мне всю эту туфту про секретный проект и ликвидаторов, которые придут за любым, кто эту штуку включит только потому, что хотел оставить её себе. Или потому, что набивал цену. Что? Она действительно работает? И ты готов был пожертвовать своим здоровьем за эту вещь? – Мигель не мог понять этого русского. Что толку тому было сейчас так поступать? Ведь Кабрера вполне мог того пристрелить за «туфту», которую тот ему пытался впарить.       - Раз уж отпираться всё равно нет смысла… Да, она работает. Понятия не имею, как, но работает.       - С трудом вериться. Покажи, - всё же, возможность того, что у русского в руках действительно была «вечная батарея», интриговала. Мигель не намерен был так просто это оставлять. Ему захотелось разобраться. Из спортивного интереса.       - Ладно…, - вздохнул блондин. – Что будем подключать?       - Хм…, - Мигель задумался. Действительно - для проверки прибора, претендовавшего на «вечный двигатель», нужно было что-то мощное. И тут ему на ум пришла «гениальная идея». Неподалёку – буквально в ста метрах - располагалась электроподстанция. – Собирайся. Пойдёшь со мной.       - Но как же товар? – заикнулся было русский.       - Тебе важнее товар или здоровье? – проникновенно поинтересовался Мигель.       - Здоровье.       - То-то и оно. И штуку эту с собой бери. И всё, что нужно для подсоединения к приборам и сети.       Русский быстро собрал всё, что нужно.       - Слушайте! – громко, чтобы было слышно всем торговцам в округе и малолетней шпане, которой тут было полно. – Если кто тронет товар этого парня – будет иметь дело с картелем. Он заплатил за право торговли. Всем понятно?!       Не дожидаясь ответа, Кабрера направился вдоль рядов, при этом пустив перед собой русского, который постоянно оглядывался. Миновав барахолку, они вышли из тени деревьев на улицу под палящее солнце, и спустя ещё несколько минут уже стояли у запертой двери на подстанцию. Мигель резким ударом ноги вышиб дверь, и вошёл внутрь. Здесь всё гудело энергией, готовой сорваться с цепей, на которые её посадил человек, и убить любого, кто окажется на пути. Быстро найдя щиток управления, Мигель уверенно отключил всё, что только можно. Электрический гул утих. Кто-то снаружи начал ругаться по поводу отключения света, но бойца мафии это не волновало.       - Подключай свою батарею, - буквально приказал он. – Если она действительно вечная, то запитает весь квартал.       - А если нет? – робко поинтересовался русский.       - Тогда тебе придётся серьёзно поправлять здоровье.       - Я понял, - кивнул блондин, начав сноровисто подсоединять всё необходимое к батарее, а от неё – к агрегатам подстанции – шины, переходники, провода, клеммы. Саму батарею он встряхнул и покрутил верхнюю часть по часовой стрелке, а нижнюю – против.       И случилось то, чего Мигель никак не ожидал – агрегаты подстанции, отключённые от сети, загудели от струящейся в них энергии! Более того – судя по показаниям приборов, энергии было даже больше, чем до отключения от сети! Не веря своим глазам, Мигель выглянул на улицу – даже лампы фонарных столбов сейчас сверкали с неистовой яркостью, заливая светом всё вокруг!       - Матерь Божья! – от удивления Мигель даже перекрестился. Никогда в жизни он ещё не видел ничего подобного! Уличные фонари сияли так, будто каждый из них был маленьким солнцем. Энергия гудела в проводах. Тот же голос, который минуту назад отчаянно ругался на отключение света, теперь радостно восклицал – судя по всему его владелец смотрел футбол и только что его любимая команда забила гол.       Лампы фонарей начали лопаться с характерными хлопками…       - Выключай! – тут же метнулся к русскому Мигель, и тот сноровисто отсоединил батарею. Любитель футбола, проживавший в одном из домов неподалёку вновь разразился гневной тирадой.       Помолчали.       