Девятый круг сказки

      Анко открыла глаза в жёлтом мире тревоги и свечей. Этот самый мир насквозь провонял воском и целебными отварами, потом и спёртостью. Последнее навело на мысль, и Анко дёрнулась, резко садясь и распахивая глаза.       — Сасори, твою мать!..       — Уймись, его здесь нет! — рявкнул Дейдара, возникая из жёлтого марева. Вздрогнув, Анко шарахнулась прочь от него, но парень поймал и вновь уложил её на стол. Ну хоть не привязал, хотя его короткий взгляд в сторону кожаных ремней Анко заметила. — Давно уже нет. Больше недели. Он попросил меня за тобой присмотреть, мм.       Анко тупо уставилась на парня.       — Что?       — Мозг на что, мм? — буркнул Дейдара и сунул ей в руку кусок хлеба.       Вцепившись зубами в мягкую корочку, Анко заставила себя думать. Последнее чёткое воспоминание — то, как Сасори привязывает её к вот этому самому столу и вливает в рот какую-то жидкость. Последующее было как в тумане.       — Что со мной произошло, Дейдара?       — Ты бредила, мм, — жёстко ответил парень, сложив руки на груди и сведя на переносице светлые брови. — По большей части я не понимал, о чём ты. Но Сасори это за ким-то хреном понадобилось, он сказал мне записывать за тобой — я и записывал, мм, — он кивнул на пергамент и торчащее из чернильницы перо. — Я с него спрошу, когда вернётся, мм!       — Погоди-погоди, не так быстро, — Анко старалась сосредоточиться. — Где, ты говоришь, Сасори?       — В том и проблема, что я не знаю. Иначе бы уже нашёл его и вручил тебя обратно, мм! — грозно сообщил Дейдара и заворчал: — Я что, похож на няньку? Мне заняться больше нечем, чем тут сидеть?..       Под мерный бубнёж всплыло новое воспоминание: письмо, которое Сасори попросил добыть у разбойника в толпе. Письмо, касающееся…       — Выкупа за Итачи Учиху… — пробормотала Анко, приложив пальцы к виску. В голове назойливо вертелось: «Книга Бинго… лакомый кусочек… Учиха Итачи…» — Или за убийство?..       — Мм? — вскинулся Дейдара. — Хочешь сказать, Сасори что-то мутит с Учихами?       — Я видела его с Итачи, — медленно и негромко ответила Анко, пытаясь разобраться. Её мозг заполоняла вереница воспоминаний, которые быстро бледнели и терялись; лишь часть оставалась нетронутой, и из неё Анко заключила: — Насколько я понимаю, Сасори сотрудничает с Итачи, может быть, выполняет для него какую-то работу. Но потом… да, теперь я помню точно. Сасори узнал, что Итачи схватили по дороге в столицу. Возможно, он отправился Учиху выручать.       — Вот уж бред! — хмыкнул Дейдара, но без особой уверенности.       Анко не стала спорить с ним или что-то доказывать, предпочтя прикончить хлеб. Постепенно всё возвращалось на места, и Анко чувствовала себя значительно лучше. Насколько хорошо может чувствовать себя женщина, запертая любовником в подвале на неделю, конечно.       Тем временем Дейдара отошёл от неё и взял пергамент с, как он сам сказал, записями о состоянии Анко. Скрутив свиток в плотную трубку и перевязав бечёвкой, Дейдара опустился на колени. Извлеча из-за пояса кинжал, он ковырнул неприметную щель между камнями — один из них с неохотой покинул гнездо, и Дейдара спрятал свиток в открывшееся под ним отверстие, после чего вернул камень на место и как следует утопил в выемке. Все эти манипуляции он проделал совершенно привычно, явно не в первый раз. Анко от этого необъяснимо кольнула злость.       — В доме есть, что поесть?       — Я тебе не повар, мм! — приличия ради возмутился Дейдара. — Есть. Пошли наверх.       Теперь кухня казалась куда более обжитой. С порога Анко учуяла аромат бульона, запечённой с травами говядины, мягкую сладость выпечки. По всей видимости, приставленный к ней Дейдара порядком заскучал.       — Садись, — кивнул парень на стул у стола и полез в настенный шкаф за тарелками. Они у Сасори оказались дорогие, из хорошего фарфора, расписанные тонким красным узором. Не успела Анко подивиться сложности переплетений линий, как большая их часть исчезла под наваристым бульоном.       — Спасибо! — Анко схватилась за ложку и с удовольствием набросилась на еду. — Мм, вкусно! Где ты научился так готовить?       Дейдара сел напротив неё и подпёр щёку кулаком.       — У Сасори, — флегматично ответил он, чем заставил Анко поперхнуться. — Шучу, мм, — усмехнулся парень. — Я вырос при хозяйстве бургомистра Ивы, помогал на кухне. Я так решил, что раз бургомистр такое жрал, то и тебе сойдёт, мм.       — С натяжкой, — улыбнулась Анко.       Доедали воры в уютном молчании. По мере того, как наполнялся желудок, Анко чувствовала себя всё лучше и даже начала прикидывать, что предпринять. Перво-наперво, конечно, стоит наведаться в гильдию — учитель наверняка её обыскался (ну, по крайней мере озадачился, где Анко запропастилась, не предупредив). После стоит попытаться поводить носом и вызнать, где эта падла Сасори. Возможно, Дейдара всё-таки знает, просто не колется. Когда же Сасори вернётся, имеет смысл устроить ему тёплый, очень ласковый приём…       Мысли оборвал стук в дверь. Анко и Дейдара одновременно вскинули головы и переглянулись.       — Притворимся, что нас нет?       — Дым из очага идёт, мм.       — Тогда открывай.       Настороженный, Дейдара отодвинул от себя тарелку с недоеденной говядиной и поднялся из-за стола. Он исчез в направлении входа, а Анко аккуратно спрятала в рукаве нож.       Настойчивый стук повторился. Щёлкнул замок.       — Что вам?..       Бум! Чёткий звук удара кулаком под дых было ни с чем не спутать. Подорвавшись со стула — тот с грохотом упал на пол, Анко метнулась к кухонному окну и, распахнув его, выпрыгнула…       Прямо в объятия двух мужчин.       — Какого чёрта?! — взвыла она, завертевшись в их руках, силясь вырваться.       — Гильдия стражей, — прозвучал стальной голос приблизившегося человека в легко опознаваемой броне. — Ты арестована, воровка.

