Девятый круг сказки

      Гаара легко перебирал струны лютни, и шедший позади Наруто поражался, как нежно и печально звучит эта недо-песня, сиюминутная мелодия, которая уже через час будет забыта и путниками, и отрогами, по которым вилась дорога. Будь его воля, Наруто бы приказал записать ноты (или чем там пользовались барды, чтобы сохранять музыку). Но воле Наруто в этом отряде уделяли мало внимания, да и сын бургомистра Суны явно не был тем, кому Наруто мог приказывать.       Из всего их разношёрстного отряда, выступившего неделю назад из Колдовского леса к Окраинным горам, именно Гаара вызывал наибольший интерес Наруто. Узумаки бы даже сказал: влечение, если бы, как знал он от Джирайи и приятелей-бардов Сая и Соры, это не могло быть воспринято превратно. Так-то влечение у Наруто к Гааре было: желание узнать побольше о нём самом, о том, почему так печально звучит его лютня, и что побудило его влиться в этот поход.       Их путь к горам в погоне за видением не был ни лёгким, ни приятным. На фоне него побег Наруто и Саске из Конохи казался развлекательным путешествием — и дорога удобная, и компания уютная. Теперь ни того, ни другого не было и в помине. Почти никто в отряде не хотел видеть других дольше, чем требуется. Для чего именно требуется — вопрос.       Когда Наруто пересказал Цунаде свой сон о неком Кураме — друге, обладателе кровавых глаз, колдунья отчётливо побледнела.       «Курама, — сказала она тогда, — это забытое людьми имя древнего демона».       «И что? — ответил колдунье Наруто. — Мне нужно его найти».       «Для чего»? — вопросила Цунаде, на что Наруто пожал плечами:       «Для встречи, даттебаё».       Последующий спор отнял два дня и разрешился только после того, как поход, в который Наруто изначально предполагал отправиться один (то есть, вместе с Саске — но с ним уже почти как с самим собой), оброс целым отрядом.       У каждого из них имелся свой мотив. Наруто влекли вдаль видения о забытом друге с огромными алыми глазами, кровавыми, но грустными, что песнь лютни Гаары. Саске был связан с Наруто предназначением и чем-то вроде безмолвного, но крепкого обязательства поддерживать друг друга, морального долга. Сакура являлась почётным, хотя и не совсем добровольным, представителем лесного народа — по сути, следила, чтобы «дитя огня и дитя лесов» не погибли бездарно до того, как выполнят своё предназначение. Госпожу Югито толкало вперёд, казалось, примерно то же подспудное чувство, что и Наруто. Би не желал оставлять Югито одну. Карин и хотела бы их бросить, остаться в Колдовском лесу насовсем, но Цунаде упёрлась и заявила, что не возьмёт под крыло непроверенную девицу — в походе и эта «проверка» пала на нежные плечики недовольной Сакуры. Канкуро же просто следовал за братом, куда бы тот ни повёл.       В общем, мотивы всех остальных своих спутников Наруто понимал. Но не Гаары. Этот юноша был загадкой, которую Наруто очень хотелось разгадать. Особенно теперь, когда до цели пути было рукой подать. Нервное напряжение у каждого находило выход по-своему.       — Скажи, — нагнав лютниста, спросил Наруто, — почему ты пошёл в барды?       Гаара посмотрел на него с бесстрастием на границе личного оскорбления.       — Почему бы и нет? — проронил он и отвернулся, вновь заскользил пальцами по струнам.       За спиной раздалось хмыканье, и Наруто оглянулся на Карин — она красноречиво закатывала глаза и явно желала поддержки в зачине свары, но не получала её. Канкуро, державшийся чуть в стороне от брата, следил лишь за ним. Саске и Сакура отстали и вели взглядами разговор, такой характерный для них, полный чувств; их пальцы то и дело соприкасались. Госпожа Югито казалась в целом мало заинтересованной в сварах — слишком бледной, слишком больной, глядящей только себе под ноги; за ней с беспокойством наблюдал Би.       