Огни нашего неба

Привычный сон в полете у Вани в этот раз не удался — сидения были неудобными, пожилой мужчина в солидном костюме на соседнем месте шуршал страницами газеты, а маленькая непоседа сзади периодически устраивала громкие истерики на весь салон. Попытавшись изолироваться от мешающих звуков музыкой, парень задремал. Ему даже что-то снилось, но картинки были сумбурны и странны. Сначала он искал офис Ютуба в Анновке (и причем нашел), а в соседнем доме напротив почему-то жил Ян. После в детском магазине он успокаивал плачущего малыша. И под конец у здания «МедиаРанжа» в Москве непонятно из-за чего он дрался с лысым мужиком, очень похожим на Дмитрия Нагиева. Мужик оказался сильнее и в какой-то момент повалил его, сильно заломив правую руку. Ваня пытался отбрыкаться, но, как это часто бывает во снах, все силы разом куда-то исчезли, и ничего не выходило. А боль в руке становилась все сильнее. Рудской резко вздрогнул и проснулся, не сразу сообразив, где он и что происходит. Выдернув наушники, в которых музыка играть уже перестала, он понял, что плач ребенка во сне и боль были вполне реальны — занемевшие пальцы правой руки тут же пронзили тысячи мелких иголочек, а сзади было слышно, как родители в очередной раз успокаивают малыша. Ваня долго тряс рукой и массировал пальцы, после чего снова включил музыку и, оставив мысль продолжить спать, оставшееся время полета провел за наблюдением видов из иллюминатора, тайно завидуя Марьяне. Она уже дома, ждет, когда он позвонит и скажет, что прилетел. Помогает бабушке готовить, нехотя отвечает на множество вопросов об учебе, Москве и Ване, а сама постоянно отвлекается, посматривая на экран телефона. Хранит гордое молчание с родителями и перед самым прилетом Вани назначает встречу в кафе с подругами, которые напрямую стали упрекать ее в том, что она про них стала забывать. — Омосквичилась там, теперь не до нас совсем, — нарочито обиженно высказала ей по телефону Аня, когда Марьяна, откопав в ящике стола листочки с записанными номерами, позвонила ей и сказала, что прилетела на каникулы и хотела бы встретиться. В чем заключалось это самое «омосквичивание», Марьяне было непонятно. Подруги считают, что загордилась? Признаться, она действительно нечасто вспоминала о них, когда переехала с Ваней в Москву. Общая беседа с названием «Сахалиночки» в ее сообщениях Вконтакте с октября молчала, а до скайпа и тем более телефонных звонков не доходило вовсе. Но это не от гордости совсем. — Ань, ну, новое место, новые люди, новые дела… Сама понимаешь, как это бывает, — ответила на упрек девушка, сама не зная, зачем вообще она пытается оправдаться. — Так встретимся? Как раньше: ты, я, Настя, Алена. Мы все же с лета не виделись. Хоть девчонки и держали на Марьяну обиду, на встречу в кафе согласились в этот же день. Даже стиснули в объятиях все вместе, когда только увидели ее. С первого взгляда Мэр заметила, что подруги изменились, хотя с момента их последней встречи прошло около полугода. Настя перекрасилась в блондинку, Алена, кажется, стала выше, да и в целом девчонки стали выглядеть взрослее. Шумной компанией они зашли в кафе и, заказав много вредного, но безумно вкусного, до еды первое время не дотрагивались. — Ну, мы тебя слушаем, — хитро подвигав бровью, сказала Аня Мэр. — А почему меня? И чего вы хотите услышать? Я вот, может, хочу больше послушать вас. — Не мы же на полгода смотались в Москву, — Настя положила локти на стол и выжидающе посмотрела на Марьяну. — У нас-то все почти по-старому. Так что не томи, рассказывай все. Марьяна улыбнулась и посмотрела в ответ на подруг. — Все внимание на меня, я так даже теряюсь… — она опустила взгляд и смущенно