Глава 6. Охота начинается
6 января 2016 г., 06:44
Хината осторожно отложила в сторону хрупкий лист из папки, которую просматривала, и принялась изучать следующий. Она провела в архиве всё утро, а также по десять часов два предыдущих дня и теперь смело могла утверждать, что просмотрела практически все записи о приюте Вула, сохранившиеся до настоящего времени, — эта папка была последней.
Как поведал шиноби профессор Дамблдор, приют был местом, где ночью тридцать первого декабря тысяча девятьсот двадцать шестого года родился Том Реддл и где постоянно жил следующие годы до одиннадцатилетия и зачисления в Хогвартс. Хината вызвалась исследовать этот период его жизни сама: очень интересно, каким было детство Тёмного Лорда. Кроме того она характером куда больше подходила для кропотливой работы с источниками сведений о событиях более чем полувековой давности, чем тот же Дейдара — он бы наверняка после первого же часа в архиве начал негодовать. А Хинате даже нравилось — ей доводилось перебирать свитки в семейной библиотеке, и нынешняя работа невольно ассоциировалась с той.
Для того, чтобы получить доступ к данным, ей пришлось представиться студенткой, готовящей проект о приютах Лондона в начале и середине века. На входе Хината предъявила студенческий билет Вестминстерского университета — хорошую подделку, — и сотрудница архива сразу же с живостью стала помогать ей найти необходимое, попутно рассказывая, что знала сама. Хината всегда была отличным слушателем, поэтому миссис Бёрнс осталась довольна девушкой и сказала обращаться, если той что-то понадобится.
Хината подошла к делу с ответственностью, которой отличалась всегда. Она перелопатила все папки, которые сердобольная миссис Бёрнс ей выдала, просмотрела газеты конца двадцатых-тридцатых годов (не совсем напрасно — обнаружила два упоминания приюта Вула: заметку о назначении миссис Коул начальницей и полноценную статью в «Дэйли Миррор» об оздоровительной программе по вывозу сирот на природу, которая практиковалась в приюте). Чтобы не разрушить легенду, Хинате пришлось делать заметки обо всех приютах — миссис Бёрнс то и дело подходила к ней и интересовалась, как у студентки успехи, и приходилось рассказывать.
Ужас, голод и нищета, в которых людям даже здесь, в столице, пришлось выживать в те годы, поразили Хинату до глубины души. В силу происхождения она сама никогда нищеты не знала. Лишения, которые приходилось порой терпеть на миссиях, были неотъемлемой частью работы шиноби — но дома-то, в поместье клана Хьюга, её всегда по возвращении ждали тепло, уют и забота. После прочитанного стало неловко и даже несколько стыдно (за то, что сама всегда жила, как химе), и Хината начала восторгаться миссис Коул — храброй женщиной, которая каким-то чудом ухитрилась удержать доверенный ей приют от разорения и закрытия. «В Конохе тоже есть приют для детей, — вспомнила Хината факт, которому никогда не придавала особого значения. — Когда вернусь, нужно будет посетить его и предложить помощь».
Она глубоко вздохнула, и от попавшей в нос пыли немедленно захотелось чихнуть, но Хината сдержалась.
— Выглядит так, будто ты заканчиваешь.
На плечи опустились тёплые руки, и Хината улыбнулась, обернулась и подняла взгляд.
— Не думала, что ты придёшь сюда.
— Соскучился, — Дейдара устроился на стоявшем рядом свободном стуле. — Да и интересно было, чем местные архивы отличаются от наших. Вывод: ничем, да, — он откинулся на спинку стула и заложил руки за голову. У Дейдары была карточка студента того же университета, что у Хинаты, а ещё улыбка, открывавшая многие двери. Но как же хорошо, что открывавшие их люди не знали, чем промышлял этот улыбчивый юноша, пока Хината собирала информацию.
Рядом с ним даже просто сидеть в тишине было уютно, однако для Дейдары — явно неинтересно. Он несколько раз обвёл взглядом просторный зал, присмотрелся к каждому посетителю и особенно — к сотрудникам, после чего взял из стопки документов, уже изученных Хинатой, какую-то газету и развернул её. Это заняло его минут на десять.
— Тебе долго ещё? — спросил Дейдара, и в тоне звучал явный намёк на то, какой именно ответ будет правильным.
— Я закончила, — Хината аккуратно вернула документы в папку, перевязала её и поднялась.
— Вы уже уходите, мисс Лэйн? — возле стола моментально возникла миссис Бёрнс. Во взгляде женщины читалось огромное сожаление; ей не с кем было поговорить большую часть времени, так как муж умер, а дети жили в ЮАР (Хината поняла только, что это за полмира от Англии, до карты пока руки не дошли), и Хината была для неё временным спасением от уныния. — Ваш друг, — она сурово блеснула очками в сторону Дейдары, — вас забирает?
— Ну, не всё же учиться, — пожал плечами Дейдара и протянул женщине руку. — Рей Саммерс, факультет архитектуры.
— Эмили Бёрнс, — она скупо пожала его руку и вновь обратилась к Хинате: — Но вы ведь придёте завтра?
— Боюсь, что нет, миссис Бёрнс, — Хината виновато улыбнулась. — Моё исследование окончено.
— О, — женщина принялась собирать бумаги. — Желаю вам успеха на защите.
— Спасибо, — Хинате сделалось совсем неловко — ей так хотелось подбодрить миссис Бёрнс, сказать что-то приятное… Дейдара не дал ей сделать ничего из этого, утянув в сторону выхода из зала.
На улице было серо и моросил дождь, потоки прохожих лавировали между лужами. Достав из рюкзака зонт, Дейдара раскрыл его; Хината взяла парня под руку, и они вместе вышли из-под навеса на тротуар.
— Кофе? — предложил он.
— С удовольствием.
— Забрал вторую половину гонорара, — беспечно поделился Дейдара, когда они вместе с прочими пешеходами остановились на светофоре. — Так что гуляем.
Хината благодарно кивнула.
В то время как она сама занималась сбором сведений, а Анко налаживала какие-то контакты, о которых пока молчала, Дейдара подошёл к миссии с хозяйственной точки зрения и первым делом занялся поиском денег на банальные бытовые расходы. Кроме того, хотя пока они и работали в Лондоне, Анко решительно отказалась жить на площади Гриммо. «Это будет отвлекать от дела», — заявила она, и Хината готова была согласиться: желая помочь, маги Ордена больше мешали, а тактично отстранить их не очень-то получалось.