***

      За всю свою насыщенную жизнь Анко никогда не попадала в заключение. Профессионализм и вёрткость неизменно позволяли ей ускользать от гильдии стражей и, окрылённая вечными успехами, Анко с определённого момента стала искренне считать их всех тупарями. Как оказалось, зря.       Подвешенная за руки у холодной каменной стены, Анко хрипло хватала ртом воздух. При аресте она вырывалась так отчаянно, что стражи не поскупились ударов, чтобы её вырубить. Очнувшись некое время спустя — сколько именно прошло, не было возможности угадать, — Анко обнаружила себя в непроницаемо-тёмном помещении. Спину леденил влажный камень. Запястья тёрли железные наручи, тяжёлыми цепями прикованные к стене. Её подвесили на такой высоте, что Анко могла стоять лишь на цыпочках. Руки протестующе выли.       Как всё так получилось? Как стражи ухитрились найти ничем не примечательное жилище не вызывающего на поверхности подозрений Сасори? Анко одолевали самые фантастические предположения.       Случайный прохожий мог узнать в обосновавшемся в доме Дейдаре вора-подрывника и настучать в гильдию.       Кто-то из Учих мог метить в Сасори, подозревая, что тот замешан в похищении Итачи.       Сам Сасори мог сдать отчего-то переставших ему угождать любовницу и протеже…       Дверь камеры без предупреждения отворилась, и Анко зажмурилась от болезненно-яркого света факела. Когда глаза чуть привыкли, она осторожно приподняла ресницы и разглядела два силуэта: огромный и мощный ближе к себе и тонкий позади. Второй и держал факел.       — Так, что тут у нас? — низкий рокот опасного голоса показался Анко знакомым. Распахнув глаза, она побледнела — перед ней остановился сам Ибики Морино, полумифический главный палач гильдии стражей. На исполосованном шрамами лице застыл скупой профессиональный интерес.       — Арестованную зовут Анко Митараши, — ответил лохматый молодой брюнет, сверившись с клочком пергамента. — Проживает в столице. Установленных родственников не имеет. Раньше в поле нашего зрения не попадала.       — Что ж, теперь попала, — недобро усмехнулся Ибики, хватая Анко за подбородок. Девушка ответила ему злым, упёртым взглядом и попыталась укусить пальцы в чёрной перчатке. Наказанием ей стала хлёсткая пощёчина. — Не кормить. Не поить. Пусть повисит до утра, — Ибики развернулся и двинулся к выходу из камеры. — Завтра на свежую голову начнём разговор.

