Огни нашего неба

Путаясь под ногами, Кума непривычно возбужденно носилась вокруг, стоило хозяину начать одеваться, и без остановки оглушительно лаяла. Лай был столь пронзительным и заливистым, что звенело в ушах. Сначала Ваня старался это игнорировать, но с каждой минутой терпение иссякало все стремительнее. — Ты хочешь поиграть? — поправляя воротник белой рубашки, он вопросительно взглянул на собаку. — Все, тихо! Тихо, кому говорю! Он опустился на корточки и, стараясь утихомирить разбушевавшуюся Куму, начал успокаивающе гладить ее по голове. Это подействовало на короткое время, но вдруг, зарычав, она отпрыгнула от него и залилась с новой силой. — Да что с тобой такое? Выглядишь здоровой, покормить я тебя не забыл, чего орешь? Кума! — гаркнул Ваня. — У меня на счету каждая минута, а ты мне собираться не даешь. Иди проветрись. Выставив ее в коридор и прикрыв дверь, он подошел к зеркалу. Для фотосессии в журнале его попросили одеться официально, и потому Ваня тщательно разглядывал свое отражение, поправляя и одергивая то рубашку, то пиджак, на глажку которых потратил полчаса точно. Брюк у него не оказалось, и к собственной радости он надел любимые черные джинсы. «И все равно почти как пингвин», — недовольно подумал Ваня. Гораздо комфортнее для него было бы явиться в редакцию в мягкой толстовке или в одной из кофт, коих у него в гардеробе было предостаточно, но раз попросили одеться так, надо просьбу выполнить. Серьезное интервью с человеком, который на публике привык быть несерьезным. Ваня не особо представлял, к чему именно стоит готовиться, но сам себе пообещал быть предельно честным и корректным, вопросы слушать внимательно и о личном особо не распространяться, потому что гарантий, что все сказанное не обратят против него же, не было. Кое-как уложив волосы, он побросал необходимые вещи в рюкзак и взял ключи от машины. Все это время слышался тихий скулеж и царапанье когтей по двери. — Ну что, ты о своем поведении подумала? — спросил Ваня у сидящей под дверью собачки, выйдя в коридор. В ответ Кума снова громко залаяла и завертелась вокруг хозяина. Ваня терпеливо вздохнул и, бросив телефон с ключами на полку у зеркала, начал надевать ботинки. Кума зарычала и стала напрыгивать на него, мешая завязывать шнурки. — Да отстань ты! — отпихивая ее рукой, Ваня спешно расправился со шнурками и взял куртку. Поведение своей собаки впервые начало его напрягать. Да, бывало, что она носилась по квартире с лаем, бывало, что напрыгивала, но все это было с игривым настроением, когда она начинала скучать и требовала к себе внимания. Сейчас же это больше походило на агрессию, причем совершенно беспричинную, и к кому? К собственному хозяину, вожаку стаи. Надев куртку, Ваня взял рюкзак, схватил с полки телефон и ключи. В этот момент безостановочный лай сорвался до воя, от которого по спине парня пробежал легкий холодок, и, стоило ему открыть дверь, Кума оскалилась и крепко вцепилась зубами в штанину, с грозным рычанием всем весом маленького тела пытаясь тянуть хозяина к себе. — Совсем спятила?! — вытаращил глаза Ваня, с трудом оттаскивая собаку от своей ноги. — Фу! Я тороплюсь, а ты мне чуть джинсы сейчас не порвала. Ни с кем меня не перепутала? С сегодняшнего вечера я твоим воспитанием прочно займусь! Все, я ушел. Ушел, говорю. Назад, фу! Как можно аккуратнее толкая Куму ботинком от себя, чтобы не дать ей выскочить из квартиры, Ваня протиснулся в проем двери и захлопнул ее. «Чертовщина какая-то», — вздохнул парень, проведя рукой по лбу. Посмотрев на часы, он не стал дожидаться лифта и опрометью бросился пешком по лестнице вниз. На выходе из подъезда он чуть не влетел в Ларису Ивановну, консьержку, которая выметала снег с ковра у двери. — Ой, Иван, осторожно! — охнула женщина. — Доброе утро! Вы сегодня так хоть по улице не летайте, скользко. — Доброе! Простите, спешу просто, — ответил он на ходу. — Не буду летать. Спасибо, что предупредили! Пробки в Москве были временами слишком суровы. Навигатор показывал, что до нужного поворота осталось ехать чуть меньше минуты, но поток машин не двигался с места вообще. Ваня нетерпеливо барабанил пальцами по рулю, безуспешно пытаясь разглядеть, что творится впереди дороги. «Как дела? Ты уже в редакции? Не забудь, в два в офисе согласовываем съемки». Ваня убедился, что дорога стоит капитально, убрал руки от руля, взял телефон и начал печатать ответ Вадиму на только что пришедшее сообщение. «Хорошо, почти на месте. Да, помню». Нетерпеливый гудок сзади. Машины чуть продвинулись вперед, и Ваня, отбросив телефон, поспешно схватился за руль. Иногда темпы города начинали резко закручивать его в свой бешеный водоворот. Эти два дня обещали быть очень насыщенными.