Некоторые сбережения у шиноби остались ещё с прошлого пребывания в Британии (из тех средств, что профессор Дамблдор выдал в качестве платы за услуги по защите Хогвартса) и были с использованием подставных лиц обменены в Гринготтсе на магловские фунты. Однако их хватило лишь на то, чтобы на неделю снять квартирку в Бренте, и на кое-какую еду. В первый день на новом месте, когда обиталище было обезопашено всеми известными шиноби методами, Анко в шутку (Хината надеялась) предложила продать парочку «лишних» органов, чтобы улучшить материальное состояние команды. После этого Дейдара ночью ушёл и не возвращался целый день — это вызвало беспокойство у Хинаты, но затем в новостях по имевшемуся в квартире телевизору передали сообщение о взрыве, унёсшем жизни бизнесмена средней руки и двух его охранников; тип сдетонировавшего устройства выяснить не удалось. А тем же вечером вернулся Дейдара — довольный собой, с отличным набором продуктов. Он не стал объяснять, как, где и у кого взял заказ, да Хината и не спрашивала — понимала, что нукенину… бывшему нукенину найти людей, готовых платить за его услуги, не составляет труда.
На эти деньги шиноби сделали себе фальшивые удостоверения личностей. Этим тоже занимался Дейдара; он нашёл в Хакни «умельца», который без лишних вопросов сделал три набора документов, начиная с паспортов и заканчивая студенческими билетами для Хинаты и Дейдары и водительскими правами для Анко. Для магловской общественности Хинату теперь звали Хитоми Лэйн (такое сочетание нравилось девушке, так как объясняло одновременно и «азиатскую» внешность, и совершенное владение английским языком), Дейдару — Рей Саммерс, а Анко — Анна Мортон, и они могли свободно чувствовать себя в неволшебной части Соединённого Королевства, не опасаясь перспективы разборок с полицией из-за отсутствия документов.
После этого Дейдара исполнил ещё два заказа — нынешний был последним, и больше браться за них Дейдара не собирался, денег должно было хватить. А так как на встречи с клиентами он отправлялся под Хенге, выйти на него никому не удастся.
— Капучино и эспрессо, — сказал Дейдара официанту. Они как раз устроились в симпатичном кафе у окна, откуда могли наблюдать за усилившимся дождём.
— Ты не знаешь, чем занимается Анко-сан? — когда официант отошёл, полюбопытствовала Хината. Она сама целыми днями пропадала в архиве, а вот товарищи по команде, кажется, проводили часть времени вместе.
— Без понятия, — протянул Дейдара, выбивая пальцами на столешнице какой-то ритм. — Самому интересно. Особенно — почему она не делится с нами, мм.
— Ну… Анко-сан — хороший разведчик, очень опытный, — попыталась защитить Хината капитана.
— Так я и не спорю, — пожал плечами Дейдара. — Просто когда темнят не люблю, да.
«Не любит, потому что с Сасори-саном только так и бывало», — подумала Хината, но ничего говорить по этому поводу не стала: не хотела поднимать тему бывшего напарника Дейдары. Сасори больше нет, и это — факт; не осталось даже его тела, которое Мадара сжёг в огне Аматерасу, чтобы Кабуто не имел возможности поднять кукловода при помощи Эдо Тенсей. Чувствовалось, что Дейдаре непросто смириться с этой мыслью.
Официант принёс заказ и, выставив с подноса на стол, спросил, не желают ли они что-нибудь ещё. Дейдара покачал головой, а когда официант ушёл, вновь обратился к Хинате:
— А ты нарыла что-нибудь интересное?
— Немного, — Хината сделала первый глоток; пенка у капучино была восхитительно нежной. — Приют был не самым плохим: сирот содержали в чистоте и нормально кормили, они посещали школу, а раз в год летом их вывозили к морю, чтобы дети могли подышать чистым воздухом. После того, как Том перестал в нём жить, приют просуществовал ещё около тридцати лет до гибели миссис Коул, начальницы, — её насмерть сбил автомобиль. После руководство перешло к её главной помощнице Марте, однако та довела приют до такого состояния, когда его стало проще закрыть, чем переделать. На его месте теперь другое здание.
— И всё равно нужно проверить, мне кажется, — заметил Дейдара сосредоточенно.
— Я как раз собиралась сходить после архива.
— Отлично, сходим вместе. Что ещё?
— Я попробовала выяснить, живы ли ещё те, кто находился в приюте одновременно с Томом.
Дейдара заинтересованно подался вперёд.
— И как?
— Если отмести старших детей, — ответила Хината, неосознанно проводя пальцем по краю блюдца, — и совсем уж несмышлёнышей, то выходит не так уж много, — она вздохнула, вспомнив попавшиеся ей на глаза материалы: сведения о страшной войне и трудных годах после неё. — У их поколения была непростая судьба.
— Но кто-то же остался, да? — настойчиво уточнил Дейдара.
Хината кивнула и, опустив подробности, сказала:
— Я нашла одного человека, ровесника Тома, который сейчас находится здесь, в Лондоне, в доме престарелых. И я бы хотела…
— Расспросить его о нашем парне, — понимающе закончил за неё Дейдара. — Чудно, вот и план на день.
Первым делом они отправились в то место, где прежде стоял приют Вула, а нынче высилась башня из стекла и стали. Хинате не нравилась такая архитектура, заставляла чувствовать себя неуютно. Дейдара, напротив, относился к стеклянным зданиям с любопытством.
— Это здесь, да? — спросил он, запрокинув голову, рассматривая верхушку строения.
— Да, согласно карте, — Хината сверилась с картой в последний раз и убрала её в сумку. — Давай отойдём.
Они переместились к краю улицы, и Хината, поправив волосы так, чтобы закрывали виски, активировала Бьякуган и принялась тщательно изучать взглядом здание и его окрестности. Дейдара встал перед ней, и со стороны это выглядело, будто они просто разговаривают, — прохожие не обращали на пару внимания. Благо, наиболее привлекающую внимание деталь своей внешности Хината смогла приглушить.
Пару дней назад к ней на улице подошла незнакомая девушка и спросила, с восхищением глядя в глаза, где Хината купила такие замечательные линзы — ей самой подобные ни разу не попадались. Хината, поначалу настороженно отнёсшаяся к подошедшей (в немалой степени из-за её странных глаз: красных, с расходящейся от зрачка короной жёлтых лучей, как у солнца, — вдруг какая-то магия наподобие додзюцу?), быстро поняла, что та магла и не имеет злого умысла. Хината осторожно ответила, что купила линзы в Японии, где была на каникулах, — слышала от Гермионы, что в этой стране можно обнаружить много диковинных вещиц. Девушка пробормотала: «Так и думала», и, поблагодарив, ушла, а Хината всерьёз задумалась.
В мире шиноби проблемы со зрением, требующие корректировки, были редкостью, но вот в городах гражданских процветали оптики, торговавшие очками. Как раз в очках линзы имелись, но девушка на улице явно не это имела в виду. Любопытство привело в первую же оптику, попавшуюся по пути, где Хината узнала, что маглы, оказывается, изобрели линзы, которые можно носить непосредственно на глазу, причём не только корректирующие зрение, но и оттеночные и цветные. Решение пришло быстро: по частым взглядам в свою сторону прохожих и соседей по залу архива Хината уже поняла, что надо что-то делать с глазами — и купила для пробы пару линз голубого цвета. Это оказалось замечательным выходом — и чакра не расходовалась на изменение внешности, и люди не глазели.
