Огни нашего неба

— Ваааань, — лениво протянул Эдвард. — Ты точно завтра летишь в Москву? Вадим интересовался. В агентстве пытаются определить дату совещания, а твое присутствие на нем, сказали, обязательно. — И потому пытаются подстроиться под меня? Очень мило, — сказал Ваня. — Завтра, говорил же. Вообще странно, что Вадим занимается посредничеством — мог бы и напрямую спрашивать у меня. — Ну, он поручил заниматься этим, естественно, Антону, а ему проще задать вопрос тебе через кого-то еще. Ваня презрительно фыркнул. — Ты видишь, как сильно я закатил глаза? — он указал пальцем на себя. — Нет? Потому что ни одна веб-камера в мире не сможет это передать. Неужели он переступил через свое самолюбие и подражание шуткам про овоща и прям-таки попросил тебя узнать о моем приезде? При упоминании слова «овощ» Эдвард недовольно скривился. Вообще, когда он его слышал, его начинало коробить, в каком контексте оно не было бы сказано. — Представь себе. — Ладно, не хочу говорить о работе, — сказал Ваня, мысленно задав себе вопрос, с каких пор он стал называть «МедиаРанж» своей работой. — Как там Кума, в целости и сохранности? Вместо ответа Эдвард отошел от экрана и, цыкая и посвистывая, через полминуты вернулся с Кумой в руках. — Она, как видишь, и в целости, и в сохранности, — сказал Эд, поднеся собачку ближе к камере. — Но ты бы лучше поинтересовался, в целости и сохранности ли мои вещи. Вот наушники и зарядник от ноута что-то не очень. Ваня если и удивился, то самую малость. Провода, особенно от наушников, у Кумы любимая игрушка. Перегрызать их — одно удовольствие. Когда она во второй раз перегрызла провод у новеньких «Рейзеров», Ваня забил и решил, что ему вполне себе нормально слушать музыку и с одним работающим наушником. — Блин, прости. Я куплю новые. — Да забей, не страшно. Но вот воспитанием Кумы точно заняться нужно, — посоветовал Эдвард. Ваня виновато улыбнулся. Зря он наивно понадеялся, что Кума будет вести себя в гостях хорошо. Теперь жутко неудобно перед другом. В следующий раз, уезжая, он обязательно оставит ее в каком-нибудь отеле для собак. — Я тут Мэр писал недавно, — решил перевести тему Эд, тут же отметив, что Ваня мгновенно напрягся. — Может, расскажешь, что произошло? Чем больше времени проходило с момента его отлета из Сахалина, тем больше людей начинали узнавать о том, что он с Марьяной больше не общается. Глядишь, так скоро об этом узнают все. — Расскажу, только когда приеду. Что она писала тебе? — как можно спокойнее поинтересовался он. — Когда я спросил, как у вас дела, она написала, что как дела у тебя, не знает. А у нее не очень. Как-то односложно отвечала на вопросы, нехотя. Ты, мелкий засранец, ни слова мне не сказал, и сейчас молчишь. Ссора? — Эд, я, правда, не хочу сейчас об этом, — Ваня потер виски, закрыв глаза. — Если я скажу, что да, ссора, до моего приезда ты успокоишься? — Успокоюсь, — ответил Эдвард. — Но блин, Вань, какого хрена? Я искренне не втыкаю, что вообще у вас могло пойти не так! — Многое пошло не так, — устало проговорил Ваня. — Говорю, давай потом. — Ладно. Ты же знаешь, что она до сих пор входит в состав блогеров «МедиаРанжа»? — Это логично, Эд, она из него и не выходила. — Я к тому, что тут Антоша выдвигает какие-то безумные идеи, придумал суперпроект, хочет задействовать практически весь состав блогеров, прикинь? — Прикидываю. Виртуально? — Вроде как реально! — воскликнул Эдвард. — Более подробно презентует на совещании. И, сделаю небольшой спойлер, сильно рассчитывает на тебя. Ваня хмыкнул. Как ни во что не ставить, на словах с дерьмом смешивать, так это мы пожалуйста. А