махнула рукой. — Особо рассказывать-то и нечего. Почти три месяца провела в Москве, а не полгода. Много с кем познакомилась, отпраздновала День рождения, потом вернулась в Японию и теперь продолжаю учиться там. Сейчас приехала на каникулы к бабушке. — И с кем же познакомилась? — Ух, на самом деле, с очень разными людьми. С многими блогерами, так всех и не перечислить. И даже с Димой Биланом пересеклись как-то! — Понятно, — как можно бодрее попыталась сказать Аня. — Что там за компания такая? Мы новости немного читали, — спросила Алена. — Ты там еще песню записывала и вообще, судя по фотографиям, часто с ними возилась. — А, да это рекламное агентство. Было интересно с ними работать, но в то же время и напряжно немного — всякие дела, проекты, так что таскалась по Москве только так. А песню я вообще сначала не хотела записывать, но уговорили. Вот. Еще вопросы? — А на личном как? Ничего не сказала, вы на нее посмотрите! Хотим все знать! Вы же вместе жили? А сейчас он где? С тобой не поехал? Мы все твои фоточки в Инстаграме видели, — накинулась вдруг Настя. — Э-э, да, Ваня купил квартиру, со мной он не поехал и остался в Москве, — неуверенно ответила она, решив не говорить, что Ваня уже на подлете к Южно-Сахалинску. Девчонки без комплексов — начнут требовать совместную встречу, а ей этого очень не хочется. — А я думала, любовь на века… — разочарованно протянула Аня. Ее тон Марьяне не понравился. — Что ты имеешь в виду? — настороженно спросила девушка. — Ну как же, он к тебе в Японию прилетел, потом жить туда переехал, потом забрал в Москву, всегда и везде с тобой, а теперь остался?! — Он прилетает, — коротко ответила Марьяна. — Сколько там еще учиться тебе? — Два года, как и вам. А потом, надеюсь, снова съедемся. — Два года, — повторила Алена. — Много. Ты смотри, а то найдем тебе мальчика. — Не-не, спасибо, мне кроме Вани никто не нужен, — Марьяна погрозила указательным пальцем. — Ты смотри, незаменимых не бывает. «Еще как бывает, мне ли не знать», — подумала Мэр. — Допрос с пристрастием окончен? Девчонки переглянулись и помолчали, после чего Аня сказала: — Пока да. — Ну, тогда вы рассказывайте, как что у вас? — облегченно выдохнула Марьяна и с интересом посмотрела на девчонок. — Я говорю, у нас все как обычно, — Настя скучающе посмотрела на свой маникюр. - Почти. Живем в своем муравейнике. Сережка мой оказался редкостным гадом, так что мы с ним больше не встречаемся. Алена на осенних каникулах летала с родителями в Таиланд. Месяц назад мы все вместе были на Дне рождения Вики Калининой. — Вы втроем? — опешила Марьяна. — На дух же не переваривали друг друга. — Ну, она все так же та еще стерва. Но так вышло. Партнерские связи, скажем так. Аленка ей помогала в школьный совет пробиться, а она, вышло, так отблагодарила. — Зашибись благодарность, — фыркнула Аня. — Квартирник на десять человек с фонящими колонками и тремя прокуренными одиннадцатиклассниками — та еще радость. — Да ладно тебе! Когда дымит Настя, ты так не возмущаешься, — заметила Алена. — Это не то. Настя — бро. А тех я видела первый и, надеюсь, последний раз. — Пожалуй, все. Так и не вспомню, что еще такого более-менее примечательного у нас было. Больше всего новостей у Ани. Два месяца назад на физ-ре она сломала руку. Грохнулась. Это было настолько эпично и странно, что Алена сначала заржала. Но потом было не до смеха. А теперь никак не может оторваться от надоедливого ухажера. Кстати, если там с Ванькой не заладится, она тебе его с радостью передаст. Правду говорю? — Да заткнись ты уже, — озлобленно зашипела Аня, страдальчески закатив глаза. Марьяна непонимающе посмотрела на девчонок. — Настя ее троллит уже недели две по этому