Несколько минут Хината внимательно исследовала местность. В высотном здании кипела работа: маглы занимались бумагами, ходили по коридорам, удивительно похожие типажом девушки на разных этажах готовили кофе для мужчин, отдающих приказы или разговаривающих с кем-то по телефонам. Когда смотришь на подобные места так, как Хината могла смотреть при помощи Бьякугана — охватывая сразу всё здание целиком, — отчётливо ощущаешь сходство с пчелиным ульем со множеством сот, где каждое насекомое точно знает, что и как ему делать; удивительная организованность, необычная — в мире шиноби её часто заменяла дисциплина. Что касается магии, здесь её не было и в помине — ни одного волшебника поблизости, и уж точно никаких крестражей. Хината вздохнула и прекратила технику.
— Ничего, — сказала она.
— Досадно, — откликнулся Дейдара, хотя и без особого разочарования — явно и не надеялся здесь что-то найти.
Следующим пунктом назначения был дом престарелых на севере Лондона. Расположенный в старом, но с безукоризненно ухоженным фасадом доме в глубине небольшого парка, он вовсе не производил угрюмого впечатления, как опасалась Хината. Напротив, казалось, что старички, сидевшие на лавках, укутавшись в тёплые пледы, были вполне довольны жизнью.
— Здравствуйте, — вежливо, но настойчиво окликнула их женщина, стоявшая за стойкой регистрации; к её форменной рубашке спереди был приколот бейджик, на котором значилось «Мэгги». — Вы к кому, молодые люди?
— К мистеру Стаббсу, — ответила Хината.
Женщина удивлённо вскинула брови.
— Вы его родственники? — с сомнением уточнила она.
— Студенты Вестминстерского университета, — шиноби практически одновременно показали удостоверения. — Мы собираем сведения о жизни в довоенных приютах и хотели бы побеседовать с мистером Стаббсом о его детстве, мм.
— Ах вот оно что!.. — взгляд Мэгги заметно потеплел. — Да, конечно, я провожу вас к нему.
Она спешно вышла из-за стойки, и шиноби последовали за женщиной. Поднявшись на второй этаж, Мэгги остановилась у третьей по левую сторону двери и постучала.
— Уильям, вы здесь? Я могу войти?
В ответ раздалось утвердительное ворчание, и Мэгги толкнула незапертую дверь. Мистер Стаббс сидел в кресле у окна, глядя во двор.
— Какая мерзостная погода, — проговорил он и перевёл взгляд на посетителей. У старика было грубое, изъеденное морщинами лицо и мозолистые руки, говорившие о том, что ему пришлось в своей жизни много и тяжело работать. — Кого это ты привела мне, Мэг?
— Молодые люди — студенты, — улыбнулась та, словно маленькому ребёнку. — Они бы хотели побеседовать с вами о вашей молодости.
— Детстве, вернее, — не замедлил поправить её Дейдара. — Нас интересует…
Хината украдкой дёрнула его за рукав.
— У вас найдётся для нас время, мистер Стаббс? — мягко спросила она.
Казалось, старик всерьёз раздумывал, однако потом всё же милостиво кивнул.
— Я вас оставлю, — сказала Мэгги и вышла.
Повисла пауза, во время которой мистер Стаббс бесцеремонно разглядывал шиноби — те, впрочем, держались спокойно. Наконец, старик хмыкнул:
— Студенты, значит? Знаю я вашу породу… Я сам всю жизнь проработал на заводе — пахал, как проклятый, только бы денег заработать да детей одеть и выучить. Они-то выучились, выбились в люди, бизнесменами стали, а меня на старости лет засунули в эту дыру, навещают два раза в год. Что, со своими стариками тоже поступите так?
— Ни в коем случае! — Хината широко распахнула глаза — она искренне не понимала, как можно так поступить с теми, кто дал тебе жизнь.
— Я сирота, — бесстрастно ответил Дейдара, — так что такого вопроса у меня не стоит.
Мистер Стаббс посмотрел на него с чуть большей пристальностью.
— Сейчас даже приютские уже не те, — пробормотал он презрительно. — В наше время, парень, такого, как ты, били бы ежедневно.
— А кто сказал, что я бы не дал сдачи? — Дейдара сложил на груди руки и вскинул бровь.
— А за такое могли и ножом, — недобро ухмыльнулся мистер Стаббс.
Хината всерьёз заволновалась: она хорошо знала Дейдару и понимала, что чудо уже то, что он так долго терпит слова старика и не вспылил. Впрочем, Дейдара словно бы поспорил с кем-то, сможет ли выдержать испытание, — лицо его было совершенно лишено эмоций, когда он сказал:
— Там, где вырос я, за неудачи забивали камнями, иногда до смерти. Как видите, я жив — значит, не так уж и слаб.
Совершенно неожиданно старик захохотал.
— Задор в тебе есть — это хорошо, — отсмеявшись, проговорил он. — Ну ладно уж, спрашивайте, что хотели.
— Мистер Стаббс, что вы можете рассказать о приюте Вула? — Хината достала из сумки блокнот и приготовилась делать пометки; ей самой это было без надобности, на память Хината не жаловалась, но знала, что при интервьюировании принято записывать сказанное. — Насколько нам известно, вы воспитывались там.
— Чёртова дыра, — выплюнул мистер Стаббс, поморщившись. — Хотя, надо признать, не худшее место, где в те годы мог оказаться ребёнок, оставшийся без родителей.
— Что с ними случилось? — деликатно поинтересовалась Хината.
— Мать умерла от чахотки, отца я никогда и не знал. Была ещё тётка, но у той самой большая семья, поэтому сплавила меня в приют, чтобы не воспитывать самой. Раз в год появлялась в день моего рождения, таскала всякий хлам, называя подарками. Как-то вот, правда, принесла кролика, даже выставила старухе Коул бутылку джина, чтобы та разрешила его оставить… — он вдруг запнулся и помрачнел. — Недолго животина у меня пробыла — через пару месяцев кроля повесили на стропилах. Чувство юмора у приютских специфическое.
Дейдара задумался, что-то прикидывая.
— Высоковато как-то для ребёнка, — произнёс он, пытливо глядя на мистера Стаббса.
— Этот паскудник мог всё, — процедил тот, и в его глазах загорелась неподдельная ненависть, не угасшая даже десятилетия спустя. — Проворачивал такие дела, что все диву давались, а всё равно сухим из воды выходил. Даже после того раза с Эми и Деннисом — а ведь они оба сказали, что ходили смотреть пещеру с ним!
Хинату будто ударил разряд тока — интуиция кричала, что это то самое, что им нужно.
— Простите, но о ком вы? — осторожно спросила она.
