Вмешательство извне

Глава 9. Разногласия (29.08.2025)

      Небо было почти чёрным. Оно нависало так низко, что казалось – вот-вот упадёт на землю, и от того представлялось ещё более угрюмым и зловещим. Горные пики со всех сторон гордо вздымались ввысь, вспарывая облака, словно ледоколы, прокладывающие путь среди арктических льдов. Постоянно дул сильный, пронизывающий до костей, холодный ветер, а особенно здесь, на заснеженной вершине горы Танос…       В пещере, некогда служившей темницей для Нериссы, тоже было неуютно – ветер завывал здесь, ворочаясь между сталактитами и сталагмитами, ударялся о стены, наносил снег, постепенно заметая пещеру. Здесь было так же холодно, как и снаружи.       Нерисса стояла у порога своей бывшей тюрьмы, и смотрела на отгороженную всё ещё активной магической решёткой келью, где она провела почти половину жизни. Во взгляде её трудно было что-либо прочесть, но если постараться, то можно было разглядеть грусть, смешанную с ненавистью, и, что более удивительно – тоску по былому.       Внезапно сквозь вой ветра бывшая стражница расслышала звуки шагов. Она обернулась – у входа в пещеру стояли три фигуры в странных одеяниях, больше похожие на механизмы, чем на живых существ. Нерисса на всякий случай покрепче сжала в руке Сердце Кши’асса, намереваясь в случае чего пустить его в ход. Фигуры двинулись к ней – гулкое железное эхо шагов разнеслось по пещере и заглушило вой ветра. У одной из «фигур», там, где должна быть голова, что-то зажужжало, затем щёлкнуло, после чего металлические пластины разъехались в стороны, открывая лицо того, кто был внутри скафандра. Лицо человека! Это был юноша с длинными чёрными волосами. Как ни странно, но на его глаза были надвинуты солнцезащитные очки.       - Не очень-то вежливо было с вашей стороны уходить по-английски, - сказал он с заметной иронией, обращаясь к Нериссе.       - Кто вы такие? – спросила в ответ колдунья, всё ещё держа наготове волшебный камень. В последнее время встречи с незнакомцами для неё заканчивались плохо. Она всё ещё размышляла над тем, как произошло её «освобождение». Но это была горькая ирония – она сменила тюрьму иллюзорную, на тюрьму реальную, тюрьму без стен, но в которой ей каждый миг грозит гибель – стоит только того пожелать Первому Советнику. Так что эти незнакомцы тоже вызывали подозрения…       - А разве Советник не сказал, что вы будете не одни во время выполнения его задания? – изумился юноша.       - Вы – люди… Я-то думала, что советник имел в виду представителей своей расы, - задумчиво проговорила Нерисса. Она уже знала о том, что случилось на Меридиане. Естественно – знала. Советник ввел её в курс дела. Верилось, конечно, до сих пор с трудом. Но она видела всё своими глазами – видела ужасающие механизмы войны, плывущие по воле своих хозяев в холодной пустоте среди звёзд, видела малые «десантные челноки», как их назвал Советник, видела самих Шао’ссоров. Она побывала в столице Меридиана, скрываясь от патрулей и Ищеек ящеров. Она была в разрушенном Тиаране, даже на руинах Академии. И так же – скрывалась. Так что она действительно была в курсе. И вторжение было ещё одной причиной в списке многих, по которым она намеревалась уничтожить Советника, как только у неё появиться такой шанс. – Как вы оказались у него на службе?       - Это не имеет значения, - металлически прогудела одна из двух других фигур с неуловимым акцентом – вероятно, в этих скафандрах тоже были люди, но они решили не открывать своих лиц. – Важно лишь то, что мы должны сделать.       - Всё интереснее и интереснее, - усмехнулась Нерисса. Незнакомцы. Люди. На службе инородцев. Это определённо заслуживало внимания.       - Что именно? – переспросил юноша - колдунья лишь бросила в его сторону испепеляющий взгляд, но ничего не ответила.       - Что вы собираетесь предпринять? – спросила третья «фигура» женским голосом, искажённым динамиками.       - Я сделаю то, что хочет Советник, если вы об этом, - резко ответила Нерисса.       - Каким же образом? – поинтересовался юноша. – Искать стражниц на Меридиане – занятие безполезное. Особенно сейчас, когда там орудуют войска Шао’ссоров. Причем, почти не встречая сопротивления.       - А нам и не потребуется их искать. Мы должны сделать так, чтобы они сами к нам пришли, - ответила колдунья.       - Да неужели? Вот так запросто они возьмут и придут в нашу ловушку?! Тем более, учитывая все обстоятельства…       - Помолчи, Макс, - прервала парня «фигура», говорившая с акцентом. – Пусть она скажет, в чём её план.       - Но…, - начал было парень.       - Никаких «но», - резко ответил его собеседник.       - Л-ладно, - проговорил парень, закрывая шлем скафандра. – Так в чём ваш план?       - Хм… Не стоит спешить, - туманно произнесла Нерисса. Она им не доверяла. Они предали свой народ, как она могла им верить? Да и в принципе – она никому не верила. Так что рассказывать им свой план у неё не было резона. – Советник был… очень высокого мнения о вас. Насколько это обосновано? – спросила она, обращаясь к этим троим.       - А-а-а-а… так вот оно что… Похоже, вы сомневаетесь относительно наших способностей в сравнении с тем, что доступно вам, - проговорил человек-с-акцентом. Шлем его скафандра открылся – теперь было понятно, откуда взялся акцент. Человек, облачённый в скафандр, был пожилым китайцем. – Могу вас заверить, Нерисса – ваши сомнения напрасны.       - С трудом верится, - небрежно бросила колдунья, отворачиваясь.       - Ну что ж, - китаец усмехнулся. – Я покажу вам, что умею, - в следующий же миг всё вокруг изменилось – не стало ни пещеры, ни ветра, ни самой горы Танос, а вместо этого появилась необозримая и смертельно опасная космическая бездна. За мгновение до смерти Нерисса ощутила чудовищную боль от неимоверного холода, вакуум буквально разрывал её в клочья и... она вновь оказалась в пещере на горе Танос. Она лежала на каменном полу, схватившись обеими руками за горло и хватая ртом воздух. Боль всё ещё терзала её. Нерисса с трудом повернула голову в сторону троих человек в скафандрах, и слезящимися глазами увидела скалящуюся физиономию китайца.       - Ну, как вам? – довольный произведённым эффектом, очень вежливо поинтересовался тот. – Я надеюсь, теперь вы убедились? Моя вотчина – иллюзии. Причём, как вы заметили, очень… реалистичные, - китаец расплылся в улыбке. - Макс может подчинять себе волю других, а Мария – пирокинетик.       - Да… пожалуй, я… у-убедилась, - с трудом ответила бывшая стражница, поднимаясь на ноги. Теперь она убедилась – эти люди были опасны. Но откуда они? Кто они такие? Их имена походили на имена землян. Являлись ли они уроженцами Земли? Если так, то становилось ещё важнее узнать, каким образом они оказались в услужении Советника. Более того – каким образом на Земле вообще могли быть люди, наделённые такими дарами. Всё это время Нерисса полагала, что Земля – мир, почти лишённый магии, и за исключением стражниц такими силами там могли обладать лишь немногие избранные. Но… как? Почему? Чего она не знала о Земле? А, судя по всему, она точно чего-то не знала, чего-то важного. Колдунья поглядела на трёх человек, облачённых в скафандры. С ними нужно было держать ухо востро. Но сейчас она не имела права подавать вид, будто находиться в замешательстве. Она должна была оправдывать свою репутацию.       - Теперь, я думаю, дело пойдёт быстрее, - выразил надежду китаец.       - Да. И чтобы ваше присутствие не было совершенно безполезным, - Нерисса зло глянула на улыбающегося китайца, - вы будете играть в моём плане главные роли.       - Всегда хотел быть актёром, - с сарказмом ответил китаец. – Что от нас требуется?       Этой ночью Кассандра не могла уснуть. Дело было не в том, что она спала на неуютной койке. Не в том, что находилась в палатке с ещё тремя женщинами. Даже не в том, что оказалась в лагере мятежных людей, владеющих паранормальными способностями, выступившими против федерального правительства США и даже – Теневого правительства.       Нет.       Дело было в другом.       Её терзали сны.       Вчера, как и большинство людей на планете, как все в лагере, она услышала выступление президента России, Владимира Ивановича Прохорова. Это выступление вызвало большой резонанс в лагере. Особенно та его часть, которая касалась предоставления убежища всем людям, владеющим паранормальными силами, подвергшимся гонениям в странах западного блока, где державы одна за другой принимали законы, аналогичные «Акту о регистрации», уже принятому в США.       