Наруто подумал, что, возможно, именно потому Гаара достал из чехла свою лютню: их отряду отчаянно нужна моральная поддержка.       С другой стороны, волновало ли это Гаару? Или он успокаивал только свои нервы мелодией?..       А та взяла такую глубокую ноту отчаяния, что Би не выдержал:       — Эй, лютнист, пустынный ты змей!       Уж если играешь, давай веселей!       Прилетевший в спину окрик Гаара полностью проигнорировал, даже не сбился в мелодии. Канкуро как-то совсем расстроенно вздохнул.       — Гаара? — осторожно позвал он, но тоже не был услышан.       Нахмурившись, Наруто всмотрелся в бледное, отрешённое лицо Гаары. После развернулся и пошёл спиной вперёд, разглядывая госпожу Югито. Посмотрел и на Би, ответившего ему ворчанием. На секундочку, даже меньше, Наруто показалось, что за их спинами струились призрачные хвосты.       — Осторожно! — резкий окрик заставил дёрнуться, и опора резко исчезла из-под правой ноги. Наруто стал заваливаться назад, но даже испугаться не успел, как был подхвачен чем-то колким-шуршащим, пугающим и тёплым-уютным одновременно. — Придурок! — выплюнула Сакура, а Гаара сделал мелкое движение рукой, и песок поставил Наруто ровно на ноги. В полушаге за ним разверз свою пасть провал, до дна которого незадачливый путник если бы и долетел, то однозначно очень изломанным каменными выступами стен. — Под ноги смотри, остолоп! Мы в горах, а не на городской мостовой!       — Он бы и на мостовой убился! — хмыкнула Карин, которой явно не улыбалось отдавать Сакуре титул Королевы Склок. Чтобы закрепить свою позицию, Карин решительно подошла к Наруто и занесла кулак, чтобы стукнуть брата по темечку, но её запястье сжал песок.       — Нет, — холод голоса Гаары мог посоперничать разве что с холодом в бледно-зелёных глазах.       Карин прищурилась, смерила и подвластный магии песок, и лютниста расчётливым взглядом. Между её собственными пальцами скользнула полупрозрачная золотистая цепь.       — Отпусти.       — Ты пытаешься мне угрожать? — осведомился Гаара спокойно, на что Канкуро неожиданно вздрогнул и воскликнул:       — Гаара, не!..       — Пусти девчонку, — вмешалась Югито. Бледнее трупа, она приблизилась, выпуская когти.       — Эй, чуваки, успокойтесь! — попытался втиснуться между ними Би, но Югито по-кошачьи легко обогнула его, встав перед Гаарой. Только Саске и Сакура, остановившиеся в стороне, явно не собирались вмешиваться.       Всё ещё поддерживаемый песком Наруто набрал в грудь побольше воздуха. Пришла пора использовать ценный опыт, перенятый у крёстного.       — Ребята, ребята, ну что вы? Нечего вам из-за меня ссориться, даттебаё! Меня на всех хватит!       Да, именно такие слова нередко доводилось использовать Джирайе, чтобы успокоить бранящихся вокруг него дам.       Карин вздрогнула и резко повернулась к Наруто. Гаара только удивлённо моргнул — зато его взгляд приобрёл хоть немного жизни! А вот Би раскатисто расхохотался:       — А малец-то лих да удал!       Видно, кто его наставлял!       — Точно, — нервно хихикнул Канкуро. Наруто засмеялся, чисто и открыто, разводя руками: мол, ну да, такой вот я! От этого Би захохотал снова, и Канкуро, не выдержав, присоединился к нему — по предгорью далеко разнеслись их сильные голоса.       — Тише, — поморщилась Югито. — Вы…       Но она не закончила, оборвала себя и прислушалась. Эхо, разносившее смех, вернуло ещё один звук.       Громоподобный протяжный рык.       — Это ещё что такое? — мгновенно посерьёзнел Наруто.       — Не знаю, — Гаара мелко дёрнул бровями, осматриваясь, пытаясь выяснить, откуда доносится звук.       