***

«Хаю-хай, с вами Ивангай! И, как некоторые из вас уже догадались, как некоторые знают, у меня теперь есть машина. Да, мне ее подарили, и не то чтобы я хвастаюсь, но и не показать ее вам, гайсы, просто не могу. Итак, вы со мной?» «С тобой, с тобой, как же по-другому», — поправив на плечах сползающий кардиган, вздохнула Марьяна. В школьной библиотеке кроме них с Юко и компании учеников из других классов за столом в другом конце больше не было никого. Убедившись, что вокруг тишина и спокойствие, девушка вставила второй наушник в ухо и продолжила смотреть видео. Как было странно ей с момента отлета Вани и по сей день наравне с миллионами людей так же с нетерпением ждать каждый его новый ролик и следить за новостями через так ненавистные ей паблики, которые, однако, некоторые вещи сообщали гораздо оперативнее самого Вани. Она почти понимала сейчас досаду тех самых полубезумных маленьких девочек, что так мечтали встретить любимого блогера в жизни, но могли довольствоваться только его улыбкой с экрана, и в душе все же коварно потирала ручки, когда в голове проносилась мысль: «Кардинальная разница между нами в том, что он уже мой, а не ваш. И вашим не будет никогда». Было странно узнавать, что у Вани есть машина не от него лично, а из новостной ленты. Было странно не сидеть рядом с ним во время первой поездки на соседнем сиденье и не видеть счастливый блеск в его глазах, ведь она прекрасно знала, как сильно он хотел себе машину. Было странно поздравлять его с Днем рождения посылкой и по телефону, запинаясь и почти не находя нужных слов, как и год назад, а после уже под утро, едва не сопя в трубку, слушать его восторженный рассказ о прошедшем дне. Было странно и, казалось, неправильно, что теперь она не может принимать участие во всем, что происходит в его жизни, непосредственно здесь и сейчас. Странно, неправильно и тяжело. Он ничего не говорил о предстоящей встрече, а Мэр не спрашивала, радуясь и тому, что просто как раньше может каждый день слышать его голос, пусть и в телефонной трубке. Но все чаще беспокойно ворочаясь ночами во сне, сминая подушку до побеления костяшек на пальцах, она просыпалась от того, что слишком реалистичными были видения, в которых присутствовал он, и только тогда понимала, что обманывает саму себя — одного лишь голоса ей катастрофически мало. В туманных полуночных грезах Ваня появлялся из ниоткуда, тихонько садился на край кровати, и в следующую секунду она почти ощущала трепетные прикосновения губ к своей шее и такие родные руки на талии, но, стоило ей протянуть руку в ответ, пальцы дотрагивались лишь до опустошающей ночной темноты. Дурман снов был настолько сладким, насколько горьким было и разочарование, что с реальностью эти видения не имеют ничего общего. Досмотрев ролик, Мэр отложила в сторону телефон и придвинула ближе к себе учебники. Юко уже привыкла к тому, что подруга сразу бросает все дела, как только приходит оповещение о новых видео, и на несколько минут выпадает из реальности. Это стало нормой. — Неправильно все как-то, — выдохнула Марьяна, открывая свою тетрадь на нужной странице. — Я должна за него радоваться, и я рада, но в то же время не могу не завидовать и не злиться. Юко подняла взгляд от книги и спокойно посмотрела на подругу. — С чего злиться и завидовать-то? — Что все события в его жизни сейчас происходят без меня, — немного помолчав, Марьяна повертела в руках ручку. — Странно звучит, но я чувствую себя оторванной от его мира. — Но и он наверняка так же чувствует себя. Ты не станешь отрицать, что ваши миры и так связаны, и он тебя из своего не вычеркивал. Обстоятельства, не более. Обстоятельства. Слишком дурацкое слово, едва применимое, когда речь идет о чувствах. Марьяна задержала взгляд на лице подруги и кивнула головой. — Прости, я совсем тебя достала вечным нытьем, — она устало потерла лоб. — Вовсе нет, — возразила