Споры и обсуждения как о параллельных мирах, так и об убежище в России продолжались потом весь день, не утихая кое-где даже ночью. Кассандра и сама была шокирована словами Прохорова. Впрочем, не так сильно, как многие, ведь она уже знала о параллельных мирах, об установке перемещения русских, о многом другом. Шокировало её другое.       Варианты последствий.       После заявления Прохорова на Кассандру нахлынули видения. Она оказалась в каком-то подобие транса. Со стороны это выглядело как потеря сознания. Ксавье и те, кто был рядом, помогли отнести её в медблок. Но к тому моменту, как врач определил, что с ней, девушка уже очнулась. Очнулась, но от шока не могла ничего вымолвить. Такое с ней было впервые. Ксавье, верно поняв причину её состояния, по совету врача оставил её в палате, чтобы Дениелс могла отдохнуть. И она пыталась. Честно. Но не могла.       Её мучали кошмары. Обрывки видений возможного будущего, что открылись ей после выступления президента России. И она не могла уснуть. Перед глазами всё время вставали образы. Ужасные образы. Или – воодушевляющие. Но первых было куда больше.       Мир в огне. Великие города – в руинах. Кости людей устилают улицы, а в небе парят зловещие силуэты, имеющие формы дисков и сигар. Каждое их движение несло смерть и разрушения. Каждый залп – ядерный взрыв. Пепел застилает солнце…       Мир, гибнущий в водной пучине. Циклопическая волна, что выше самых высоких гор, поднимаясь где-то на северном полюсе, устремляется к континентам, сметая и перемалывая всё на своём пути. Горы – стираются в пыль. Города обращаются в ничто. Всё живое перемалывается неостановимым потоком, покрывающим целые континенты. А над всем этим апокалипсисом парят сотни диковинных аппаратов – НЛО…       Мир, погрязший в хаосе. Мир, воюющий сам с собой. Мир, в котором снова торжествует нацизм, но теперь его основание совершенно иное – не форма черепа, цвет волос и глаз, но наличие или отсутствие сверхъестественных сил. Люди против людей. Люди против мутантов. Разрушения – чудовищные. Потери с обеих сторон – колоссальны. Каждое сражение – состязание невероятных достижений военной науки против невероятных способностей, оказавшихся доступными лишь немногим. Война на истребление, в которой не будет победителей, кроме тех, кто её развязал, создал для неё все предпосылки…       Серый и блёклый мир, над которым нависли грозовые тучи. Города стоят в руинах, взирая пустыми, почерневшими во мраке глазницами окон, на закат цивилизации. Пепел падает с неба. Пепел устилает землю, сгоревшие машины, скелеты людей… Скелеты. Их так много, что они покрывают каждый метр, каждый дюйм. Те немногие, кому удалось выжить, ведут отчаянную борьбу за существование. В этом мире уже не важно, кто ты – человек или паранорм. Все сражаются с единым врагом, в котором нет ничего человеческого. Легионы машин, наделённых разумом и ведомых лишь одной целью. Человекоподобные, но огромные, они заменяют собой целую армию каждая. Они так могучи, что способны успешно сражаться даже против отрядов паранормов, эффективно адаптируясь к их силам и способностям… Пепел. Этот мир обречён…       Мир, объятый паутиной. Мир, утопающий во лжи. Мир, ставший тюрьмой и концлагерем, хотя сам того не осознаёт. Мир, в котором каждое слово, вливающееся в уши простому человеку – обман. Мир, в котором свобода – это рабство. Мир, в котором немногие владеют всем, включая жизни и мысли других людей, их геном, их право на потомство… Мир, который уже никогда не сможет вернуться к былому. Мир, который изменили все люди, соединённые в единую квантовую сеть посредством скрытых низкочастотных сигналов, ведь каждый человек – Творец, Его образ и подобие, будущий Бог. Истина, о которой всех в этом мире заставили позабыть, но от этого она не перестала быть истиной. Мир, реальность которого была изменена коллективным безсознательным воздействием, руководили которым слуги тьмы, и руководили вполне сознательно. Мир, которому лучше было погибнуть в пламени ядерной войны, чем продолжать существовать так…       Мир, подобный нынешнему, полный противоречий, разногласий, конфликтов. Мир, в котором разные силы борются друг с другом, но не могут одержать окончательную победу. Мир, в котором из-за этого противоборства всё больше хаоса, всё больше энтропии. Мир крошится, медленно превращаясь в пыль, в тень самого себя. Моральные нормы утрачивают свою значимость. Светлое выдаётся за тёмное и наоборот. Мир, в котором добро и зло достигли лицемерного компромисса, перестав быть самими собой и став чем-то другим. Чем-то отвратительным по своей природе. Мир, который обречён сгинуть в серости, так ничего и не оставив после себя…       Мир безмятежный. Почти такой, как сейчас. Мир, не подозревающий о чудовищной опасности, что нависла над ним. Флот звёздных кораблей на обратной стороне Луны. Кораблей непонятных, незнакомых, пугающих, похожих на древних ящеров, готовых преследовать обречённую добычу. Они выдвигаются – армада идёт к Земле, ведомая самым большим кораблём, похожим на чудовищного звёздного дракона. Они атакуют! Сотни тысяч ярких лучей вонзаются в атмосферу Земли, стирая в пыль города, сжигая леса, кроша горы… Глобальный геноцид за считанные мгновения!       Было ещё много таких миров – образов будущего, в котором всё плохо. Был мир победивших паранормов, так же скатившихся в нацизм. Был мир глобальной войны, в которой сошлись две силы, владеющие невероятными технологиями. Мир войны, перекинувшейся на другие планеты Солнечной системы. Был мир, в котором эпидемия выкосила почти всё население Земли. Мир, где человечество исчезло, уничтожив само себя. Мир, который погибает в результате непонятного космического катаклизма, искажающего сами законы мироздания…       Их было много – погибших миров.       И был только один мир, который давал надежду.       Мир, лежащий в руинах. Побитый, искалеченный, измождённый. Но всё ещё живой. Люди выжили. Но далеко не все. Вся власть, все правительства, даже все члены «Комитета» - погибли или пропали без вести. А мир – жив. И не просто жив. Впервые за долгие столетия он готов идти вперёд, освободившись от оков, которыми его сдерживали паразиты, находившиеся у власти. И над этим миром вновь сияет красная звезда! Звезда, рождающаяся в России, но распространяющая свой свет на весь мир! Новый Союз…       Всю ночь Кассандра не могла заснуть, ибо каждый раз перед глазами во всех подробностях вставала картина того или иного мира. Чаще всего – картина плохого будущего в разных вариациях. И лишь единожды – картина будущего, что давало надежду.       Утром девушка чувствовала себя разбитой, но всё никак не могла перестать думать о том, что явил ей дар прорицания. Так много плохих вариантов! Неужели мир действительно был на грани уничтожения? Судя по количеству плохих видений, вероятность такого исхода была очень велика. И была лишь незначительная надежда на то, что мир сумеет уцелеть и стать лучше. Но… что к этому приведёт? Какие события вызовут разрушение мира, а какие – его относительное спасение? Что сама Кассандра могла сделать? И могла ли она вообще сделать что-нибудь?       Девушка была в замешательстве. Пожалуй, она даже была напугана. Но в этот момент – как нельзя кстати – к ней пришёл посетитель. В палатку, сверкая лысиной в лучах утреннего солнца, вошёл Ксавье. Поздоровавшись с другими женщинами, он обратился к Кассандре:       - Доброе утро, мисс Дениелс. Судя по мешкам у вас под глазами, могу сделать вывод, что сон сегодня к вам не шёл.       - Это мягко сказано…, - с тоской произнесла девушка, садясь на койке – Кассандра была в одежде, так и пыталась уснуть всю ночь.       - Что ж, предлагаю вам прогуляться на свежем воздухе. Возможно, это пойдёт вам на пользу и позволит «проветрить мысли».       - В вашей компании?       - А чем плоха моя компания? – состроил наигранно обиженное выражение лица «профессор».       - Да нет, я… сейчас, - девушка обулась, оправила рубашку и джинсы. – Я готова.       - Прошу, - отодвигая полог палатки, сделал приглашающий жест Ксавье.       Они вышли на воздух – улицей назвать это у Кассандры язык не поворачивался. Между палатками уже давно были протоптаны многочисленные тропинки, но вековые деревья вокруг лагеря давали совершенно уникальное ощущение. Было свежо, даже прохладно. На траве блестела роса. Утреннее Солнце золотило облака. Тренировочная площадка вдали уже была занята – под руководством инструктора там десяток человек отрабатывал применение своих уникальных сил на манекенах. Пирокинез, телепортация, телекинез – это только то, что Кассандра увидела мельком, пока её не отвлёк Чарльз:       - Что вы видели, мисс Дениелс? – спросил он.       