Огни нашего неба

На следующий день в клуб Ваня приехал точно к назначенному времени, хоть и спалось не очень, а встал он поздно. Теперь парень сидел на высоком стуле, скучающе болтая ногой и периодически проверяя, не выходила ли на связь Марьяна, — высокопоставленные лица, от визита которых зависело, когда откроется клуб, неприлично опаздывали. Вадим стоял рядом, сосредоточенно склонившись над ворохом документов, раскиданных по всей барной стойке. — У нас все чисто, проблем быть не должно, — зевнул Ваня. — Да, чисто, — согласился Афонов. — Только вот они могут найти, к чему придраться. Им лишь дай хоть малейший повод, и наш клуб запросто простоит без дела еще месяца три. В приглушенном барном свете все казалось мрачным, и лишь слева на краю стойки в прозрачной вазе ярко пламенели увядающие розы, склонив головки вниз, те самые, которые он дарил Марьяне на День рождения. Ваня дотянулся и аккуратно задвинул вазу за колонну — не время вдаваться в сантименты. Вадим проследил за жестом Вани и негромко кашлянул: — Тут, кстати, по твою душу Гугл приглашение на участие в проекте нам кидал. Вчера менеджеры получили, когда вы ушли. — Что за проект? — тут же оживился Ваня, деловая почта которого была во власти «МедиаРанжа», избавив блогера от самостоятельного копания в ящике с запросами на рекламу. — У них какой-то фестиваль игр, скидки. Это где-то недели через две. Эксклюзив. От тебя требуется участие в съемках, кажется. — О, это здорово, наверное. Пусть тогда менеджеры мне перенаправят запрос, я сам хочу с ними говорить, — попросил Ваня, зная, что Вадим не будет против. Афонов устало потер лоб и молча кивнул в ответ. Проект крупный, процент прибыли агентству, следовательно, тоже — упускать нельзя. Рудской — парень толковый, обманывать не станет. — А еще что интересное есть для меня? — поинтересовался Ваня. — А тебе чего, мало этого? — удивился Афонов. — Тебя ж еще звали принять участие в съемках «Великого противостояния»? Ты соглашался ведь? — Не мало, просто хотел узнать, — ответил ему Ваня. — Да, соглашался. Так есть что еще интересненькое? Денег хватало. Интерес завалить себя проектами подогревался исключительно нежеланием много торчать дома в пустой квартире наедине с собой и своими мыслями. Радовало, что в ноябре планировался фестиваль блогеров «Видеофан» — мероприятие обещает быть крупным и шумным. Много кто из друзей-блогеров прилетит и приедет в Москву, можно будет весело провести время. — Да запросы на тебя летят чуть ли не сотнями, сам знаешь. Скатайся в офис, поговори с менеджерами. Может, что выберешь. Ваня нахмурился — общаться с менеджерами он не особо любил, потому что в их интересах было, чтобы он соглашался на как можно большее количество рекламных проектов. Стоит приехать, и из цепких лап офисного планктона не выбраться в течение часа точно. У входа послышался шум, и в клуб вошли два шкафоподобных человека в форме. Вадим тут же схватил документы и пошел им навстречу, потормошив Ваню за локоть, чтобы тот пошел с ним. Шкафоподобные походили вокруг, внимательно осмотрели каждый угол и долго тыкали пальцами в бумаги Вадиму, подозрительно всматриваясь в каждое предложение. Ваня скучающе следил за действом — Вадим говорил сам. От него же в итоге потребовалось только расписаться в одном документе. — Недельки через две открываемся, даже не верится, — Вадим похлопал Ваню по плечу, проводив людей из проверки. Парень попытался выдавить из себя радостную улыбку, но получилось не очень убедительно. Сегодня еще нужно было съездить в автошколу. А ночью, быть может, получится с Марьяной по скайпу поговорить. У нее, наверное, к тому времени будет утро. Парень снова достал из кармана телефон — новых сообщений и звонков не было. — Я, наверное, пойду тогда, а то мне еще на вождение, — Ваня схватил рюкзак со стойки. — Да, иди, конечно. А ко мне тут еще должны на собеседование прийти, я тут надолго. В офис заезжать будешь? Ваня помялся: — Не знаю, сегодня вряд ли. А вы что-то хотели? — Да так, хотел документы попросить завезти, но тогда я уж сам, — Вадим разочарованно вздохнул — помощник из Вани сегодня не очень. Выйдя из клуба, Ваня спускается в метро. Пижонить и кататься на такси сегодня не хотелось. Конечно, яркая черно-оранжевая куртка будет выделять его из толпы и привлекать внимание, но почему-то его это не пугало. Ехать-то всего пять остановок без каких-либо пересадок. Час пик, когда все едут с работы, еще не наступил. Наушники в уши, музыку погромче, и едется уже намного веселее. Он смотрит на сидящих людей и ловит на себе взгляды некоторых. Интересно, пассажиры просто на него смотрят или узнают? Как бы то ни было, никто не спешит подойти к нему. В очередной раз посмотрев на экран телефона, парень еле сдерживается, чтобы не взвизгнуть от радости: «Я прилетела, все хорошо. Едем с папой домой. Погода почти как в Москве, лишь немного