Юко и протянула Марьяне руку. — Мы же друзья? — Друзья, — ответила девушка и, улыбнувшись, мягко сжала руку подруги. Юко заглянула в тетрадь к Мэр, а после — к себе. — Ты закончила задания с сорок третьей страницы? — удивленно вскинула брови она. — Почти. Последнее осталось. Вроде пока все правильно решила. — Круто! — воскликнула Юко. — Мари, ты делаешь большие успехи! Значит, подождешь меня, мне осталось сделать три. Постоянное сидение за учебниками начало давать положительные результаты, но Марьяна воспринимала улучшение своей успеваемости как само собой разумеющееся. Все свое свободное время она старалась проводить в школьной библиотеке — там можно было не только сделать все, что нужно по урокам, но и посидеть в интернете и просто насладиться тишиной и спокойствием. Лишь немного позже, когда, возвращаясь вечерами домой, она видела скучающую Маресю, свое внимание Мэр в огромном количестве стала уделять сестренке, до которой родителям дела в последнее время особо не было. — Можем позже пойти в клуб, внеплановая репетиция будет, — сказала ей Юко, когда они вышли из библиотеки. — Очень здорово, но давай в другой раз — я обещала сестренке сходить с ней в кино и угостить мороженым. — Хорошо, но если рано освободишься, залетай, будем рады, — подмигнула она. В попытках занять себя чем-то, отвлечься от грустного Мэр сама пришла к выводу, что гораздо больше удовольствия она получает от того, что может делать что-то хорошее не столько для себя, сколько для других. А сделать немного счастливее, защитить от переживаний маленького человечка, который тоже чутко ощущал настроения в доме, казалось ей самым настоящим долгом. Если мы не можем получать любовь, это не значит, что мы не можем дарить ее другим.

***

— Даже для такого крупного блогера как ты цена этого проекта просто баснословная! — Эдвард не мог скрыть своего шока, когда Ваня озвучил ему цифру. — Тихо, тихо, — Ваня оглянулся, чтобы убедиться, что больше их никто не слышит, и начал распечатывать купленный в кафе бизнес-центра сандвич. — Ты учитывай, что стоимость машины в нее входит. — Учитываю, но блин, это уже крупная игра, не стремно? Ваня пожал плечами, сделав пару шагов в сторону от входа — внутрь начали затаскивать огромные коробки из только что подъехавшей машины. — А чего стрематься? Сливаться со съемок я не собираюсь, все гладко и прозрачно. Наоборот, радуюсь. Утомили только немного эти товарищи, больше часа с ними просидели, все уточняли и согласовывали. А теперь еще с Вадимом будем копаться. Перерыв после совещания с рекламщиками стал для Вани глотком свежего воздуха — успел устать и он, и Вадим, а впереди еще были дела. Даже несмотря на мороз и стоящих рядом других сотрудников бизнес-центра, которые проводили обеденный перерыв, куря сигареты одну за одной и беззаботно болтая, обратно в здание офиса его не тянуло. — О, а вы чего тут стоите? — окликнул парней Никита, один из блогеров агентства. — Отдыхаем, — ответил Эдвард. — А ты чего выскочил? — Тоже отдыхать, — Никита повертел в руках сигарету. — Что, дела-заботы? Запаренные вы какие-то. Ваня хотел что-то ответить, но в это время из здания с громким смехом вылетела стайка других блогеров и, поздоровавшись с Ваней и Эдом, образовала рядом с ними кружок, оттащив к себе Никиту. — Ладно, пойдем, пора уже, — Ваня отправил остатки сандвича в мусорку и развернулся к входу. — Постой! — из компании блогеров выбежала девушка и, за несколько секунд оказавшись рядом с Ваней, вдруг положила руки ему на плечи и бесцеремонно прильнула к его губам, настойчиво проникая языком в рот. От неожиданности, дерзости и абсурдности происходящего он совершенно оцепенел, но уже в следующий момент, машинально начав отвечать, резко распахнул глаза и с отвращением оттолкнул девушку от себя. Ошеломленно уставившись на нее, он был готов поклясться, что видит ее первый раз в