поводу, — пояснила ей Алена. — Это ее знакомый, который перешел к нам в школу. До этого он видел нашу Аню на Дне рождения Насти и еще тогда пытался подкатить, а теперь, когда узнал, что она учится в параллели, таскается за ней как хвост. А её бесит. Ей нравится другой новенький в нашем классе. Аня закатила глаза. — Может, хватит мне уже кости мыть? — День рождения Насти? Так я тоже была ведь, — сказала Марьяна. — Значит, я должна его помнить. В июле они действительно отмечали Настины шестнадцать у нее дома. Родители добровольно ликвидировались, оставив в распоряжение дочери квартиру и тонны сока, заранее проследив, чтобы следов алкоголя в доме не было. Настя позвала кучу народа, многих Марьяна даже не знала, но все равно время тогда они провели очень хорошо. — Ну, блондинчик такой. Дима. — Не, что-то ни о чем не говорит, — пожала плечами Мэр. Алена перевела взгляд в окно и вдруг залилась хохотом. Откинувшись на спинку стула, она прижала ладонь ко рту и, не переставая хихикать, потеребила сидящую рядом Настю. Та раздраженно отмахнулась от подруги. — Да чего ты?! — Смотри, смотри! — она указала пальцем в окно. — Только вспомни. Ань, идет твой ненаглядный. С Никитой. Место встречи изменить нельзя. Это судьба-а. В кафе действительно зашли два парня их возраста. Один из них, высокий, по-анорексичному худой блондин с немного потерянным взглядом, оглянувшись по сторонам, целенаправленно пошел к их столику. Аня тут же сделала вид, что крайне увлечена изучением меню, а Марьяна переглянулась с девчонками, ожидая, что будет. — О, девчонки, привет! — подойдя вплотную, он неловко улыбнулся и, смотря на Аню, сказал: — А мы тут с Никитой как раз гуляли, зашли вот перекусить. — Привет, — мило прощебетала Алена, состроив глазки. — А вы тут чего? — Да вот, встретились с Марьяной. Помнишь, знаешь ее? Дима равнодушно перевел взгляд на Мэр: — Нет. — Да-а, я все-таки теперь сомневаюсь в том, что на моем ДР не было бухла, раз вы оба друг друга не помните, — хихикнула Настя. Упоминание о Дне рождения заставило Диму напрячься. — А, точно! Марьяна, Марьяна Рожкова! Вспомнил. Ты же еще видеоблогер, да? — Ну, это в миру, — не дала ответить ей Настя. — А для нас она просто Мэр, да? Марьяна слабо кивнула. Заметив, что Аня перестала прятаться за меню, так как внимание Димы было переключено с нее, Настя кашлянула и громко воскликнула: — Я тут вот что подумала: а давайте все вместе сходим в кино! Если ни у кого дел никаких нет, конечно. У нас сегодня прям день встреч, да, Ань? — подмигнула она подруге, довольно наблюдая, как багровеет ее лицо. — Точно, отличная идея! Я тогда пойду Никиту найду, он что-то у кассы застрял. — Ненавижу тебя, — буркнула Аня, когда довольный Дима помчался за Никитой, и, взяв несколько ломтиков картошки фри, кинула в Настю. Та взвизгнула и, собрав с джинсов упавшую картошку, бросила ее обратно в Аню и, послав ей воздушный поцелуй, сказала: — Я же забочусь о твоей личной жизни, солнышко! Кино Марьяна не восприняла никак. Весь сеанс девчонки ржали как кони, изредка кидаясь попкорном в экран. После, спустив почти все карманные на игровые автоматы в кинотеатре и селфи в фотобудке, вся компания пошла гулять по городу. Марьяна отпочковалась от них только когда зазвонил телефон, сигнализируя о прилете Вани. Может, внешне подруги и изменились, но в характере и поведении все осталось прежним — легкая безбашенность, стычки и постоянные подколы друг друга. Но смотря на девчонок в целом, слушая беззаботную болтовню Алены, очередные попытки Насти привлечь внимание Димы к Ане, Марьяна поймала себя на мысли, что не понимает, чувствует ли она себя в этой компании такой же своей, как и полгода назад.

