Огни нашего неба

Негромкий бит из динамиков, стакан холодной воды, темнота и мерцающий свет стробоскопа. До начала концерта несколько минут. Клуб небольшой, человек на четыреста. Отдаленно Марьяну преследовало ощущение дежавю, но сегодня было совсем не то настроение, чтобы поддаваться минутным порывам. Здесь было спокойно, уютно, несмотря на горький табачный дым у бара, и отстраненно. Весь остальной мир с нескончаемыми проблемами и суетой остался за дверью. Оно и к лучшему. Это был второй концерт, на который ее позвала Юко. До восемнадцати в клуб мало кого пускали, несмотря на то, что группа, в которой старший брат Юко был вокалистом, играла довольно мелодичный поп-рок — дебоша, разбитых гитар, слэма или чего-то подобного никогда не было. Юко же с легкостью проникала на концерты, протаскивая с собой и Марьяну. Они стали часто проводить время вместе. После скандала с матерью Марьяна почти целиком закрылась в себе, предпочитая как можно больше времени проводить не дома. Несколько раз она оставалась у Юко на ночь. Возвращаясь, Мэр подмечала, что дома стало тише — никто не ругался на нее или между собой. Возможно, тот вечер неприятного разговора с мамой что-то поменял в отношениях родителей. По крайней мере, папа пару раз подвозил ее до школы и каждый раз будто чувствовал себя виноватым, предлагая потом куда-нибудь сходить и интересуясь, не нужно ли ей что-то. Марьяна вежливо отказывалась. Что касалось самой Ирины Владимировны, девушка с ней почти не говорила — все еще ощущала некую обиду. С Юко было легко и весело, да и учиться Мэр стала лучше, но огорчало решение меньше созваниваться с Ваней. Частые ночные разговоры долго не могли продолжаться. Сходив на один концерт, Марьяна с радостью согласилась и на второй. — Концерты затягивают, — поделилась с ней Юко. — Совершенно непередаваемые атмосфера и звук. Место, где пропускаешь музыку через себя. Мэр в этом скоро убедилась. — Вполне возможно, я стану самым большим фанатом Starlight Night, — сказала она Юко после первого концерта. — Музыка волшебная. — Ага. Сама в восторге — братишка молодец, — ответила Юко. — Только бы название группы сменили, было бы отлично. Продюсера им хорошего надо. — Все впереди, — заверила Марьяна. Ей нравилось, как поет Кин — брат Юко. Он обладал мягким баритоном с легкой хрипотой, которая вовсе не портила, а даже наоборот, добавляла голосу некий шарм. Трогали и тексты песен, которые он писал сам. Сразу было видно, что все тексты прочувствованы, написаны от души. Он был чуть старше Вани. Высокий, худой, с рваной стрижкой, на сцену он всегда выходил в клетчатых рубашках поверх длинных футболок. Образ романтического бунтаря ему шел, и Кин смотрелся на сцене очень органично. Юко не стремилась протиснуться ближе к сцене, обычно занимая место в баре. Со стульев было неплохо видно всех участников группы, не чувствовалась духота и, если что, в любой момент можно было попросить у бармена стаканчик воды. Даже до начала концерта Марьяна не скучала. Юко была рядом — разговорчивая и веселая, как обычно. Когда свет погас и концерт начался, она тут же затихла и устремила все внимание на сцену. Марьяна тоже с неподдельным интересом пристально смотрела на сцену и слушала мелодичные гитарные соло и голос Кина. Песни звучали потрясающе — девушка лишний раз восхищалась тем, как звучит японский язык. В середине концерта группа сделала трехминутный перерыв. Свет на сцене погас, народ в зале начал оживленно говорить. — Держу пари, сейчас будет что-то интересненькое, — с загадочным видом Юко взяла лимонад и сделала глоток. — Откуда знаешь? — спросила Мэр. — Увидишь. Долго себя ждать группа не заставила. На сцену вышел Кин с басистом и, взяв акустическую гитару, сел на высокий стул. — Мы на самом деле долго думали, исполнять или нет эту песню… — начал Кин. — Просто она еще сыровата, но, вполне может быть, мы включим ее в наш первый студийный альбом. Толпа одобрительно закричала. Кин улыбнулся и подождал, пока снова установится тишина. — Но мы решили, что все же стоит вам показать ее. Здесь и сейчас. Она называется „Я