жизни. Ноги стали ватными. Компашка сзади громко улюлюкала и свистела, и общий гогот кувалдой бил по ушам. Девушка, казалось, не ожидала такой реакции и, криво усмехнувшись, молча отошла от него, словно ничего не произошло. — Какого хрена сейчас было? — возмущенно крикнул Ваня, проигнорировав взгляды обернувшихся на него людей. — Прости, сама не знаю, что на меня нашло, — она пожала плечами, наивно округлив глаза. Всматриваясь в ее лицо, он безуспешно пытался разгадать его истинные эмоции, но в глазах девушки лишь лукаво прыгали бесенята. — Не обращай внимания, у нее просто не все дома, — смеясь, ответил ему Никита. — Шуткуете все? — подозрительно покосился на них Ваня и повернулся к Эду. — Пойдем, Вадим нас потеряет сейчас. — Спорим, тебе понравилось? — послышался ему вслед девичий смех. Когда они с Эдом зашли в лифт, Ваня нажал нужную кнопку и, уперевшись руками в поручень у зеркала, посмотрел на свое отражение. Щеки пылали, а на губах еще ощущался вкус вишневого блеска. Парень спешно провел рукой, вытирая его. — Дура, — прошипел он. — Тупо забей, просто прикалываются, — сказал ему Эд. — Дебильные приколы тогда выходят… — Все, соберись, — Эд схватил его за плечи. — Сейчас не об этом надо думать. Завтра съемки. Быстрее с делами расправитесь, побольше вечером отдохнешь. — Да, ты прав, — согласился Ваня. — Сам не знаю, чего так завелся. — Ты напиши, как вы закончите. Я буду, скорее всего, у Лены сидеть, — сказал ему Эдвард, когда лифт приехал на нужный этаж. — Хорошо, напишу. В отличие от Вани, Вадим на перерыв не уходил, продолжая кому-то звонить и копаться в бумагах. По уставшему лицу бизнесмена, всклокоченным волосам и общему потрепанному виду Ваня понял, что Афонов уже и сам не слишком рад всей этой кутерьме с завтрашними съемками. Рядом с ним сидела Настя, постоянно что-то подсказывая и записывая. — Так, еще раз. Садись, — он отодвинул стул рядом с собой, приглашая Ваню. — Во влоге своем ты по поводу проекта что-нибудь говорил? — Только что в ближайшее время зрители могут ожидать что-то интересное. — Расплывчато, но ладно, может, оно и хорошо, — Вадим почесал в затылке. — Вообще эти-то хотели, чтобы у тебя в ролике было что-то вроде превью. — Так уже решили ведь, что превью отдельно я выложу. Как нарезку отдельных фрагментов того, что снимем завтра. Это будет еще лучше и интригующе. Я же говорил им, и вроде как мы вместе пришли к выводу, что сделаем так. — Ах да, точно. Прости, голова совсем уже не соображает. Тут же еще сегодня вечером режиссер их приедет, попросили нас организовать гостиницу, чтобы все как надо было. — Я проконтролирую, — встряла Настя. — Отлично, — улыбнулся Ваня. — Что нам еще осталось сделать? Окинув взглядом беспорядок на столе, Вадим рассеянно посмотрел на листы бумаги, но уже в следующую секунду ловко выхватил два из них. Внимание Вани периодически переключалось с дел на совершенно отдаленные мысли, но он старался не переспрашивать, если что-то упустил, пытаясь понимать, о чем идет речь, по контексту. По истечении еще одного часа все изрядно утомились и пришли к выводу, что пора заканчивать — в целом они были полностью готовы к завтрашнему дню. — Так, у меня через полчаса назначена встреча, — Вадим взглянул на настенные часы. — У нас боевая готовность, все прекрасно, все молодцы. Ваня, ты на машине? — Да, а что такое? Куда подбросить надо? — Не-не, я сегодня тоже на своей. Машина в каком состоянии? — В отличном, — бодро заверил Ваня. — Вечером еще помою ее. — Ох, смотри. Завтра все должно быть и-де-аль-но! — по слогам отчеканил Афонов и, схватив свой дипломат, внимательно оглядел всех присутствующих. — Так, я поехал. Если буду нужен, с семи я в клубе. Вадим вышел, а следом за ним, собрав все бумаги, удалилась и Настя. Ваня остался один в конференц-зале и, не покидая своего места, утомленно откинулся на спинку стула и вытянул ноги, прикрыв