Девятый круг сказки

      В палаточном городе, возведённом за стенами столицы для соревнований, стоял возбуждённый гвалт — не каждый день младший брат лорда посещал ярмарку, тем более так запросто, как это делал Изуна: всего лишь со своим огромным волком-альбиносом Тоби в качестве охраны. На взгляд Шикамару, бывшего в числе стражников, дежуривших в тот день среди палаток и тентов, это хорошо отражает характер Учих: вот уже двое из них пропали, а прочие всё так же продолжают плевать на безопасность.       В целом, ситуация вырисовывалась весьма мрачная. Какаши Хатаке, посланный в Коноху, чтобы сопроводить на соревнования Саске Учиху и Наруто Узумаки, сбился с ног, разыскивая их, и вернулся в столицу ни с чем — редкий провал образцового капитана замковой стражи. Что ещё хуже, Итачи, возвращаясь из своей поездки в Кири, попросту исчез, и его телохранитель Кисаме вместе с ним. До стражников дошли слухи, что они попали в руки лесной банды — пока ещё неподтверждённые, но как минимум заставлявшие насторожиться.       Однако же на лице Изуны, бродившего по рядам, не было и тени забот. Он то и дело останавливался, чтобы перекинуться парой слов с торговцами, бросал монетки скоморохам и певцам, делал комплименты женщинам — чертовски сложно заподозрить, что у этого наслаждающегося жизнью молодого мужчины двое близких родственников пропали и, скорее всего, находятся в опасности. Впрочем, столь ли беспечен Изуна, как хочет казаться? Легко поверить, если не знать, кто он на самом деле: великолепный актёр, верный помощник лорда-брата во всех тайных делах. Шикамару не был лично знаком с ним, однако осведомлён достаточно, чтобы понимать: Изуна знает, что делает. Более того, на происходящее есть свои причины.       На мгновение их взгляды пересеклись, и Изуна вдумчиво прищурился. Точно что-то замышляет.

***

      Интуиция не подвела Шикамару, и тем же вечером после окончания смены его вызвали в замок: посыльный подошёл к нему, когда Нара выходил, отчитавшись, из штаба гильдии стражей, и передал записку лично в руки. Из этого следовало как минимум то, что встреча — не для сведения широкой общественности. «Следовательно, обсуждаться будет нечто важное», — заключил Шикамару с волнением и в то же время настороженностью, беспокойством. Ненадолго зайдя домой, чтобы смыть дневной пот и переодеться, он поспешил в замок — лучше не заставлять брата лорда ждать.       Изуна принял его в своих комнатах, в уютном кабинете, который Шикамару отчего-то хотелось сравнить с норой. В этой тёплой комнате места было ровно столько, чтобы было комфортно, а мягкая на вид мебель, подушки и пледы словно бы приглашали с удобством свернуться клубком. Как раз так и поступил Тоби: огромный волк устроился на невысокой лежанке среди подушек, и издалека могло показаться, что его белая шерсть — это сшитая из шкур диких тварей накидка. Впрочем, иллюзия развеивалась в тот момент, когда Тоби открывал глаза и вонзал пронзительный взгляд в вошедшего.       — Шикамару Нара, значит, — протянул Изуна, сидевший за столом: нарочито-беспечный, со взглядом, однако, не менее острым, чем у его волка.       — Господин Изуна, — Шикамару поклонился, не решаясь подойти ближе, пока не позовут.       — Проходи, — Учиха сделал приглашающий жест, указывая на стул рядом со своим столом. Когда Нара, приблизившись, сел (постаравшись устроиться так, чтобы хотя бы краем глаза видеть Тоби), он продолжил: — Гадаешь, зачем понадобился мне?       — Что бы это ни было, я готов выполнить ваше распоряжение, — ответил Шикамару, потому что так положено.       Изуна улыбнулся, и Шикамару отметил, что у брата лорда талант казаться дружелюбным. Наверное, поэтому в стране его любят куда больше, чем надменного и нелюдимого Мадару.       — Итачи рассказывал о тебе, — заметил Изуна, — отмечал твои умственные способности.       — Пару раз я смог оказаться полезен господину Итачи. Честь — слышать, что он остался обо мне хорошего мнения.       — А разве я сказал «хорошего»? — вскинул брови Изуна. — Ум — это не всегда хорошо, Шикамару.       Нара нахмурился — в заявлении был подтекст. Если не угроза.       — Впрочем, — спокойно продолжил Изуна, — сейчас как раз столь острый ум, как твой, мне и нужен. Дело касается моего племянника, Саске.       Шикамару промолчал, слушая; направляясь сюда, он имел догадки, зачем его вызвали — и одна из них теперь оправдывалась.       — Как ты, я уверен, знаешь, Саске гостил в Конохе у семьи тамошнего бургомистра, однако вместе с Наруто Узумаки сбежал из города, когда за ними приехал Какаши, чтобы сопроводить на соревнования. Не знаю, что толкнуло его на подобную глупость, — Шикамару готов был спорить, что Изуна как минимум имеет предположения, вот только делиться ими не намерен. — В другое время мы могли бы позволить ему тайно попутешествовать по стране вместе с другом — сейчас же слишком опасно. Пока очень немногие знают о том, что Саске бродит где-то без надлежащей защиты, но это ненадолго; когда информация дойдёт до определённых ушей, придут в движение силы, противостоящие нашей семье. Дело может закончиться кровью, — Изуна посмотрел Шикамару в глаза; на миг юноше показалось, что в чёрных глазах Учихи сверкнул алый всполох. — Я не хочу этого допустить. Саске порывист, однако способен прислушаться к голосу разума. Обычно в его роли выступает Итачи, однако сейчас ему самому нужна помощь; гильдия стражей уже получила приказ, мы выступаем на рассвете.       Изуна сделал паузу, посмотрел на своего волка. Тоби с готовностью вскинул голову, навострив уши, и махнул хвостом из стороны в сторону — ему, как и хозяину, хотелось рвать врагам глотки за члена своей стаи.       — Как уже говорил, Итачи отмечал твои способности, — продолжил Изуна минуту спустя. — Докажи их, разыскав и вернув Саске в столицу.       — Как прикажете, господин Изуна, — Шикамару склонил голову в почтительном жесте. — Есть какие-нибудь дополнительные распоряжения?       — Несколько, — кивнул Учиха. — Первое: это задание должно остаться тайной; твой отец будет в курсе и сам решит, как обставить необходимость твоего ухода из города, однако помимо него никто не должен знать, куда ты идёшь и зачем. Второе: когда найдёшь их, приведи обратно не только Саске, но и Наруто Узумаки, причём именно ко мне. И третье, — он чуть прищурился, — избегай Обито и его людей.