***

Дождавшись приземления, Ваня поспешил выключить режим «в самолете». На телефоне висело смс от Вадима и два пропущенных от мамы. Сейчас к двум дня. Выходит, она звонила, когда в Анновке было около пяти утра, если не раньше. Не спала, волнуется. Ваня стащил свой рюкзак из отделения для ручной клади и, протискиваясь к выходу из самолета, сразу набрал маме. Ответ последовал спустя два гудка. — Ваня? Ты где, прилетел уже? Голос сонный, тихий. Наверняка весь дом еще спит. — Да, вот из самолета выхожу. — Все хорошо? — Все замечательно, не волнуйся. Ты спала? — Да, да… Дремала немного. — Я бы все равно позвонил, зачем себя мучить? Иди спи, со мной все хорошо. — Тут вставать уже через два часа. Ну, слава богу, что хорошо все. — Это ты сегодня еще работаешь? — удивился Ваня. — Жесть. Я сейчас поеду в гостиницу. Вечером позвоню. — Не забудь только. — Не забуду… — пробурчал он. — Ладно, давай, а то все деньги проговоришь. Буду ждать звонка. Пока. — Пока, — закончив говорить, Ваня сунул телефон в карман куртки. Завтра Новый год, и по-хорошему он должен быть дома. Так было бы правильно. Но он в нескольких тысячах километров от родного села, а мама не спит ночью и дежурит у телефона, ожидая весточки о том, что Ваня прилетел на Сахалин. К тому же до нее дошла информация, что с деньгами у сына не ахти, и этот факт добавлял нервотрепки. В незнакомом городе, вдруг что-то пойдет не так? И короткое «у меня все хорошо», конечно, успокаивало, но мама все же предпочла бы, чтобы Ваня был дома. И он это понимал. Вспомнив, что еще было сообщение от Вадима, Ваня снова полез за телефоном. Сообщение, набранное на скорую руку, без заглавных букв, с парой опечаток. Типичный Вадим. Коротко и по делу. «Ну что, прилетел? Все нормально?» Ваня тут же набрал ответ: «Да, прилетел, все хорошо. Спасибо большое за помощь. Отдам все, как только вернусь в Москву». За финансовой помощью пришлось обращаться к Вадиму, хоть было и неудобно. Но в очередной раз сорваться ради Марьяны, особо не раздумывая, что и как, было для Вани не в новинку, потому решения появляющихся проблем приходилось придумывать буквально на ходу. Можно ли считать это легким безумством? Сахалин встретил Ваню ясным небом с легкими перистыми облаками и полным безветрием, что было несколько диким после непрекращающихся много дней продувных порывов в Саппоро. Аэропорт Хомутово показался ему совсем маленьким. «Плюс еще одно новое место в копилку путешествий», — подумал он, залезая в такси. Но это место не было ему незнакомым по-чужому — здесь был дом Мэр. Когда такси только отъехало от аэропорта, Ваню не покидало ощущение, что он едет где-то в нескольких километрах от Москвы — те же редкие посеревшие дачные домики со старыми покосившимися заборами, рекламные баннеры и маленькие продуктовые магазинчики у дорог, та же пустота полей. И только горы вдали давали понять, что он все же на Сахалине. Он не переставал смотреть в окно. Стоило въехать в сам город, его взору предстала совсем другая картина: многочисленные пятиэтажные дома, аккуратные улицы. Высоток нет, бесчисленных торговых центров тоже, и от этого город кажется свободным, даже немного пустым. Гостиница, в которую он заселился, оказалась небольшим трехэтажным зданием недалеко от центра города на тихой улице, где шли всего два маршрута автобусов, было мало домов и магазинов. — Ты так быстро прилетел, я даже соскучиться не успела, — нарочито возмущенно сказала ему Марьяна, помогая развешивать вещи в шкаф. Стоящий к ней спиной Ваня выкладывал на стол всю необходимую технику, но, услышав такие слова, развернулся и сложил руки на груди. Не она ли еще полчаса назад, радостная, улыбающаяся, с горящими глазами принимала от него при встрече