знаю“. — О-о, Мари, новая песня! Она классная, пошли! — Юко резко соскочила со стула и потащила за собой Марьяну. Практически ворвавшись в толпу, она протиснулась поближе к сцене и подтянула Марьяну. Мэр нечаянно задела кого-то локтем и поспешила извиниться. Послышались первые аккорды. Тихие, плавные. Кин закрыл глаза, лицо его стало одновременно печальным и задумчивым. Я знаю, между нами города, Но злым ветрам меня не покорить. Я знаю, будет долгая зима, Но нас с тобой никак не разлучить. Нам быть с тобой начертано судьбой. Все беды не важны для нас теперь. Я знаю, больно быть совсем одной, Но за закатом вновь рассвет — ты только верь. Марьяна завороженно смотрела на сцену, на то, как длинные пальцы Кина перебирают струны, но мыслями и сердцем она была уже вовсе не в клубе. Когда совсем вдруг станет тяжело, Взгляни на небо и найди там две звезды. Я знаю, они светят лишь для нас, А это значит, воплотимы все мечты. Казалось, будто Кин поет о них с Ваней. И про звезды… Она начала вспоминать, видела ли за это время здесь, в Японии, звезды. Кажется, нет… — Запомни этот момент, детка, — прокричала Марьяне Юко, когда прозвучали последние аккорды и зал зааплодировал. — Возможно, сейчас ты видишь на сцене будущую рок-звезду в начале своей карьеры. Марьяна лишь кивнула с улыбкой. Кто знает… Концерт продолжился, но Мэр мысленно старалась повторять строчки из песни, чтобы не забыть. „Потом надо будет обязательно у Юко попросить песню“. После концерта они протиснулись за кулисы. Юко поздравила брата с исполнением новой песни. — Как вышло? Мне кажется, я немного переволновался, — Кин зачехлил гитару и взволнованно посмотрел на Юко. — Песня чудесная! — сказала Мэр, и Кин покраснел до кончиков ушей. — Ты как, ко мне или домой? — спросила Юко, когда они вышли из клуба. — Домой, наверное, — ответила Мэр. — Но спасибо за приглашение. Они прошли с Юко квартал, как Марьяна вспомнила о песне. — А у тебя в записи нет „Я знаю“? — Есть. Понравилась? — с улыбкой спросила Юко. — Правда, она в плохом качестве — запись чисто с репетиции. Могу передать. Марьяна, заполучив запись и попрощавшись с Юко, вставила наушники и включила песню. Пока шла домой, ставила два раза на повтор. Кажется, эта музыкальная любовь теперь надолго.

***

— Так, товарищи, что нового-хренового мне расскажете? С такими словами Антон Афонов в разгар рабочего дня обратился к менеджерам агентства. Пять голов тут же показались над мониторами. — У меня все, Антош, по-старому, — вздохнула Лена, самая старшая из менеджеров. — Атева задерживает съемку ролика, а завтра уже нужно заказчику показывать. — Понятно, — сухо ответил Антон, сделав какую-то запись в блокноте. — Что еще? — Тут на Рудского заявка, — донесся голос из угла кабинета. Антон недовольно закатил глаза: — На Рудского сотни заявок. Что-то стоящее? — Иностранцы. Китайский интернет-магазин необычной электроники. — ответил тот же голос. — Запрашивают эксклюзив. — И что, их стоимость не испугала? — с сомнением спросил Антон. — Нет, их все устраивает. Они мало того, что на почту письма кидали, так еще и звонили. На ломаном русском что-то говорили, мы мало чего поняли. — Покажи письма, — Антон подошел к столу менеджера Паши и склонился к монитору. – Так, уважаемый Иван, бла-бла, предлагаем сотрудничество… Разыграйте между подписчиками… Он быстро пробежал глазами по тексту, озвучивая какие-то отдельные фразы. — Ага. Понятно все, — Афонов-младший развернулся на каблуках лакированных ботинок и, демонстративно хлопнув в ладоши, обратился ко всем менеджерам. — Итак, товарищи, Павлу достался лакомый кусочек — эксклюзивный запрос на рекламный ролик у Ивангая. Цена вопроса — полтора миллиона рублей. Все бы ничего, но наша звезда Всея Русского Ютуба и никчемного царства-государства с названием „МедиаРанж“ терпеть не может конкурсную рекламу. Хоть ты ему десять миллионов предлагай. Тут, помнится, на сигну его уламывали всем колхозом. Хотя, казалось бы, какое дело - всего лишь стимулирующее рекламное мероприятие. Бесплатное для всех, между прочим. Печально, неправда ли? — Антон положил