***

      Покидал замок Шикамару в задумчивом, напряжённом состоянии — задание, порученное ему, было делом большой сложности, более того, государственной важности. «Он выбрал меня, — размышлял Нара, — потому что (полагаю, это во-первых) Итачи говорил обо мне, причём в положительном ключе; следовательно, как я и предполагал раньше, Изуна доверяет Итачи. Во-вторых, я являюсь сыном главы гильдии стражей, при этом отец — один из самых верных сторонников Учих, не раз доказывавший свою преданность. В-третьих, меня мало кто знает в лицо, и внимание крупных игроков я ещё не привлекал — следовательно, вряд ли быстро ассоциируют молодого путешественника с членом гильдии стражи на особом задании от правящей семьи. И это хорошо — не стоит приковывать взгляды к поискам и помогать противникам, кем бы они ни были, напасть на след Саске».       Однако даже больше самой поисковой миссии — непростой, да, но вполне выполнимой, — Шикамару тревожили особые условия, выдвинутые Изуной. И если первое было более чем ожидаемо, то остальные заставляли задуматься.       «Изуна хочет, чтобы я привёл к нему Наруто Узумаки. Зачем? Этот парень отличился пока только тем, что родился сыном Минато Намиказе, бургомистра Конохи; у гильдии стражей на него ничего нет, слухов о нём тоже не ходит — парень чист перед обществом и законом. Почему Изуна заинтересован в нём? Из-за того, что с ним сошёлся Саске? Нет, это маловероятно; банальный интерес к знакомствам Саске мог бы сыграть в случае Итачи, но не Изуны, — Шикамару помрачнел. — А ведь затем он сказал, чтобы я избегал Обито. Может ли быть так, что это он интересуется Наруто, а Изуна хочет выяснить причину?..»       С мысли его сбил ощутимый толчок — задумавшись, Шикамару не следил за дорогой и врезался в кого-то.       — Извините, — быстро проговорил он, рефлекторно ловя едва не упавшую девушку.       — Всё в порядке, — откликнулась она, легко вывернувшись из его рук, и Шикамару получил возможность её рассмотреть. Невысокая, светловолосая, она оказалась, стоит признать, очень красива.       А ещё — неуловимо знакома.       — Поздновато… для прогулок, сударыня, — проговорил Шикамару с заминкой.       — Я как раз шла на постоялый двор, где снимаю комнату, — ответила девушка так же неуверенно-осторожно. Её удивительные голубые глаза изучали Шикамару, скользили взглядом по его лицу в едва ли не болезненном желании схватиться за мысль-воспоминание, удержать, осознать, наконец, кто этот человек — Нара понимал это, потому что сам испытывал те же чувства.       Он был абсолютно уверен, что знает её, хотя никогда прежде не встречал.       — Шикамару Нара.       — Ино Яманака, — они не задумываясь выпалили свои имена. Уже после, когда способность анализировать вернулась, Шикамару поразился себе: он ведь только что получил секретное задание от брата лорда, требующее скрытности — и тут же выдаёт своё имя первой попавшейся навстречу девушке. Тогда же он осторожно предложил:       — Я провожу вас? Ночью бывает опасно даже на улицах столицы.       — Я не боюсь, — возразила она, но кивнула: — и всё же буду вам благодарна.       Они развернулись и зашагали в сторону, указанную девушкой. Молчание рядом с ней было каким-то уютным, необъяснимо привычным, будто бы так шагать бок о бок им доводилось множество раз. И всё же Шикамару спросил, желая узнать о ней больше:       — Вы в столице по делам или чтобы посмотреть на соревнования?       — По делам, — ответила Ино. — Моя семья выращивает и поставляет цветы для украшения города — я сопровождала очередную партию.       «Точно, Яманака — это хозяева цветочной фермы вблизи столицы», — вспомнилось Наре.       — А вы, — спросила тем временем Ино, — гостите здесь или живёте?       — Живу, — ответил Шикамару. Хотел добавить, что состоит в гильдии стражей, но остановил себя и неловко замолчал.       Дальше они шли в тишине, только шаги по мостовой глухо отдавались на узких улочках. И ощущение лишь крепло: они проделывали это тысячи раз. Быть может, не в реальном мире, а где-то во снах.       — Вот мы и пришли, — сказала Ино, остановившись возле входа в таверну. Из зала доносился смех, в окнах мелькали тени.       — Желаю вам хорошо провести время в столице, — Шикамару неловко улыбнулся ей и получил улыбку в ответ.       Они простились, и Ино скрылась за дверью, а Шикамару, постояв ещё миг, двинулся в сторону своего дома. Оба знали, что встреча не случайна. Оба знали, что встретятся вновь, и ещё не раз.