***

      О наступлении утра Анко узнала, когда её окатили ледяной водой.       — Просыпайся! — громко приказал вчерашний всклоченный брюнет, опуская ведро на пол. На этот раз он пришёл один. Дверь была заперта, в держателе возле неё коптил факел.       Мотнув головой, отбрасывая с лица мокрые волосы, Анко оценила стража. Он был её возраста или даже моложе — бледный, смазливый, с мечтательными и в общем-то добрыми чёрными глазами. Анко подалась вперёд, насколько позволили цепи.       — Пожалуйста… — прошептала она, выдавливая из себя слёзы. — Пожалуйста, не надо меня мучить!.. Я… я ничего плохого не сделала!..       — Ну, это как посмотреть, — жизнерадостно отозвался парень. Перевернув ведро, он уселся на него. — Взломы, подлоги, бессчётные карманные кражи — не такое уж и «ничего», госпожа Анко.       «Они всё знают! — пронзила мысль. — Но откуда?!..»       Страж тем временем устроился поудобнее и продолжил:       — Правила здесь очень простые: я задаю вопрос, вы честно отвечаете. Итак, давайте попробуем. Где находится вор по имени Сасори Акасуна?       — Я не знаю, — твёрдо ответила Анко.       — Что вы делали в его доме?       — Меня опоили. Я ничего не помню.       — Где находится база гильдии воров?       — Не имею понятия.       — Превосходно! — улыбнулся ей парень и поднялся с ведра. Прихватив своё сидение и факел, он удалился, оставив Анко в кромешной тьме.

***

      Свет вернулся, когда у Анко онемели руки и отчаянно стучали зубы от холода. Мокрая одежда тянула вниз, руки не чувствовались по локоть.       На это раз появился Ибики. Приблизившись — позади него опять маячил брюнет с факелом, — Ибики ткнул девушку чем-то под рёбра.       — Где Сасори Акасуна.       — Я не знаю.       — Как ты с ним связана?       — Познакомилась с ним в таверне на главной площади. Он опоил меня чем-то. Очнулась у него в доме.       — Где база гильдии воров?       — Я не знаю.       Ибики уставился на неё, ловя оттенки эмоций. Но Анко умела врать — всё же её вырастил Орочимару. Не меняясь в лице, Ибики приказал:       — Отвязать.       Брюнет и ещё один парень, остававшийся прежде в коридоре, быстро подошли и ослабили цепи Анко, опустили её на устланный подгнившей соломой пол. Судорожно вздохнув, Анко хотела было растереть руки — те не слушались, даже пошевелить ими удалось едва-едва.       Ибики наблюдал за её попытками сверху вниз. Опустился на корточки перед девушкой.       — Нужно разогнать кровь, иначе лишишься рук, — заметил он, закатывая рукава рубашки девушки, обнажая руки до самых плеч. Отстранившись, он кивнул подчинённым. Те вновь стремительно приблизились, взялись за концы цепей, прикреплённым к сковывающим Анко наручам, и разошлись в разные стороны. Анко выругалась сквозь зубы, вынужденно выпрямляя спину. — Попробуем ещё раз. Где Сасори Акасуна?       — Я не зна… Ай! — она не удержалась от вскрика, когда кожаная плётка с узлами хлестнула по правой руке повыше локтя.       — Что тебя с ним связывает?       — Ничего серьёз… аргх!       — Где база гильдии воров?       — Да не зна-а-а-а-а!.. Не знаю я! — выдохнула Анко и вновь закричала, когда узлы плётки опустились на плечо.       Дальше Ибики избивал её без вопросов. К концу Анко сорвала голос, а все руки её от запястья до плеч превратились в месиво крови и лоскутов кожи.       — Где Сасори?       — Не… знаю… — прохрипела Анко, бессильно повиснув на цепях, удерживаемая молодыми стражами.       Легко хлестнув плетью по перчатке — Анко дёрнулась и попыталась сжаться от этого звука, — Ибики стал обходить её кругом.       — Что тебя с ним связывает?       — Ничего… — выдохнула Анко.       Ибики остановился за её спиной.       — Где база гильдии?       — Не знаю.       Грубые пальцы схватились за рубашку и с силой рванули её прочь. Затрещав, ткань порвалась, и Анко вскрикнула, забилась в цепях.       — Где Сасори?       — Клянусь всеми богами, я не… а-а-а!       — Как ты связана с ним?       — Никак, господин, я клянусь… ар-р-р-рх! — завыла Анко, а плеть раздирала её спину в клочки снова и снова.       — Где база гильдии?       — Не-а-а-а-а!       Анко была на грани потери сознания, и лишь вопли удавались ей без напряжения сил. Спину ошпарила ледяная вода.       — Повесьте эту дрянь обратно, — приказал Ибики, засовывая окровавленную плеть за пояс. — Позже продолжим, — с этими словами он вышел, не оборачиваясь, а молодые стражи засуетились вокруг Анко.       — Ребята… — едва ворочая языком, пробормотала Анко, пока парни подвешивали её на стене. — Пожалуйста…       — Только ты сама можешь себе помочь, — заметил тот, которого она раньше не видела.       — Расскажи нам, что знаешь, — посоветовал лохматый брюнет и посмотрел Анко в глаза. Она плюнула прямо в смазливое лицо. Утёршись рукавом, брюнет подхватил ведро, его приятель — факел, и Анко растворилась в царстве боли и черноты.