глаза. — Спишь тут? Услышав голос Эда, он моментально встрепенулся и, потянувшись, выпрямился. — Как-то за сегодня я немного устал, — ответил Ваня, мотнув головой в попытке отогнать сонливость. — Так езжай домой, чего ты, — Эд прошел вперед и встал перед окном. — Я, например, уже собираюсь ехать. — Не, мне бы на студию еще заскочить. Я Диму попросил с одной штукой помочь для следующего ролика. — Как знаешь, — лениво сказал Эдвард и отодвинул жалюзи. — Снег идет. Так темно из-за него, кажется. Ваня встал и подошел к другу. Из окна открывался вид на соседнее офисное здание, но из-за пурги его почти не было видно. — Он почти каждый день идет… — Ваня задумчиво посмотрел наверх. — Зря я, наверное, машину сегодня вытащил. Беспокойство Вадима передается и мне. — Мандраж перед ответственным днем — это нормально. — Не знаю, неспокойно мне. Как тревога какая-то что ли… Сам не пойму, чего. — нахмурился Ваня. — И овца эта еще сегодня. — Какая овца? — не понял Эд. — А, господи, я уже и забыл. Ваньк, может, у Насти чая ромашкового попросить? Она иногда Вадима поит, когда он разнервничается. Ваня отказался и на повторное предложение Эдварда поехать домой тоже сказал нет. Решив больше не заниматься уговорами, Эд отступил. — Как домой приедешь, пиши. Предлагаю порубиться во что-нибудь. — Окей, — Ваня пожал другу руку. — До скорого! Проследив за тем, как до щелчка закрывается дверь за Эдом, он оглядел пустой конференц. Темнота с улицы стремилась прорваться в помещение, а жужжание электричества от люминесцентных ламп казалось намного громче. Что-то невидимое, едва уловимое тревожно давило на него. Ваня поправил воротник рубашки, заметив, что дыхание участилось, а сердце забилось чаще, и расстегнул одну пуговицу. Хотелось на воздух. «Паническая атака? Блин, парень, стареешь», — с усмешкой подумал Ваня, схватил рюкзак и, выйдя из зала, словно в тумане быстро направился к туалету. Ополоснув лицо холодной водой из-под крана, он постоял, не моргая смотря прямо перед собой. Становилось лучше. Перед походом в студию он заглянул к менеджерам, чтобы одолжить для работы ноутбук. Все, что касалось создания роликов, он всегда делал дома — хватало и оборудования, и идей. Но в этот раз он решил воспользоваться услугами агентства, тем более что в последнее время Дима на студии зачастую скучал, выполняя работу по сведению звука для шоу и роликов — возня с компьютером, а не людьми. Так что желанию Вани поработать на студии он был очень рад. Время летело совершенно незаметно. Хоть в планах Вани было записать маленькую песенку, заморочились они с Димой серьезно. Дважды кипятили чайник, устраивая мини-перерывы, периодически спорили и что-то переделывали. Когда же, наконец, все было готово, перекинув все нужные материалы на ноутбук, Ваня устроился на диване в студии и начал монтировать все, что было записано только что. Дима периодически спрашивал, как продвигается дело и что-то советовал. — Вот всегда, когда занимаюсь роликами, стараюсь не открывать параллельно соц. сети, а сейчас решил пренебречь, — пробурчал Ваня. — Пишут и пишут. — Значит, ты очень кому-то нужен, радуйся, — ответил ему Дима. Увидев, что только написанное сообщение было от Эда, Ваня хотел свернуть вкладку, чтобы ответить потом, но содержание привлекло его внимание. «Вань, ты должен это видеть». К сообщению прилагалась ссылка. Мигом перейдя по ней, Ваня почувствовал, как внутри что-то замерло и ухнуло вниз. На заставке видео-превью нового выпуска еженедельных новостей канала агентства крупным планом располагалась фотография, где он целуется с той самой чудачкой, что кинулась ему на шею сегодня у дверей бизнес-центра. «Новая девушка Ивангая?!» — гласил заголовок рядом. Нервно сглотнув, Ваня дрожащими пальцами нажал на кнопку воспроизведения. Бодрый голос под не менее бодрое музыкальное сопровождение скандировал заголовки. На экране