ручку за ухо и прошелся взад-вперед. — Следовательно, развитие событий у нас следующее: или закатываем губу и дальше продаем постики в Инстаграме, или берем массово и измором. В таком случае цену китайцам чуть завышаем, зато процент с проекта обещаю всем. Как вам такое? Менеджеры переглянулись. Перспектива брать Ваню измором и убеждать его в чем-то, играя в тонких психологов, не очень радовала — ему палец в рот не клади. Но и заработать с такого проекта можно было неплохо. — Кому ты там что завысить решил? — в кабинет зашел Вадим и, сняв очки, строго оглядел всех присутствующих. — Тут запрос на Ивангая. Эксклюзив, конкурс, правда… — начал Антон. — Забудь. — тут же отрезал Вадим, не желая дослушать. Антон опешил: — Но пап, полтора лимона! — его голос взлетел на пол-октавы. — Он последний раз только с Гуглом возился, почти месяц прошел. — Я сказал, нет. Про конкурсы можешь забыть. Он дал ясно понять, что такие проекты брать не будет. Но если так хочется, конечно, иди с ним говори. Он как раз подъедет сейчас. Если не боишься дураком себя выставить и его позлить. И да, ты мне ребят не подбивай тут, — Вадим собрал у менеджеров бумаги и, больше ничего не сказав, вышел. Антон раздраженно пометался и, не придумав, что крикнуть вслед отцу, присел на край письменного стола. Еще на цыпочках прыгать перед этим инфантильным ушлепком, который будто околдовал Вадима. Увидев, что его суету наблюдают все сидящие в кабинете, Антон приосанился и замер, возвращая себе напускную спокойность: — Вот так и разбиваются мечты хорошо зарабатывать, — театрально произнес он, закинув ногу на ногу. — Облом нам, ребята. В нашем королевстве неспокойно — полукровки, захватив власть над разумом короля, мечут на трон, а принцы находятся в изгнании, побираясь по улицам… Менеджеры молча уткнулись в компьютеры, делая вид, что особо не слушают Антона. — О, вот и оно, — процедил сквозь зубы Афонов-младший, заметив через открытую дверь, как Ваня говорит в приемной с Настей. — Не запылился. Ваня передал Насте коробочку конфет и направился к кабинету менеджеров. Он выглядел бодрым и отдохнувшим — только с мороза, румяный, улыбающийся. В руках у него были два тортика. — Всем здрасьте! — он зашел и поставил тортики на стол у окна. — Извините, но на ближайшие полчаса работа отменяется! У меня большой праздник — я получил права! Такая новость всех порадовала. Мало того, что внезапный перерыв, так еще и повод хороший. Лена встала и подошла к нему: — О, поздравляем! Это прекрасно! Долго что-то ты с ними возился только. — Ну, так вышло… — Ваня снял шапку и поправил волосы, после чего ткнул пальцем в сторону стола. — Там один тортик фруктовый, а другой — „Птичье молоко“, так что выбирайте, кто что хочет. — Круто! Как скоро машину купишь? И какую? — подлетел к нему Паша. — Пока не знаю. Я все о Тесле думаю, но сейчас не совсем по карману. Может, через месяц и получится приобрести, — неуверенно ответил ему Ваня. Антон скептически смотрел на то, как ребята распаковывают торты, а Пашка наперебой задает Ване вопросы. Никто не спешил заикнуться о проекте. Но оставаться в стороне на фоне общей радости было как-то невежливо, поэтому он тоже подошел к нему: — Поздравляю, — коротко сказал он. — Только к тортам нужен и чаек. Не захватил? Ваня сделал самое наивное выражение лица, округлив глаза, и развел руками: — Не поверишь, хотел, только с самоваром в такси не пустили, пришлось его выкинуть. — Там Настя уже кофе делает, ладно вам, — ответила Лена. — На меня не нужно, я сейчас к Вадиму забегу и поеду, — сказал Ваня и, посмотрев на часы, вышел из кабинета. — Что же ты не спросил у него про китайцев? — обратилась Лена к Антону. Он деловито кашлянул. — Я считал, что общение с блогерами по поводу проектов — ваша работа, — с этими словами Антон взял себе кусок торта и молча принялся его есть. Он задумался. Возможно, агентству не нужен Ивангай со своим заоблачным прейскурантом, чтобы в карманы работникам и ему самому шла приличная зарплата. Возможно, он, Антон Афонов, может организовать что-то лучше, больше и продуктивнее. Возможно.