***

      Она пришла в себя, неожиданно окутанная светом. Первой шальной мыслью было, что она умерла и попала в Чистый мир. Впрочем, обнадёженно открыв глаза, Анко со стоном обнаружила себя в чьей-то роскошной постели.       — Очнулась?       Анко вздрогнула от голоса, такого ясного и глубокого, незабываемого.       — М-мой лорд!.. — порывисто сев, она едва не рухнула обратно от приступа слабости и звона в тяжёлой голове. Спина и руки болели, но не так сильно, как должны были. Быстрого взгляда хватило, чтобы увидеть восстановившуюся розоватую кожу.       — Лежи, — лорд Мадара собственной устрашающей персоной возник в поле зрения. — Однако я впечатлён тем, что ты в состоянии двигаться.       — Мой лорд, я… — Анко сама не знала, что хотела сказать. Вдруг осознав, что совершенно нага, она стыдливо натянула покрывало до самого подбородка и опустила взгляд.       — Ты ничего не сказала Ибики, — проронил лорд Мадара, продолжая с тенью интереса рассматривать её лицо; его взгляд ни разу не опустился ниже. — Мне всегда нравилась твоя стойкость духа, Анко. И преданность, само собой.       — Я не понимаю, о чём милорд изволит говорить, — пробормотала Анко, обращаясь к алому покрывалу. А то вдруг натянулось под тяжестью другого тела.       — Тебя и мальчишку сдал Орочимару, хотя метил он, конечно, в Сасори, — сказал лорд Мадара и взял лицо девушки за подбородок, повернул к себе. С замиранием сердца Анко осмелилась поднять на него взгляд, встретить его: горящий, чёрный. Учиха был так близко, что Анко чувствовала на губах его дыхание, улавливала аромат сильного мужского тела.       — Я не понимаю, почему гильдия стражей связала меня с ними, — прошептала Анко. — Я мелкая сошка. Охочусь за кошельками на рынке.       — Ну-ну, — снисходительно усмехнулся лорд Мадара. — Мне можешь не врать. Я вижу тебя насквозь, Анко.       Что-то в его тоне заставило задрожать. Судорожно вздохнув, Анко попыталась отстраниться, но Мадара удержал её.       — За тобой никто не придёт, — тихо, почти ласково прошептал он, вновь ловя взгляд. — Никто не хватится, — его голос обволакивал. — Никто не подумает искать тебя здесь.       — Почему?.. — пробормотала Анко, завороженная, восхищённая, напуганная.       Коротко усмехнувшись, Мадара отвёл с её лица рваную чёлку.       — Мне нравится твоё тело, как и душа. Как раз то, что мне нужно. Набирайся сил, — он единым движением встал и сделал широкий жест в сторону столика возле кровати, где обнаружились еда и баночки не иначе как с целебными мазями. — Я вернусь к тебе вечером, — пообещал он и, развернувшись, двинулся прочь. — И Анко, — обернулся у самых дверей. — Не пытайся сбежать. Опыт подтверждает, что это бесполезно.