***

      Восприятие мира было совершенно другим. Он, привыкший полагаться на ощущение чакры, сейчас осязал окружающее через ароматы, из сотен их оттенков составляя картинку. Вокруг пахло ночью, лесом и дичью: её страхом и кровью. Тобирама чувствовал её во рту, ощущал, как наполняется кровью и свежим, ещё тёплым мясом желудок. Вокруг были и другие запахи, но удалённые: человеческий пот, костры, готовящаяся на огне пища, лошади. Где-то рядом — лагерь, нет никаких сомнений. Вот только кто его разбил?.. «Да и вообще, где я?»       Подняв голову — морду — от трупа молодого оленя, Тобирама осмотрелся, однако зрение было нечётким, запахи ярче. Поэтому он положился на них, пытаясь понять, что происходит, куда перенёсся вдруг из своего мира, опутанного корнями Шинджу…       И застыл, ощерив пасть. Один из людских запахов в округе он знал более чем хорошо.       Тобирама направился туда, откуда нёсся аромат, не веря, что может чуять его. Это слишком нереально, чтобы быть правдой. «Это не может быть он…»       Он пробежал через лес, обойдя кругом лагерь, и оказался с другой его стороны. За небольшим перелеском располагалось озерцо с пологими, поросшими травой берегами; там в одиночестве, запрокинув голову к луне и звёздам, полулежал, откинувшись на локти, человек, увидеть которого однажды вновь Тобирама никак не ожидал. Он сам был тем, кто сделал новую встречу в подлунном мире невозможной. «Я — в Джодо?» — подумал Тобирама, но тут же усомнился: Чистый мир вряд ли мог выглядеть так, пахнуть кострами, лесом и старым врагом.       Припав к земле, он осторожно, беззвучно стал подкрадываться к лежащему. Свою цель он видел более чем чётко: впиться зубами в горло, растерзать, убить. Если уж катана по некой причине его не взяла…       — Тоби?       Тобирама остановился, поражённый: тем, что его засекли; сокращением своего имени, которое было позволено только брату; голосом обернувшегося врага, его взглядом.       Учиха Изуна слабо улыбнулся.       — Смотрю, хотя бы у тебя вечер прошёл хорошо, — произнёс он и хлопнул по земле рядом с собой — приглашал лечь рядом. Что за чёрт?..       Осторожно, подозревая уловку, Тобирама сделал шаг ближе, затем второй, третий, каждый раз замирая, ожидая ловушки, удара, хотя бы активированного Шарингана. Но Изуна продолжал смотреть на него спокойно, даже устало, и не выказывал и тени желания навредить, напасть. А как оно выглядит на его лице, в глазах, Тобирама знал лучше прочих.       — Ну, Тоби, иди сюда, — теряя терпение, поторопил Учиха. — Если ещё и ты начнёшь меня игнорировать, тогда я от горя с замковой башни сброшусь.       Эта ленивая, саркастичная жалоба… Где же привычный гордый, насмешливый тон, сочащийся неприязнью? Где атмосфера опасности, всегда окружавшая Учиху?..       Поколебавшись ещё чуть-чуть, Тобирама всё-таки подошёл, проверяя, что враг предпримет дальше. А тот всего лишь запустил пальцы в шерсть у него на боку и расслабленно опустил голову на траву; чёрный хвост, такой же длинный, как Тобирама помнил, расстелился между травинок.       — Что бы я без тебя делал? — продолжил Изуна всё тем же непривычным, спокойно-ироничным тоном. — Загнулся бы от тоски, это точно… Жаль только, что ты разговаривать не умеешь, в самом деле, — из тебя наверняка вышел бы собеседник поинтересней, чем из всех этих идиотов вокруг.       Его шутливое ворчание вносило такой диссонанс в мысли, в представление о враге Учихе Изуне, убитом десятилетия назад, что Тобирама вряд ли бы что-то сказал сейчас, даже если бы мог. Он изучал, пытался проанализировать то, что видел и слышал в данный момент, но логичных объяснений всё не мог нащупать. Зато он понял, где находится: в созданном Мадарой и Обито мире Бесконечного Цукиёми. В обличии волка.       Какое-то время и Изуна молчал, глядя на звёзды. Между его бровей залегла морщинка — кажется, на душе у Учихи не так уж легко.       — Я беспокоюсь за них, — сказал он негромко; делится мыслями с волком — вот странный. — За Итачи и Саске. Уверен, Итачи ввязался в какую-то игру у всех нас за спинами, и очень удивлюсь, если его похищение никак с этим не связано. А Саске ещё хуже — вечно он умудряется устроить себе приключения, как Мадара, честное слово. И плевать ему и на ситуацию в стране, и на то, как опасно Учихе сейчас оставаться одному… А ведь нас окружают враги, и их ножи остры.       Он механически перебирал пальцами белую шерсть, но Тобирама едва замечал это — он внимательно вслушивался в то, что говорил Изуна, ловил интонации, их малейшие изменения. После всё это потребуется для анализа; ради информации, которая, есть доля вероятности, пригодится им с братом для того, чтобы разрушить технику, можно и потерпеть прикосновения врага.       — И этот Обито… — Изуна раздражённо цыкнул — вот такое выражение его лица Тобирама помнил. — Хотел бы я знать, что он задумал в отношении мальчишки Узумаки. Впрочем, я узнаю, — он непроизвольно стиснул пальцы на шерсти, сжимая кулак. — Выясню, что он задумал. И если только окажется, что он действует против Мадары…       — Тобирама…       «Нет, старший брат, только не сейчас!..» — мысленно взмолился Второй, узнав голос в своём подсознании.       — Мы не можем быть слабы, — продолжил Изуна, глядя в небо. — Не позволим никому мешать нам. Верно, Тоби?..       — Тобирама!       Он резко распахнул глаза — и вместо берега лесного озерца увидел перед собой корни Божественного Древа, а вместо старого врага — обеспокоенного брата, склонившегося над ним.       — Тебе опять снилось что-то? — спросил Хаширама с интересом и надеждой.       Тобирама утвердительно дёрнул головой, стараясь подавить эмоции, собраться с мыслями: необходимо как можно детальней пересказать брату случившееся.