***

Ваня встретил Вадима на привычном месте — в кресле за столом, с телефоном в руках. Подняв глаза, Афонов мягко улыбнулся: — Ну что, получил? Ваня плюхнулся на стул напротив и, положив рюкзак на колени, достал из него заветную корочку. — А как же! — гордо ответил он, протягивая Вадиму документ. Бизнесмен повертел права в руках и передал их обратно хозяину. — Надеюсь, если что, услугами Андрея нам пользоваться скоро не придется. Меня до сих пор от его маневров передергивает, — сказал Вадим. Ваня усмехнулся. — Ну, мне бы еще машину купить. — Купишь, куда денешься, — махнул рукой Вадим и задумчиво помолчал. — Слушай, водишь ты очень недурно. Ваня кивнул. Водил он и правда отлично — внимательно, быстро, но очень аккуратно, и прекрасно знал это. Вадим увидел его способности после тест-драйва Теслы, на который они как-то ездили вместе, да и на картинге во время съемок от Гугла Ваня показал наилучший результат. — Я что подумал, может, нам как-то достучаться до той же Теслы, добиться хотя бы бартерной рекламы, выйти на новый уровень, так сказать? — Не совсем понял, — нахмурился Ваня. — В каком плане? — А что понимать, хватит уже нам сайты знакомств да наушники с майками рекламировать. Станешь лицом какой-нибудь марки авто, они, глядишь, и скидку на машину сделают. Пора идти дальше. От восемнадцати и ниже народ тебя знает хорошо. Можем и аудиторию старше начать завоевывать. Ваня был озадачен. — Постойте, постойте… Это круто вы придумали, конечно, но возрастное ядро моего канала — как раз люди шестнадцати-восемнадцати лет. Ведь тем, кто старше, мой контент не интересен по большей части. Вадим терпеливо вздохнул и продолжил: — В том-то и дело. Ключевой момент — шестнадцать-восемнадцать. Они растут вместе с тобой, как и другие. Некоторые тоже права получают уже. А тут любимый блогер тачку рекламирует. Плюс компании от работы с тобой — как минимум повышение лояльности к своей марке. Нам тоже только радость — на нас как на агентство серьезнее смотреть будут, да и тебя воспринимать уже начнут по-другому. И к тому же плюшки будут стопроцентно, глядишь, Теслу за полцены получишь. Это я так, например, конечно же, сказал. Ну, что думаешь? Ваня почесал затылок. — Идея классная так-то, но сложно это все. Хотя, если получится, тем более с Теслой, я только рад буду. — Ну, посмотрим. Загадывать пока не будем тогда, но я постараюсь разузнать, насколько это реально, — сказал Вадим. — Как там у Марьянки дела? — Да нормально, — нарочито небрежно ответил Ваня, стараясь избегать подробностей. — С учебой вроде лучше намного, у нее там подруга появилась, подтягивает ее. — Это хорошо, — кивнул Афонов. — Возвращаться не планирует? — Куда там, — со вздохом сказал Ваня. — Это я тут к ней скоро полечу. Вадим вскинул брови и схватил перекидной календарь. — Когда это? Эй, ты меня ставь в известность, пожалуйста, — почти обидчиво сказал он. — Двадцать четвертого декабря, скорее всего, — сказал Ваня. — И там останусь где-то числа до шестого января. — То есть Новый год не под бой курантов? — Да. В Саппоро, с Мэр, — подтвердил Ваня. И это самый лучший вариант. По-другому и быть не могло. Сама мысль праздновать Новый год в пустой московской квартире с тазиком оливье наводила уныние. — Ну, вперед, — Вадим посмотрел на календарь и поставил его обратно. — Ты нам в эти дни будешь не нужен, так что нормально все. Ваня облегченно вздохнул. В любом случае, оставаться в Москве только из-за дел в агентстве он бы ни за что не стал. Снова посмотрев на часы, он застегнул рюкзак и сказал: — Я бы еще, конечно, с вами посидел, но есть на сегодня одно важное дело. — Какое же такое дело? — поинтересовался Вадим. — Еду за новым другом, — коротко, с таинственной улыбкой ответил Ваня. Афонов деликатно кивнул и не стал расспрашивать Ваню, привычно пожав на прощание руку.