теплее. Созвонимся в скайпе утром? Я очень устала и хочу спать. Уже скучаю», — гласило сообщение ВКонтакте. Ура, Марьяна вышла на связь. Быстро посчитав, сколько будет времени в Москве, когда у Мэр будет утро, Ваня поставил себе будильник. Три ночи — самое оно, чтобы поболтать по скайпу с девушкой из Японии. Ваня вышел на нужной станции с немного идиотской улыбкой на лице. Позднее время звонка не смущало совершенно — ему не привыкать. С наступлением ночи парень решил лечь пораньше, чтобы спокойно проснуться в три, но сон не шел. То он дремал, то просыпался. Непривычно громким казалось тиканье часов, в голову лезли разные мысли. Пустое место рядом на кровати лишний раз напоминало, что в квартире кого-то не хватает. Все вокруг напоминало, что не хватает Марьяны. Взлеты настроения менялись его резкими падениями. Ваня поворочался, перекатился на свободное место рядом и поежился, подтянув одеяло повыше, — вторая половина кровати была холодной. Убедившись, что заснуть все равно не получится, он сел на краешек кровати, накинув одеяло на плечи, и посмотрел на время. Час ночи. Ваня мысленно матюгнулся и поплелся на кухню. Со стороны он мог напомнить большое подвыпившее привидение, так как шел, немного шатаясь, в одеяле, уголки которого подметали пол. Проверенный рецепт борьбы с бессонницей — стакан теплого молока, компьютер, монтаж ролика. Хоть гайсы завтра порадуются. Час, два, глаза слипаются. Когда видео начинает обрабатываться, появляется сильное желание спать. Но тут звонит телефон и, увидев такой знакомый номер, Ваня снова забывает про сон. — Не спишь? Я жду тебя в сети, — говорит Мэр. Голос у нее чуть хриплый — видимо, только проснулась. — Я там уже давно, — отвечает ей Ваня и запускает заветную программу. Дождался. Гудок. Два. С экрана на него смотрит Марьяна. Она сидит в майке, поверх на плечи накинута красная клетчатая рубашка, которая больше на несколько размеров. В комнате у нее светло, и это довольно непривычно. — Привет, — улыбается девушка, но, заметив, как выглядит Ваня, начинает хихикать. — Бедный, я тебе спать совсем не даю, да? Говорит она тихо, будто боится кого-то разбудить. — Ну, спать мне не дают разные часовые пояса, а не ты, — замечает он, натянув одеяло на голову — в комнате еще и холодно. — Хм, какая знакомая рубашка! Марьяна смотрит на рубашку и виновато пожимает плечами: — Простии, я думала, что ты заметил, как я ее клала в чемодан. — Нет, не заметил. Это моя любимая кстати. — Я знаю. Мне она тоже нравится. Хотелось увезти частичку тебя с собой, и лучше я ничего придумать не смогла. — Но тебе она, возможно, даже больше идет, — успокаивает ее Ваня. — Моя любимая рубашка у моей любимой девушки. По-моему, здорово. — Не сердишься? — Ничуть. Марьяна забирается в свое любимое компьютерное кресло с ногами, обхватив руками колени: — Сегодня идем с мамой в школу, поговорим с администрацией. С завтрашнего дня на уроки. Я так отвыкла от них, что даже не знаю, как буду учиться. — Все будет хорошо, не переживай, — отвечает Ваня. — Расскажи, как долетела, как мама с папой, как Мареська. — Да все по-старому вроде. Долетела хорошо, без приключений. Родители были очень рады меня видеть, много и не очень смешно шутили на тему долгого пребывания в Москве. Мареська учится. Кажется, скоро забудет русский, так много времени со школьными друзьями проводит. Мама затеяла небольшой ремонт в квартире, но моей комнаты это не коснулось, они решили мое мнение по этому поводу узнать, и я рада, что без меня ничего трогать не стали. Мне нравится моя комната такой, какая она есть. Кстати, Лилоу передает тебе привет, — девушка отодвигается, указывая на огромного плюшевого медведя, гордо восседающего на ее кровати — подарок Вани ей на Восьмое марта. Действительно, ее комната ничуть не изменилась с момента их отъезда в Москву. — И ему не хворать, — Ваня высовывает руку из одеяла в приветственном жесте. Он рад, что снова может просто говорить с ней о всякой ерунде, несмотря на глубокую ночь. Перескакивая с темы на тему, с вопроса на вопрос. Язык заплетается, от света монитора уже болят глаза, но прерывать разговор не хочется. — Марьянк, ты чего не спишь? Уже за компьютером. Собирайся тогда, скоро выйдем, — слышится голос Ирины Владимировны, и Мэр практически подскакивает, как ужаленная. Девушка тут же сворачивает окошко с разговором и поворачивается к маме: — Просто. Выспалась. Хорошо, сейчас иду. Слышно хлопок двери — мама вышла из комнаты. Ваня настороженно всматривался и вслушивался. — Ты чего так шуганулась? — Прости, я потом все объясню и расскажу. Мне пора, — шепчет она и, послав воздушный поцелуй, с сожалением машет Ване. Окно разговора чернеет. Завершено. Ваня сонно моргает, ничего не понимая. Выключает комп, возвращается в спальню, снова забирается в кровать. Последние мысли, прежде чем Морфей все же смилостивился над ним: «Что у Мэр не так?»