— О Реддле! — воскликнул мистер Стаббс, багровея. — О Томе Реддле, этом ублюдке! О, его все наши хотели побить, а лучше насовать в карманы камней и бросить в Темзу — но все боялись, потому что коли сунешься к нему, будет с тобой какая-нибудь беда. Наш старший, Джерри, как-то раз его отпинал, а потом, когда сарай в деревне латал, глазом на гвоздь напоролся. Малышка Милли, дразнившая его, упала с лестницы и сломала обе ноги и левую руку. А тот раз с пещерой — Дэн и Эми просто пошли с ним, а вернулись такими пришибленными, будто… Не знаю, что он там с ними делал, но что-то страшное, я говорю. Все рады были, когда Реддла в интернат забрали, — мистер Стаббс замолчал и насупленно отвернулся к окну.
— Но ведь было же и что-то хорошее, правда? — попыталась подбодрить его Хината, которой стало очень жаль старика. — Я читала, что вас каждое лето возили к морю, а в других приютах такого не было…
Мистер Стаббс посмотрел на неё так, что Хината осеклась.
— В приютах не бывает ничего хорошего, девочка, — жёстко проговорил он. — Только борьба за выживание. Не веришь мне, спроси своего приятеля… Хотя, теперь-то, небось, приюты не хуже курортов — в этом-то гадюшнике вон как стараются!..
Хината пристыженно опустила глаза, не зная, что и сказать. К счастью, знал Дейдара; крепко ухватив её за руку, он бросил:
— Спасибо за ответы. Счастливо оставаться, — и решительно вышел за дверь, утянув Хинату за собой.
Вслед им донёсся хриплый старческий смех.
Всю дорогу через здание и его двор Хината молчала, низко опустив голову, стараясь сдержать неожиданно подступившие слёзы. В самом деле, чего это она? Ведь много же слышала военных историй от отца, Куренай-сенсей, Мадары-сана и прошлых Хокаге… Но всё же, как ужасна, как жутка и несправедлива бывает жизнь! И к кому — к детям…
— Дейдара, — тихо проговорила Хината, когда они вышли за ворота пансиона, — я ведь никогда не спрашивала о твоём детстве…
— Вот и сейчас не надо, да, — твёрдо ответил он, глядя только вперёд, увлекая её в сторону оживлённой улицы. — Ворошить прошлое нет смысла, его всё равно не изменить.
— Но…
— Это был просто озлобленный на весь мир старик. Забудь.
***
Закупив недостающие продукты в супермаркете по дороге, шиноби вернулись в свою квартиру, располагавшуюся на третьем этаже старого дома на пересечении двух нешироких улочек в стороне от туристических маршрутов. Едва открыв дверь, они оказались в плену облака дыма, от тяжёлого табачного аромата которого Хината, не сдержавшись, чихнула. Значит, Анко здесь, причём давно. — Эй, капитан, ты тут не задохнулась ещё? — оставив покупки, Дейдара резко раздвинул шторы, впуская в комнату свет, и распахнул настежь окно. Анко, лежавшая на диване, устроив на подлокотнике голову, недовольно цыкнула и прищурилась — свет явно резал ей глаза. Пепельница на столике рядом была полна окурков, а рядом с ней стоял стакан с чем-то прозрачным — Хината оптимистично надеялась, что с водой. — Я думаю, — отозвалась Анко, запустив пальцы в распущенные волосы. — О чём это? О бесцельно проё… прошедшей юности? — едко уточнил Дейдара, быстро покосившись на Хинату. Та сделала вид, что не слышала его оговорки, и, взяв пепельницу и стакан, ушла на маленькую кухоньку. В стакане действительно оказалась вода, и это порадовало. Когда Хината, разложив продукты, вернулась в комнату, Дейдара уже закрыл окно, в которое вновь барабанил унявшийся было дождь, и сидел на подоконнике, не без ехидства поглядывая на Анко. Капитан команды (Дейдара, на удивление, не стал спорить с таким определением) всё ещё лежала, прикрыв глаза, но, услышав шаги, немедленно села и собрала растрёпанные волосы в обычный хвост. — Что удалось узнать? — Крестража в приюте, где жил Том, определённо нет, — ответила Хината, аккуратно опустившись в старое кресло с продавленным сиденьем. — Мы проверили место, где он прежде стоял, — никаких следов магии. За исключением приюта единственным местом, в котором Том бывал до поступления в Хогвартс, является деревушка на побережье, куда сирот вывозили раз в год. — Там ещё какая-то нехорошая история была, — добавил Дейдара, сложив на груди руки. — Том завёл двух детей в пещеру и, похоже, сильно запугал. — Значит, великий Тёмный маг в юности измывательством над малолетками промышлял? — фыркнула Анко. — Как-то мелко. — Ну ладно тебе, Орочимару, вон, так это увлечение и не перерос, да, — протянул Дейдара, напустив на себя серьёзно-задумчивый вид. Проигнорировав выпад, намекавший на весьма конкретный случай из её биографии, Анко вновь обратилась к Хинате: — Каковы шансы, что Лорд спрятал крестраж в той пещере? — Не нулевые, — Хината пожалела, что не умеет, как Шикамару, точно просчитывать проценты и вероятности. — Профессор Дамблдор говорил, что Лорд скорее всего оставил крестражи в местах, которые имеют для него определённое значение. Анко задумалась. — Пожалуй, проверить стоит, — сказала она, наконец. — Как считаешь, Дей? — Ну, это всяко перспективней, чем сидеть в Лондоне, — пожал плечами Дейдара. — Если уж Лорд оставил крестраж в старом доме семьи матери, неподалёку от которого совершил убийство других родичей, то почему бы ему не отметить и место, где в детстве давал волю своей натуре, мм. — Согласна. Можем отправиться завтра же с утра — не хочу затягивать, да и срок аренды всё равно заканчивается. — Добираться будем своим ходом или по-магловски? — Думаю, лучше будет не светить способностями. Поедем на поезде или автобусе, как все нормальные люди. — Тогда обзвоню вокзалы — узнаю, на чём можно добраться до побережья… Слушая их, Хината чуть приметно улыбнулась. Дейдара и Анко на удивление неплохо сработались с учётом того, насколько у обоих сложные характеры. Да, они постоянно стремились поддеть друг друга, но было между ними и какое-то неуловимое взаимопонимание, помогавшее, в частности, при разработке планов. Оба были опытными шиноби, которым не привыкать к миссиям подобного рода: долгим сборам информации, выслеживаниям и охоте, — и Хината очень старалась не быть для них обузой, однако отчётливо ощущала, что не дотягивает до их уровня подготовки. В съёмной квартире телефона не было, и Дейдаре пришлось идти к аппарату, стоявшему в двух кварталах. После его ухода Хината некоторое время тактично молчала, ожидая, что капитан что-то скажет сама, но та не собиралась проявлять в разговоре инициативу. Немного посомневавшись, Хината решилась спросить: — Анко-сан, а чем занимаетесь вы? Капитан вскинула бровь. — Эй, а чего таким тоном, будто интересуешься, с кем я трахалась недавно? — Хината