как какой крупный проект, так очень рассчитывает. Да и то, ему нужна его аудитория, а не сам Ваня. — Мэр из Японии им не вытянуть. Так что в любом случае хочется Антоше пожелать удачи. Ты-то как на это смотришь? — Пока никак, — ответил Эд. — Мало что понятно. Но если не лажа и заплатят норм, то я за. — Ладно, посмотрим, что будет на совещании. Засовещались что-то. Перед Новым годом было же. Кто будет кстати? — Ну, то подводили итоги, а теперь хотят планы наметить. Вся верхушка, плюс партнеры. Из блогеров позвали тебя, меня и еще кого-то двух, не запомнил. Короче, те, кто рулит в агентстве. Человек тридцать будет. — Понятно. Ты не заморачивайся, я Вадиму тогда сам напишу или позвоню. Ну, или завтра заеду к вечеру. Где его поймать можно? — Ты осторожней, он немного на взводе в последнее время. Сейчас больше в клубе сидит. И Новый год даже там праздновал, всех звал. Я-то решил, что нафиг. Дома лучше, со своими. — И правильно, — кивнул Ваня. Уезжать из села он теперь особо не хотел и даже не понимал, как раньше мог так долго не навещать родителей. Но билеты обратно уже куплены, и к тому же раз уж в агентстве начинается активная движуха, надо ехать по-любому. Родители были счастливы, что сын дома. Даже сестры отметили, что мама стала веселее и улыбчивее. За время Ваниного нахождения в гостях у них побывала добрая половина всего села, причем большинство — родственники. Ни с чем не сравнимое ощущение единства семьи, когда за столом собираются сразу четыре поколения, Ваня смог ощутить сполна. — А что дальше-то, Вань? — в какой-то момент спросила мама. Всегда, когда она задавала этот вопрос, намечался серьезный разговор. Эта тема поднималась часто, и родители всегда ждали ответа, который сможет их порадовать. Что у сына есть планы в перспективе не только насчет блогерства. Но ответ его почти не менялся. — В каком смысле дальше? — Ваня прекрасно понимал, что она имеет в виду, но все равно решил уточнить. — Так и будем видеоблогером? Ну несерьезно, согласись. Не профессия это. — Так и будем, — твердо ответил Ваня, понимая, что этим расстраивает родителей. — Не профессия, но работа, и хлеб дает. Я не пропаду, мам, уверяю. — Даже универ не закончил же, — сказал папа, и Ваня понял, что разговор переходит в привычное русло споров. Родители до сих пор не очень признают то, чем он занимается. — Не думаешь высшее получать все-таки? Популярность популярностью, только оп! — и в один миг ее нет. А запасной вариант должен быть. Кто ж тебя без образования возьмет работать куда? Ваня выдержал паузу и сел за стол, сжав руки в замок. — Нет, пап, не думаю. Мы говорили уже об этом, и, если вы рассчитываете услышать от меня что-то новое, то увы, вынужден вас огорчить. Сейчас на это просто времени нет. Я могу двигаться дальше, к тому же есть куда, и университет тут как-то не причем. Он мне не нужен, по крайней мере, сейчас. Когда необходимость в учебе понадобится, поступлю на заочное. Вот правда, не пропаду. Работа для меня найдется всегда. Сейчас больше смотрят на то, что в голове, а не на корочку, — он постучал пальцем по лбу. — Как у тебя все просто-то, нам бы так на жизнь смотреть, — вздохнула мама. — Дай бог, Ванюш, чтобы все нормально у тебя было. О тебе же беспокоимся. На мгновение он посмотрел на ситуацию глазами мамы и, встав, подошел и приобнял ее. — Понимаю, мам. Но правда, это лишнее. Я занимаюсь любимым делом, оно приносит прибыль. Могу путешествовать, обеспечить вам безбедную старость. Я сам выбрал этот путь и сделал себя. Пусть это все кажется несерьезным, но никто не говорил, что в этом деле я не могу развиваться и