Мигель переваривал увиденное. Эта маленькая штука в руках русского действительно была тем, за что он её выдавал – настоящей вечной батареей. Как такое возможно, Мигель не имел понятия, но своим глазам верил. Никакое известное ему устройство подобных размеров не было способно запитать целый квартал. Это противоречило всем известным законам физики – а Мигель их знал. Физика была одним из немногих предметов, которые ему нравились в школе.       - Итак, оно работает, - наконец, сказал Кабрера. Он уже всё для себя решил.       - Как видите, - ответил русский с таким видом, будто извинялся.       - Что ж, можешь радоваться – тебе не придётся поправлять здоровье. Но эту штуку ты отдашь мне, - и, чтобы не возникло никакого недопонимания, Мигель уже в который раз направил пистолет на русского.       - Я…, - блондин попытался возразить, но в этот раз Мигель не был намерен шутить. Раздался выстрел! Пуля просвистела в миллиметре от щеки русского, впившись в распределительный щиток. Тот всё ещё был отключён, а потому ничего не искрило.       - Я сейчас предельно серьёзен, - сухо сказал Мигель, протягивая руку, чтобы забрать батарею. Нехотя русский вынужден был подчиниться. – Вот и хорошо, - забирая устройство, сказал Кабрера. Он был безмерно доволен тем, как хорошо начался сегодня день – такой куш, который ему удалось сорвать только что, выпадает раз в жизни, и то – не всем. Он прекрасно понимал ценность того, что оказалось у него в руках. Если разобраться, как эта штука работает, то можно поставить их производство на поток. Или можно этим шантажировать нефтяных магнатов за выкуп, или… Мигель осёкся – всё равно лучше было отнести батарею лично боссу. А уж тот точно оценит все перспективы. И наверняка наградит. – Последний вопрос – как эта штука вообще у тебя оказалась? И что ты с ней здесь вообще делал? Мог бы толкнуть эту штуку за огромные деньги.       - Купил в антикварной лавке в Архангельске. Думал – ерунда. И продавец её продавал как бутафорию. Но оказалось, что нет, - судя по виду, русский хотел бы сейчас вцепиться Мигелю в глотку, чтобы только не отдавать прибор. Но пистолет существенно охлаждал его пыл. – А что до того, чтобы её толкнуть – один раз я попытался.       - И что?       - А вот что, - приподнимая футболку, ответил русский. На его теле были чётко видны шрамы от пулевых ранений.       - А ты, оказывается, стреляный парень, - усмехнулся Кабрера. Но на ус намотал. – Так значит, про людей с автоматами не врал?       - Я не знаю, кто они были. Просто сразу начали стрелять. Я свалил, залёг на дно. Собственно, так и здесь оказался.       - И, возможно, кто-то за тобой придёт. И за этой штукой, - Кабрера с сомнением разглядывал русского, переводя взгляд с него на устройство в своих руках, и обратно. Вся эта история скверно пахла. Но он не мог отрицать – «вечная батарея» действительно работала. И она сулила огромные выгоды как ему лично, так и картелю. С другой стороны – если русский не врал, кто-то мог быть очень заинтересован в том, чтобы отжать эту «батарею» для себя. Настолько заинтересован, что готов был отправить вооружённый отряд. Если русский не врал. Взвешивая все «за» и «против», Мигель размышлял, стоит ли при таком раскладе забирать эту штуку у русского, или, может, пристрелить его, прикопать вместе с «батареей», и забыть? Нафига ему проблемы? С другой стороны – громадная выгода. Если русский не врал. А потом – даже если и появится какой-то отряд, то что он сделает? Здесь территория картеля, и повсюду вооружённые парни Эскобара…       В конечном итоге, всё решили алчность и самоуверенность.       - Что ж, можешь считать, что купил полугодовой абонемент на торговлю, - усмехнулся Кабрера, выходя из помещения подстанции. Он всё ещё благоразумно держал русского на прицеле. - Мне бы хватило и недели, - зло поцедил блондин, полностью осознавая свою безпомощность в сложившейся ситуации.       - Надеюсь, ещё свидимся, и в следующий раз у тебя будет что-то не менее полезное в ассортименте, - ухмыльнулся Кабрера, садясь на припаркованный у обочины мотоцикл. Ловким движением руки он спрятал пистолет, вынул отмычку и завёл мотор «железного коня» менее чем за секунду. Он уже уносился вдаль, когда русский вышел следом, посылая ему вдогонку проклятия…  Ровно до того момента, пока Кабрера не скрылся из виду. После этого он достал клипсу миниатюрной рации, надел на ухо.       - Всё готово. Посылка в пути, - тихо произнёс Соловей Илья Ильич в усик микрофона.       - Мы его ведём. Уходи, - донёсся в ответ голос Петрова Ивана Васильевича, отвечавшего в их отряде за связь и технику.       Соловей ничего не ответил. Он просто пошёл по улице в направлении, ведущем прочь из города…       Архивы и запасники Эрмитажа были огромны. Вереницы залов были заполнены ящиками, стеллажами, полками. И всюду – артефакты невероятной исторической ценности. Здесь можно было блуждать неделями, а искать что-то – и того дольше. Не зная, как тут всё устроено, и жизни бы не хватило, чтобы отыскать хоть что-то среди картин неизвестных художников, скульптур разной степени сохранности, предметов быта далёкого прошлого, и так далее. Казалось, что здесь хранилось всё, что только возможно, несмотря на художественное направление музея.       Тимошенко Андрей Григорьевич и Гумилёв Лев Петрович, однако, были полны решимости выполнить поставленную перед ними Звягинцевым задачу, и выяснить, действительно ли Эрмитаж изымает на территории России все артефакты, не вписывающиеся в официальную историческую парадигму.       Они пришли сюда вместе с директором музея – Михаил Борисович Пиотровский провёл их вместе с группой сопровождения мимо всех постов охраны, но настоял на том, чтобы лично присутствовать при работе группы с артефактами из запасников. Ни Тимошенко, ни Гумилёв не видели смысла отказывать ему. В конце концов, академик вызывал вполне благоприятное впечатление.       И вот уже несколько часов пятнадцать человек из «конторы» в компании директора Эрмитажа изучали содержимое запасников по каталогам и спискам.       - Что вы вообще надеетесь здесь найти? – уже в который раз спросил Пиотровский, когда Гумилёв отложил в сторону очередную учётную книгу – ему, в отличие от Тимошенко, который проверял электронные списки и каталоги на местном терминале, досталась бумажная работа. Впрочем, ему в этом деле помогали остальные члены группы – учётных книг хватало на всех.       - В приказе президента всё чётко написано, - уже в который раз ответил Лев Петрович уставшим тоном. Он уже перелопатил несколько книг, и в глазах его рябело от букв. Они ему уже мерещились, даже когда он не смотрел в книгу.       - И вы серьёзно думаете, что у нас храниться нечто подобное? – искренне недоумевал Пиотровский. Всё происходящее казалось ему каком-то сюрреализмом. Агенты ФСБ, приказ самого президента о предоставлении им доступа в запасники и архивы для поиска «артефактов, противоречащих существующей исторической парадигме». Но академик был далёк от того, чтобы считать президента не серьёзным человеком.       - Не знаю. Потому мы и здесь, - беря очередную книгу, сказал Гумилёв. Пока лично ему не попалось в этих списках ничего стоящего. Всё, что было учтено – произведения искусства разных исторических периодов из разных стран. Предметы быта и культуры разных эпох и происхождения. Он начинал подозревать, что если Эрмитаж и замешан в сокрытии неудобных исторических артефактов, но уж точно это не могло найти отражения в официальной документации. Но эту возможность всё равно надо было сначала проверить и исключить, после чего переходить ко второй стадии проверки.       - Уж не знаю, почему президент решил издать такой приказ, но полагаю, что кто-то ввёл его в заблуждение, - продолжал Михаил Борисович. Просто в голове не укладывалось то, что сейчас происходило. Как будто адепты этих лженаучных альтернативно-исторических веяний как-то смогли повлиять на президента! Неслыханно!       - Неужели? – с остервенением вгрызаясь взором в очередную страницу очередной учётной книги, пробурчал Гумилёв. Он уже пожалел, что Тимошенко согласился на условие Пиотровского. Лично ему присутствие академика уже мешало сосредоточиться на работе.       - Эрмитаж не замешан ни в чём подобном по одной простой причине – не существует никаких «артефактов, противоречащих существующей исторической парадигме». Всё, найденное на территории России и других стран подтверждает истинность существующей сегодня исторической картины мира.       - А Аркаим?       - А что Аркаим? – переспросил Пиотровский.       - Он старше египетских пирамид, но сегодня принято считать, что славяне – молодой народ, внезапно появившийся в пятом веке нашей эры. Как такое может быть?       - А почему вы считаете, что его построили славяне?       - Ну не сами славяне, так их предки.       - Доподлинно пока не известно, относиться ли культура, создавшая Аркаим, к славянским культурам. Значимость открытия Аркаима и других укрепленных поселений этого типа, является бесспорной, так как оно дало совершенно новые данные о путях миграции индоевропейцев и позволило доказать, что 4 тысячи лет назад в южноуральских степях существовала достаточно высокоразвитая культура.       - Индоевропейцев, - хмыкнул Гумилёв. – Как же меня раздражает это стыдливое название, которым в двадцатом веке стали лицемерно называть ариев.       - Исторические события…, - Пиотровский не успел закончить мысль – похоже, в этот раз Гумилёв решил всерьёз вступить с ним в научный диспут, для чего даже отложил книгу.       - Знаю-знаю. Гитлер, расовая теория, и всё такое. Складывается впечатление, что перед Адольфом Алоизовичем стояла задача – помимо прочего - взять ряд символов, понятий и концепций, имеющих отношение к мировой истории, а также – славянской культуре, и превратить всё это в символы человеконенавистничества. Замарать их злом, вырвать их из культурного и научного обращения. Иначе как объяснить, что свастика, издревле почитавшаяся по всему миру как один из солярных или даже божественных символов, всегда имевшая сугубо позитивное значение, теперь во многих странах запрещена, а уж в России – тем более? Более того – в девятнадцатом веке свастику даже на одеждах священнослужителей православной церкви вышивали! Кроме того, почитание свастики по всему миру в принципе наводит на мысли о некоей общности культурных традиций в прошлом, а развивая мысль можно дойти и до предположения о протокультуре, единой для всего мира, которая впоследствии распалась на множество иных культур, унаследовавших общие образы, символы и понятия, которые впоследствии были названы по-разному. Или вот это «индоевропейство». Это – химера. Исторический вымысел, вроде мультяшного животного под названием «котопёс». Как эти условные «индоевропейцы» могли так называться, если сами понятия «Европа» и «Индия» - современные, не относимые к народам прошлого? А ведь эти «индоевропейцы»-арии являются пращурами многих народов, включая славян. Но их маскировка, как и опорочивание ряда сакральных символов – это глубинная диверсия против мировоззрения, самосознания, самовосприятия и исторической памяти многих народов. В первую очередь – славянских…       - Это сильные заявления, - напор, с которым выступил Гумилёв, несколько озадачил Пиотровского. Было видно – собеседник ему попался вполне образованный, знающий, но стоящий на позициях весьма вольной трактовки многих исторических явлений. – Согласен – со стороны может показаться, что действия Гитлера в той сфере, которой вы коснулись, выглядят… как часть некоего замысла с прицелом на будущее. Но это – чистой воды конспирология, которая, как известно, наукой не является.       - И это большое упущение для современной науки, - тут же парировал Гумилёв. – Вы ведь не станете отрицать, что тайные общества существуют? Все эти Масоны, Иллюминаты, «Череп и кости», Иезуиты и тому подобное?       - Не стану. Их существование – научный факт.       - Тогда почему же все, кто считают себя здравомыслящими людьми, вдруг начинают отрицать возможность тайного влияния этих обществ на мировой исторический процесс? Это попахивает двойными стандартами. Или заученными стереотипами. Тайные общества есть, но влияния на мир они не оказывают. Ага, как же.       - Похоже, наша дискуссия выходит на замки сугубо исторической.       - Так ведь всё связано, - пожал плечами Гумилёв. – Само существование тайных обществ – факт. Более того – их существование - это естественное явление для капиталистического уклада, разрешающее большинство противоречий капитализма как системы. Системы агрессивной, стремящейся занять всё мировое и идейное пространство, подчинить его себе.       Пиотровский не успел ответить на эту сентенцию собеседника – к ним подошёл Тимошенко. Он был хмур, и, похоже – разочарован.       - Беседуете? – спросил он у обоих, пока остальные члены группы «Особого отдела» продолжали штудировать учётные книги.       - Спорим, - ответил Гумилёв. Выдохнул с тяжестью, откладывая в сторону очередную книгу. – Опять ничего.       - Я думаю – во всех остальных книгах и каталогах будет то же самое, - спокойно сказал Тимошенко. Он уже успел пролистать с помощью специальной программы цифровую опись артефактов Эрмитажа. Тоже с нулевым результатом.       - Что я вам и говорил с самого начала, - тут же вставил своё слово Михаил Борисович.       - Ну, это значит, что нам надо приступать ко второй фазе, - всё так же спокойно изрёк Тимошенко. – Я и не рассчитывал, что в официальных записях мы найдём упоминания об интересующих нах артефактах. Если стоит задача их сокрытия, то совершенно логично нигде их не указывать, как будто их и нет.       - Ваши обвинения не обоснованы и оскорбительны.       - Я ни в чём вас лично не обвиняю, Михаил Борисович.       - Но вы обвиняете Эрмитаж…       - Потому, что поступали определённые сигналы. И мы их сейчас проверяем.       - Если бы что-то подобное происходило, я бы точно знал, и сразу сообщил куда следует!       - Вы уверены? – суровый взгляд Тимошенко упёрся в Пиотровского. Тот стоически его выдержал.       - Я знаю обо всём, что происходит в Эрмитаже и около него. Я готов вас заверить, что…       - Не торопитесь, иначе можете потом пожалеть о своих словах, сказанных с такой уверенностью, если вдруг окажется, что вы не правы, - поднял ладонь в останавливающем жесте Андрей Григорьевич. – Володя, - обернулся он к мужчине средних лет, который профилем очень походил на Шварценеггера в молодости. Володя обернулся. – Доставай оборудование.       - Есть, - коротко ответил тот, беря стальной дипломат, что стоял рядом с его стулом. Положил на стол, раскрыл. Внутри оказалось двадцать миниатюрных устройств в виде серебристых сфер с «глазами» камер. Сам дипломат развернулся в подобие терминала управления с экраном. – Я их запускаю, - сообщил «Володя», нажав пару кнопок на клавиатуре, и тотчас все сферы разом безшумно выпорхнули из дипломата, разлетаясь в разные стороны.       - Что это… такое? – удивлённо наблюдал за чудными устройствами Пиотровский. Многое в жизни о повидал, интересовался и научно-техническим прогрессом, но ничего подобного ещё нигде не встречал даже в теории. Это потрясало.       - Чудо отечественной научной мысли. Секретной, разумеется, - улыбнулся Тимошенко.       - И что вы надеетесь…       - Нашли! Андрей Григорьевич, нашли! – воскликнул Владимир, и тут же Тимошенко оказался у него за спиной, всматриваясь в экран, картинка на котором была разделена на двадцать мини-экранов, в каждом из которых было своё изображение – со своего дрона. Картинки показывались в самых разных диапазонах от инфракрасного и рентгеновского, до совершенно экзотических, но на одном изображение замерло.       - Увеличь! – скомандовал Тимошенко. Изображение увеличилось на весь экран. Это был пол в углу у дальней стены. Пол, в котором рентгеновское сканирование показывало тайный спуск вниз, достаточно большой, чтобы им могли пользоваться и для перемещения габаритных грузов! – Всё ещё считаете, что знаете обо всём, происходящем в Эрмитаже, товарищ директор? – обернулся к Пиотровскому Тимошенко.       - Этого… не может быть, - только и смог вымолвить тот.