невольно покраснела и потупилась, на что Анко хмыкнула. — Ну когда ты уже повзрослеешь?.. — К вашему казарменному юмору я, наверное, не привыкну никогда, — с досадой прошептала Хината. — А надо бы, — Анко поднялась с дивана и потянулась, гибкая, как кошка. — Это вас, мелких, жалеют и берегут, но шиноби постарше на миссиях приходится забывать о смущении, приличиях, да о том даже, какого кто пола. Мы шиноби и должны выполнить задание — это важно, а не то, как бы покрасивее сформулировать фразу. — Но Куренай-сенсей говорила… — Ой, поверь, ты многого о своей учительнице не знаешь! — отмахнулась Анко. — Когда мы были в твоём возрасте, той добропорядочной тётеньки, которая учила тебя, не было и в помине. Хината не ответила, задумавшись над её словами, — а затем поняла, что капитан бессовестно увела её от первоначальной темы. — Так что за сведения вы собираете, Анко-сан? — Всё-таки ты не совсем безнадёжна, — Анко подмигнула ей и, достав из кармана джинсов изрядно помятую пачку сигарет и зажигалку, отошла к окну и закурила. — Сейчас я ищу информацию, по сути, обо всём, начиная с личностей министерских чиновников и их слабых мест, на которые можно надавить в случае чего, и заканчивая проверкой слухов об иностранных магических группировках, сражающихся на стороне Лорда. Большая проблема в том, что у наших магов нет никакой организованной разведки, они привыкли работать в режиме «Дамблдор предполагает». За последние пару месяцев Мадара и Хокаге немного улучшили ситуацию в этой области, но всё равно недостаточно. По-хорошему, Альбусу бы следовало создать отдельное или хотя бы в составе Ордена подразделение, которое бы занималось исключительно аккумуляцией сведений, причём не на уровне «Все слизеринцы — потенциальные Пожиратели», а на более вдумчивом. Да что уж там, я бы сама взялась научить волшебников шпионить, отслеживать малейшие колебания в преступном мире — мне не жалко, правда, если б Хокаге разрешение дала. Но дело в том, что для этого сначала надо научить их таиться, двигаться бесшумно, сливаться с тенями — а вот это уже кажется задачей попросту непосильной. Возможно, если бы в Хогвартсе в числе предметов была также физическая подготовка, затея бы имела возможность быть реализованной, а так… — Анко развела руками. — Приходится нам тащить на себе всю эту отрасль. — Полагаете, в армии Лорда шпионажем занимается Кабуто? — сосредоточенно уточнила Хината, сложив на коленях сцепленные руки. — Если не поднял для этих целей какого-нибудь профессионального шпиона. Хината чуть нахмурилась. — Если честно, я не совсем понимаю. Когда мы только попали сюда в прошлый раз, Наруто-кун пытался выполнить технику призыва, однако у него ничего не вышло. Также Орочимару-сан, воскресивший Хокаге, не может прервать Эдо Тенсей, пока Хокаге находятся здесь. Но как тогда может Кабуто воскрешать шиноби, умерших в нашем мире? — Тоже мне, нашла эксперта, — проворчала Анко, стряхнув пепел на улицу через форточку. — Но насколько я себе это представляю, вся соль в том, что Эдо Тенсей отличается от обычного призыва. В призыве существо, с которым заключён контракт, переносится к тебе из своего мира, такого же, по сути, параллельного нашему, как этот, но связанного с миром шиноби очень тесно, потому что переходы осуществляются достаточно часто и на протяжении многих десятилетий. При этом мы с тобой знаем не понаслышке, насколько затруднён переход из нашего мира сюда — приходится Риннеган или два типа наследников Рикудо задействовать, чтобы «проскочить». Подозреваю, что призывным животным, чтобы попасть сюда, требуется вначале осуществить переход из своего мира в мир шиноби, а потом только — в магический. Но так как у них не особенно много чакры и уж точно нет сил Рикудо, им это не удаётся, и зверюшки застревают на полпути и «выбрасываются» обратно к себе, как при обычном прекращении призыва. С Эдо Тенсей немного не так. Там для исполнения техники нужно три основных компонента: жертвенное тело, ДНК призываемого и его душа. С жертвой и ДНК совсем просто — они находятся в том же мире, что и творящий технику, по-другому никак. Но вот душа обитает в Джодо — Чистом мире, пристанище душ умерших, исключая тех, кто был запечатан каким-нибудь фуином. Впрочем, Джодо не похож на прочие миры — он пронизывает собой остальные, ведь люди умирают во всех измерениях, сколько бы их там ни было. Следовательно, связь тесная, и переход душ осуществляется так же просто, как в случае с призывом в мире шиноби. Почему Орочимару не может прервать технику, без понятия — наверное, там тоже какая-нибудь муть с переходом энергии и душ между мирами шиноби, магов и Джодо… Надо будет Итачи озадачить, пусть думает. На пару с Орочимару, раз уж его в Акацуки вернули. — Выходит, Кабуто может воскресить любого погибшего шиноби, чья ДНК у него есть, за исключением тех, кто был запечатан в нашем мире, хотя бы даже во время той битвы, когда мы вернулись? — Да, и это паршиво. Насколько мне известно, этот паразит много могил успел разрыть, причём далеко не простых шиноби. А ведь он может ещё начать воскрешать магов — вот тогда будет нам веселье! Поднимет какого-нибудь Мерлина, если его кости найдёт… — Знаете, — донеслось от двери, — когда оставляешь двух девушек одних в квартире, по возвращении ожидаешь чего угодно, но явно не того, что они степенно обсуждают создание зомби. — Для «чего угодно» твоя девушка недостаточно раскрепощённая, — Анко нарочно оскалилась очень двусмысленно — Хинате дорогого стоило выдержать взгляды товарищей и не отвернуться. Надо же когда-то начинать пересиливать себя, в самом деле. Дейдара усмехнулся и сообщил: — Наш автобус отходит завтра в девять пятнадцать от автовокзала Виктория. Билеты заказаны.***