взрослеть. Я мечтал стать видеоблогером, и я стал им. Разве лучше было бы, если бы я забил на все это и сейчас учился в универе в Днепре, параллельно подрабатывая в каком-нибудь Макдональдсе? Лучше было бы, если бы я жалел о том, что не попробовал исполнить свою мечту? Я хорошо живу, тьфу-тьфу, и ни о чем не жалею. Глядишь, так скоро меня и за рубежом признают. Не нужно ничего надумывать и усложнять. Все в порядке, и вы лучше просто порадуйтесь за меня. Мама промолчала, улыбнувшись, и нежно похлопала его по руке. Потянуло в то же русло и Соню с Дашей, и это скорее огорчало. Поговаривали девчонки о том, что тоже после школы в Москву уехать хотят. Семья блогеров, выходит. А дома хозяйство, на ком оно останется? Они с отцом молодыми не всегда будут. А сына дома не удержать, раз он так свободолюбив и напорист. Сложно, но остается его выбор только принять. — И так радуемся за тебя. Твои успехи и радость — наши тоже. Теперь-то когда увидимся? — сказал отец и после добавил: — А ты, Вань, вот еще что скажи: дома побыл, попривык снова к нам; лучше тут? Ваня вздохнул. — Дома? Да, лучше, — согласился он, заметив, как довольно улыбнулись родители. — Что сказать, жизнь в Москве немного закрутила, сюда приехал — будто в другой мир попал. Постараюсь теперь вас чаще навещать. На связи по телефону и скайпу как обычно, а приеду… — он запнулся. — Ох, загадывать пока не буду, но весной, наверное, смогу до вас добраться. Весной — не почти через год, все меньше ждать, хотя мама надеялась, что он скажет про февраль. — Уж постарайся, пожалуйста. А то все ждем да ждем, — сказала она. — Тебе чемодан помочь собрать сегодня? В этом не было нужды, но для мамы почти необходимостью было каждый раз проявить заботу по отношению к сыну, а потому Ваня отказываться не стал. Сонька с Дашкой не встревали — каждая была занята монтажом роликов, радостно предвкушая взлет количества подписчиков. Коллаборация с братом — вещь мощная. Когда все легли спать, сестры тихонько зашли к Ване в комнату. Он дремал и потому заметил, что в комнате кто-то есть, только тогда, когда девчонки забрались к нему на кровать. — Что за.? — заворочавшись, недовольно проворчал Ваня, когда что-то тяжелое придавило ему ногу. Сначала он подумал, что это собака, но, подняв голову, увидел сестер. — Сонька, Дашка, вы чего? Даша ойкнула и отсела на край кровати. Соня дотянулась и включила ночник. — Захотелось поболтать с тобой, не против? Не хотим спать. — Не против, конечно, но вам рано вставать не надо завтра, — Ваня сонно зевнул и присел, подобрав одеяло. — А тебя провожать? Так что встанем все одинаково. — Вань, а возьми нас к себе в Москву? — выпалила Соня, но, заметив, что брат мгновенно вытаращил глаза, добавила: — Ну, не прям сейчас, конечно. В перспективе. — Сонь, ну чего ты сразу? — Даша легонько пихнула сестру локтем. — Чудики, школу закончите, — потрепав Соню по волосам, ответил Ваня. — А потом хоть Москва, хоть Париж. — А лучше Тооокио! — взвизгнула Даша, тут же прикрыв рот ладонью — все в доме уже спали. — И Токио тоже, — сказал Ваня, сделав голос тише. — Да и я как бы не причем уже буду. Восемнадцать стукнет, и вперед, я-то вам зачем? Каналы только свои не бросайте. Вот и перспектива. — Еще так долго ждааать, — недовольно протянула Соня. — А если на наши каникулы весенние? — Да пожалуйста, если мама вас отпустит. У меня в квартире место есть. — Ты учти, мы будем следить, как у тебя дела, — сказала ему Даша. — Чтобы летом приехал сюда с Марьяной, понял? Мы с ней давно познакомиться хотим. — Понял, — ответил Ваня, демонстративно уткнувшись носом в подушку и накрываясь