мелькали видео-вставки. «Спец. выпуск „Оранжевых новостей“. Скандалы, интриги, расследования — только сейчас и только у нас. Бои за правду на русском ютубе — кто сойдется на ринге в этот раз? Из-за чего чуть не поссорились Юля Пушман и Карина Каспарянц? А теперь вдохните глубже, — на этом моменте Ваня гневно задрожал, до боли стиснув зубы. — У Ивангая появилась новая девушка?!» То было даже не фото. Снятое на телефон видео, грубо обрезанное и смонтированное. Пять секунд, за которые на экране было видно, как он, Ваня, целуется с неизвестной девчонкой. Взасос. По кадрам нельзя было понять, что его застали врасплох, что это было подстроено. Казалось, это был обычный развязный поцелуй двух влюбленных. «Заинтригованы? Последнее звучит особенно горячо, ведь так? Будь первым, кто узнает всю правду! Завтра, в девятнадцать ноль ноль». Ролик остановился, а Ваня, крепко сжав руки в кулаки, так и сидел, уставившись в экран. Удар ниже пояса. Его подставили, одурачили как последнего идиота. Ради чего, кому это надо? Цензурных слов в мыслях не осталось. Если это увидит Марьяна… Если она уже увидела это… Ване по большей части было плевать на реакцию своих зрителей, которые уже активизировались и бомбили в комментариях. Жутко неприятно, но терпимо. Но от одной мысли, что это увидит Мэр, что она может подумать, его бросало в жар. — Какая мразь?.. — он захлопнул ноутбук и, подлетев к Диме, тронул его за плечо. — Монтажеры здесь? Кто превью новостей делал? — Каких новостей? — оторвавшись от компьютера, Дима лениво зевнул. — Я понятия не имею. Сходи к ним, но уже поздно, они могли уйти. А тебе зачем? — Поговорить надо, — ответил Ваня и быстрым шагом вышел из студии, даже забыв попрощаться. Он пронесся в другой конец коридора, но дверь в кабинет монтажеров оказалась запертой. Выругавшись, Ваня направился к менеджерам, у которых дверь была нараспашку. Внутри сидела только Лена — старший менеджер, которая обычно засиживалась допоздна. — Монтажеры ушли? — с порога спросил он. — Кирилл где-то полчаса назад ушел, про остальных не знаю, — ответила ему Лена. — Если закрыто у них, значит, ушли. Ваня потоптался на месте, раздумывая, что делать, подошел к столу Лены и навис над ней, так что она испуганно отодвинулась назад. — Кто готовил последний выпуск новостей? — Да вроде мини-редакцией своей они там… — Кто именно? — нетерпеливо перебил ее Ваня. — Андрей в последнее время активно участвовал, а в этот раз материал вроде Антон готовил. А что? Ваня не стал отвечать, только зло усмехнулся, закивав головой, словно подтверждая свои мысли. — Все ясно, — сказал он. — Теперь мне ясно вообще все. Больше ничего не сказав, он положил ноутбук на место и быстрым шагом вышел из кабинета. Охранник на выходе зачем-то хотел остановить его, но Ваня проигнорировал его. На улице мело. Яростный порыв ветра обдал ледяным воздухом лицо, забрался под оставленную нараспашку куртку в желании отнять тепло и в миг засыпал волосы снегом. Ваня сел в машину и, не став дожидаться, пока она хоть немного прогреется, покинул стоянку бизнес-центра. Ежедневный праздник жизни в клубе сегодня развернулся особенно широко. Только зайдя в него, Ваня понял, что найти, кого ему надо, будет тяжелее обычного. Едкий табачный дым туманом повис в воздухе над сотнями разгоряченных тел, двигающихся в ритм совершенно невыносимого клубняка. Полупьяные или пьяные донельзя, люди создавали почти непроходимую живую стену, преодолеть которую можно было или слившись с ней, или пройдя ее на таран. Дым забивался в легкие, вызывая желание хорошо прокашляться. Недолго раздумывая, Ваня снял пиджак и уверенно шагнул в толпу. Сама атмосфера клуба затуманивала разум, но, все еще терзаемый эмоциями, парень прекрасно помнил, зачем он здесь. Он просто шел сквозь, решительно и непоколебимо, всякий раз терпеливо не замечая, когда его задевали локтем или пихали. Чья-то