букет желтых роз? — Нормальное такое заявление! Уверена? — он подошел к ней вплотную и посмотрел в глаза. Девушка смотрела в ответ, принимая вызов. Но спустя полминуты не выдержала и рассмеялась. — Ладно, ладно, сдаюсь! Не умею в гляделки играть, — она отвела взгляд, опустилась на колени и достала из его чемодана очередную пару футболок и кофт. — Да брось ты их уже, — Ваня взял вещи у нее из рук и небрежно кинул обратно в чемодан. «Все равно осталось шесть дней», — хотел добавить он, но спохватился и решил, что вопрос оставшегося времени лучше оставить без внимания. Марьяна проследила за полетом вещей, скептически подняв одну бровь. — Будешь в мятом ходить? Мы не дома, я гладить уже не буду. — Главное, что чистое, — он махнул рукой. Удивляться Марьяна не стала. Иногда задавалась вопросом, в каком вообще состоянии сейчас квартира в Москве без нее, но так и не спрашивала, потому что было легко догадаться. Утюг там, наверное, запылился совсем. Хозяйничать Ваня умел, но по сути своей был рассеян и не собран, и, например, в Японии до уборки у него всегда доходило тогда, когда в бардаке жить уже становилось проблемно, совсем неуютно или даже опасно. — Не, серьезно, хватит, — он застегнул чемодан и, подойдя к окну, отодвинул штору. — Я тут первый раз, покажи мне что-нибудь эдакое! И погода у вас хорошая, чего тут в номере тухнуть? На улице потихоньку темнело. Марьяна задумалась. — Давай завтра. Сейчас темно уже, ничего толком не посмотришь. Может, останемся тут, просто поговорим? — Что ж, хорошо, давай просто поговорим, — Ваня сел на кровать по-турецки, обхватив руками подушку. Марьяна устроилась рядом. — И все же, как ты смог купить билеты? Просто на что? Ваня ухмыльнулся, хитро покосившись на Мэр. — У меня есть рабочие гномы — они мне и ролики монтируют, и в квартире теперь вместо тебя убираются, и деньги по ночам печатают. — Ты имел в виду, на карточку закидывают? — И это тоже, — Ваня тряхнул головой, и челка спала ему на один глаз. Мэр улыбнулась и нежно убрала ее с его лица. — А если серьезно? — Правда, это не важно. Главное, что я никого не грабил, все живы-здоровы, и я здесь. Ты лучше расскажи, что делала без меня сегодня? Марьяна легла на спину и привычно устроила голову на коленях Вани. — Дома меня сразу припахали помогать бабушке готовить. Потом мне стало дико скучно, я решила позвонить девчонкам своим отсюда, мы встретились. — Это вот которые там Настя, Аня, да? — спросил Ваня, припоминая имена подруг Марьяны еще по ее рассказам с лета. — Ну да. Еще Алена, — добавила девушка. — Посидели в Кфс, потом в кино сходили. К нам еще присоединился друг Настин. — И как? Марьяна вздохнула. — Не знаю. Вот правда не знаю. С одной стороны, была очень рада их снова видеть после такого долгого перерыва. А с другой стороны, я чувствовала себя какой-то чужой. Будто это новые люди, и я их совсем не знаю. Вроде все так же, а вроде и нет. — Почему? Они так изменились? Времени же немного прошло. — Я не знаю, — снова повторила Марьяна. — Может, изменились они, а может, я. Каждый просто перечислял, что с ним было, и все. Даже прежние темы для разговоров не поднимались. И мои рассказы звучали как хвастовство — была там, видела это, познакомилась с теми. Они завидуют, это чувствуется. А мне неудобно. — Просто у тебя совсем другая жизнь, и из-за этого чувствовать себя виноватой не стоит. — Да, но я не знаю, хорошо ли это. Получается, я не могу нормально общаться ни с кем из подруг. Только в Интернете. — Подожди, а как же Юко? Разве не подруга? — удивился Ваня. — Подруга, конечно же. Но Юко — новый друг. А из тех, с кем я хорошо общалась раньше, кроме тебя никого не осталось почти. Понимаешь, я как перекати-поле. То там, то здесь, и нигде