Девятый круг сказки

      — За мной идите. Нам есть, о чём поговорить.       Последняя фраза лесной ведьмы насторожила Наруто — по правде, лишь усилила предчувствие чего-то, возникшее сразу после появления в «тронном» зале крёстного. Хотелось спросить, какого чёрта всё это означает, что Джирайя делает здесь и почему пререкается с этой страшной колдуньей — совсем старик мозгов лишился, точно! — с чем он там поздравлял Саске и Сакуру, но ещё важнее — что за скрытый смысл таился в его заявлении «Это они»?..       Но пока Наруто молчал, следуя за Цунаде по коридору, образованному переплётшимися стволами, бок о бок с крёстным, стараясь убедить себя, что если старик не волнуется, то и ему, Наруто, не следует. Справа от него шагал Саске — средоточие напряжённости; казалось, он в любой момент может выхватить стрелу из колчана и попытаться застрелить хоть кого — просто так, для успокоения нервов. Впрочем, Наруто знал (или очень сильно надеялся?), что Саске так не поступит, что ему хватит ума довериться Джирайе. Замыкала их небольшую процессию Сакура — Наруто не понимал, зачем она идёт с ними и почему вообще имеет на это право, даже не спросив у хозяйки Колдовского леса позволения, но, опять-таки, благоразумно прикусил язык.       Когда они добрались до конца коридора, Наруто, не удержавшись, удивлённо вскинул брови — так неожиданно было увидеть в этом месте, пропитанном духом природы и магией, находящейся за гранью понимания людей, совершенно обычную, даже грубую дверь, окованную железом и имеющую отверстие для ключа, предположительно массивного и весьма старого. И да, именно такой колдунья извлекла откуда-то из складок лёгкого одеяния и отперла дверь.       — Входите.       Прежде чем переступить порог, Наруто вопросительно посмотрел на крёстного, и его ответная улыбка приободрила юношу. Внутри оказалось уютно; под лиственной крышей собрались светлячки, дававшие свет, достаточно яркий, чтобы можно было читать, догадайся кто-нибудь принести сюда книгу. В этом месте напряжение сразу спало, попросту улетучилось, и Наруто расправил напряжённые плечи, прошёлся рукой по волосам и заозирался с большим интересом. В комнате оказалось много мебели из дерева или лозы: стеллажи, занавешенные лиственными пологами, чтобы не было видно разложенных на них вещей, стулья и стол, большая кровать, — а земляной пол застилали циновки из тростника. И хотя вокруг было много чего любопытного — особенно должно было манить к полкам за лиственной завесой, на которых наверняка можно обнаружить уйму колдовских диковинок, — сейчас Наруто прежде всего заинтересовал стол, а именно корзина с фруктами на нём. Желудок, уже успевший справиться с супом из кролика, что был на ужин, требовательно заурчал.       — Садитесь, — поторопила Цунаде замерших посреди комнаты юношей; сама она опустилась на невысокую лежанку, и Джирайя с весёлой полуулыбкой сел прямо на напольные циновки возле неё. Когда остальные заняли места (Наруто — как бы невзначай поближе к столу, с которого в удобный миг намеревался стянуть что-нибудь), ведьма спросила: — Что привело вас в мой край?       — Вот это, — Саске поднял руку, чтобы стала видна вязь символов на его запястье. — Во время праздника солнцестояния в Конохе произошло недоразумение. По незнанию я подарил Сакуре браслет сочетания, и она заклеймила меня своими чарами в ответ…       — Что-то не так, милый? — Сакура состроила ему глазки, и Саске уставился на неё, оборвавшись на полуслове, кажется, напрочь выпав из реальности.       — Сакура, не дразни его, — одёрнула её Цунаде почти устало, и девушка тут же отступилась, а Саске часто заморгал и бросил на неё взгляд весьма раздражённый. — А ты, юный Учиха, мог бы быть и внимательнее — не ожидала я, что люди настолько отдалились от лесного народа, что даже их вожди не помнят о наших обычаях.       Саске поджал губы и посмотрел в сторону, нахохлившись, — обвинение в незнании его явно задело, но опровергнуть было нечем. Джирайя — добрая душа — пожалел его:       — Не переживай, Саске, жить в связи с нимфой не так уж и плохо, — он одёрнул широкий рукав рубашки.       — Чего?! — вскричал Наруто, во все глаза уставившись на зеленоватые символы на загорелой коже. — Крёстный, почему ты мне не говорил об этом, даттебаё?!       — Мал ещё был, — хмыкнул Джирайя, откидывая голову на лежанку, касаясь жёсткими белыми волосами бедра Цунаде. — Ничего не смыслишь в любви…       — Дурак, — ведьма щёлкнула его по носу и вновь обратилась к Саске: — Полагаю, ты пришёл затем, чтобы я сняла заклятие Сакуры? Так вот, этого не будет — разбирайтесь сами, — она усмехнулась, сузив глаза. — Да и потом, это может пойти на пользу вам обоим.       Недовольно засопев, Саске откинулся на спинку плетёного кресла, сложив на груди руки. Наруто заулыбался — видеть Учиху, с которого сбили спесь, было чертовски приятно, — но из приятельской солидарности поспешил стереть улыбку с лица и перевести тему:       — Вы сказали, что хотели с нами о чём-то поговорить. И вот что-то я не понял: о чём?       Крёстный и колдунья переглянулись, даже Сакура, смотревшая на Саске победительницей, посерьёзнела, выпрямилась на скамейке.       — Вы когда-нибудь слышали легенду о хвостатых зверях?       — Мать рассказывала мне, — кивнул Наруто, с интересом глядя на ведьму.       — А мне — брат, — мрачно откликнулся Саске, когда по взгляду в свою сторону понял, что ответа его ждут. — Причём Итачи говорил, что склонен верить в то, что некогда эти чудища вправду существовали.       — Неужели ещё остались умные люди?.. — протянула Цунаде, и Сакура улыбнулась, вновь покосившись на Саске. — И что же именно вы слышали о зверях?       — То, что их было девять, — заговорил Наруто; он хотел произвести впечатление на ведьму своей осведомлённостью, не уступать Учихе уж точно. — Возникли вместе с миром и первыми людьми. И у каждого были хвосты — от одного до девяти, причём чем больше хвостов, тем сильнее считался зверь. Они наводили ужас на мир, брали с людских деревень подати детьми…       — Девственницами, — со знанием дела поправил Саске.       Взгляды, которыми вновь обменялись Цунаде и Джирайя, были полны веселья, но старшие промолчали, давая юношам возможность продолжить рассказ.       — Ну, собственно, подать брали, — пробормотал Наруто, их переглядками немного смущённый. — Долгие годы никто не мог ничего поделать с ними — когда какая-то деревня восставала и отказывалась отдавать дань, звери попросту её уничтожали в назидание остальным. Вот, так дело обстояло до тех пор, как не появился воин…       — Учиха, — почувствовав себя уверенней, Саске опустил руки на подлокотники и вскинул подбородок, — Мадара, в честь которого назвали моего дядю. Он и его товарищ, имя которого в истории не сохранилось, сумели победить всех зверей и заточить их…       — Ха-ха-ха! — Сакура буквально взорвалась хохотом, сложившись пополам, схватившись руками за живот.       Саске сверкнул глазами, но когда к смеху присоединились Джирайя и Цунаде, его раздражение сменилось непониманием.       — Что?       — У-у-у!.. — искренне хохоча, Цунаде смахнула с длинных ресниц слёзы — именно в этот момент Наруто окончательно перестал бояться великую лесную колдунью. — Люди… я не могу! Такие сочинители!       — Объясните же! — вспыхнул Саске, стиснув кулаки. Вокруг него взметнулись искры, но тут же погасли, когда Учиха заметил это; он опять помрачнел, насупился, напряжённо застыл, впиваясь ногтями в ладони — кажется, ждал удивлений, обвинений, тычков пальцами… хоть какой-то реакции. Однако Цунаде сказала, будто ничего не произошло:       — Объясняю. Твой предок, мальчик, и в самом деле был великим воином и магом, — она дёрнула подбородком в его сторону. — То, что ты умеешь — лишь отголосок силы, таящейся в крови твоей семьи. Некогда Учихи славились тем, что умели творить огненную магию едва ли не лучше моего народа… некогда, — Цунаде сделала акцент. — Сила стала ценой, которую пришлось заплатить за предательство.       — О чём вы? — спросил Наруто; Саске нахмурился и молча ждал, впившись в ведьму горящим взглядом.       — Расскажи ты, — Цунаде легко толкнула Джирайю ногой. — Ты же бард, в конце концов.       — Но ты запретила мне записывать эту легенду…       — Как будто это могло помешать тебе её сочинить, — парировала колдунья.       — Тут ты права, — хмыкнул Джирайя и сразу посерьёзнел; его голос зазвучал тише, глубже, когда он заговорил: — В дни столь древние, что помнят их нынче лишь горы, на землях наших господствовали девять зверей. Первый из них, собака-енот, обосновался в великом песчаном море. Второй, гигантская кошка, чья шерсть горела голубым огнём, облюбовала каменистые плато…       — Ближе к делу, — сухо попросила его Цунаде.       — Как скажешь, — проворчал Джирайя; старик не любил, когда его прерывали, и обычно в ответ начинал спорить, однако колдунья явно была у него на особых правах. — В общем, эти существа, как и рассказывала тебе Кушина, Наруто, властвовали над землями и держали людей в страхе. Вот только подати они никакие не брали — им не нужно было это; они приходили в любое село, что нравилось им, и брали то, что хотели, ведь были сильнее любого человека, даже их сборища. Так было до тех пор, пока лорд центральных равнин, Учиха Мадара, — он кивнул Саске, — не решил восстать против такого порядка вещей. По этому можно понять, что молодой Мадара был горяч и отчаян, но вовсе не глуп; ему хватило ума понять, что в одиночку ему не победить хвостатых зверей, и тогда он сделал то, что никому из людей прежде в голову не приходило: он пришёл к предводителю лесного народа, величайшему его колдуну — Хашираме.       — Моему деду, — сказала Цунаде; она расправила плечи, заговорила с гордостью: — Хаширама был сильнейшим чародеем за всю историю лесного народа. Он мог подчинить себе и использовать для заклятий жизненную силу всего вокруг, в особенности — силу деревьев и лесов. Его могущества хватило бы, чтобы поставить на колени людей, ослабленных хвостатыми тварями, но продолжавших гонения лесного народа… однако помимо великой силы он обладал добрым сердцем и милосердием, которого хватило бы на весь мир. Дед хотел сотрудничать с людьми, потому очень обрадовался, когда один из людских вождей пришёл к нему с предложением мира и союза.       «Её дед жил во времена первого Учихи Мадары… Сколько же ей самой лет?» — подумал Наруто с трепетом и восторгом. Он слышал, что лесной народ живёт дольше людского, но не предполагал, что настолько.       — В конечном итоге Хаширама и Мадара объединились, — продолжил рассказ Джирайя, — и вместе сумели победить хвостатых зверей. Они заперли их в магических клетках и скрыли их ото всех — однако оба понимали, что со временем магия истощится, — он посмотрел на юношей очень серьёзно, — и вот тогда потребуются двое наследников, которые смогут повторить магический ритуал, который укрепит замки на клетках зверей. Иначе те вырвутся в наш мир, и тогда, разъярённые проигрышем и заточением, уничтожат его в порыве безумия.       — Эм… — Наруто почесал затылок. — И вы думаете, что это предстоит сделать нам? То есть, Саске ладно, он хотя бы Учиха, но я ведь никакого отношения не имею к…       — Род твоей матери, Узумаки, корнями уходит в наш народ, — впервые Сакура решила поучаствовать в дискуссии. — Потому я и была тогда возле Конохи: учительница попросила меня узнать больше о твоей сестре, Карин. Её потенциал велик, и она уже начинает об этом догадываться: ищет укромные места, пробует творить магию…       — Так вот чего её всегда в леса тянуло! — Наруто стукнул кулаком по ладони и хотел было добавить ещё пару наблюдений, сделанных дома, но Саске его перебил:       — И всё равно, — он упрямо посмотрел на барда и колдунью, — почему именно я и Наруто? Если говорить о потенциале в магии, мой брат обладает куда большим, чем я, не говоря уже о Мадаре и Изуне; Обито скрывает, что может, но я уверен, и он лучше меня. А Наруто вообще может только найти воду…       — Я сказал, что больше просто не пробовал ничего, даттебаё! — возмутился Наруто, краснея. — Кто знает, может быть, я великий маг!       — Это вряд ли, — жестоко отрезал Учиха. — Если у ребёнка есть способности, они проявляются с раннего детства, после лишь усиливаются, и он учится их контролировать. Если ты до сих пор не смог большего — значит, ты бездарен.       — Саске!       — Саске прав, между прочим, — заметила Сакура мудрым тоном.       — Это касается обычных случаев, — поправила ученицу Цунаде. — Однако у тех людей, в ком течёт кровь лесного народа, магия может просто дремать; теперь, когда вы попали сюда, мы попробуем её разбудить.       — Ой, — пробормотал Наруто; он вроде как и хотел выучиться колдовать, но серьёзность Цунаде и хищно-азартный взгляд Сакуры вызывали тревогу.       — Почему мы? — напомнил Саске, не собиравшийся позволять страшим не ответить на свой вопрос.       — Было предсказано, — проговорил Джирайя, покосившись на колдунью, — что катастрофу предотвратят двое юношей: крови огня и крови лесов, что признают друг друга равными и выступят вместе в поход.       — Ставка делалась вовсе не на вас, — не преминула поставить в известность Цунаде. — Мы с Джирайей считали, что избранными окажутся Учиха Итачи и Узумаки Нагато… но кости легли иначе, — она хмыкнула, взглянув на юношей, — к сожалению. Придётся что-то делать с тем, что имеем.       Её лёгкий насмешливый тон слабо вязался со взглядом, полным каких-то глубоких, непонятных Наруто мыслей. Он слегка наклонился вперёд, чтобы заглянуть ведьме в глаза под другим углом, попытаться понять…       — Вы что, собираетесь взвалить на нас некую миссию едва ли не по спасению мира?       Резкий вопрос Саске заставил Наруто вздрогнуть.       — Так не пойдёт, — между тем заявил Учиха и поднялся из кресла.       — Куда-то собрался? — вокруг Цунаде вновь собралась магия: мощная, давящая, на сей раз — откровенно угрожающая. — Ты ошибаешься, Учиха Саске, если считаешь, что кого-то здесь интересует твоё мнение. Время отдавать долги.       — Призвание есть призвание, даттебаё, — вставил Наруто, дёрнув приятеля за рукав; нарочно прикинулся болтливым простаком, чтобы уберечь этого идиота от гнева колдуньи. — Эй, Саске, подумай только! Нам предначертано спасти мир — мы станем героями, о которых будут петь в песнях! Все девчонки наши!       — А Саске — мой! — взвилась Сакура, но, похоже, тоже лишь чтобы сбить Учиху, целенаправленно прущего на скалы; подскочив со скамьи, она подлетела к Саске и обвила руками его талию, положила подбородок на плечо.       Саске от её прикосновения мгновенно вздрогнул, перестал четвертовать хмурую Цунаде взглядом; его рука как-то неосознанно скользнула на бедро молодой нимфы.       — Так, ну всё, хватит на сегодня, — Джирайя поднялся с широким зевком и бросил взгляд на кровать, стоявшую в углу. — Завтра с утра проверим, на что вы оба способны.       — Если я решу, что в этом есть смысл, — проговорила Цунаде прохладно; после слегка оттаяла: — Сакура, устрой наших гостей где-нибудь — с комфортом и под замком. И передай всем, что я запретила приближаться к этим юношам.       — Да, учительница, — Сакура быстро кивнула и, схватив Саске за руку, потянула к двери — Наруто едва за ней поспевал.       Сакура не повела парней далеко, минула лишь пару коридоров, по пути остановившись раз, чтобы коротко передать распоряжение Цунаде одной из нимф. Вскоре она завела спутников в какую-то комнатушку и остановилась.       — Вот, Наруто, переночуешь здесь, — объявила Сакура, обводя каморку широким жестом; другой рукой она по-прежнему сжимала запястье Саске. — Сегодня уже нет времени искать что-то более приличное…       — Всё в порядке, не переживай, — Наруто располагающе улыбнулся — притом, что началось и развивалось их знакомство не очень гладко, ему искренне нравилась эта нимфа.       Сакура коротко, сосредоточенно кивнула ему и прежде, чем кто-либо сказал ещё что-то, увлекла Саске в неизвестном направлении — он, по правде сказать, не слишком-то сопротивлялся. Наверное, причиной тому был зеленоватый свет чар, исходивший от вязи на его запястье.       «Ну, всё не так уж и плохо, — мысленно подбодрил себя Наруто, обводя взглядом каморку, где стояли какие-то бочки, а в углу висел гамак, сплетённый из ветвей, образовывавших стены. — Мы с Саске оба живы и даже до сих пор не превращены ни в каких тварей ползучих; нас устроили на ночь, а завтра будут учить магии… — он достал из кармана плаща яблоко, которое таки умудрился умыкнуть, и впился в него зубами. — Жизнь прекрасна!»