***

Марьяна садится в машину на место рядом с мамой, изо всех сил стараясь не показывать, что она слышала их ночную ругань с папой. Сидящая сзади Мареся что-то увлеченно рассказывает ей. Это чудо ночью безмятежно спало, к общему счастью, — Марьяна специально вставала проверить. Хоть она пока и не очень понимала, что такое происходит, ей это очень не нравилось. До школы вполне можно дойти пешком, но мама вызвалась довезти девчонок, а после разговора по поводу дальнейшей учебы Марьяны пройтись с дочкой по магазинам. — Давненько я в вашей школе не была, — говорит мама. — Я тоже давненько в своей школе не была, — Мэр посмотрела в зеркало заднего вида на Маресю. Сестренка это заметила и показала ей язык. — Как у директора фамилия, я уже не помню? — спросила мама. — Такаяма, — с легкостью ответила Мареся, чему Марьяна совсем не удивилась — директор в их школе для многих учеников был практически богом, потому что благодаря ему часто проводились интересные экскурсии и классные школьные концерты. Разбуди любого ученика среди ночи, он тебе с легкостью скажет, как зовут их директора. Машина подъезжает к большому четырехэтажному кирпичному зданию. «Ну, добро пожаловать в ад», — думает Марьяна и нехотя выходит из машины. До начала уроков остается несколько минут. Они заходят в здание школы, и мама целует Маресю, прежде чем она сливается с шумной толпой младшеклассников, спешащих в свой класс. Директор сразу узнает их. Марьяне дают тест на проверку остаточных знаний и усаживают в кабинете секретаря. Он почти полностью белый и в нем сильно пахнет дешевыми духами. За дверью слышно голос мамы, но слова не различимы. Марьяна смотрит на задания и расслабляется, понимая, что большинство из них выглядят вполне решаемыми. Но по истечении времени, что ей отводилось на выполнение теста, оказалось, что она сделала правильно чуть больше половины. — Не очень хорошо, но и не так страшно, — по итогу заключает директор. — Если вы будете стараться, то все получится, и проблем с оценками не возникнет. — Я постараюсь учиться хорошо, — говорит Марьяна, замечая, как помрачнела мама. — Мы не сомневаемся. Тогда вот вам расписание, с завтрашнего дня выходите на занятия, — директор передает девушке листок, посмотрев на который, Марьяна еле сдерживается, чтобы не сказать чего плохое, пусть даже на русском — нагрузка сильно увеличилась: много уроков, новые предметы, какие-то факультативы… Вновь оказавшись в машине, она не почувствовала себя лучше. По дороге в торговый центр Мэр хотела тихонечко провалиться сквозь землю, а все желание ходить по магазинам отпало напрочь. — Ладно, посмотрим, как дела пойдут, — сказала мама, закончив нравоучительную лекцию, и лишь тогда Мэр собралась спокойно выдохнуть. Но, помолчав минуту, мама продолжила снова: — Тут пару лет учиться остается. Ты уж постарайся, пожалуйста. Высыпайся. С Ванькой по ночам не болтать, буду следить, хочешь-не хочешь. Вы в Москве наобщались. «Даже не представляешь, насколько», — раздраженно подумала Мэр. О некоторых моментах маме лучше не знать. А вот запрещать общаться с Ваней — это зря. — Я могла и не идти в старшую школу, — зачем-то говорит она, понимая, что все равно уже ничего не изменишь. — Ну уж нет, получать образование, так полностью, — мама строго покачала головой. — Кто-то хотел в Гарвард в будущем поступать, нет? — Не знаю. Это уже не так важно, — безразлично отвечает девушка. — А что важно? Марьяна слабо пожимает плечами. — Ты какая-то другая стала, — мама бросает мимолетный взгляд на Мэр. — Может, зря мы тебя отпустили в Москву… Девушка молчит, прислонившись головой к окну. Все как-то совсем не так, и совсем не такой прием она ожидала. Небо сегодня хмурое и дует сильный ветер, почти как в Москве сейчас. Вдали виднеется улетающий самолет. Мэр смотрит на него и вспоминает их поцелуй с Ваней в аэропорте. Становится грустно. «Позвони мне сегодня в восемь вечера по твоему времени. Поговорим нормально», — она набирает сообщение Ване, стараясь, чтобы мама не видела экран телефона.