Едва автобус отъехал от остановки, располагавшейся в центре деревни, шиноби стали озираться с видом добропорядочных туристов, а затем, поправив рюкзаки, направились в сторону моря, провожаемые любопытными взглядами местных. Они нарочно вышли в следующей деревне после той, которая была им нужна, — в таких мелких селениях посторонние примечались мгновенно, а светиться команде было ни к чему. Но вот они удалились от поселения настолько, что крыши домов было уже почти не различить; впереди простиралось лишь море — мощное, стальное, бурлящее и пенящееся, с остервенением вгрызающееся в отвесные скалы, составлявшие берег. Ветер налетал мощными порывами, рвал одежду и волосы, и Хината порадовалась, что догадалась заплести косу. — Найди пещеру, Хината, — распорядилась Анко и застегнула пальто — было далеко не жарко. — Сейчас, — Хината активировала Бьякуган и сосредоточенно посмотрела в ту сторону, где осталась деревня, куда в прошлом возили сирот из приюта Вула. Само поселение находилось от команды в восьми с половиной километрах, но Хинату больше интересовал берег; довольно быстро среди ряда природных углублений в скалах она обнаружила расщелину, которая посредством длинного тоннеля соединялась с большой пещерой. За той располагалась, судя по всему, ещё одна, однако Хината видела плохо — пещера находилась практически за пределами обзора. Всё это Хината не замедлила сообщить товарищам. — Идёмте, — махнула рукой Анко. — Подберёмся поближе. Они пошли по берегу, не торопясь, потому что всё равно не собирались начинать полномасштабную операцию раньше ночи — избегали случайных свидетелей. Эта местность была угнетающе пустынна, и лишь раз за весь переход шиноби навстречу прошли парень и девушка, по-походному одетые, за плечами имеющие рюкзаки. Туристы бодро поздоровались, шиноби ответили тем же, и они разошлись каждый в свою сторону. Больше на пути ни единой живой души не попалось. «Какое печальное место, — грустно подумала Хината. — Разве пригодно оно для детей?..» — Эй, — пропустив Анко вперёд, Дейдара поравнялся с отставшей Хинатой. — Ты чего? — Просто… — она вздохнула, но всё-таки, понизив голос, продолжила: — Мне так стыдно… Я всегда думала, что мне нелегко пришлось, хотя на самом деле у меня было очень счастливое детство. Да, отец был суров и строг, но ведь ради того, чтобы я стала сильнее. Помимо этого у меня не имелось больших забот и тревог: вся семья жива и здорова, мой клан уважаем и живёт в достатке, мы не нуждаемся ни в чём… Я постоянно плакала и думала, что судьба несправедлива ко мне, а в это время вокруг было столько людей, которым не повезло куда больше, чем мне: Наруто-кун всегда был сиротой, Саске-кун потерял весь клан и возненавидел любимого брата, Неджи-нии-сан страдал из-за судьбы побочной ветви клана… — она обхватила себя руками, стараясь не расплакаться. — Какая же я эгоистка… Я ведь действительно ни разу не задумывалась о том, через что прошёл ты, почему стал тем, кем стал… — Ну всё, хватит, — Дейдара обнял её, с силой прижал к себе. — Если ты эгоистка, то я тогда альтруистов не знаю; Итачи не в счёт. Понятное дело, мы в первую очередь видим свои проблемы, а в детстве — вообще только их. Что до моего прошлого — я же сказал, не хочу говорить о нём, мм. Что было, то прошло, оглядываться нет смысла. — Но я бы хотела знать, — Хината робко подняла на него взгляд. — Правда, хотела бы понять… — Понимать там нечего, — пожал плечами Дейдара. — Детство было паршивое, в голове — полторы извилины, вот из деревни и сбежал. Но кушать-то надо, потому и начал брать заказы на подрывы, ведь только это и умел. Дуракам везёт, так что ни разу не попался. Этим привлёк внимание Акацуки, что было дальше, тебе известно… А вообще, как вернёмся, я тебя с Яхико познакомлю — он любит рассказывать истории из серии «А вот в наши годы», — Дейдара всерьёз загорелся идеей. — Точно, как вернёмся, приглашаю тебя в Аме! Наслушаешься историй про детство фронтовое, быт нукенинский, да вообще про что хочешь. И с Конан, думаю, тебе интересно будет пообщаться — она боевая, вообще все круги прошла, но выдержала… — Я, конечно, всё понимаю, — крикнула через плечо Анко, ушедшая уже довольно далеко, — любовь — дело молодое, но мы на миссии, вообще-то! — Всё-всё, капитан, не заводись! — откликнулся Дейдара и быстро поцеловал Хинату. — Пошли, правда работать пора. Хината кивнула, и вместе они побежали догонять капитана. Над входом в пещеру шиноби остановились и стали устраиваться словно бы для пикника. Пока Дейдара доставал из рюкзака термос с чаем и сэндвичи, а Анко курила, отойдя чуть в сторону, Хината устроилась на расстеленном пледе и, повернувшись лицом к морю, вновь активировала додзюцу и принялась тщательно исследовать цель их путешествия, попутно делая схематичный набросок в блокноте. Как она уже выяснила раньше, длинный тоннель вёл к просторной пещере, которая на первый взгляд могла показаться тупиком — но Хината видела магию, пропитывающую одну из стен грота, за которой скрывался другой подземный зал — куда больший, с очень высоким потолком. Почти всю вторую пещеру занимало озеро, в воде которого что-то кишело — Хината не могла отчётливо разобрать, какие-то чары создавали помехи. Посредине же озера располагался островок, где на постаменте находилась чаша, от которой исходили самые сильные потоки магии. Пока Хината изучала местность, товарищи сели рядом и стали рассматривать план. — Между этими пещерами просто стена? — спросил Дейдара, указывая на стык гротов. — Укреплённая какими-то чарами, — отозвалась Хината. — Однако это не обычный барьер, я не знаю, по какому принципу он работает. — М-да, вот теперь Учихи не хватает, — хмыкнула Анко, но Дейдара отмахнулся: — Нашла проблему! Ну укреплена одна стена — другие-то обычные. В Дотоне как раз есть одна замечательная техника, которая должна нам помочь. — А что насчёт другой защиты? — Как я уже говорила, в озере находятся какие-то существа, но я не могу их разглядеть. Наверняка это стражи, которые не должны допустить постороннего к острову. На саму чашу наложены весьма сильные чары, и в ней находится что-то — думаю, это и есть крестраж. — Логично, — кивнул Дейдара. — Ладно, выходит, наша цель — проникнуть в пещеру и там уже на месте решать, как добыть штуковину. — Похоже на то, — Анко, судя по всему, как и Дейдара, не испытывала неудобств от отсутствия чёткого плана действий; запрокинув голову, она вгляделась в небо, словно прикидывая что-то. — Стемнеет не раньше, чем часа через два, так что пока можем отдохнуть — ночка-то предстоит жаркая.***