Югито утёрла пот с верхней губы.       — Каких же размеров должна быть эта кошка?..       — Не думаю, что это кошка, госпожа Югито, — максимально вежливо (с этой женщиной лучше не задираться!) возразил Наруто. — Как по мне, такой рык под стать хищнику побольше! Волку, там, или…       — Какой ещё рык? — резко перебила его Югито.       Наруто удивлённо уставился на неё.       — А что?       — Мяуканье.       — Визг.       С растущим непониманием Наруто перевёл взгляд с Югито на Гаару.       — Погодите, мы что, слышим разные вещи, даттебаё?       — Я не слышу вообще ничего, — проворчала Карин.       Рык повторился отчётливей.       — Вот опять! Рык!       — Мяуканье, — повторила Югито. Би озадаченно потёр затылок:       — Пыхтенье я слышу —       Тварь большая дышит!       — Хрень какая-то… — пробормотал Наруто и повернулся к нимфе: — Сакура, ты что-нибудь понимаешь в том, что творится?!       Сакура сложила руки на груди и поджала губы. Почти минуту гордость боролось в ней с желанием скорейшего благополучного разрешения ситуации.       — Я не слышу ничего, кроме ветра и птиц вдалеке, — наконец признала нимфа. — Были бы мы в лесу, Наруто, я бы сумела выяснить природу любого существа… но в этих горах у моего народа нет власти.       Наруто разочарованно присвистнул — на нимфу с её познаниями и умениями он очень рассчитывал. Другие, судя по лицам — тоже. И только Карин презрительно скривилась:       — Если ты бесполезна, зачем вообще нам в отряде?       — Я здесь по поручению госпожи Цунаде! — вспыхнула гневом Сакура, от её скованности не осталось и следа. — Кроме того, я владею такой магией, что и не снилась тебе-недоучке!..       — Мы должны повернуть назад, — внезапно заявил Саске.       — А? — дёрнулся Наруто. — В смысле?       — В прямом. Там ничего нет, — махнул рукой вперёд Саске. До сего мига не проявлявший и тени заинтересованности в происходящем, он заговорил порывисто, в глазах загорелся огонь. — Дальше только горы, конец цивилизации и всех наших карт. Зачем нам туда идти?       — Саске прав, — поддержала его Карин. — Нечего нам делать в этих горах!       — Ага, — кивнул Канкуро. — Я тоже не хочу по тем склонам ноги ломать.       — Суть даже не в ломании ног — нам попросту нечего там делать, — раздражённо бросил Саске, ловя взгляд Наруто. — Повернём.       — Нет, — возразил Узумаки, удивлённый поведением друга.       Саске посмотрел на него, как на очень глупого ребёнка.       — Наруто, используй голову. У нас нет карт этой местности, и даже Сакура не способна почувствовать скрытые опасности без подпитки лесов. Зачем нам рисковать собой? Из-за твоего сна?       — Это был не просто сон, — помрачнел Наруто. Би пришёл ему на помощь:       — Сон, не сон — не так уж и важно,       Мы пришли, чтоб на гору взобраться —       Саске Учиха, не смей отступаться!       — Я не вижу смысла упорствовать и идти на очевидную глупость, — бросил Саске, не повернувшись к нему. Смотрел Учиха только на Наруто, как и большая часть отряда.       А Наруто мрачно уставился на друга, почти не замечая людей вокруг.       — Что на тебя нашло, Саске? Мы ж обсуждали, — Наруто обвёл широким жестом округу, — весь этот поход, даттебаё. Согласились, что он нужен. Так почему сейчас?..       — Саске! — вдруг воскликнула Сакура.       Учиха моментально повернулся к ней, и нимфа утянула его в поцелуй.       По нестройный рядам отряда пронёсся удивлённый вздох. Миг назад предельно серьёзный, обеспокоенный, Наруто оторопел — не понимал, что нашло на этот раз на нимфу. А та разошлась: обвила Саске руками, прижала к себе, гладя по спине и затылку, не отпуская губ. Наруто уже хотел окликнуть парочку, но вдруг Сакура, не прекращая целовать Саске, махнула в сторону гор.       