***

      К утру позитивный настрой Наруто никуда не делся, более того, расцвёл новыми красками — разбудил-то его Саске, живой-здоровый (то есть умудрившийся не вляпаться в неприятности, которые на Учих летели, как мухи на мёд), даже отчаянно довольный чем-то. Наруто это показалось добрым знаком.       — Придурок, ты что вчера устроил? — миролюбиво поинтересовался он, соскакивая из гамака. — Как догадался-то с ведьмой спорить?       — В отличие от тебя, недоумок, я не трясусь от страха при виде лесного народа, — откликнулся Саске, лениво потягиваясь.       — Не-е, ты в присутствии лесного народа либо звереешь, либо цепенеешь…       — Саске, вот ты где, — в комнатушку втиснулась Сакура, и стало совсем тесно. — Идёмте, накормлю вас завтраком, а после хозяйка хочет посмотреть, на что вы способны.       — Прожечь в ней взглядом дырку уже не хочет? — полюбопытствовал Наруто, небрежно указывая на Саске.       — Нет, — Сакура улыбнулась Учихе, но не так, как накануне — без соблазняющей искринки, спокойнее. — Да и учительнице, кажется, господин Джирайя сумел поднять настроение.       — Старик это может, — со знанием дела кивнул Наруто, и они втроём вышли в коридор. — Послушай, Сакура…       — Чего?       — А что бы ты сделала, если бы встретила тогда в лесу возле Конохи не меня, а Карин?       — Ну… — Сакура, кажется, не горела желанием отвечать, но заинтересованный взгляд Саске её убедил. — Меня послали просто поговорить с ней. Хотя, исходя из того, что я знаю об Узумаки, с неё бы сталось и увязаться за мной сюда, в лес, сбежать из дома.       — Это точно! — закивал Наруто. — Карин такая, она даже несколько раз угрожала моей матери, что сбежит, вот… Зато теперь, как попала в оборот к Югито, наверняка стонет, как ей не хватает спокойной жизни дома!       — Югито? — переспросил Саске.       — Она бард, — пояснил Наруто. — Старая подруга моей матери.       — Знаменитая путешественница и сборщик легенд, — Сакура посмотрела на него очень внимательно. — Так Карин сейчас с ней?       — Да. Они ушли из Конохи буквально за день или два до нас с Саске.       — Угу, — кивнула Сакура, но пояснять не стала, сколько бы юноши ни пилили её любопытными взглядами.       За завтраком Наруто окончательно позабыл о невзгодах — а как иначе, когда на столе свежий хлеб, запечённые перепёлки, мясо кролика с картошкой и большой яблочный пирог? И всё это шкварчит, пышет паром и пропитано дымком, и никто не скажет, как мать, что есть много за раз — плохо для желудка!..       — Я объелся! — с абсолютно счастливой улыбкой заявил Наруто, когда, наконец, поднялся из-за стола; все тарелки возле него были чисты и пусты.       — Ну и ешь ты, однако, — Сакура в смятении потёрла висок.       — Так мы же будет сегодня практиковаться в магии — на это много энергии нужно! — бодро заявил Наруто и покрутил головой по сторонам. — А где, собственно, будем заниматься?       — В поселении есть специальное место для этого, — ответила Сакура и вывела парней на улицу. Солнце уже довольно высоко поднялось, и селение кипело жизнью: лесовики деловито сновали по своим делам, и никто, в отличие от прошлой ночи, не обращал на Наруто и Саске особенного внимания — наверное, это Цунаде что-то сказала своим, чтобы от гостей отстали. Наруто был колдунье за это благодарен — выносить острое, почти кровожадное внимание нимф было нелегко.       Цунаде и Джирайя ожидали троицу на уютной полянке на самой окраине поселения, со всех сторон огороженной высокими деревьями; здесь было очень тихо, и это располагало к полной сосредоточенности на том, что предстояло делать.       Знал бы Наруто тогда, сколько крови и пота оставит на этой уютной площадке — убежал бы без оглядки.