Почувствовав лёгкое прикосновение к плечу, Хината мгновенно проснулась. — Пора, — просто сказал Дейдара. Быстро свернув нехитрый лагерь и убрав все вещи в магические ларцы, которые затем запечатали в напульсники, шиноби подошли к краю скалы. Убедившись, что в окрестностях нет никого, Хината кивнула, и Дейдара стал спускаться, цепляясь за отвесный утёс чакрой. Внимательно следя за ним, Хината определила момент, когда Дейдара оказался напротив внутренней пещеры и, склонившись над обрывом, скомандовала «стоп». Дейдара тут же прекратил движение, сложил печати и ударил ладонями по камню — скала задрожала, но вскоре всё успокоилось, и куноичи спустились к товарищу. В месте, которого он коснулся, теперь зиял аккуратный провал, уходящий вглубь породы. Переглянувшись с Анко, Дейдара первым забрался в образовавшийся тоннель. Хината последовала за ним, а капитан отряда замыкала. Ползти пришлось довольно долго, но затем впереди замаячил зеленоватый свет, вначале слабый, становившийся всё более ярким по мере приближения к пещере. Наконец, Дейдара выбрался из тоннеля — Хината выпрыгнула следом и оказалась на спине глиняной совы. Когда к ним присоединилась Анко, Дейдара направил птицу к островку. Вода, над которой они летели, была пронзительно чёрной, а мрак вокруг — неестественно густым; прорезал его лишь зеленоватый свет, исходивший от островка. Сова зависла над ним, и шиноби спрыгнули на плоскую каменную площадку, а птица взмыла под потолок и осталась там. Приблизившись к каменной чаше на постаменте, Хината невольно затаила дыхание. Она чувствовала эманации чего-то Тёмного, бесчеловечного, неправильного, исходившие от чаши, — вернее даже от жидкости, которой та была заполнена. Сам предмет на дне Хината видеть не могла. — Кхм, — Дейдара вгляделся в зеркальную поверхность озера. — Ну, я, кажется, понял, что там такое, ага. — И что же? — поинтересовалась Анко, не отрывая, впрочем, взгляда от чаши. — Трупы. Теперь обе куноичи повернулись к нему. Дейдара хмыкнул и указал на что-то у самой поверхности в паре метров от островка. Прищурившись, Хината разглядела бледную руку и лицо с посиневшими губами, безжизненными белыми глазами. — Инферналы, — прошептала она, поёжившись. — Что это они не нападают? — нахмурилась Анко. Дейдара подошёл ближе к краю и присел на корточки у воды — Хинате очень захотелось окликнуть его, попросить отойти, но она одёрнула себя. — Может, чтобы привлечь их внимание, нужно задеть воду?.. — Так, давай без экспериментов, — приказала Анко, стоило ему протянуть руку. — Для начала разберёмся с чашей. Без возражений Дейдара поднялся и присоединился к ним. Шиноби одновременно склонились над сосудом. — Идеи? — Взорвать! — Вылить, заставить исчезнуть, изменить. — Откачать, раздвинуть, выпить, — Анко достала из держателя на предплечье волшебную палочку. — Ладно, поехали. Для начала она постаралась раздвинуть жидкость заклятием — безрезультатно. Затем попробовала воспользоваться запечатывающим свитком, Хината попыталась трансфигурировать зелье, убрать его заклятием исчезновения — результат был один, а именно нулевой. Дейдара даже превратил камень в собаку и заставил пса опустить морду в чашу — животное не могло достать до жидкости и вылакать её. Кунаем, листом бумаги или рукой коснуться зелья также было нельзя, словно между ним и окружением находился невидимый, но очень плотный барьер. Тогда Анко выудила из глубокого кармана пальто походную жестяную чашку, которую туда зачем-то сунула после привала, наудачу зачерпнула зелье — и ей неожиданно удалось. — Так, уже что-то, — пробормотала она себе под нос. — А если?.. — капитан перевернула кружку, позволяя жидкости пролиться на камни. Впрочем, камней она так и не достала — вновь магическим образом оказалась в исходном сосуде. — Ну, тогда остаётся одно… — Бум? — нарочито-весело поинтересовался Дейдара. Но Хината знала, что ему на самом деле не до смеха. — Бульк, — хмуро бросила в ответ Анко. — Пить эту хрень надо, похоже. — Анко-сан, даже не думайте! — помотала головой Хината. — Это может быть яд! — Это наверняка яд, — поправила её капитан и сложила печати — рядом с ней появился клон. — Проверим, что за оно. Хината с боязнью следила, как клон берёт чашку, опускает её в зелье, зачёрпывает и подносит ко рту. Выпив всё без остатка, копия скривилась, зажмурилась. — Хорошо пошло? — проникновенно поинтересовался Дейдара. — Плохо, — пробормотала копия и повернулась к внимательно наблюдавшей за реакцией Анко. — Не смертельно, но паскудно до крайности. — А ну-ка, — капитан развеяла клона и поморщилась. — Да, не особо приятно. — Анко-сан, вы не должны это пить! — запротестовала Хината. — У тебя есть вариант лучше? — вскинула бровь Анко. — Давай излагай, мне интересно. Учти только, что эту отраву, похоже, может выпить лишь человек. Клонов использовать бессмысленно, так как их опыт всё равно передастся создателю после прекращения техники. Магически воздействовать мы не можем, засосать в печать на свитке тоже не получается, как и напоить вместо себя животинку. Ну так что, твой план? Сгонять в деревеньку за каким-нибудь бесполезным гражданским? — Я могу… я должна выпить его вместо вас, — почти даже твёрдо сказала Хината. — Вы — капитан отряда и должны оставаться дееспособной. — Очень мило с твоей стороны, — сказала Анко, вновь зачерпнув зелье, — но всё равно это сделаю я. Потому что мой организм закалённый, какой только гадостью не травился… и я сейчас не о палёном алкоголе, — добавила она, покосившись на Дейдару. — Вы должны проследить, чтобы я выпила всё до капли. Это приказ. — Есть, — бесстрастно ответил Дейдара. — Есть, — глухо отозвалась Хината. Без лишних слов Анко осушила кружку и, не медля, зачерпнула ещё. После третьей она чуть пошатнулась, но опёрлась рукой на каменную чашу и упрямо наполнила чашку вновь. После четвёртой капитан тяжело задышала, а пятая заставила её дёрнуться и до крови прикусить губу, глуша стон. Хината прижала руки к груди и шагнула было к Анко, но Дейдара удержал её на месте. Со страшным хладнокровием он наблюдал за тем, как Анко опустила дрожащую руку с чашкой за новой порцией зелья. Едва допив, она со стоном упала на колени перед постаментом. — Анко, — отпустив Хинату, Дейдара подошёл ближе и склонился над капитаном. — Надо пить. Анко слабо кивнула и неловко погрузила чашку в жидкость, однако её рука дрожала так, что Дейдаре пришлось самому поднести сосуд к губам капитана. Проглотив отраву, Анко заметалась и по-звериному завыла. — Анко-сан!.. — Не подходи! — рявкнул Дейдара, и Хината покорно застыла на месте. — Давай, Анко, ещё одну. — Нет!.. — прохрипела Анко, подняв на него затравленный взгляд. — Только не снова, пожалуйста, только не снова… — Надо, — строго сказал Дейдара, и капитан, собравшись с силами, осушила чашку. Её крик прорезал тишину, как острый кинжал разрезает ткань. Хината отвернулась, не в силах смотреть — она никогда не слышала, чтобы прошедшая сотни битв и ран куноичи так кричала. — Не уходите… — вдруг прошептала Анко, и в её голосе, непривычно тонком, зазвенели слёзы. — Не бросайте меня, пожалуйста, прошу, прошу… Я… я же на всё готова, только не бросайте… — Не бросим, — пообещал Дейдара, вновь наполняя чашку. — Но ты должна пить. — П-правда?.. — пролепетала Анко с отчаянной надеждой. — Если я выпью, вы заберёте меня с собой?.. — Куда