рука легла ему на плечо, и уже в следующую секунду Ваня увидел перед собой ту самую незнакомую девчонку из агентства. — Пригласи девушку на танец, — маленькие ладошки тут же легли ему на грудь, и она хитро заглянула ему в глаза. Теперь он смог лучше рассмотреть ее. Крашенная брюнетка с недлинными волосами. Круглое миловидное личико, обманчиво-наивные большие зеленые глаза. Лет восемнадцать-двадцать, ни в коем случае не больше. — Дамочка, руки, — его взгляд упал на ее ладони и, аккуратно взяв ее за запястья, Ваня убрал руки со своей груди. — Что, нас снова снимает скрытая камера? Она засмеялась так легко, будто он только что рассказал ей крайне забавную историю. — Не пригласишь, значит? А жаль. Что, только на малолеток встает? — пошло прошептала она в самое ухо, потянувшись рукой к его ширинке. Перехватив ее руку, он резко отдернул ее. Голубые глаза сверкнули металлическим блеском. — Уйди с дороги, — прошипел Ваня. — Не знаешь, от чего отказываешься, — подмигнула девушка и, отступив на шаг, небрежно бросила: — Да пошел ты. Она слилась с толпой так же незаметно, как и появилась из нее. Беспокойно озираясь по сторонам, словно ища очередного подвоха, Ваня вглядывался в лицо каждого присутствующего, но никому до него не было дела. В очередной раз кто-то пихнул его сзади и, дернувшись, парень продолжил идти вперед, к вип-зоне. Среди других людей он сильно выделялся, единственный не танцующий и единственный в строгой белой рубашке, и оттого чувствовал себя еще более неуютно. Эдакая белая ворона. Ехидную улыбочку Антона, обращенную к нему, Ваня увидел сразу, как только подошел к отгороженным диванчикам. Младший Афонов словно ожидал, что Ваня приедет в клуб, но, тем не менее, спокойно продолжал маленькими глотками пить горячительное содержимое своего стакана. На коленях у него сидела какая-то девица. Вадима рядом не было. — Ничего не хочешь объяснить? — встав напротив Антона, Ваня вопросительно поднял одну бровь. Антон так и остался сидеть на диване, но стакан все же отставил. Девушка, увидев, что гость пришел явно не с благими намерениями, поспешила удалиться. — Например, что? — Сам прекрасно знаешь, что. Хайпануть решил? — На твоем месте я бы спасибо еще сказал. Рейтинги, Ванечка. Я делаю рейтинги. Тем более перед таким важным для тебя днем. — Мне глубоко класть на твои рейтинги, — Рудской еле удерживался, чтобы не схватить Антона за грудки. Улыбаясь ему в лицо, Антон соизволил встать. — Хм, такой, казалось бы, позитивный блогер, с отличным чувством юмора, а элементарных шуток не понимает. Печально. — Но мне не смешно, — хладнокровно ответил Ваня. — Удали ролик. — Не-а. Видишь ли, выживаем как можем, — Антон развел руками. — Нам БМВ не дарят и за небольшие провинности обрубают руки. В смысле, проекты не финансируют. Так что прости, но пришлось воспользоваться тобой, чтобы прорекламировать новое небольшое шоу. «На спор» называется. Вот поцелуй с тобой и был одним из элементов этого шоу. Лучше расслабься, тебе таким хмурым быть не идет. С этими словами он протянул Ване стакан коньяка, но Рудской тут же выбил его из рук и схватил Антона за футболку. — Нет, ты не понял, — сквозь зубы процедил Ваня. — Ты прям сейчас удалишь этот ролик, а завтра всем бомбящим скажешь, что это был монтаж. Антон покосился на разлетевшиеся по полу осколки стакана и вдруг рассмеялся. — Спаси боже от популярности! Несчастный человек, который не может поцеловать красивую девушку, боясь, что свои же фанаты его уничтожат. Умора. Ваня гневно сверлил Антона взглядом, все так же держа его за футболку. — Что у вас происходит?! — вдруг крикнул только подошедший Вадим. — Сдурели? — Я всего лишь требую, чтобы превью нового выпуска новостей было удалено, — не сводя взгляда с Антона, Ваня отпустил его и показал Вадиму заставку ролика на экране телефона. — Что это? — Я не буду удалять, — отрицательно покачал