одеялом. — До лета еще дожить надо. — Доживешь, куда денешься… — Соня начала стаскивать одеяло. — Не увиливай. Он и сам помнил, как планировал однажды привезти Мэр сюда. Просто так. Теперь осуществление подобных планов Ваня ставил под сомнение. — Миритесь давайте, это не дело, — сказала Даша. — Ты… Ты с ней более счастливый что ли. — Вы-то откуда знаете? — огрызнулся Ваня. — Это видно, — ответила Соня. — И да, я знаю, что ты сейчас скажешь, что мы видимся с тобой не так часто, но в общении с тобой до ссоры и после очень видно, какое у тебя настроение. — Сейчас я отошел, но боже, почти каждый, кто в курсе, постоянно мне напоминает об этом. Спасибо за заботу, но не надо так, пожалуйста, — его голос звучал почти умоляюще. — Прости, но сколько ты планируешь так отходить? — поинтересовалась Даша. — Смотри, чтобы не было поздно. — Сколько будет нужно, — ответил Ваня. — Сам же говорил, что хочешь быть с ней! — припомнила Соня его слова. — Я и не отрицаю! Я и буду с ней! — его руки сжались в кулаки. — Разберусь. Хватит лезть ко мне с этим! Девчонки замолкли, увидев, что брат разгорячился. — Мы просто хотим, чтобы у тебя все было хорошо, — тихо сказала Даша. — Я знаю, — Ваня мягко улыбнулся, успокоившись, — И тоже хочу, чтобы у вас все было хорошо. Ночь больше расположена к разговорам по душам. Ночью многое видится иначе, темы для общения находятся сами собой. Еще несколько минут, и Ваня начинает вспоминать случаи из детства. Истории льются одна за другой. Сестры подхватывают, начинают спорить, когда выясняется, что одно и то же событие в памяти у всех сохранилось по-разному. Втроем сидеть на одной кровати становится тесно, Ваня пересаживается на ковер, скинув два покрывала, чтобы было не холодно. Девчонки просят рассказать что-нибудь о Москве, но с самым большим интересом слушают истории о Японии, и просят еще, пусть даже брат что-то им уже рассказывал. В голове небольшая тяжесть, глаза периодически закрываются, но он весь обращен в слух и голос. — Знаете, а я не хочу уезжать даже, — шепчет Ваня. — Кажется, ночные посиделки мы устраивали еще в далеком детстве. — Ага. С фонариком под одеялом, придумывая на ходу страшилки, — сонно отвечает Соня. Ее голос слишком рядом. Ваня оборачивается и видит, что она легла, устроившись на его подушке. — Хорошо, что ты приехал, — Даша подползает к сестре и устраивается рядом. — Да, хорошо… Прислонившись спиной к кровати, он сидит на полу и думает о том, что, черт возьми, как круто, что у него есть сестры. Слышно, как тикают часы на стене. Сзади раздается тихое сопение. — Сонь? Ответа нет. — Даш? Тишина. Ваня оборачивается снова. Тесно прижавшись, спина к спине, девчонки спали. Как раньше, когда были маленькими. Так по-сестрински, так по-ихнему. Запомнить бы этот момент, сохранить в сердце, забрать с собой. Он тихо поднимается с пола и, взяв отброшенное в сторону одеяло, заботливо укрывает сестер. Сам идет в гостиную и, кое-как устроившись на небольшом диване, тоже засыпает. Провожали его утром всей дружной семьей. Мама завернула с собой вкусностей и, обнимая сына на прощание, изо всех сил старалась не выглядеть грустной. Отец порывался доехать с Ваней до аэропорта, но все вместе отговорили его — ехать не близко, и снова обещали ухудшение погоды. — Значит, до весны теперь? — с надеждой спрашивает Соня. — До весны, — отвечает Ваня, обнимая сестер. Подъезжает к остановке привычный старенький автобус, Ваня еле затаскивает в него чемодан и устраивается у окошка. Мама машет и что-то говорит ему, но он уже не может разобрать ее слов. Ворча двигателем, автобус трогается. Впереди снова Москва.

