Алгоритм любви

      Джеджун терпеть не мог просыпаться за несколько минут до звонка будильника. Ведь самые последние минуты самые сладкие, подушка мягкая, а одеяло такое теплое, что нос наружу высовывать не хотелось. Но не в это утро. Сквозь сон Ким услышал какой-то шум, бульканье чайника на кухне, мягкие шаги. Возникло какое-то необычное и очень уютное чувство. Не успел он и глаз открыть, как одеяло дернули вниз, по спине скользнули прохладные руки, в шею поцеловали. — Вставай, просыпайся, в колледж собирайся, — мурлыкнул Юнхо, погладивая плечи учителя. — Сколько времени? — поморщился Джеджун от холода. — Шесть тридцать. — Нужно запретить вставать так рано.       Дже зевнул так, что грозил челюсть вывернуть, а Юнхо тут же обнял его, тиская как щенка. Ким позволил поцеловать себя в щеку, потом выпростался из его рук и поднялся. Ему было несколько странно ощущать себя рядом с кем-то не столь хорошо знакомым, но при этом тесно обжиматься. Ким всегда считал себя недотрогой и ледышкой, которому требовалось довольно долго времени, чтобы сойтись с кем-то настолько близко. К примеру, друг, с которым делил квартплату, три года учился с ним в университете, пока они телефонами обменялись. А тут он сразу же допустил парня в личное пространство, да еще пустил в трусы. Кстати об этом… засыпая в теплых объятиях Чона, Джеджун прокручивал в памяти все, что произошло несколькими минутами ранее, и диву давался, что не чувствует стыда. Он не знал, как назвать то чувство, которое испытывал к парню, но был уверен, что жаждет продолжения банкета. Его не смущали разница в возрасте и социальном статусе, неправильность однополого секса, и даже уготовленная роль пассива. Близость с Юнхо заставляла сердце трепетать, и он готов был многое отдать, чтобы просыпаться вот так и дальше. От поцелуя и звука голоса парня.       Позавтракав, молодые люди собрались в колледж. Юнхо как подменили. Он стремился всеми правдами и неправдам прикоснуться к Джеджуну, грозил дыры протереть взглядами, улыбался. Дже, глядя на такое поведение, сам сиял, как медный таз. — Мы должны быть осторожны, — Джеджун притормозил, пропуская пешеходов. — Никаких обнимашек и поцелуев, когда я на работе, понял? — Угу. — И помалкивай о том, что завел интрижку. — Окей. — Продолжай так же тупить на моем предмете. — Ну, это я с легкостью, — рассмеялся Юнхо.       Джеджуну пришлось косплеить Штирлица, ибо друг пристал с расспросами, с кем это замутил Ким. Дже отмалчивался, сказав, что распространяться не будет, чтобы не сглазить. И осторожно проигнорировал просьбу познакомить как-нибудь с пассией. Учеба продолжалась, Юнхо по-прежнему спал на парте, прогуливая незначительные для него предметы, а после пар прятался в подсобке, не решаясь уходить на подработку без порции поцелуев от любимого учителя.       Однажды Джеджуну пришлось отменить пары, чтобы подготовить презентацию на очередное собрание ректора. И не смотря на отмазку, ему пришлось отрабатывать уроки, которые влепили вечером. Джеджун был уверен, что никто не придет. Ну, почти… — Все свалили, — отпрапортовал Юнхо, — сидя за первой партой и ковыряя ручкой край стола. — Ну, раз уж ты здесь, давай учиться.       Юнхо молча потащил из сумки тетрадь. Джеджун удивился. Приподняв удивленно бровь, он наклонился к парню, потрогал лоб. — Я готов был биться об заклад, что ты будешь ныть и проситься домой.       Чон пожал плечами. — Что случилось? Опять проблемы? — Ну, так… — Опекун?       Юнхо сколупнул грязь из-под ногтя, вытер о штаны пальцы. Джеджун потащил его в подсобку, налил чай. — Рассказывай. — Дже… — Ну-ка цыц! — Джеджун подозрительно огляделся и даже не поленился добежать до двери и выглянуть наружу. — Говорил же не палиться! — Тут никого нет. — Осторожность не помешает. — Сонбэним, я не хочу выносить сор из избы. Настроение вам испорчу еще. — Ну давай будешь держать все в себе, поседеешь в тридцать и в пятьдесят сдохнешь от остановки сердца.       Юнхо глотнул обжигающий напиток. — Вчера мы поругались, я отобрал ключи и выгнал его из дома. — Опять пьет? — Джеджун присел на край стола. — Он… в общем, я стал беднее на телевизор и еще пару маминых вещей. — Пиздец! Надо заявить в полицию. — Они не любят влезать в семейные разборки, — поморщился Чон. — Но это же кража! — Я больше не пущу его в квартиру. Потом съезжу как-нибудь в соцопеку, напишу заявление о лишении его прав опекунства. — Если я могу чем-то помочь, только скажи. Ну, там, характеристику накатать… — А если я попрошу стать моим опекуном, согласишься? — Юнхо поднял глаза на Джеджуна.       А тот челюсть уронил. — Я пошутил, расслабься, — улыбнулся Чон. Отставив кружку, он притянул к себе молодого человека. — Иначе, мы не могли бы встречаться. — Ну и шутки у тебя.       