головой Антон. — Значит, я не буду состоять в агентстве, — спокойно ответил Ваня. — Как малые дети! — взвыл Вадим и обратился к Антону: — Превью это — твоих рук дело? Удаляй. — Бать, это просто смешно! — Удаляй! Чтобы я видел, удаляй прям сейчас! Мне эти стычки ваши уже давно глаза мозолят. Ты эту самодеятельность брось! Без моего ведома теперь ничего не выкладываешь, ясно тебе? — накричав на Антона, Вадим развернулся к Ване. — Ваня, а ты какого все еще болтаешься?! Машина готова? Езжай домой, поговорим после съемок! Мне же спокойнее будет. Оба парня изумленно уставились на Вадима. Антон тут же демонстративно открыл группу агентства ВК и удалил злосчастное превью. Сотни лайков и тысяча комментариев тут же канули в небытие. — Я и собирался домой уже… — начал Ваня. — Все, не желаю ничего слышать, — прервал его Вадим. — Езжай. Ради бога, езжай уже! — До завтра тогда, — хмуро ответил он и, развернувшись, пошел прочь. — Скатертью дорога! — крикнул ему вслед Антон. Вырвавшись из клуба, Ваня устало забрался в машину, посмотрев на часы. Уже была ночь. Настроения не было вовсе. Злость так и не прошла, хотелось что-нибудь ударить. Марьяна не звонила и не писала, вся Япония в это время беспробудно спала, но завтра девушка наверняка поинтересуется, что произошло у агентства — шустрые умельцы уже давно успели перезалить ролик. Хорошо, если поймет, поверит, что это была подстава. А если нет? Решив, что все равно это забота следующего дня, Ваня погромче включил музыку и поехал в сторону дома. На полпути он понял, что топливо заканчивается. Дороги были пустыми, на ближайшей заправке кроме него больше не было никого. Ваня подъехал к колонке и заглушил двигатель. Вставив заправочный пистолет в бензобак, он поморщился от ударившего в глаза яркого света фар еще одной подъехавшей машины. Никто из нее не выходил. Ваня поежился от холода. Казалось, за ним кто-то следил. Чувство непонятной тревоги снова окутало его, подкравшись сзади и схватив за плечи. Не став дожидаться, пока бак заполнится до конца, парень поспешил расплатиться и покинуть заправку. Он ехал, погруженный в свои мысли. В какой-то момент играющая в салоне музыка начала его раздражать. Домой и спать. Эду он напишет, что устал. Друг обижаться не станет, что в игре компанию Ваня ему сегодня не составит. Светофор впереди замигал оранжевым, а после переключился на красный. Ваня затормозил, вырубил музыку и положил голову на руль, гипнотизируя зеленого человечка на светофоре для пешеходов. Несмотря на то, что ведение машины требовало усиленного внимания, Ваня ощущал себя гораздо комфортнее, чем в том же клубе. Надоело, осточертело все. Возможно, карты как нельзя лучше складываются — время расставить все точки над i и покинуть агентство. Завтра он поговорит с Вадимом, наконец расскажет про то, что улетает в Японию. Завтра они реализуют его последний рекламный проект в рамках сотрудничества с агентством, и после можно будет помахать «МедиаРанжу» ручкой. Было хорошее, было плохое. Время двигаться дальше. Светофор снова загорается зеленым. Педаль в пол. Ваня замечает, что руки дрожат, но не может понять, от вибрации машины это или от нервов. Внимание привлекает отдаленный визг шин где-то сзади. Подняв взгляд, он замечает в зеркале заднего вида, как, лавируя из стороны в сторону по скользкой дороге, прям на него несется другой автомобиль. Нечеловеческий ужас охватывает все его естество. Слишком поздно он пытается вывернуть руль, чтобы избежать столкновения. Жуткий, вышибающий дух удар. Машину резко заносит влево, и в следующее мгновение — невероятно оглушительные скрежет металла и звон битого стекла, нестерпимая, ослепительная боль во всем теле, не дающая возможности сделать вдох, запах гари и дым. Почти звериный крик, огонь в легких, что-то липкое и теплое на руках, бессильно хватающееся за реальность сознание, а после… ничего.