Лабиринты

POV Пелагея.       Беременность - одно из самых прекрасных периодов в жизни каждой женщины. Именно в эти девять заветных месяцев, когда в твоём организме живёт и развивается маленькая жизнь, понимаешь, что твоё существование на Земле было не бессмысленным. Именно во время беременности чувствуешь себя полноценной женщиной, ведь ожидание маленького человечка - самое трепетное время в жизни. И как же я была счастлива, оттого, что теперь и я испытывала на своём опыте это волшебное чувство, когда внутри тебя зарождалась новая жизнь.       С того момента, когда я покинула Димин дом, наш с ним дом, прошло пять месяцев. Пять месяцев счастья, пять месяцев ожидания, пять месяцев любви к моему маленькому чуду. Я до сих пор жила в своей квартире, изредка давала концерты, что к слову мне было совсем не в тягость, но ультиматум, поставленный продюсером нашей группы и по совместительству моей мамой, заставил прочно обосноваться дома и забыть о сцене как минимум на ближайшие месяцев восемь. Теперь я превращалась в домохозяйку, сидящую дома и изредка встречающуюся с подругами. Про клубы, естественно, пришлось забыть на неопределенный срок, но сей факт теперь мало расстраивал, потому как награда за это временное воздержание была достойной. Малыш серьёзно изменил меня, как внешне(и не мудрено), так и внутренне. И, кажется, я была лишь рада таким переменам. Теперь уже ни один клуб в мире не заменит мне этого чувства предвкушения встречи с маленьким, хотя почти с самого первого дня я была уверенная, что там маленькая.       Хлопнула входная дверь, что заставило вернуться из своих размышлений в реальность. Я прекрасно знала того, кто сейчас возился в коридоре, снимая ботинки, помня о том, как я ненавижу, когда по квартире ходят в уличной обуви. Теперь он стал частым гостем моей квартиры, заходя ко мне по нескольку раз на дню.       - Поль, там такая погода на улице! Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться? - через пару мгновений в комнату вошёл до невозможности счастливый отец моего ребёнка. Теперь Дима был всего лишь гостем. Пусть желанным и долгожданным, но гостем. Он не оставался на ночь, не готовил завтраки, не выслушивал мои жалобы на плохое самочувствие, не делал ничего из того, что делали все остальные будущие отцы. Этого теперь не позволяла ему я. И вовсе не потому, что разлюбила, о нет, мои чувства как и прежде были на самом пике, ответ был более очевидным. Просто нет ничего страшнее обиженной, беременной женщины. Я любила его, чувствовала ответную любовь с его стороны, но не могла ничего с собой поделать.       После известия о ребенке и моего ухода из его дома прошло несколько недель, прежде, чем в моей квартире появился Дима. К тому времени я практически смирилась с мыслью, что стану матерью-одиночкой, а в свидетельстве о рождении у малыша в графе «отец» будет стоить прочерк. Он стоял на пороге моей квартиры и что-то мямлил в своё оправдание. Говорил, что все обдумал и не хочет, чтобы его сын рос без отца, говорил о своей любви, а я видела в нем лишь сомнения, и порядочность, которая не позволила бы оставить женщину, беременную от него. Прошло несколько месяцев и теперь перед собой я видела молодого папашу, действительно готового к воспитанию маленького. Но теперь пришла моя очередь сомневаться.       - Ну как вы сегодня? - занеся пакеты с продуктами на кухню, Дима почти сразу вернулся в гостиную, присаживаясь рядом со мной и кладя руку на мой уже довольно большой живот. Если бы он знал, как замирает моё сердце от такого заботливого голоса и нежного прикосновения к животу.       - А мы с самого утра дискотеку устроили в животе, - прижимая его руку чуть сильнее, чтобы и он почувствовал как маленький здоровается со своими родителями. - И вот так целый день, - улыбаясь от очередного пиночка нашего неугомонного чада, я не сводила взгляда с Димы. Словно полоумный он улыбался во весь рот, всего лишь от пары движений маленького чуда. Как мало нужно для счастья! - Пообедаешь со мной?       - С удовольствием, - и будто он ехал сюда лишь за тем, чтобы составить мне компанию за столом. Он словно чувствовал, что в одиночестве я не могла не только полноценно обедать, но и вообще нормально питаться, хотя, теперь я уже не была в одиночестве. Теперь нас было двое.

***

      Медленно идя вдоль невысокого забора, сквозь который можно было наблюдать за малышами, гуляющими под бдительным присмотром воспитателей, я не могла не улыбаться от каждого маленького человечка, попадающегося на глаза. Дима все-таки уговорил меня на прогулку, хоть и гулять по загазованной Москве было не самым лучшим решением для беременной женщины.       Останавливаясь напротив совсем ещё крошечного малыша, с интересом рассматривающего нас и помахивая нам с Димой своей маленькой лопаткой для песка, я словно ненормальная улыбалась, рассматривая пацаненка. Все было довольно ожидаемо, я стала намного сентиментальнее, чем это было раньше, и теперь это маленькое чудо, который уже через пару мгновений потерял к нам всякой интерес, продолжая копаться в песочнице, вызывал у меня всплеск умиления и дурацкую улыбку.       Ощущая как такие родные руки обнимают меня, а ладони останавливаются на моём животе, я продолжала улыбаться. Кажется, сентиментальной стала не я одна, и всему виной вовсе не гормоны, а лишь психология, иначе как можно было объяснить перемены в Димином поведении? На него мои гормоны повлиять уж точно никак не могли.       - Поль, может ты перестанешь уже на меня обижаться, а? - как-то слишком неожиданно начал наступление Дима. Этот разговор возникал у нас уже не первый раз, и каждый раз он заканчивался не лучшим образом. Я не любила, когда меня торопились, не любила, когда мне навязывали своё мнение. - Мне надоело жить с тобой в разных домах, я хочу быть рядом со своим ребёнком, пусть ещё и не родившимся.       - Тебе кто-то запрещает оставаться ночевать в моей квартире? - убирая его руки от себя, я продолжала прогулку вдоль невысокого забора. Разговаривать на эту тему не хотелось совершенно. Наши отношения развивались так, как и должны были развиваться. Нам не нужно было торопиться, хотя бы сейчас, когда мы готовились стать родителями. Чадо должно было родиться в крепкой семье, а наши вечные разлуки лишь закаляли отношения. По крайней мере, так считала я.       - Я не об этом, Поль. Почему мы не можем с тобой жить, как все остальные семьи в нашей стране?       Пожимая плечами, не находя подходящего ответа, а может быть просто не желая его озвучивать, я продолжала прогулку уже в полном молчании. Я любила Диму, любила нашего с ним ребёнка, любила вот такие прогулки, но жить вместе не была готова. Может быть, я просто боялась, что он опять струсит по какому-либо поводу, боялась снова остаться одной в нелёгкой ситуации. Мне просто не хватало его уверенности, что наша семья вновь не развалится после очередного препятствия.