Джеджун провел рукой по щеке парня, нагнулся и поцеловал его, чтобы показать свою поддержку. Юнхо пылко ответил. Потом поднялся и толкнул Дже к столу, прижался. — Я ведь говорил, что нельзя в ко… — Джеджун забормотал что-то невнятное, когда в его пах уперся член парня. — Давай сделаем это, — прошептал Юнхо, заводясь с пол оборота. — Только не здесь! — Дома слишком скучно. — Зато надежно. — Я хочу тебя, Дже. — Юнхо, — Джеджун ткнул дрожащим пальцем на дверь. — Закрой кабинет изнутри.       Чон исчез из подсобки со скоростью света. Щелкнул ключ. Джеджун глотнул остывший чай, провел рукой по волосам. Юнхо вернулся и тут же усадил Кима на стол, стянул футболку и принялся вылизывать ему шею. Джеджун думал, что не сможет сосредоточиться на ласках парня, нервничая от того, что они обнаглели и оккупировали подсобку, но рациональные мысли испарились, стоило лишь ловким пальцам Юнхо забраться к нему в брюки. Джеджун закусил кулак, чтобы не стонать слишком громко, опустился спиной на стол. Юнхо быстро спустил с него штаны и склонился над ним. Дже не думал, что так быстро дойдет до минета. Когда его член лизнули и вобрали в рот, посасывая головку, учитель закатил глаза и выгнулся в спине. Его будто по голове ударили, он забыл обо всех страхах, вцепился руками в стол и шире развел ноги. Чон гладил руками его живот и бедра, а сам причмокивал, скользя вверх-вниз по эрекции Джеджуна. Они сопели, сдерживая стоны, чуть слышно скрипел стол, когда Юнхо наваливался на него, потираясь о край выпуклостью ширинки. Оторвавшись на мгновение от Джеджуна, парень, продолжая ласкать его плоть, пальцем второй руки дотронулся до нежного колечка мышц ануса. — Здесь уже бывал кто-нибудь? — хрипло прошептал он.       Джеджун мотнул головой, вцепившись зубами в ладонь. Его грудь ходила ходуном от страсти, некоторого страха боли и неизвестных ощущений. Однако он чувствовал, что готов сегодня к бОльшему. Юнхо вновь склонился над ним, но язык его мазнул по мошонке и скользнул ниже. Джеджун всхлипнул и запихнул в рот пятерню, когда парень начал вылизывать внутреннюю сторону бедер и анус. Было щекотно и приятно до одури. Джеджун протянул свободную руку и сжал свой член, принялся с остервенением мастурбировать, помогая раскрыться своим ощущениям. Юнхо вытащил из заднего кармана джинс презерватив, быстро вскрыл и надел на указательный палец. — Скажи, если будет неприятно. — Может сразу? — Лежи и помалкивай. Кто из нас порно изучал?!       Джеджун прыснул. И тут же охнул, когда палец парня скользнул в него. Он напрягся и даже дышать перестал. Юнхо целовал его бедра и живот, старался расслабить сведенные болью мышцы. А сам готов был орать от безумного желания ворваться в узкий проход и засадить до основания. Собственный таз уже сводило болью от сильного возбуждения, и он толкался в стол все яростнее, невольно передавая импульс и в руку. Джеджун томно застонал, когда он начал активно вводить палец, проворачивая и растягивая. — Юнхо… — Что? — Хватит. — Совсем прекратить? Тебе не нравится? — Нет… — Блин, и что те… — Юнхо немного растерялся. — Блядь, вытащи палец и трахни меня членом! — рявкнул Джеджун нетерпеливо.       Юнхо послушно стянул презик с пальца, вытащил еще один. Пока он возился с упаковкой, Ким со вздохом поднялся и принялся расстегивать его ширинку, ворча под нос: «говорил ведь нужно дома… не слушают старших, думают жопой!» В четыре руки надели на стояк Чона резину, мешая и толкаясь. Потом парень взобрался на стол, благо, тот был большой и крепкий. Джеджун широко развел ноги в стороны. — Давай уже!       Юнхо приставил член к анусу учителя и толкнулся внутрь. Джеджун дышать перестал, вцепился в руки любовника, стиснул. Юнхо плавными движениями проникал все глубже. Его терзало желание взвыть во весь голос от восторга и несравнимого ни с чем ощущения приятной тесноты. Прикрыв глаза, он выгнулся в спине, насаживая Джеджуна практически до основания. Не удержавшись, он громко застонал. Ким тут же вцепился ему в плечи, потянул на себя и занял рот поцелуем. Обняв Дже, Юнхо продолжал двигать бедрами, пока учитель обсасывал его язык. Джеджун не заметил, как боль улеглась, ему было очень хорошо, и он сам начал стонать, захлебываясь в поцелуе.       Юнхо двигался все быстрее, уже не чувствуя скованности или страха навредить любовнику. Ему нравилось ощущать ноги Дже на своих бедрах, чувствовать дыхание на шее или плече, когда тот тыкался лицом, когда уже не хватало дыхания целоваться. Юнхо почувствовал нарастающее напряжение, которое просто ослепило его, превратившись в оргазм. Его тело содрогнулось, и он на мгновение выключился из реальности. Джеджун напомнил о себе, когда протиснул руки меж их телами, добрался до члена и принялся дергать плоть. Юнхо опустил руку и надавил на чувствительные точки между мошонкой и анусом, а для пущего эффекта нагнулся и куснул Дже за грудь чуть выше соска. Ким с криком кончил. Отдышавшись, он схватил парня за футболку и затряс. — Зачем ты это сделал?! — Понравилось? — Очень! Но знаешь как больно. — Ты кончил из-за нее, — улыбнулся Юнхо. — Занятно.