захочешь. — Куда скажете… — прошептала она и, крепко зажмурившись, с готовностью открыла рот. Дейдара быстро влил зелье и подхватил упавшую и забившуюся в конвульсиях, заходясь воем, Анко. Поддерживая её, бросил быстрый взгляд в чашу, зачерпнул жидкость — Хината слышала, как жесть скребнула по дну — и залпом выпил. — Хината, помоги мне, — проговорил Дейдара, чуть сморщившись. Хината подбежала и упала на колени возле товарищей. — Подлечи её… не знаю, придумай что-нибудь. — С-сейчас, — она активировала ирьёниндзюцу и направила все силы на то, чтобы облегчить боль, пожирающую Анко. Кажется, её действия помогли — капитан перестала метаться, затихла, а через минуту открыла глаза. — Всё, я в завязке… — выдавила она со слабой улыбкой. — В конкурсе «Кто больше выпьет» тебе точно нет равных, — усмехнулся Дейдара, демонстрируя напарницам золотой медальон на цепочке. — А вот и твой приз. — Анко-сан, вы можете встать? — обеспокоенно спросила Хината, быстро осматривая капитана Бьякуганом — к счастью, повреждений системе циркуляции чакры яд не нанёс. — Встать, бежать, драться… — хрипло отозвалась Анко и, опёршись на подставленную руку, села. — Но сначала попить бы. — Да, конечно, — Хината распечатала ларец и достала бутылку с чистой водой, но стоило поднести её ко рту Митараши, жидкость исчезла. — Но как же так?.. — Хината запнулась, догадавшись, в чём дело. — Вот ушлый этот Лорд, — Дейдара тоже всё понял и взял из чаши брошенную там жестяную кружку. — Но что не сделаешь ради любимого капитана. Он вновь подошёл к озеру и набрал воды из него. Та не исчезла из чашки, и Анко смогла напиться. — Три, два, один, — протянул Дейдара, запуская руку в сумку с глиной. — Готовимся драпать. Озеро вспенилось, и из него на островок потянулись инферналы — группа за группой, целая толпа. Хината выпустила в ближайших сгусток пламени — это отпугнуло существ, но ненадолго. — Наверх! — скомандовал Дейдара, и Хината, помогая Анко, подпрыгнула — белая птица подхватила их и взмыла вверх, стремительно полетела к стене, в которой был лаз. Под серию мелких взрывов куноичи скользнули в тоннель, по которому выбрались наружу. Когда они были уже на вершине скалы, вновь глухо рвануло, а вскоре к Хинате и Анко присоединился Дейдара. — Инферналов там теперь поменьше, да, — сообщил он. — А тоннель я закрыл, теперь его словно и не было. — Все отлично справились, — проговорила Анко, усевшись на валун. — И крестраж добыли, это важно. Хината согласно кивнула и перевела взгляд на медальон. Он не казался средоточием зла, скромно поблёскивал на руке Дейдары в свете вышедшей из-за облаков луны. Что-то было не так. Нахмурившись, Хината вновь активировала додзюцу и присмотрелась к медальону повнимательнее. А затем разочарованно охнула. — Что не так? — сразу же помрачнел Дейдара. Хината ответила с извиняющимися нотками: — Это самое обычное украшение, Дейдара. В нём нет никакой магии. — Нет? Но ты же говорила… — Видимо, чары, испускаемые чашей и зельем, сбили Хинату, — заключила Анко и откинулась назад. — Вот чёрт!.. — Отмена стенаний, — перебил её Дейдара, открыв медальон. — Тут записка, мм. — Читай. Он кивнул и вслух прочёл: Тёмному Лорду. Я знаю, что умру задолго до того, как ты прочитаешь это, но хочу, чтобы ты знал — это я раскрыл твою тайну. Я похитил настоящий крестраж и намереваюсь уничтожить его, как только смогу. Я смотрю в лицо смерти с надеждой, что когда ты встретишь того, кто сравним с тобою по силе, ты уже снова обратишься в простого смертного.Р.А.Б.
Когда Дейдара замолчал, Анко требовательно протянула руку и, получив записку, пробежала её взглядом. — Может, этот Р.А.Б. и хороший человек, но скотина ещё та, — фыркнул Дейдара, раздражённо запихнув поддельный крестраж в карман. — Взял и кинул нам такую подляну. — Р.А.Б., — пробормотала Анко, сведя на переносице брови. — Где-то я уже видела это, точно вам говорю… — Давайте найдём место для лагеря, — предложила Хината; бледность и нездоровый блеск в глазах капитана её всерьёз беспокоили. — Вам нужен отдых, Анко-сан. — Эй, вот не надо этого, — пригрозила ей Анко. — В порядке я… — Да-да, — перебил её Дейдара. — Пошлите уже, тут торчать точно нет смысла.***
Лагерь они разбили в чистом поле километрах в пятнадцати от побережья. За ночь Хината почти не сомкнула глаз, размышляя над тем, кому могло понадобиться захватывать настоящий крестраж… даже не так: кто вообще мог знать о его существовании. Ведь профессор Дамблдор даже Ордену Феникса не говорил о крестражах. Значит ли это, что есть некая третья сила, настроенная против Тёмного Лорда? Но дружественна ли она Ордену?.. Не спала не она одна. Дейдара всю ночь был на часах, время от времени доставая медальон и принимаясь его разглядывать. Со стороны спальника Анко не доносилось ни звука, но Хината чувствовала, что и капитан бодрствует. С первыми лучами рассвета все бросили изображать отдых и собрались вокруг небольшого костерка, на котором жарились хлеб и бекон. — Я вспомнила, где видела эту подпись, — поделилась Анко. — В комнате, где жила на площади Гриммо. — В комнате Мадары? — съехидничал Дейдара. — …брата Сириуса? — Хината с укором посмотрела на него. — Там валялась пара старых писем, — сказала Анко. — Я ещё поумилялась, какой парень молодец был, так буквы красиво выводил… Регулус Арктурус Блэк, — медленно произнесла она, словно пробуя звучание этого имени. — Как же повезло, что тебе приспичило покувыркаться с Мадарой, — закатил глаза Дейдара. — Ты недоволен чем-то? — неожиданно взвилась Анко. — Что, лучше бы было, если б мы вообще понятия не имели, кто этот Р.А.Б.?.. — Лучше бы было, если бы ты не вела себя, как шлюха, — зло выплюнул Дейдара. На какой-то миг, казалось, Анко опешила от его заявления, но очень быстро опасно прищурилась. — Моя личная жизнь касается только меня, — прошипела она на пределе слышимости. — Свою устраивай, советчик грёбаный, а в мою не лезь. — Ой, да больно надо! — нетерпеливо махнул рукой Дейдара. — Хочешь и дальше на днище скатываться — вперёд, бутылка тебе в руки и эта херня на шею, — он швырнул ей медальон и, поднявшись, демонстративно зашагал прочь. Хината застыла, боясь пошевелиться. Что делать: бежать за Дейдарой или попытаться поговорить с Анко? А нужно ли вообще кого-то из них трогать?.. Вытащив из кармана пальто пачку, Анко достала сигарету и чиркнула зажигалкой. — Как наш взрывной мальчик угомонится, — она выдохнула в сторону от Хинаты дым, — отправляемся обратно в Лондон, на площадь Гриммо. Если повезёт, наводка на настоящий крестраж будет там.