не задерживаюсь надолго. И чем старше я становлюсь, тем тяжелее общаться с теми, с кем видишься редко. А иногда важно, чтобы рядом были люди, которые знают тебя давно. — Это я понимаю, — сказал Ваня. — И всё же я боюсь… — Чего? — Что так же будет с нами. Боюсь момента, когда ты улетишь. В один момент мы снова встретимся и поймем, что уже не чувствуем друг к другу того, чего чувствуем сейчас. Перегорим. Ваня напряженно сжал губы. Разговор снова зашел в пессимистичное русло. — Я тебя не брошу и буду стараться прилетать так часто, как смогу. — Верю. Но вся эта ситуация… Возвращение в Японию, родители. Не знаю, как быть дальше. Я влюблена в Японию, жизнь там для меня в одно удовольствие, но по-настоящему счастливой я чувствую себя только с тобой. Это как зависимость. Самая прекрасная из всех возможных, но все же зависимость. Помнишь, говорила, когда уезжала, что мне не так уютно в Москве, но я захочу туда вернуться? Так вот, я до жути скучаю по ее вечным пробкам и серости. — Ты же знаешь, я бы забрал тебя с радостью… — начал Ваня. — Да, конечно, — она грустно улыбнулась и, поворочавшись, резко встала. — Ладно, хватит сопли разводить. Я сильная независимая женщина, в конце-то концов. — Действительно, — Ваня шутливо толкнул ее в бок, но упасть на кровать не дал — поймал и прижал к груди. — Завтра Новый год, ты не забыла? — Нет, конечно же. — Как будем праздновать? — Пока не знаю. Импровизация — наше все. — Другого ответа я и не ждал, — закатил глаза Ваня. — Но точно могу сказать, что поздравление президента и бой курантов меня ждут в компании родителей. Надеюсь, что смогу выбраться из дома уже полпервого ночи. Что-нибудь придумаю. — Не сомневаюсь. Остаток вечера они провели за просмотром очередной комедии на ноутбуке Вани. Парень комментировал практически каждый смешной момент, отчего Марьяна заливалась хохотом еще больше. Закончилась их встреча грандиозным боем подушками, который спровоцировал Ваня. — Проводить-то проводишь, а обратно придешь, не заблудишься? — спросила у него девушка, когда они собирались выходить из номера. — Географическим кретинизмом не страдаю вроде. Постой. А цветы не возьмешь? — он вдруг обратил внимание на стоящие в вазе на столе розы. Так и не застегнув куртку, Марьяна обернулась и посмотрела на букет, словно только вспомнила о нем. — Нет, пусть цветы будут у тебя — домой мне с ними нельзя. Я еще ими полюбоваться успею. Пошли? — она открыла дверь. Ваня кивнул и, грустно покосившись на букет, вышел следом за девушкой и закрыл дверь номера на ключ.

***

Проснувшись на следующее утро в компании ноутбука и проводов от наушников, он не сразу вспомнил, где находится и почему заснул в обнимку с техникой. Даже не вспомнил, что сегодня тридцать первое, пока кто-то не пронесся за дверью номера, напевая «В лесу родилась елочка». Завтрак, душ, дежурный звонок маме, а после — Марьяне. — Я сегодня только ночью до тебя добраться смогу, — говорит ему девушка. В трубке слышен шум, из чего Ваня делает вывод, что она или на улице, или в магазине. — Погуляй по городу без меня. У нас парк очень красивый есть. Гагарина. Забей в навигаторе. Ваня огорченно вздохнул. — Ладно, не заскучаю. Найду, чем заняться. До ночи тогда, получается? — До ночи. День выдался солнечным, погода так и звала на улицу. Спустившись вниз, Ваня пристал к девушке на ресепшн с расспросами, что можно посмотреть в городе человеку, который в Южно-Сахалинске первый раз. Он получил массу советов, но в конечном итоге решил, что большинство из перечисленных мест лучше посетить с Марьяной, а потому просто решил походить по городу, слушая музыку. Он удивился и даже немного перепугался, когда спустя полтора часа прогулки решил зайти перекусить в одно из