Девушка помолчала, дыша полной грудью – свежий воздух действительно прочищал мозги. Кроме того, со стороны столовой уже потянуло чем-то вкусным, и Кассандра осознала, что со вчерашнего дня у неё во рту и маковой росинки не было.       - Будущее, - коротко ответила она, понимая сразу, что такой ответ не удовлетворит любопытство собеседника. – Самые разные варианты плохого будущего, в каждом из которых мир гибнет, но гибнет всякий раз по-своему. Восстание машин, всемирная катастрофа, глобальная война… Слишком много вариантов.       - Вот как? – профессор задумался. – Можете сказать что-то ещё? Какие-то детали, ключевые события, спровоцировавшие тот или иной исход?       - Нет, - качнула головой Кассандра. – Я видела только конечный результат, но не путь к нему. Хотела бы видеть…       - Да, это бы позволило нам избежать ошибок. Возможно я сейчас задам не скромный, даже безтактный вопрос – мы победим? Наше дело не обречено?       - Я видела будущее, где победили… такие, как мы, - горечь в голосе девушки всё сказала Чарльзу.       - Стало быть, это – тоже плохой исход?       - Что хорошего в том, когда одни люди убивают других, обосновывая это тем, что враг – не такой, как они?       - Понятно. Этого я и опасался…, - скорее себе, чем Кассандре сказал Чарльз. – А хоть что-то хорошее вы видели?       - Только один раз. И там мир тоже едва не погиб.       Профессор молчал, переваривая полученную информацию. Строго говоря, всё это было очень эфемерно и не конкретно. Но не доверять дару Кассандры у него причины не было. Впрочем, что бы она ни увидела, сейчас это не имело ключевого значения. В перспективе – да. Но не в данный момент.       - Вы голодны? – сменил тему Ксавье.       - Очень, - созналась Кассандра. Теперь, пробыв в этом лагере около суток, девушка успокоилась, немного привыкла к обстановке. Но главное – она действительно ощутила, что находиться в безопасности. Это очень успокаивало. Впервые со смерти приёмного отца она ощутила себя в безопасности. Как же ей этого не хватало!       - Тогда пойдёмте, - и вновь галантным жестом Чарльз пригласил её следовать за собой. Кассандра с готовностью это приглашение приняла…       - Итак, по нашему сигналу вы включите подавители – тогда разрушительная энергия, которая высвободиться по завершении ритуала, не причинит никакого вреда, - сказал Аноар, обращаясь к Звягинцеву. Сейчас маги и учёный находились в огромном сферическом помещении, стены которого были покрыты небольшими шестиугольными пластинами из особого сплава, поглощающего и рассеивающего энергию. Кроме того, сама конфигурация помещения служила той же цели. Пол состоял из того же материла, серо-серебристого на вид, что и стены, а в центре зала уже возвышался постамент – этот элемент интерьера добавили маги. Подготовка к ритуалу воссоздания Орамеров шла полным ходом.       - Да, - кивнул Звягинцев. Он уже был посвящён во все нюансы ритуала, внёс несколько конструктивных предложений, которые были приняты волшебниками, и сейчас собирался покинуть магов, чтобы те, наконец, смогли начать творить великое волшебство. – И всё же учтите – энергии для питания подавителей может не хватить – пришельцы усиливают натиск на наш защитный купол.       - Мы готовы к такому повороту событий, - меланхолично ответил Фобос, проходя мимо – он помогал Тибору, Любе и Магнусу чертить на полу большой волшебный круг, состоявший из множества кругов поменьше, пентаграмм. Бывший князь не испытывал особого энтузиазма в связи с тем, что помогал стражницам, попортившим ему много крови в прошлом, вернуть силу. Но понимал, что с практической точки зрения ритуал стоит провести. Оракул, Элеонора, Морион и Фрейнар о чём-то совещались у постамента, алхимик вновь прилагал усилия для создания странной радужной жидкости в колбе.       - Ну тогда я не стану вам мешать… тем более, что делегация прибудет через пятнадцать минут, - ответил учёный.       - А я вот что хотел спросить – почему делегация прибывает к вам при таких обстоятельствах? Это ведь довольно небезопасно, - поинтересовался Доран, при этом не отвлекаясь от процесса алхимического творения.       - Это политическая хитрость, если так можно выразиться, - усмехнулся Звягинцев. – Мы рассчитываем таким образом заручиться поддержкой многих стран. То есть – делегация прибывает на базу, видит, что происходит. Ну а мы им естественно много чего расскажем… и слегка преувеличим. В итоге можно рассчитывать на ресурсы и военную поддержку в случае, если ситуация с вторжением выйдет из-под контроля. В конце концов этим зажравшимся выродкам точно не захочется увидеть, как орды пришельцев через порталы – в случае захвата ими нашей базы – будут выбрасываться в небе прямо над их городами и учинять геноцид.       - Они выделят любые средства, лишь бы только не допустить агрессоров на Землю, - Доран улыбнулся. – Действительно забавный ход.       - А то, - подмигнул Звягинцев. – Ну, всё, я пошёл, - с этими словами он направился к автоматической двери.       - Если всё так, как он нам сказал, то мне интересно, что же именно могут здесь, на Меридиане, искать пришельцы, - задумчиво произнёс алхимик, наблюдая, как спина Звягинцева скрылась за дверью.       - А что тут гадать? – усмехнулся в бороду Аноар. – Тут всё просто – ящеры напали на Академию, дворец королевы, это место, - он обвёл взглядом помещение. - И ещё Николай что-то говорил о покинутом городе в пустыне, обнаруженном Магнусом и стражницами пару лет назад. Вероятно, наших врагов эти места привлекают потому, что там сосредоточена могучая энергия – в Академии и замке Элион – магическая, а здесь же наверняка сохранились следы присутствия Зиккурата. Но вот город… Пожалуй, город этот тоже весьма важен.       - Интересно бы знать, насколько, - задумчиво произнёс алхимик, но тут его окликнул Фрейнар, намекая, что пора бы заняться делом…       Кольца пассажирского переместителя пришли в движение, и в помещении – том самом ангаре, где несколькими часами ранее появились маги – загорелись красные сигнальные лампы. Встречали делегацию лишь двое – Николай Звягинцев и Сергей Крутов, которому из-за этого мероприятия пришлось на время покинуть защитный рубеж города… а ведь обстановка накалялась. Звягинцев, неизвестно как, но всё же успел переодеться, и теперь вместо белого халата, в коих расхаживали почти все работники базы, он щеголял в строгом деловом костюме. Впрочем, галстук второпях ему завязать так и не удалось, и он болтался длинной полосатой верёвкой, перекинутый через плечо. Крутов же, успевший вернуться с Земли, был в военной форме.       Наконец в фокусе кольца переместителя с шипением и свистом возник световой шар, освещая помещение тусклым жёлто-белым светом, и тут же начал растягиваться в некое подобие линзы. В следующую секунду световая «линза» соприкоснулась с внутренней стороной переместителя и протаяла в глубину, открывая взору то, что находилось с другой стороны – камеру перемещения на Земле, в которой уже были двадцать человек в строгих деловых костюмах, терпеливо ожидавших, когда проход между мирами окончательно стабилизируется.       Наконец энергетическая линза перестала мерцать и подёргиваться – проход был открыт. Делегаты, изумлённо переговариваясь, двинулись к порталу и через минуту все они уже были в ином мире.       - Приветствую вас на Бойконуре-2, товарищи делегаты, - будничным тоном произнёс Сергей Иванович. По всему было видно, что мысли его сейчас заняты совсем не правилами этикета – не прошло и часа с тех пор, как он вернулся с совещания у президента. – К сожалению, в связи с некоторыми обстоятельствами, я не смогу лично сопроводить вас и рассказать обо всём, что вас интересует. Но с этим вполне справиться руководитель базы, Николай Владимирович Звягинцев, - кивок в сторону учёного.       - Позвольте поинтересоваться, - раздался из группы делегатов мощный бас, говоривший с сильным английским акцентом. – Что это за обстоятельства? – из группы вышел очень высокий – под два с половиной метра – и накачанный афроамериканец в сером костюме. Звягинцев удивлённо посмотрел на Крутова, но тот лишь слегка изогнул бровь, но удивления не проявил – перед ними стоял не кто иной, как Эдгар Барретт.       - Я вижу, мистер Барретт, с момента нашей последней встречи вы существенно продвинулись по карьерной лестнице, - сухо констатировал Крутов. Впрочем, ни для него, ни для Звягинцева не было секретом, что бывший боевик «Врат разума» каким-то образом умудрился за рекордные сроки стать советником президента США. – Как я и сказал, на все ваши вопросы ответит товарищ Звягинцев.       - Что ж, - пророкотал Барретт, - тогда пусть он ответит на мой вопрос.       - Пойдёмте, - кивнул учёный. – Я вам покажу, что это за обстоятельства, - и группа людей потянулась к выходу…       Увиденное снаружи впечатлило делегатов. Мало кто из них рассчитывал увидеть за пределами ангара целый город с высотными зданиями. Но именно таков был Байконур-2. Пусть он и был невелик, но всё равно производил определённое впечатление. Конечно, больше всего привлекал внимание, сияющий переливами золота и пурпура защитный экран, куполом раскинувшихся над городом. Узрев его многие, делегаты потеряли дар речи. Пожалуй, только Барретт сохранил самообладание – всё же, ему уже были известны многие тайны «Особого отдела».       - Простите, - представитель Китая обратился к Звягинцеву, когда он подвёл группу к микроавтобусам. – Это действительно защитное поле? – указал он вверх.       - Именно так, - кивнул Звягинцев.       - Похоже, ваш президент действительно решил изменить мир, - произнёс китаец, садясь в транспорт.       - Сколько энергии потребляет этот купол? – тут же елейно поинтересовался Питер Донахью, представлявший Великобританию. Этот человек был весьма известен в политической среде – он за свою политическую карьеру успел побывать послом Британии в Грузии, Боливии, Никарагуа. Везде жёстко продвигал интересы английской короны.       - Довольно много, - не стал вдаваться в подробности Николай Владимирович. Британец ему не нравился. На этапе согласования состава делегации он даже пытался настоять на любой другой кандидатуре, но его мнение руководство в расчёт не приняло.       - Меня больше интересует, почему именно над вашей базой поднят защитный купол, - проходя мимо и садясь в микроавтобус, от чего тот заметно просел, молвил Барретт как бы мимоходом.       - А действительно – почему? – в этот раз не только Донахью, но и делегаты, ещё не «погрузившиеся» в машины, воззрились на учёного, которого Крутов оставил отдуваться вместо себя.       - Причина этого весьма…, - Звягинцев перебрал пальцами воздух как будто подыскивая правильное сочетание слов, - нетривиальна. Я бы даже сказал – фантастична. Так что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.       - Вы что-то скрываете? – спросил Донахью. – Нам грозит опасность?       - Как я и сказал, мистер Донахью – лучше один раз увидеть. Прошу вас занять место в транспорте. Мы отправимся в центр управления базой, и там я отвечу на все ваши вопросы.       - Хорошо, - британец не стал настаивать на беседе здесь и сейчас. В конечном итоге, как он полагал, ему всё равно удастся выведать уж если не все, то большую часть секретов русских.       Когда все делегаты «погрузились», микроавтобусы тронулись с места, развивая скорость до сорока километров в час. К счастью, Звягинцев заранее озаботился построением маршрута, а потому гости Байконура-2 смогли во всей красе узреть все военные приготовления, которые происходили в городе – усиленные военной техникой и защитными барьерами блокпосты, колесящие по улицам танки с необычными орудиями, отряды солдат, занимающие позиции, инженерные отделения, готовившие оборонительные позиции… Это должно было настроить гостей на должный лад. Естественно увиденное не могло не вызвать вопросов, которые градом обрушились на Николая Владимировича. Но он стоически выдерживал натиск, повторяя как мантру: «Все ответы делегаты получат в центре управления».  Это почти не помогало, скорее раздражало делегатов, но поделать они ничего не могли.       Когда же, спустя несколько минут, они подъехали к массивному, хорошо укреплённому по последнему слову фортификационной науки, зданию в пять этажей, делегаты более-менее успокоились, приняв тот факт, что им придётся немного подождать.       Миновав многочисленные посты охраны в сопровождении Николая Владимировича безо всяких проблем, делегаты вошли в здание и далее, следуя за Звягинцевым по коридорам и залам, наконец спустились на лифте в центр управления.       А там их ждало то, к чему ни один из делегатов готов не был…       Представители Ирана, Китая, США, Франции, Японии, Англии и других стран молча наблюдали за тем, что показывал огромный обзорный экран в зале контроля. В зале царила напряжённая тишина, лишь изредка нарушаемая репликами операторов, что-то кому-то сообщавших по коммуникаторам.       Экран показывал картинку со спутников вокруг Меридиана. Конечно, делегаты ещё не знали названия этого мира. Но то, что они видели на экране, было куда важнее этой несущественной детали. Циклопический космический корабль величественно плыл по орбите планеты, похожий на огромного дракона. От него веяло непреодолимой мощью и угрозой, которая ощущалась буквально физически. И, хотя корабль не предпринимал никаких действий, всем стояло ясно – он опасен.       Конечно, увиденное вызвало реакцию.       Шок.       Неверие собственным глазам.       Но корабль с экранов никуда не делся, а снимки со спутников, запечатлевшие процесс и последствия десантных операций пришельцев, не оставляли сомнений в том, что глаза никого из гостей базы не обманывают.       Наконец, после долгой паузы, Эдгар Барретт, первым пришедший в себя, нарушил молчание:       - Это действительно то, о чём я думаю? Инопланетный корабль?       - Именно так, - совершенно спокойно ответил Звягинцев.       - А эти снимки на экранах…, - представитель Ирана указал на изображения, где десятки кораблей, похожих на древних ящеров, бомбят города.       - Пришельцы сутки назад начали десантные операции в нескольких регионах планеты. Одним из таких регионов стал местный северный полюс, где мы сейчас и находимся.       - Северный полюс? – удивлённо переспросил представительница Франции. – Но климат здесь…       - Это – отдельная история. Вам пока достаточно уяснить, что в этом мире возможно многое, что на Земле считается невозможным.       - Постойте! – прервал собиравшуюся что-то сказать представительницу Франции делегат от Японии. – Вы сказали – что одним из регионов, где пришельцы начали десантные операции, является северный полюс, где мы находимся. База под угрозой? – в его голосе отчётливо слышалась тревога.       - Да. Противник уже несколько раз пытался бомбить наш барьер. Пока безуспешно. Но уровень их технологий нам доподлинно не известен, потому…, - Звягинцев развел руками. Он намеренно нагнетал обстановку, чтобы посеять страх в сердцах делегатов. Это могло впоследствии помочь получить помощь других стран в решении данного кризиса. Таков был план, по крайней мере.       - Насколько, по-вашему, велика опасность, которую представляют они? - иранец кивком головы указал на экран, где над планетой величественно проплывал огромный, похожий на дракона, корабль пришельцев.       - Опасность очень велика, - помедлив, ответил Звягинцев. – Сергей Иванович сейчас руководит действиями гарнизона, мы пока сдерживаем натиск их десанта. Уже произошло несколько прорывов наших линий обороны.       - Но я отчётливо слышу в вашем тоне «но», - сказал Барретт. Признаться, он рассчитывал, что всё обернётся совсем иначе. Но русские их опередили. А ведь это с его подачи правительству США стало известно о секретной установке перемещения. Собственно, благодаря этой информации и тому, что он знал о проекте «Врата разума», он сумел добиться поста советника при президенте США. Эдгар никогда не скрывал своих амбиций. Впрочем, будь у него только они, советником он бы не стал. Он имел и должное образование – политология, экономика, социология. Он с самого начала собирался идти по политической стезе. Но проявление дара заставило его несколько скорректировать планы. Овладение телекинезом в совершенстве стало главной его целью, ведь это открывало новые невиданные возможности. Эдгар был не глуп. В попытках отыскать способ развить свой дар, он сам вышел на генерала Скиннера, а тот, увидев огромный потенциал Барретта, сразу включил его в проект «Врата разума». Теперь же, когда его дар был достаточно развит, Эдгар снова обратил взор на политику. Тем более этот путь давал ему возможность получить защиту от тех, кто хотел бы воспользоваться его сверхъестественными возможностями. Когда он первые сообщил на закрытом заседании членов Конгресса и Комитета начальников штабов о том, что знал, то его очень позабавила реакция видных политиков и военных – они чуть ли не волосы на себе рвали. Зависть и страх – жуткая вещь. Он выторговал себе место советника. А потом был разработан план, который должен был не только дискредитировать Россию, но и предоставить США все материалы по их установке перемещения. Барретт не испытывал угрызений совести по этому поводу – да, русские помогли ему избавиться от Скиннера, который оказался намного опаснее, чем думал Эдгар. Но и он помог им. Так что они были в расчёте. Всё остальное – политика. Ничего личного. Однако этому плану не суждено было случиться. С одной стороны – ФСБ под руководством Крутова всё ещё держало «руку на пульсе», а с другой – разведка русских сработала на славу, и Прохоров нанёс сокрушительный удар, после которого весь план рухнул как карточный домик. Барретт бы снял шляпу перед русскими – настолько изящно те сработали. Но теперь, похоже, придётся на время позабыть о разногласиях. В конце концов, они – ничто по сравнению с тем, что сейчас было на экране, куда он смотрел. Пожалуй, это было ничем и по сравнению с тем, что он узнал от Крутова полгода назад по поводу «Теневого правительства». Но на самом деле в этом плане Барретта всё устраивало. В конце концов, в существующем миропорядке США были гегемоном.       - Вы правы – нам уже не хватает энергии для поддержания экранов и подавителей. Как я уже сказал - несколько раз пришельцам удавалось прорвать нашу оборону, - кивнул учёный. – И каждый раз мы несли серьёзные потери.       - Если они доберутся до установки… Надо им помешать! – решительно произнёс Чжин Кван, представитель Китая. Он уже прекрасно осознавал, каковы могут быть последствия захвата базы пришельцами. И это вызывало неподдельную тревогу.       - Я согласен, - кивнул Барретт. – Если они получат доступ к установке, то смогут быстро воспроизвести её, и тогда уже будет поздно что-либо предпринимать.       - Что вы предлагаете? – Мари Руояль, уроженка Франции.       - Военная поддержка, пожалуй, - ответил Барретт. – Если это, конечно, необходимо, - он глянул на Звягинцева.       - Пока мы справляемся, но наши силы не безграничны, - пожал тот плечами. – Мы примем вашу помощь. Когда придёт время.       - Надеюсь, что оно вообще не придёт, - проворчал Барретт, - иначе нам всем придётся туго…       Шро’так вошёл в ангар, где и застал Ревнителя Веры, наблюдающего за подготовкой эскадрильи тяжёлых бомбардировщиков к вылету. Командующий любил эти машины. Надёжные, неприхотливые, они отлично выполняли возложенную на них задачу в любых условиях и хорошо держали удар. Он и сам в начале карьеры служил пилотом на одном из таких аппаратов, и помнил, как легко тот отзывался на любые команды, как приятно было просто летать на нём. Но это были дни далёкого прошлого.       Хо’раас обернулся на звук открывшейся двери и воззрился на командующего флотом:       - Что вам нужно, командующий? – слегка удивлённо спросил Ревнитель. Впрочем, удивление было притворным – Хо’раас знал, почему командующий здесь.       - Мне только что доложили, что вы вызвали сюда группу Ищущих из метрополии. Зачем? – спросил Шро’так. Нельзя сказать, что он не ожидал чего-то подобного, но, чтобы член Ордена так нагло вмешивался в дела воинов – такого ещё не было. Будь здесь кто-то из адмиралов, Ревнителю этого бы не позволили, даже если он и действовал по приказу Советника. К сожалению, должность командующего флотом не делала того, кто её занимает, адмиралом…       - Это прямой приказ Первого Советника, - невозмутимо ответил Ревнитель, тут же выуживая из недр своей красной мантии футляр с печатью Президиума Советников. Вскрыл его, протянув Командующему. Тот немедля взял футляр, вытряхнул свиток, содержавшийся в нём. Развернул, быстро пробегая взором идеальный каллиграфический почерк, которым был написан приказ. Что ж, выходит, у Ревнителя действительно прибавилось полномочий. Это не радовало Командующего, но поделать с этим он ничего не мог.       - Насколько обоснован его интерес к этой планете? – спросил Шро’так, возвращая футляр с приказом. Сам факт того, что Первый Советник проявил такой нескрываемый интерес к данной планете настораживал Командующего. Он всё никак не мог понять – почему? Почему Советник приказал следовать сюда, изменив заранее согласованный на всех уровнях план Изменения, заменив финальную точку системы на эту планету? Почему теперь он давал особые полномочия Ревнителю для… исследовательской деятельности? Но именно такова была формулировка. Неужели Советник знал об этой планете что-то важное? Что-то, что не было больше известно никому? Но что же это могло бы быть? Шро’так не знал ответов на эти вопросы, и это его тревожило. Судя по всему, здесь, на этой планете, скрывалась какая-то тайна. Только так он мог объяснить всё происходящее. И эта тайна как-то связана с деятельностью Ордена Ревнителей, раз Хо’раассу были доверены особые полномочия. Что это может быть за тайна? Что-то, находящееся в ведении Ордена? Информация, которую не дозволено знать никому? Артефакт? Продолжить размышления ему не дал сам Ревнитель, прервав его своими словами:       - Советник полагает, что город, обнаруженный в пустыне нашими воинами, следует детальнейшим образом изучить, - Хо’раас вновь посмотрел на бомбардировщики – два из них уже оторвались от пола и плавно вылетели в космос сквозь силовые барьеры. Десантные операции в большинстве регионов этой убогой планеты подходили к концу. Всё, представляющее интерес, было вывезено для изучения. Всё остальное – уничтожено. Сопротивление местных оказалось пусть и яростным, но незначительным. Лишь только две операции продолжались до сих пор. И именно поэтому Ревнитель сейчас был здесь. Ждал, когда будет готов его корабль.       - Не переоцениваете ли вы свои силы, Ревнитель? – спокойно осведомился командующий. «Город в пустыне», - мелькнула мысль в его разуме. «Неужели всё из-за него? Неужели этот город значит настолько много, чтобы Советник дал Ревнителю особые полномочия?» – Сопротивление противника ещё не сломлено, - конечно же, командующий имел в виду нечто иное. Ревнитель это понимал:       - Это тот риск, на который я готов пойти во благо Империи, - ответил Хо’раас. – Уверен, вы бы поступили так же.       - Да. И я согласен так же и с тем, что этот город - очень интересная находка. Но что если вы зря потратите время? Вы не думали о том, что город может не открыть вам свои тайны, как бы вы не пытались их постичь?       - К чему все эти странные вопросы, командующий? Если вы о том, что я вызвал Ищущих без вашего ведома, то могу вам напомнить – я подчиняюсь лишь Императору, Президиуму Советников и Блюстителю Духа.       - Я не забыл об этом… Просто мне интересно – неужели этот город настолько заинтересовал Советника и вас, что вы готовы нарушить инструкцию и приказ Императора, покинуть корабль и спуститься на планету до окончания боевых действий? Вам ведь прекрасно известно, что высшим чинам велено не покидать корабли до полной зачистки очагов сопротивления.       - Помнится, вас приказ Императора не остановил, - раздражённо произнёс Ревнитель. На самом деле он был в нетерпении. Он бы никогда и никому в этом не признался, но тайна пустынного города манила его. Он жаждал её постичь. Не ради Советника, Императора или кого-то ещё. Ради собственного любопытства. Ради нового знания. Но сами эти мысли были крамольными, и он гнал их от себя прочь, как только мог, ведь если бы Командующий сейчас заглянул в его разум, сумев пробиться сквозь непроницаемую защиту, то у него появился бы козырь против него. Но это было не главным – эти мысли подвергали сомнению авторитет вышестоящих, а это с точки зрения Закона и Веры было недопустимо. Ревнитель уже наложил на себя епитимью, но от этого гнусные мысли всё ещё не исчезли. Сейчас ему приходилось, собрав свою волю в кулак, истово противостоять им, дабы не впасть в ересь и гордыню. А ведь ему казалось, что он давно отринул слабости духа. Это разочаровывало. Но одновременно – давало повод к усиленной работе над собой. – Только сейчас у нас есть время для исследований – ведь когда боевые действия закончатся, то планета будет преобразована. А этот город… Я предвижу, что он может дать нам очень много.       - Что ж, возможно вы и правы, - проговорил Шро’так. – Но, если вдруг ситуация выйдет у вас из-под контроля, я не смогу отправить к вам помощи, потому, что вас просто не должно быть на планете.       - Я не удивлён тем, что вы мне это говорите, командующий, - Ревнитель издал звук, который можно было идентифицировать как смешок. – Будьте спокойны – я смогу обеспечить свою безопасность, - что ж, этот последний «обмен любезностями» можно было расценить как признание обеих сторон, звучащее в духе «я знаю, что ты знаешь, что я знаю». В какой-то мере ситуация была даже забавной для Ревнителя. А ведь он не хотел вступать в открытую конфронтацию с Командующим. У него были другие цели. Но Шро’так, похоже, решил не медлить. Ревнитель был готов ему подыграть – ведь преимущество было на его стороне.       - Надеюсь, что это действительно так, - туманно проговорил Шро’так, и повернулся к выходу. Уже выходя, он, полуобернувшись, сказал:       - Желаю вам, всё же, обрести свет истины, Ревнитель, - и дверь за ним закрылась.       А Хо’раас долго и задумчиво глядел на то место, где только что стоял его собеседник. Его терзала одна мысль: «Зачем Командующий сейчас пошёл на обострение отношений?» Конечно, Хо’раас прекрасно сознавал, что Шро’так его терпеть не может, и само его присутствие расценивает как знак недоверия Ордена к решениям Коллегии Адмиралов. Почти оскорбление. Но, всё же, почему именно сейчас? Удобный повод? Или он хотел добиться чего-то от самого Ревнителя? Какой-то реакции? А главное – он действительно выбрал очень удобный момент для такого заявления. Если Ревнитель на планете столкнётся ситуацией, с которой не сможет совладать, то никто не сможет обвинить Командующего в бездействии, ведь формально, теперь сам Ревнитель нарушал приказ Императора, и если он погибнет на планете – это будет его собственная вина. С другой стороны полномочия Советников были таковы, что в редких случаях им дозволялось действовать несколько отклоняясь от приказов Верховного и положений Закона, если того требовало благо Империи и Народа. Выходит, что сейчас сам Хо’раас оказался в ситуации, грозившей превратиться в юридическую коллизию. Может статься, что в таком случае они даже вместе с Командующим предстанут перед судом. Ревнитель поморщился – перспектива потратить несколько лет своей жизни на судебные разбирательства вместо того, чтобы служить на благо Империи, его не радовала. Он был уверен, что его на этом гипотетическом суде оправдают, как, вероятно, и Шро’така. Хотя с последним всё было не так просто…       - Ладно, - произнёс Ревнитель, глядя вслед ещё одной группе бомбардировщиков, прошедших через силовые барьеры. – Пора в путь, - с этими словами он направился к транспортному челноку, который своей формой напоминал черепаху…       Перевода пришлось ждать долго. Пожалуй, даже слишком долго. Девять часов. Никто из группы на это не рассчитывал, но, по крайней мере, время не было потрачено пустую.       Терехову с его спецами удалось точно выяснить место расположения всех систем зала, включая системы защиты, а заодно определить и назначение всех найденных систем. Первым делом было отключено всё, что могло хоть как-то навредить исследователям. Перельман же вместе с остальным археологами обследовал корпус каждой виманы в зале на предмет наличия символов, знаков или текстовых «узоров», как на той машине, из-за которой они теперь вынуждены были ждать перевода.       И действительно – на каждом летательном аппарате обнаружились витиеватые текстовые конструкции, которые так же не поддавались переводу в полевых условиях. Все они были отсканированы и сканы отправлены в лагерь для последующего перевода.       Нашлась работа и бойцам полковника Петренко – они, обладая познаниями в области минно-взрывного дела и электронных боевых систем, консультировали людей Терехова в процессе отключения систем защиты зала. Это было не легко. Пару раз срабатывали излучатели, вызывающие чувство ужаса, но это почти не имело действия на людей, ведь в их силовой броне были предусмотрены меры защиты от пси-воздействия. Хуже было, когда из-за непонимания архитектуры системы и принципов её кодирования, нечаянно были активированы гравитационные генераторы.       Многократно возросшая внутри зала сила тяготения едва не положила конец всей этой экспедиции, вдавив людей в землю и почти лишив подвижности. Гравитация усиливалась стремительно, и, если бы не оперативные действия самого Терехова, сумевшего с помощью компьютера брони определить положение генератора, и скинуть его координаты Петренко, который, уже теряя сознание, метким выстрелом лучевой пушки пробил стену и расплавил смертоносную систему, все были бы мертвы.       После этого люди стали ещё осторожнее, а Перельман, и без того хмурый, превратился в подобие мрачной тучи.       - Бросьте, Аким Петрович, - Хамраев подошёл к руководителю группы, когда тот, нависая над специалистами Терехова, контролировал их работу – теперь, после отключения систем защиты зала, они пытались получить доступ к базам данных, если таковые тут вообще имелись. Пока у них ничего не выходило. – Вы так только нервы себе истреплете.       - К тому же вы – не специалист в области информационных технологий, - вторил Зауру Ботировичу сам Терехов.       - Может и так… Может и так, - проворчал Перельман. Уже второй раз за время его руководства экспедицией едва не случилась катастрофа. Это не могло его не волновать. Для окружающих Перельман мог казаться холодным, чёрствым как сухарь, но это было не так. Он очень переживал из-за того, что едва не погибли люди. И сейчас, наблюдая за работой спецов Терехова, ему становилось немного спокойнее. Не потому, что он действительно разбирался в том, что они делают. Потому, что это давало ему иллюзию контроля.       - Мы осмотрели все машины, - как бы между прочим заметил Хамраев.       - Я знаю. Тоже надписи?       - Текстовые узоры сложной структуры, - кивнул Заур Ботирович.       - Владимир Петрович, - Перельман, наконец, перестал сверлить взглядом спецов Терехова, обернувшись к нему самому. – Вы видели все эти тексты и их конфигурации. Не напоминают ли они вам программную кодировку? – эта мысль уже какое-то время блуждала в разуме Акима Петровича, но казалась ему несколько притянутой за уши. Тем не менее, не следовало просто сбрасывать её со счетов. В «Особом отделе» даже самые невероятные версии имели право на существование.       - Напоминает, - кивнул Терехов. – Элементы этих узоров немного похожи на структуру кода в сети зала. Но почему это так – я сказать не могу.       - Значит, кодировка, - задумчиво попытался взяться за подбородок Перельман. Наткнулся на шлем свой брони. Убрал руку. В этот момент в шлемофонах всей группы раздался знакомый голос Петренко Ивана Фёдоровича:       - «Окунь», это «База». Повторяю…       - Иван Фёдорович, хватит повторять, - поморщился Перельман. Этот «Окунь» его уже достал. За прошедшие девять часов Петренко несколько раз связывался с их группой, держа в курсе относительно прогресса перевода, и постоянно упоминал этот позывной – «Окунь». К месту, и не к месту. Перельман уже продумывал план мелкой мести - посадить Петренко исключительно на рыбные блюда до конца экспедиции.       - Перевод готов, Аким Петрович, - не настаивая на своём, доложил Петренко-младший. – Высылаю данные. Кроме того, хотел сообщить, что мы запросили с «большой земли» консультанта, и начальство отправило к нам самого профессора Чудиновского.       - Валерий Алексеевич в лагере? – удивлённо спросил Перельман. – Это замечательная новость.       - Он не просто в лагере, Аким Петрович. Он уже здесь, - ответил Петренко, по ту стороны послышался шорох, какие-то щелчки, а затем из наушников раздался суховатый, но полный энтузиазма голос пожилого профессора:       - Добрый день, коллеги. Надеюсь, смогу оказать вам посильную помощь.       - Добрый день, Валерий Алексеевич, - поздоровался за всех Перельман. – Рады, что вы к нам присоединились.       - Признаться, я бы присоединился к вашей экспедиции и раньше, но обстоятельства сложились несколько не в мою пользу.       - Главное, что вы теперь с нами. Скажите, вы уже видели образцы текстовых конструкций, которые мы отправили в лагерь?       - Видел. Признаюсь – я в восторге. За свою практику я ещё не встречал ничего подобного. Впрочем, с настоящими виманами я тоже сталкиваюсь впервые.       - И что вы думаете об увиденном?       - Все мои соображения уже в файле, который вам передал Иван Фёдорович. Но если в двух словах – это настоящая сенсация. Прорыв!       - Прорыв?       - Именно, Аким Петрович. Это не просто текст, это – код. Формула. Формула воздействия на саму реальность вокруг объекта, на который она нанесена.       - Что-то вроде заклинания?       - Если грубо упрощать – да. Но это нечто много большее. Я уже имел удовольствие оценить формулы, которые используют волшебники Меридиана – благодаря договору о сотрудничестве с тамошней Академией у меня был доступ к их библиотеке. Так вот, даже самые мощные заклинания в книгах, которые я просмотрел, и в половину не так сложны и гармоничны, как то, что я увидел на ваших снимках. Принципы построения фраз, сама структура текста, его внешняя форма, направления – всё это намного превосходит труды иномирных волшебников. Сама эта структура уже является одним из ключевых элементов формулы, я уже не говорю о значимости символов, которыми выполнен текст – от них тоже многое зависит. Как вы уже поняли, мы опять имеем дело со Всеясветной грамотой. Но ряд символов мне ещё не встречался…       - Это – в двух словах? – не сдержал улыбки Перельман. Ему ещё не доводилось работать с Чудиновским – он лишь знал его заочно по его выступлениям на некоторых телеканалах и конференциях. И теперь становилось понятно – он действительно буквально «горел» своей работой. Он был энтузиастом от науки в лучшем смысле этого слова.       - Ну… не удержался. Так вы дослушаете?       - Рассказывайте, - кивнул Перельман. Остальные члены группы и без того внимательно прислушивались к тому, что им в наушники вещал Валерий Алексеевич.       - Так вот, на чём я остановился?       - На важности символов и языка написания, - напомнил Хамраев.       - Да. Благодарю. Это действительно имеет первостепенное значение. Дело в том, что символы-буквы Всеясветной грамоты – это фактически многомерные структуры, в которые заключено несколько смыслов сразу, но записанные на плоскости. Они содержат в себе – подразумевают или означают – несколько образов, включая их комбинации каждая. Современные языки Земли совершенно лишены такого информационного наполнения. Более того – они были созданы специально для того, чтобы отсечь человечество от изначального языка, часть которого и представляет Всеясветная грамота…       - Часть? – переспросила Иванова Надежда Сергеевна. – Но вы утверждали, что…       - Тогда я думал, что мне известны все буквы этой грамоты. Но материалы, присланные вами, показали, что это не так, - не дожидаясь, пока вопрос будет сформулирован, ответил Чудиновский. – Похоже, этот вопрос всё ещё остаётся открытым. Как бы то ни было, каждый символ грамоты имеет связь с… не знаю… Абсолютом, чем-то непостижимым, сверхъестественным… Это подобно алфавиту, с помощью которого составлялся программный код Вселенной. И правильное использование этого алфавита – даже его отдельных символов – может открывать возможности по управлению самой сутью реальности как таковой. Это уже доказано мной полгода назад.       - Мы помним ваш отчёт, - заверил Чудиновского Перельман.       - Так вот, текст на виманах – это формулы. Насколько я могу судить по частично удавшемуся переводу – они предназначены для защиты этих машин, придания им особых свойств, улучшения их лётных качеств и тому подобное. Кроме того, там записаны все, кто когда-либо летал на аппарате, и места – учреждения (это если по-нашему), которым тот принадлежал.       - Ну, чего-то подобного я и ожидал, - задумчиво изрёк Перельман. – Но вы не сказали, почему так важно использование определённого языка.       - Каждый из существующих языков находиться ближе или дальше от исконного. Чем ближе язык к исконному, единому, тем больше в нём и его символах силы. И слова, текстовые конструкции – условные «заклинания» - составленные на таком языке будут иметь большую силу. Но чем дальше язык от первоначального – тем слабее он будет. И в таком случае те же самые формулы, записанные на таком языке, будут просто профанацией, бумагомарательством.       - Ясно. То есть, если мы записываем формулу той же Всеясветной грамотой, и, допустим, читаем её вслух, то…       - То мы имеем абсолютный эффект! – подтвердил догадку Перельмана Валерий Алексеевич. – В случае же с магией – это отголоски истинной системы управления реальностью. Волшебники используют язык, не отошедший слишком далеко от исконного – предполагаю, что для каждого мира таким исконным могут быть разные языки – и потому мощь их заклинаний сильно урезана. Кроме того, они, насколько я понимаю, используют для воздействия на реальность так называемую «волшебную энергию», своего рода посредника, вместо того, чтобы действовать напрямую, на саму структуру реальности, как это позволяет Всеясветная грамота.       - Что ж… Это было весьма интересно, - Перельман, конечно, понимал ценность того, что сейчас им рассказал Чудиновский. Он, однако, не был склонен проявлять излишние эмоции. Но с практической точки зрения все эти сведения пока никак не приближали к разгадке тайн летательных аппаратов прошлого. По всему выходило, что один из них придётся вскрыть и проникнуть внутрь. К тому же вопрос с захоронениями царей Тартарии всё ещё оставался открытым.       - Валерий Алексеевич, - в беседу, наконец, вступил Юнусов Владимир Иванович. – Скажите, а в том тексте, который вы переводили, случайно не было сказано, как открыть двери в виману?       - Хм…, - задумчиво раздалось с того конца линии связи. – Кажется…, - послышался шорох, кто-то кого-то попросил передать какую-то папку, зашелестели листы, и спустя минуту, Чудиновский снова был на связи: - Нет, к сожалению, ничего такого там написано не было. Но, кажется, я знаю, как вам помочь в этом вопросе. Дайте мне минут двадцать, - с этими словами профессор отключился от связи. Вместе с Петренко-младшим, который в этот раз не успел снова назвать позывной группы, и потому Перельман был весьма доволен.       - Итак, у нас есть пища для размышлений, - констатировал майор Петренко, так же слышавший Чудиновского, но в разговор не вступавший, прекрасно понимая, что ему незачем лезть в научную беседу.       - Да, - согласился Хамраев. – Но пока…       - О! – вдруг воскликнул один из специалистов Терехова. – Кажется у нас получилось!       Никто не успел среагировать.       А потом зал затопила тьма…       Кассандра не ожидала, что всё случиться так быстро, но Ксавье был весьма убедителен. Впрочем, она сама предложила им помощь, так чего уж теперь удивляться. Но вот чего она точно не ожидала, так это приглашения в штаб. И вот теперь она стояла у стола с разложенными на нём картами, схемами, планами, и смотрела на четырёх человек, являвшихся далеко не самыми последними лицами в этой ячейке… Как следовало вообще называть всех этих людей? Мятежниками? Возможно. Террористами, учитывая то, как они заявили о себе? Вполне. Борцами за свободу, как их именовал Ксавье? Тоже подходило.       Кроме уже знакомого Кассандре Чарльза здесь присутствовали ещё двое мужчин и рыжеволосая женщина. Эта женщина, пожалуй, была самой запоминающейся из-за цвета её глаз – жёлтая радужка глаз была тем, что не могло не запомниться. Сама же эта дама, которой уже явно было за тридцать, одетая в джинсы, кожаную куртку поверх футболки и кеды, казалась той, кто за словом в карман не лезет. Глядела она на Кассандру нагло, даже с неким вызовом.       Мужчины же были тоже весьма колоритны. Первый выглядел прожжённым воякой. Мускулистый, с суровым лицом, обрамлённым лёгкими бакенбардами, он курил сигару, расхаживая в армейских же штанах, берцах и чёрной футболке. Второй казался интеллигентом. Блондин в бежевом костюме, лакированных туфлях, с тростью, которую прислонил к столу. Он, казалось, вообще не обращал на Кассандру внимания, в то время как «вояка» одобрительно ей подмигнул, едва только она вошла в палатку вместе с Чарльзом.       - Это и есть та провидица, о которой ты говорил, Чарльз? – спросил «интеллигент» с лёгким немецким акцентом.       - Да, она, Эрик, - кивнул «профессор». – Знакомьтесь – Кассандра Дениелс. Приёмная дочь генерала Джеймса Скиннера, ценнейшая участница его проекта «Врата разума». Провидица, чей дар не ведает пределов.       - Это ты так говоришь, - фыркнула женщина.       - Не будь такой предвзятой, Рейвен, - сказал Чарльз. – Благодаря Николасу у нас есть полное представление о «Вратах разума» и людях, которые участвовали в проекте. Включая копии документов.       - Бумага всё стерпит, - всё так же недоверчиво фыркнула Рейвен.       - Не тушуйся перед ней, - пробасил «вояка», обращаясь к Кассандре. – Она всегда такая язва.       - Благодарю, - отозвалась Дениелс. – Похоже, вы все уже знаете, кто я такая. Но я с вами ещё не знакома…       - Эрик Леншер, - представился блондин, слегка склонив голову. Ничего более он не счёл нужным к этому добавить.       - Логан, - кивнул «вояка».       - А…       - Просто Логан.       - А это – наша несравненная Рейвен Даркхолм, - встав за спиной у явно не желавшей представляться дамы, и положив ей ладонь на плечо, сказал Чарльз. – Как вы, наверное, уже догадались, мисс Дениелс, я пригласил вас сюда, в наш тесный уютный кружок по интересам потому, что вы предложили помощь.       - Очевиднее некуда, - кивнула Кассандра, взглядом сверля рыжеволосую Рейвен. По её мнению, это имя подходило язвительной даме как нельзя хорошо. – Что вы хотите узнать?       - Похвальное стремление внести свой вклад, - молвил Леншер, взглянув в этот раз на Кассандру немного более приветливо. – Но пока не торопите события. Вас надо ввести в курс дела.       - Дела? – переспросила девушка. – Разве вы не выступаете против Федерального правительства и «Акта о регистрации» посредством силовых акций?       - Видимость, - качнул головой Леншер. – Это то, что на поверхности, хотя и такая деятельность тоже важна.       - Так… Что-то я уже ничего не понимаю…       - Мисс Дениелс, - начал Чарльз. – Дело в том, что – как я уже вам говорил – нам известно о существовании «Теневого правительства». Присоединение же к нам Николаса Райтсона и сведения, полученные от него, лишь подтвердили наши опасения. Да – действовать нас вынудило принятие «Акта о регистрации». Но предпосылки к тому, что сейчас происходит, существовали давно. Мы с… коллегами, - Ксавье обвёл взором присутствующих, - уже какое-то время работали над созданием организации, защищающей права одарённых людей. Но события последнего времени заставили нас пересмотреть наши методы. Более того – некоторым из нас, включая меня, было известно о «Теневом правительстве» задолго до текущих событий. И каждый из нас пытался что-то с этим сделать… своими силами.       - Я пока что-то не пойму, к чему вы ведёте? Хотите бросить вызов «Комитету»? – уточнила Кассандра.       - Мы уже это делаем. Наша… организация, если так можно выразиться, сейчас сосредоточила усилия на двух направлениях – борьба с последствиями принятия «Акта о регистрации», что подразумевает оказание помощи собратьям, оказавшимся под прицелом из-за отказа от регистрации, ликвидации тех правительственных псов, которые слишком усердствуют в проведении в жизнь положений «Акта», нанесении ударов по центрам регистрации, а так же – по секретным концлагерям, куда правительство отправляет всех одарённых, регистрацию не прошедших. Впрочем, туда же со временем, попадают и зарегистрированные, но в меньшем количестве…       - Погодите! Вы хотите сказать, что правительство США похищает людей и помещает в… концлагеря? – сказать, что Кассандра была удивлена, значило не сказать ничего. Такие сведения было крайне трудно переварить. Но… она вспомнила о том, чем занимался проект «Врата разума», и скепсиса у неё поубавилось.       - А что вас так удивляет? – спросил Леншер. – Эта история стара как мир. Сначала они разделяют общество на удобных овец и всех остальных. Потом на остальных вешают какой-нибудь ярлык, чтобы сподручнее выпячивать их инаковость, а потом объявляется узаконенная травля, переходящая в геноцид. От того, что меняется место действия и уровень технологий, сущность процесса не зависит. В конечном итоге, немецкие нацисты тридцатых-сороковых ничем не отличаются от американских нацистов современности или английских – века девятнадцатого. Не говоря уже в принципе о европейской политической элите последних лет пятисот.       - Та-а-ак, - Кассандра выдохнула. – А как всё это связано с «теневым правительством»?       - Напрямую, - громыхнул басом Логан. – Эти выродки всё и спланировали. Ваш отец лично занимался разработкой проекта закона о регистрации. А уж о том, что он имеет связь «Теневым правительством», вы наверняка знаете и сами.       Кассандра промолчала. Да, она действительно знала, с кем был связан Джеймс Скиннер. Но она не знала, что именно он и разрабатывал закон, из-за которого сейчас мир погружается в хаос, который может перерасти в апокалиптическую войну.       - Проблема, однако, даже не в «Акте о регистрации» и его последствиях, - продолжил Чарльз, - а в том, что «Комитет», как вы их назвали, следует некоему глобальному плану, о котором мы имеем лишь крайне обрывочные представления. И потому наше им противодействие… малоэффективно. Тем более, что активно действовать мы начали только недавно, и пока берёмся за посильные задачи. Не говоря уже о том, что даже с нашими возможностями нам пока не удалось раскрыть личности членов «Комитета».       - Так вы хотите, чтобы я помогла вам разгадать их планы и выяснить, кто они такие? – спросила Кассандра. Что ж, это, пожалуй, было ещё более неожиданно, чем известие о концентрационных лагерях для одарённых, которые устроило правительство США. Такой масштаб несколько сбивал с толку, и девушка ощущался некоторую растерянность.       - В идеале, - кивнул Чарльз. – Но это – дело перспективы. Сейчас у нас на повестке дня менее глобальные задачи. Готовится несколько операций. Мы просим вас ознакомиться с их планами и прозреть, как будут происходить события в каждом из случаев, чтобы мы смогли достигнуть поставленных целей с максимальной эффективностью и минимумом потерь.       - Хорошо. Я готова, - ответила Дениелс, внутренне себя подбадривая. В конце концов, она сама выбрала этот путь. Она решила, что будет бороться за свою свободу и лучшее будущее, насколько это в её силах. И потому она была готова взяться за то, о чём сейчас говорил профессор Ксавье.       - Тогда приступим, - кивнул Леншер, и они начали обсуждение…       Обычное московское утро обычного осеннего дня. Моросил дождь, заливая улицы мелкими противным каплями, от которых, казалось, не было спасения даже под зонтами. Деревья, уже почти окончательно сбросившие листву, трясли ветками под порывами ветра, подхватывавшего мелкую морось, чтобы бросить её в лицо хмурых прохожих, кутавшихся в куртки, дождевики, пальто и другую осеннюю одежду.       Машины, чадя выхлопами, с гулом и рокотом колесили по широким дорогам. Но, стиснутые правилами дорожного движения, разметкой, знаками, они не могли себе позволить слишком большой резвости. И потому тоже казались то хмурыми, то сонными.       Обычный рабочий день, когда одни спешат на работу, другие – тоже спешат, но домой с ночной смены. И все не довольны тем, как всё сложилось, какая сегодня погода, какой начальник – козёл, какая маленькая зарплата, и тому подобным. Автобусы, полные людей, колесят по всему городу, развозя их по домам или рабочим местам. Метро как всегда переполнено. На улицах – пробки. Москва или стоит, или плетётся как улитка. Иногда с воем сирены мимо проносится скорая помощь, спасатели или милиция.       Но сегодня Москве не было суждено предаваться обычной осенней меланхолии.       Первый взрыв прогремел на Киевском вокзале в десять утра. Тотчас на это отреагировали все тревожные службы города – спасатели, скорые, милиция, пожарные – все устремились к вокзалу, где по предварительным данным начался пожар, а число пострадавших превышало пятьдесят человек.       Прибыв на место, тревожные службы сразу принялись за дело. Пожарные быстро погасили огонь, который ещё не полностью охватил вокзал, сразу после этого в дело вступили спасатели – часть конструкций вокзала обрушилась, и под ними были погребены люди. Сразу нашлось дело и для нарядов скорой помощи, которые стали курсировать между вокзалом и ближайшими больницами. Психологи, прибывшие на место в составе бригад, тут же оказывали помощь тем, кто пострадал не так сильно и не нуждался в госпитализации. Следователи тоже приступили к работе, начиная сбор свидетельских показаний и улик…       Спустя три часа стало казаться, что ситуация была полностью под контролем городских властей, а по телевидению уже выступали официальные представители различных служб, сообщая последние сведения о происшествии.       И в этот момент в Москве прогремел второй взрыв!       В этот раз не на вокзале. Это было прямое нападение на пост ДПС почти в центре города! Взрыв был такой мощи, что не оставил от поста камня на камне, не оставив и шанса на спасение патрульным… Как впоследствии удалось установить по записям с камер наблюдения, пост протаранила легковая машина, судя по всему под завязку начинённая взрывчаткой…       Третий взрыв прогремел спустя ещё три часа. И на этот раз целью для террористической атаки – а к этому времени у властей не оставалось сомнений, что город подвергся именно атаке террористов – стала синагога в центре города…       Так начался новый день в России, президент которой буквально полтора дня назад изменил мир…