***

Мороз, туманно-серое небо и мушки-снежинки в воздухе, остервенело кружащиеся в воздухе от ветра. Сейчас бы домой, под теплый плед, и спаааать… От одного взгляда в окно по телу пробегали мурашки. Сосредоточенно склонившись над учебником, Юко что-то напевала себе под нос, и Марьяна мысленно удивлялась, как в такую погоду у нее может быть хорошее настроение. В холле группками стояли ученики, ожидая начала занятий, и негромкий гул их голосов разносился по всему помещению. Стоило вернуться к занятиям, и ощущение, что еще вчера были каникулы, исчезло. Рутина. Марьяна спрыгнула с подоконника и, взяв учебник Юко за край, потянула его к себе. — Ну оторвись ты на минутку, поговори со мной! Юко прекратила петь и, с укоризной посмотрев на подругу, захлопнула учебник. — У тебя с этими линзами глаза просто нереального цвета, — сказала Мэр. Рыжие прямые волосы, яркие изумрудно-зеленые глаза — Юко напоминала очень красивую маленькую ведьмочку. — Ты об этом хотела поговорить? — спросила она. — Повторила бы лучше. Марьяна недовольно скорчила рожицу. — Еще успею, время есть. Что после уроков делаешь? — Вообще хотела начать повторять все для экзаменов, но пока это может немного подождать. Если у тебя есть какие-то предложения, я слушаю. Ты мне кстати еще не рассказывала, как домой слетала. И как Иван? — Тогда давай где-нибудь посидим, и я как раз все расскажу. Можем у меня — родители до вечера работают. И, если не сильно я тебя заболтаю, начнем готовиться к экзаменам. — От тебя ли я это слышу, Мари? — улыбнулась Юко. — Тогда как обычно забежим за вкусностями, а после к тебе? Марьяна кивнула. Хорошо, когда у тебя есть друзья… Придя домой, она сразу обежала все комнаты. В квартире действительно не было никого, кроме Мареси, но сестренка была так увлечена мультиком, что до разговоров сестры ей не было дела. Удивлению Юко не было предела. После того, как она видела Марьяну вместе с Иваном, прошло совсем немного времени, и они выглядели такими счастливыми вместе. А теперь подруга говорит, что они поссорились. — Я не знаю, что делать, — закончила Марьяна, уронив руки. Рассказывая Юко, что произошло, она будто вновь пережила каждый момент, и чувства нахлынули вновь. — Я сказала, что не могу так больше, а теперь, зная, что даже не могу позвонить ему и просто поговорить, понимаю, что была неправа. Без него очень плохо. — Так напиши ему. Чего ты ждешь? — сказала Юко. — Боюсь. Не могу. Не сейчас. Юко села ближе к ней и взяла за руку. — Я видела вас с Иваном, Мари. Вы так красивы. Первая любовь самая прекрасная. У вашей истории не должен быть такой конец, и я уверена, что все будет хорошо. Не стоит бояться, он все поймет. — Правда? — дрожащим голосом спросила Марьяна. — Правда, — ответила подруга. — Хочешь, немного отвлечемся — у меня есть новая демка с репитиции братика? Глаза Марьяны радостно засверкали, и Юко поняла, что ответ очевиден. Подключив телефон к колонке, она нашла нужную песню. — Впереди у нас бесконечность, — пропела Юко первую строчку. — Слышала, Мари? Вас с Иваном это касается.