кафе с японским названием и, только сев за столик, услышал за спиной радостный девичий взвизг: — Ваня?! Парень обернулся и, рассеянно улыбнувшись, посмотрел на девчонку. Лет тринадцать, на лице застыла радостная улыбка. Подписчица. — Ой, и правда Ваня. А что ты здесь? И Марьяна тоже? — Эмм, да, — только и промямлил он. — Прилетели на время. — Даже не верю, что это ты. А-а-а, можно с тобой сфотографироваться? — спросила она, уже доставая из кармана телефон. — Да, конечно, — Ваня подвинулся и, состроив гримасу, широко улыбнулся в камеру. Два снимка, счастливое «спасибо большое», и довольная обладательница фото с ним словно испаряется. Обычная встреча, но, немного побывав в Японии, он снова успел отвыкнуть от таких налётов. «Сразу видно, что вернулся в Россию», — подумал он, принимаясь за еду. Вернувшись в номер, Ваня понял, что времени мало, хотя ему казалось, что бродил по городу он долго. Все же добрался до парка Гагарина и был приятно удивлен, когда наткнулся на сад сакуры. Пусть зима, и деревья мертвенно голы, но весной здесь будет невероятная красота. А в Саппоро… «Надо будет обязательно прилететь, когда сакура зацветет…» К вечеру Ваня переделал все, что мог. И новый ролик заснял, и посмотрел две серии сериала, который обычно смотрел во время полетов уже на протяжении полугода, и даже сбегал в магазин, купив немного еды для празднования Нового года. Стрелка часов лениво ползла к восьми. Марьяна молчала. Даже не писала Вконтакте. От скуки Ваня плюхнулся на кровать и впервые за очень долгое время решился включить телевизор. Хмыкнул, когда увидел, что там идет «Ирония судьбы», но выключать не стал, честно просмотрев до конца обе части. К одиннадцати Ваня выдвинул столик на середину комнаты, скромно накрыл его, налил в бокал сок. По телевизору шло что-то вроде «Голубого огонька», который больше наводил уныние, чем развлекал. Парень решил, что он правильно делал, совсем не смотря телевизор и, не дождавшись боя курантов, выключил его. «Как Новый год встретишь, так его и проведешь», — грустно подумал Ваня. Тридцать первое декабря, Новый год. Что он делает в незнакомом городе в гостинице, смотря в одиночестве телевизор? Ждёт. Убивает время, пытаясь приблизить момент, когда она придет. Чтобы отметить тихо, по-домашнему, вдвоём. Не загадать вместе желание под бой курантов, но в эту же ночь быть с желанным человеком вместе — все равно неплохой исход. Но это ожидание выматывает. Без пяти двенадцать. На Ваню находит странное волнение, он мысленно перебирает все возможные варианты желания, которое хотел бы загадать ровно в полночь. Полночь. «Мира во всем мире, счастья и любви». Вот тебе и желание. Одним залпом он выпивает сок. С улицы слышится торжественное и раскатистое «Ура!»; еще минута, и первый залп салюта разрывает ночное зимнее небо. Отсветы пляшут по шторам. В номере слишком тихо, и Ваня решает, что это даже хуже работающего телевизора, и вновь включает ненавистный «огонёк». Слоняясь туда-сюда, он периодически хватает со стола купленные фрукты и нетерпеливо поглядывает в окно. Время к часу. Ваня звонит Эдварду, а после Яну, у которых до Нового года еще около восьми часов. Разговор с Яном прерывает долгожданная вторая линия. — Выгляни в окно, — Марьяна говорит всего три слова и отрубается. Ваня послушно подлетает к окну и видит, как Мэр стоит у гостиницы и машет ему, жестом показывая выходить. В руках у нее небольшой подарочный пакет и бенгальские огни. Счастливо улыбнувшись, парень вылетает на улицу, не забыв прихватить подарок для Марьяны. — Ты пришла! — он подхватил ее на руки и поцеловал в щеку. Когда он поставил девушку обратно на землю, она вложила свою руку в его и сказала: — До того как вернуться в гостиницу, я