Наруто не сдвинулся с места, и нимфа повторила движение, на сей раз настойчивей. Предоставляла шанс не тратить время на споры.       И Наруто не проигнорировал его — круто развернулся на пятках и бегом устремился вверх по склону отрога, по едва заметной тропинке. Проносясь мимо, он ухватил за локоть Гаару, ещё раньше заметив, что Югито последовала. За ней, конечно же, увязался Би — всё под окрики Канкуро и ругань Карин. И звуки поцелуев, конечно, становившихся всё горячее.       «Ох уж этот «зов плоти», — хихикнул про себя Наруто, хотя и тут же отметил: — Сакура это делает Саске же во благо. Иначе мне пришлось бы ему морду начистить». В этом Наруто себя не обманывал: Саске выглядел как человек, готовый с боем отстаивать свою позицию. Что на него нашло?.. Наверное, разрешение этой загадки лучше оставить Сакуре — у неё с Саске связь чуть ли не на клеточном уровне (что бы это ни значило, Наруто просто пришла в голову эта фраза, как когда-то пришло приклеившееся, по итогу, «даттебаё»).       В любом случае, Наруто был рад без драки бежать вперёд, утягивая за собой Гаару, Югито и Би — людей, которым, как он чувствовал, не менее, чем ему, нужно это путешествие. Словно и их что-то ждало за отрогами Окраинных гор.       Они бежали вверх, и вверх, и вверх — тропка вела, петляла меж скалами, и уклон становился нешуточным, но четвёрка путников продолжала карабкаться, не зная усталости. Казалось бы: барды да «избалованные сынки бургомистров»! А бежали как лучшие ищейки гильдии стражей! Сердце Наруто стучало, буквально рвалось из груди, и он всё отчётливей слышал рык:       — Вперёд!.. Вперёд!..       — Слышите? — прошипела Югито, глядя в серое небо.       — Рык.       — Визг.       — Сопение.       — Мяуканье, — Югито мотнула головой, и светлая коса рассекла воздух. — Каждый своё…       — Мы близко — чую пятой я точкой, — внезапно заявил Би, —       Ох, коль обернётся то вздрючкой…       Он не закончил, да и не нужно было — никакие страшные предположения о том, что впереди, не смогли бы свернуть Наруто с пути. Он даже был готов подраться с лучшим другом — что какие-то там пугалки! Поэтому он бежал вперёд, бежал, как если бы от этого зависела его жизнь. Сбоку в полушаге позади нёсся Гаара, и этот почти незнакомец, с которым Наруто обменялся едва ли сотней слов за всё время, ощущался до боли родным. Родным — как и Югито, и в особенности дядька Би с его рэпом. И пусть рэпа почти не звучало, Наруто знал, что однажды непременно услышит его вновь.       Как и шелест песка в родной Гааре пустыне.       Как и вой демонической кошки.       Осознание кольнуло, и Наруто затормозил — но не раньше, чем свернул за очередную скалу. Рядом с ним осадили бег и Гаара, и Би, и Югито; все уставились перед собой, не в силах пошевелиться и слово сказать.       Перед ними простёрся край мира.       Окраинные горы, прежде отчётливо видневшиеся впереди, обратились миражом, как и каменистая почва буквально в сотне метров от Наруто и его спутников. Всё стало дымкой и ничем, чернотой, посреди которой завывали, заточённые в пылающие клетки, гигантские существа.       То, что являлось лисой, посмотрело прямо на Наруто.       — Наконец-то, — проворчал голос из снов. Несмотря на тон, в нём слышалось такое облегчение, что Наруто забыл об осторожности и подался вперёд, почти касаясь всеобъемлющей черноты.       — Курама?!       — Кто же ещё? — хмыкнул лис, но тут же взволнованно уточнил: — Как ты, малец?       — Нормально, — проговорил Наруто, невольно принявшись тереть затылок. — Ну, то есть, это всё жесть как странно, даттебаё…       Лис фыркнул в усы. Огненные прутья клетки сверкнули в черноте, и Курама поморщился. У него были красные глаза и такая рыжая, мягкая на ощупь шерсть, что Наруто, несмотря на сюр ситуации, захотел её потрогать. Пусть и понимал, на что намекали девять хвостов лиса.       — Самое странное, что приключалось с нами за годы, — подтвердил Курама, опасливо косясь на клетку. — Но сейчас не до обмена впечатлениями, Наруто. Ты привёл своего Учиху с собой?       — Саске? Да, он с нами, только…       — То есть, он здесь. Плохо. Мадара может воздействовать на вас через него… Скажи, Мадара знает, что вы здесь?       — Лорд Мадара? — Наруто был так сосредоточен на лисе, на том, что наконец вживую видит того, кто являлся ему во снах, что не сразу улавливал суть вопросов. — При чём здесь он?! Но вообще, не думаю, даттебаё. Мы с Саске сбежали от начальника стражи Учих, посланного за нами в Коноху, а потом…       — Потом расскажешь, — встопорщил усы Курама. — Сейчас сконцентрируйся, Наруто, это чрезвычайно важно. Ты и другие джинчурики должны освободить нас, и тогда…       — Наруто! — голос Гаары выдернул Наруто из разговора с лисом, как крючок — рыбу из воды.       Курама всё ещё был там: впереди, в черноте, — но нечёткой, выцветшей картинкой внутри миража Окраинных гор. Стоявший рядом с Наруто Гаара слабо светился голубоватым — был словно в коконе некой энергии.       — Это хвостатые, — тревожным полушёпотом проговорил Гаара, его бледные, широко раскрытые глаза впились взглядом в Наруто. — Не разговаривай с ними. Эти демоны стары и опасны — они убедят тебя, что не враги…       — Но они и не есть враги! — перебил его Наруто, часто моргая. Свечение вокруг Гаары пропало, но и горы сделались чётче. От Курамы остался приглушённый рык, почти затерявшийся в вое ветра:       — У него самая слабая связь со своим хвостатым… Да и сам Сюкаку не подарок…       — Сюкаку, да? — Гаара при звуке этого имени вздрогнул, и Наруто потрепал лютниста по плечу. — Сколько у твоего зверя хвостов, даттебаё?       Гаара отшатнулся.       — Здесь нет ничего моего, — резко заявил он. — Саске прав, мы не должны были сюда идти. Это ошибка.       — Не ошибка, — Югито глубоко вздохнула пару раз и улыбнулась. Болезненность отступила с лица женщины, сменившись слабым румянцем. — Наоборот, всё становится на свои места. Эти звери были частью нас когда-то, поэтому только мы способны слышать их зов. Мататаби, двухвостая кошка, сказала мне, что энергией заточённых хвостатых поддерживается весь этот мир. Мир — иллюзия.       Мотнув головой, Би заявил:       — Гьюки мне тоже сказал,       Что вокруг нас тюрьма, брехня.       Может, демон наврал и       Нас ждёт западня?       Ну нет, чуваки —       Верю быкосьминогу я!       — А я верю Мататаби, — Югито прикоснулась к груди напротив сердца. — Я чувствую её — всё это время ощущала. Её отчаяние, попытки докричаться до меня и боль от наказаний пленителя.       — Курама, лис, спрашивал меня о Мадаре, — заметил Наруто, глядя то на Югито, то на Би. — Это он, что ли, пленитель?       — Мадара — наш лорд и правитель, — отрезал Гаара, лихорадочно передёрнув плечами. — Как можете вы верить демонам?! Они желают лишь, чтобы вы их выпустили, и хвостатые смогли вновь подчинить себе мир!       — Уж лучше они, чем Учихи, — ощерилась Югито. — Лорды испокон веков бросали людей в тюрьмы только за то, что те обладали магическими задатками! Странно, что тебя самого не отправили в застенки, лютнист, — она сделала паузу, брезгливо поморщилась. — Впрочем, нет, не странно. Ты ведь шпионишь на Учих, как и твоя сестрица — подстилка стражей.       Гаара сузил глаза, песок заструился вокруг его ног.       — Я ни на кого не шпионю. И не смей подобного говорить о Темари.       — Хочешь опровергнуть? — Югито выпустила когти. — Попробуй!       — Ребята, угомонитесь! — Наруто решительно встал между ними. — Мы должны действовать сообща! Только так мы сможем разобраться, что тут вообще происходит!       — Пацан не дурак-простак,       Он дело говорит, — поддержал его Би. —       Чтоб мы не попали впросак,       Спор ваш закрыт!       — Я понимаю твои опасения, Гаара, — добавил Наруто, вновь крепко сжав плечо лютниста. — Но в то же время не чувствую злого умысла со стороны Курамы. Чувствую, наоборот, что мы с ним были друзьями, — Наруто заглянул Гааре в глаза. — Как и с тобой, даттебаё. Я не помню, когда и где это было, но знаю наверняка: мы не неделю друг друга знаем, а годы, — он говорил, и по мере того, как слова вырывались, всё больше образов возникало в голове: ярких и до боли живых. — Двое мальчишек, которых все сторонились из-за запечатанной в нас силе. Ты ненавидел мир, а я пытался доказать тебе, что он не так уж и плох… Ты помнишь это, Гаара?       — Я помню, как сражался с тобой, — негромко ответил Гаара и покосился на руку Наруто, всё так же лежавшую на его плече. — Помню ненависть, боль и то, как ты помогал мне подняться… Поэтому я и не хочу, чтобы ты связывался с хвостатыми, Наруто. Не хочу, чтобы демоны навредили тебе.       — Не навредят, — Наруто тепло улыбнулся ему. Югито и Би молчали, наблюдая за ними с пониманием, мягко соприкасаясь плечами. Наверное, и они немало значили друг для друга. — Потому что мы с вами вместе, даттебаё. А вместе мы справимся с чем угодно.       — И что ты предлагаешь, пацан? — спросил Би.       — Сделать шаг навстречу тем, кто просит нас о помощи, — Наруто отступил от Гаары и указал на мираж гор.       — Согласна, — кивнула Югито.       — Согласен, — поддержал их Би.       Наруто повернулся к лютнисту.       — Гаара?       — Я с тобой, Наруто, — тихо ответил тот.       — Спасибо, — Наруто улыбнулся каждому из бывших джинчурики. — Давайте же сделаем это.

***

      Открыв глаза в реальном мире, Тобирама невольно обвёл языком кромку зубов. Во рту стоял терпкий привкус крови врага.       — Тобирама? — хрипловатый голос Хаширамы выдернул из наслаждения мигом. Наклонившись, старший брат тревожно дёрнул бровями. — Что с тобой? Что ты видел на этот раз?       — Я убил Изуну, ани-чан.       — Снова.       Оба Сенджу резко вскочили и приняли боевые стойки — Мадара соткался перед ними, как призрак в ночи. Замерев за плечом брата, Тобирама всмотрелся в лицо врага: ожидал увидеть ненависть, желание отомстить, однако не усмотрел ничего, кроме присыпанного льдом безразличия.       — Мадара, — Хаширама сделал шаг вперёд и задал совершенно странный, по мнению Тобирамы, вопрос: — Что с тобой?       — Твой брат разодрал горло моему собственными зубами, — вяло отозвался Мадара. Его чёрные глаза были полуприкрыты, их взгляд скользил с одного Сенджу на другого и обратно.       — Я сделал то, что был должен, — отчеканил Тобирама. — Но не говори, что не смог бы предотвратить это, если бы захотел — в собственном-то мире. Ты не мог не знать, что всё это время именно я был волком.       — Я это знал. И, признаю, роль питомца Изуны тебе шла, — Мадара невесело усмехнулся и поднял голову к небу, к алой луне. — Пошла бы. Будь это настоящий Изуна. В этом круге твоё присутствие помогло чуть чётче его воссоздать, однако это всё ещё был не он. Не более чем иллюзия…       — Никакая иллюзия не в состоянии заменить реальность, — мягко, ненавязчиво сказал Хаширама, глядя на него с пониманием и оценкой.       Мадара скривился, мотнул головой.       — Я здесь не для бесплодных рассуждений! — ожесточённо бросил он, выхватывая из-за спины гунбай, и Хаширама моментально приготовился принять бой с бывшим другом.       «Возможно, не таких уж и бесплодных», — отметил про себя Тобирама.