***

Москва все больше украшалась к Новому году. Деревья в парках еще с начала ноября по вечерам зажигались гирляндами, витрины магазинов во всю запестрели красно-зелеными тонами, а в торговых центрах звучали новогодние песни. Преждевременное создание новогодней атмосферы сбивало то особое настроение, которое появляется в преддверии праздника, но, чем сильнее город напоминал о конце года, тем с большим трепетом Ваня отсчитывал дни до отлета. С Марьяной они приняли решение созваниваться реже, хотя этого очень не хотелось. Но зато теперь Ваня смог вернуть себе здоровый вид и втянуться в работу. Мысленно он убеждал себя, что это не страшно, и на зимних каникулах они смогут по полной наверстать упущенное время. Под ногами похрустывал несчищенный с дорожек снег, тихо мело, и на челке и ресницах парня оставались мягкие, легкие снежинки. Нос и щеки покраснели от мороза. Ваня отодвинул краешек куртки, заглядывая за пазуху. Маленький пушистый комочек высунул черный носик и, любопытно понюхав воздух, чихнул. Парень подтянул щенка поближе к себе и снова бережно прикрыл курткой. — Эй, ну все, любопытная Варвара, сиди спокойно, а то заболеешь еще. Холодно. Чихаешь мне тут уже. Щенок тихо поскулил, но вскоре замолк, согласившись с новым хозяином. „Как же мне тебя назвать только?“ — подумал Ваня. Уж очень собачка напоминала медвежонка — пушистая, с длинной карамельно-коричневой шерсткой. «Мишка… Может, будет Кумой? По-японски как раз это значит „медведь“. Надо дома будет поразмыслить». Решение завести собаку пришло не сразу. Желание было давно, но Ваня долго сомневался в своей ответственности. Потом долго искал, где можно купить породистого, здорового щенка шпица. Когда нашел хороших людей, специализирующихся на разведении шпицев, понял, что нужно ловить момент. Город угнетал, а дома без Марьяны было совсем одиноко, и пушистый сожитель добавил бы в жизнь Вани позитив и радость. Москва шумит шинами и гудками уставших от бесконечных пробок автомобилей. Ваня проходит мимо кофейни, и в нос ударяет бодрящий запах крепкого кофе. Если бы не чудо, снова жалобно заскулившее за пазухой, он бы взял стаканчик латте. — Молодой человек, заходите, у нас с сегодняшнего дня рождественские напитки! — широко улыбаясь, кричит ему девушка у входа и протягивает флаер. — С удовольствием, но в другой раз, — Ваня берет листовку и поглаживает куртку. — Ценный груз несу. — Хорошего вечера! — отвечает девушка. — Взаимно! Он смотрит на флаер: „Имбирные пряники, какао и пряный латте — только с первого декабря!“. Ваня остановился и полез за телефоном. К его сильному изумлению, календарь действительно показывал, что сегодня первый день зимы. Волнение и радость смешались: прошел ровно год с момента, как он прилетел к Марьяне и впервые увидел ее в жизни, и к тому же декабрь — уже в этом месяце он увидит ее снова. Ваня ускорил шаг — она наверняка еще не спит, можно успеть позвонить и поздравить ее с такой важной датой.