должна тебе показать одно место. Не дожидаясь реакции Вани, она сразу повела его за собой. На улице грохотали залпы салюта, смеясь, пробегали компании людей. Ваня и Марьяна перешли дорогу, пару раз повернули направо, оказавшись в окружении обычных жилых домов. — Куда мы идем? — спросил Ваня, оглядываясь по сторонам. Дома как дома, ничего примечательного и интересного глазу заметно не было. — Если получится, покажу тебе достопримечательность, о которой мало кто знает. Впереди показался девятиэтажный дом, сильно выделяющийся среди других своей высотой. — Есть! — победоносно сказала девушка и зашагала прямо к нему. Дверь в подъезд, куда Мэр буквально затащила Ваню, была настежь открыта. — Тут постоянно кто-то оставляет дверь открытой, ничего не меняется. Может, домофон ломается постоянно, — поднявшись по ступенькам, она вызвала лифт и, зайдя в него, нажала кнопку девятого этажа. Лифтовая кабина с тяжелым гулом поехала вверх. — Тут классная крыша. Одно из самых любимых мест в городе. Я обязана тебе показать его, особенно сейчас, — наконец пояснила девушка. Любовь к уединенным местам? Озеро около Саппоро, теперь крыша дома. — Сколько тебя знаю, но все равно постоянно узнаю что-то новое, — Ваня потрепал ее по волосам. — Так это же хорошо, — тепло улыбнулась Марьяна. Лестничная площадка на девятом этаже оказалась темной и маленькой. Марьяна сразу начала карабкаться по лестнице и, дотянувшись до люка, ведущего на крышу, толкнула его крышку вперед. — Не поддается, — Марьяна сделала еще несколько попыток, но безуспешно. — Слезай, дай я попробую. — Ваня подхватил девушку за талию и в миг поставил на пол, после чего полез сам. — Хотя блин, что мы творим? Это уже и наказуемо может быть. Но кого это волнует? Одно движение руки, и через приоткрывшийся люк Ване на голову сыплется снег. — Получилось! — довольно хлопнула в ладоши Мэр. На крыше гулял ветер. Легко вздымал тонкий слой снега, залетал в вентиляцию и тихо гудел. Марьяна посмотрела на Ваню. Ветер трепал его длинную челку, щекотал морозом шею. — Я открыла это место три года назад с Аней, подругой отсюда. Часто бегали сюда, когда я приезжала летом, брали какой-нибудь плед и сидели болтали. Больше никто не знал, что тут открыта крыша. Но последний раз я была здесь одна, в июле. Просто решила посмотреть, так же ли тут открыта дверь и не обосновался ли кто-то еще. А теперь я здесь с тобой. — И много у тебя таких тайных уединенных мест? — поинтересовался Ваня. — Нет. Только озеро в Саппоро и эта крыша здесь. Пошли, пошли, сейчас самое интересное и красивое пропустим! — она подбежала к ограждению у края крыши, как вдруг Ваня резко схватил ее за запястье и развернул к себе. — Осторожно! Вдруг упадешь?! — Здесь же ограждение. Прочное кстати, — она дотянулась до перегородки и попыталась ее пошатать. — Видишь? — Не хочу, чтобы это была наша последняя встреча. — Расслабься, мы не упадем. Подойди. Иначе не увидеть всей красоты. Ваня сделал пару шагов вперед, не отпуская ее руки. Внизу яркими фонарями и светом из окон низеньких пятиэтажек горел ночной город, расстилаясь во всей своей красе. Тяжелые облака обнимали горы вдали, и сотнями ярких, разноцветных вспышек салютов взрывалось ночное небо. — С Новым годом, Ваня, — прошептала девушка и, прикрыв глаза, трепетно поцеловала его в губы. — С Новым годом… — так же прошептал он, отвечая на поцелуй. Они так и стояли, целуясь, пока праздничными огнями город радовался новому листу в книге жизни. И сколько их еще будет, и что будет на них написано? Не узнать, да и узнавать не нужно. Свята эта ночь своей верой в лучшее и надеждой на счастье. И крепнут они, когда добавляется к ним любовь, благодаря которой не страшны становятся никакие невзгоды.