***

Не заезжая домой, Ваня решил сначала забрать у Эда Куму, а после поехать к Вадиму. Кума так пообвыкла у Эдварда, что сначала к тисканью Вани отнеслась настороженно. Но, стоило ему привезти ее в квартиру, тут же побежала к любимым игрушкам, а после всю ночь провела на его кровати. Вадима он нашел в клубе в вип-зоне, в окружении Антона и его свиты, состоящей из молоденьких танцовщиц. Вадим выглядел утомленным, словно весь праздник жизни, разворачивающийся в клубе каждый день, давно ему наскучил. Увидев Рудского, бизнесмен широко улыбнулся и поприветствовал его. — Не место здесь для разговоров, но в курс дела ввести тебя хотел, — сказал он, отставляя стакан с коньяком в сторону. — Пойдем, поболтаем — шумно тут. Он поднялся и, махнув рукой, пошел к служебному помещению. Ваня направился следом. В кабинете грохот басов превращался в приглушенную вибрацию, давящую на уши. Ваня сел на диван рядом со столом Вадима. — Тебе Эдвард, наверное, говорил, что у нас тут совещание планируется, да? — Афонов уселся за стол и, порывшись в бумагах, вытащил один листок. — Послезавтра. Явка обязательна. — Да без проблем, у меня дел никаких нет, — Ваня достал телефон и сделал себе пометку. — А вот кстати о делах. Тут тебя журнал один на интервью приглашает. Обложка, фотосет, три разворота. Тренд, — видя, что он не очень понимает, Вадим выудил журнал и бросил его перед Ваней: — Журнал так называется. — Неожиданно, на самом деле, — опешил Рудской. — Впервые на интервью в журнале зовут. А подробнее? — Я тебе перешлю письма, там уж сам решай. Но предложение хорошее, я бы на твоем месте согласился. Желтухой не занимаются, журнал для широкой публики. Помнишь, я тебе говорил про то, что пора на новый уровень выходить? — подмигнул Вадим. Ваня помнил. Только пока не очень понимал, нужен ли ему этот новый уровень, о котором ему твердил Вадим. У него и так дела неплохо идут. Подписчики растут, ко Дню рождения, быть может, уже будет шесть миллионов. — Позволь взглянуть на себя под другим углом. Хуже не будет, уверяю, — предложил Афонов и положил перед Ваней еще стопку бумаг. — И да, прости, но без этого никуда — снова подписи в отчетах нужны. Из клуба Ваня вышел только через час. На выходе какой-то парень подошел к нему с просьбой закурить и, услышав отказ, шепнул охраннику: «Это что ли Ивангай ваш? Цаца». Услышав это, Рудской холодно посмотрел на него и направился к дороге, ловить такси. Он совсем не чувствовал себя здесь своим, и хозяином тоже не чувствовал. Еженедельные поездки сюда превращались для него в тягомотную обязаловку. И даже несмотря на то, что в этом клубе постоянно находился кто-то из блогеров, это все было для Вани чуждо. Такая большая Москва, а друг здесь, выходит, один — Эдвард. С Лехой они не так часто виделись и общались. Вернувшись в квартиру, Ваня долго сидел на кухне, пока кофе в чашке не остыл. Почему он пьет кофе без сахара и молока, когда уже почти ночь, и почему сидит один? Ради чего он здесь и чего ждет? Накатывала тоска. C Марьяной он совсем не чувствовал себя одиноким. Тот момент, когда один человек представляет собой целый мир для тебя… Тотальная зависимость. Кофе дал о себе знать — ночью сон как рукой сняло, и лишь спящая под боком Кума останавливала Ваню от того, чтобы встать и пойти залипать в компе. Он дотянулся до телефона. Щелчки от нажатия клавиш в тишине казались слишком громкими, а свет от экрана — слишком ярким, хотя ползунок стоял на минимальном значении. «Мне не…» Стереть. Телефон на блокировку. Свет экрана гаснет, и комната погружается в темноту. Но еще полминуты, и дрожащие пальцы снова хватают устройство. «Мне не хватает тебя. Очень.» Отправить.

***

Забегая в приемную, Ваня тормознул возле Насти. — Начали уже? — Ой, беги скорее в конференц, начали минут десять как! — ответила девушка. — Чеееерт, — взревел Ваня и понесся по коридору. Уже у двери в конференц-зал он слышал голос Антона. Опоздания не красят никого. Ваня глубоко вздохнул и вошел. -… как и говорили на прошлом собрании, показатели прибыли агентства стремительно выросли. У вас на столах… — Антон прервался, обернувшись на скрип двери, и иронично оглядел вошедшего с ног до головы. — Иван, рады, что вы до нас все же доехали. Ваше место рядом с Эдвардом.