***

— Привет. На том конце провода раздается сонный вздох. Ваня почти видит, что в этот момент она улыбается. — Привет… — Сегодня наш день, ты это помнишь? Глупый вопрос, но Ваня понимает это только после того, как задал. Девчонки более щепетильны, когда дело касается важных дат. — Конечно, помню. До последнего верила, что ты позвонишь. — По-другому и быть не могло. — Я люблю тебя. — А я люблю тебя, — почти эхом отзывается Ваня. Слова из пяти слогов, сказанные ими друг другу в сотый, если не в тысячный раз. Слова, в современной жизни зачастую теряющие свою ценность и искренность, приобретающие пошлый, вульгарный оттенок. Но, каждый раз говоря их, Ваня закрывает глаза, прислушиваясь к ритму своего сердца. Оно ускоряет темп. — Хочу обнять тебя, — тихо говорит Марьяна, поплотнее прикрывая дверь. — Так глупо — храню твою рубашку под подушкой. Люблю зарыться в нее носом — она пахнет тобой. Ты часто снишься мне. На губах Вани появляется улыбка. — Ты мне тоже. Обычно мы почему-то в Хоккайдо. Лес. Рядом водопад и большая поляна. Лето, много цветов. Ты в белом платье, со смехом убегаешь от меня. А после самолеты. Мы куда-то летим. Ты так близко, что я почти реально ощущаю, как держу тебя за руку. Эти сны давали ощущение счастья, но и одновременно разочарования. Проснувшись, он все так же видел пустое место на кровати рядом, и это делало ожидание новой встречи еще мучительнее. — Уже скоро… — шепчет Мэр. — Знаю. Сзади послышался шорох. Ваня резко обернулся. На кухню прибежала Кума и теперь робко жалась у порога. — Марьяшка, вот я дурак! — он хлопнул себя по лбу. — Срочно в скайп, пока ты не легла спать. Срочно! Продолжим там говорить. Он аккуратно подхватил Куму и понес в комнату. Марьяна подбежала к компьютеру и запустила программу. Через пару минут позвонил Ваня. — Хаю-хай, с вами ИванГай! Марьяна удивленно изогнула брови. На нее смотрел вовсе не Ваня, а некто крайне очаровательный, с большими грустными глазами-бусинками. — Ой, Ваня… Ты все же взял собачку, — губы Марьяны расплылись в умилительной улыбке. — Знакомься, это Кума! — парень убрал щенка от камеры и усадил себе на колени. Они проговорили больше часа, пока Марьяна не спохватилась, что время к часу ночи. По поводу родителей она сказала, что сейчас все так же относительно тихо — с мамой они почти не говорят, папа ведет себя как обычно, а сама Мэр часто пропадает у Юко. — Все, все, не смею тебя больше задерживать, — говорит ей напоследок Ваня. – Но, так как сегодня такой замечательный день, давай хотя бы символично, но хорошо его отпразднуем. — И как же? — Ты же помнишь, что я тебе говорил про звезды? Марьяна кивнула: — Да, но за все это время я не видела звезд… И когда было грустно, это особенно огорчало. Ваня напряженно сжал губы. — Хорошо, тогда испытаем удачу. Вот прям сейчас подойди к окну и скажи мне, видишь ли ты хотя бы одну звезду на небе. Девушка послушно отошла и, отдернув занавеску на окне, внимательно вгляделась в ночное небо. Облака, туманно светит луна. А чуть в стороне слабо мерцает маленькая звезда. — Есть! Есть звезда! — Марьяна радостно подлетела к компьютеру. — Отлично! Значит, сегодня время загадывать желание. Самое заветное. Загадаешь, хорошо? — Хорошо, — согласилась Мэр. — А ты? — И я, конечно же. А теперь все, спокойной ночи. Считаю минуты, когда сяду на самолет… — Ваня тепло улыбнулся в камеру и нажал отбой. После он встал и с неким волнением отодвинул штору у окна в комнате. Небо было плотно затянуто облаками, и от городских огней оно казалось фиолетово-рыжим. Парень разочарованно вздохнул. Ощущение таинственности и ритуальности своей же задумки мгновенно улетучилось. „Надеюсь, Марьяш, хоть твое заветное желание исполнится…“ Ваня подошел к висящему на стене календарю и, взяв красный маркер, зачеркнул первое декабря, а двадцать четвертое обвел жирными кругами несколько раз. После сел и по интернету заказал билет до Саппоро. Иногда на пути к исполнению желаний достаточно что-то для этого сделать...