Вспомнить все и...отомстить.

Когда за мной пришли, чтобы помочь дойти до кареты, я уже вполне мог передвигаться самостоятельно и чувствовал себя более-менее нормально. Тем паче, что впереди маячила надежда на восстановление памяти, хотя она и была призрачной, но... Погрузив мое многострадальное тело в карету и, устроив со всеми удобствами, мы отправились в академию. По дороге я старался рассмотреть местность, мне было интересно абсолютно все. Проезжая мимо полей, я наблюдал за крестьянами, работающими в поле. Мужчины были в одних штанах, без жилеток и рубашек, от напряженной работы по телам струился пот, от чего на коже плясали солнечные блики, делая ее блестящей. Женщины, коих попадалось очень мало, работали с подпоясанным кверху подолом, чтобы юбки не цеплялись за ноги. Рубашки были наглухо застегнуты под самое горло. Недалеко от женщин бегали детишки, стараясь не досаждать родителям. Милая мирная картина. Я рассматривал придорожные цветы, которые радовали глаз нежным васильковым цветом. Они при каждом дуновении ветра склоняли свои головки к земле. А листва громадных деревьев пела одним им известную и понятную песню. За созерцанием окружающего, я даже не заметил, как мы подъехали к городским воротам, где толпились жаждущие попасть в город. Но, завидев карету Его Величества, все дружно расступились, пропуская. Колеса кареты застучали по мостовой, проезжая улицу за улицей, и вот мы подъехали к кованым воротам Академии. Там нас уже ждали. Заслышав шум подъезжающего экипажа, ворота распахнулись, пропуская во двор. Встречать вышел сам ректор-магистр. Мне помогли выйти, что неимоверно раздражало, так как чувствовал я себя отвратительной развалиной, не способной даже вздохнуть без посторонней помощи. Но помощь пришлось принять, ведь и без нее никак. Заведя меня одного к себе в кабинет, магистр уложил мою несопротивляющуюся тушку на диван, а сам сел в изголовье, держа надо мной сферу, которая то мутнела, то опять становилась кристально прозрачной. Движения ректора убаюкивали, и меня стало клонить в сон. И только периодические окрики: "не спать", помогали держать глаза открытыми. Хотя они так и норовили все время закрыться. Сдерживался с трудом. Но, увидев нахмуренную физиономию магистра, мои глаза сами собой открылись, и я вопросительно уставился на него, теряя надежду на благополучный исход. А магистр только покачал головой и выдал неутешительный вердикт: - Сожалею, но в данном случае, помочь ничем не могу. Здесь на лицо наведенная магия, замешанная на крови. Снять все ограничения может только тот, кто это и навел. Ну или в крайнем случае, может помочь какой-то стимул или эмоциональная встряска. А я здесь бессилен. Магию, замешанную на крови, еще никому не удавалось обратить вспять. - И что мне теперь делать? - я стал впадать в отчаяние. Это была единственная надежда, а что теперь? Изгнание? Позор? Одиночество? Имея вместо памяти в голове сплошное белое пятно, как и где я буду разыскивать отца своего ребенка. Как назло перед глазами тут же предстала картинка, как я бегаю по дворцу и у каждого встречного-поперечного интересуюсь: - Простите, это не вы давеча меня трахнули и ребенка заделали? Нет? Будем искать. От такой интерпретации дальнейших поисков меня стала накрывать паника, на глаза наворачиваться слезы разочарования. В таком состоянии меня и застали отец с братом. По моему несчастному виду они без слов все поняли. Отец оставил нас с Найгааром одних, а сам вошел к магистру. - Все так плохо? - участливо гладя меня по голове, поинтересовался старший брат. - Он... сказал... что это... наведенная магия... крови, - перемежая слова отчаянно удерживаемыми всхлипами, мне кое-как удалось объяснить ситуацию. - Не надо впадать в отчаяние, - участливо, но в то же время твердо произнес Найгаар, - мы обязательно найдем выход. Это я тебе обещаю. - Как мы его искать-то будем? - не надеясь на благополучный исход, поднял я глаза на брата в отчаянии. - Пока не знаю, но мы обязательно придумаем. У нас еще полтора месяца впереди. Ведь неизвестно, что может произойти в следующую минуту, поэтому, не стоит отчаиваться, - пытаясь успокоить, Найгаар взял меня под локоть и повел обратно в карету. Домой я ехал в мрачном настроении. Уже не хотелось любоваться природой. На душе была тоска и сосущая тревога. А в голове витали мысли одна мрачнее другой. Склонив голову на плечо брата, я пытался хоть как-то успокоиться и начать рассуждать здраво. Так как, впадая в депрессию и жалея себя любимого, толку не будет. А делать что-то надо. - Найгаар, а я могу как-то почувствовать отца своего ребенка? - задал я мучавший меня вопрос. - Не знаю, - честно ответил он, - но, я думаю, что, скорее всего, можешь. Только, - подняв руку с выставленной ладонью, тем самым не давая мне перебить его, продолжил, - предупреждая твой следующий вопрос, скажу, что я не имею ни малейшего представления, как это происходит. Думаю, что ты сам должен все понять. У всех это по-разному происходит. - Как же я смогу понять, если даже не знаю, как? - задумчиво глядя на брата, с сомнением произнес я. - Не забивай пока свою хорошенькую голову, постарайся отвлечься и расслабиться, - начал увещевать Найгаар, - а главное, попытайся мыслить здраво. И я уверен, что у нас все получится. А теперь тебе надо отдохнуть, - сказав последнюю фразу, он погладил меня по голове, перебирая волосы, от чего я разомлел, и меня стало клонить в сон. Сквозь сон почувствовал, как остановилась карета, и меня куда-то понесли, бережно и аккуратно подняв на руки. Но глаза упорно не хотели открываться. Очевидно, братец постарался и навел этот сон, чтобы я отдохнул, а не всю дорогу психовал и жалел себя. А проснулся от голода. И как раз вовремя. В дверях, словно читая мои мысли, нарисовался улыбающийся брат. - Ну ты как? Ты где кушать будешь? Спустишься вниз или тебе сюда принести? - Спущусь, - я встал с кровати, почувствовал, что слабость и головокружение отступили, поэтому, собравшись, бодрячком потрусил за Найгааром вниз. За столом уже сидел отец и куча народу. Естественно я никого не узнаю, но сына советника заметил сразу. Он, глядя на меня, пытался прожечь во мне дырку, а потом, не выдержав, поинтересовался: - Как ваша поездка, Ваше Высочество? Увенчалась успехом? - А разве могло быть иначе? - вопросом на вопрос ответил я, еле сдерживая свой опять некстати взбунтовавшийся организм. - Я рад за вас, - фальшивая улыбка выползла на физиономию парня. - Свои пикировки вы продолжите позже, - вмешался отец, - а сейчас мы бы хотели поужинать в относительной тишине. Мое место за столом оказалось как раз напротив Саргура. От его пронизывающего взгляда и раздрая в животе мне кусок в горло не лез. С трудом запихнув в себя сам не знаю что, я закашлялся и чуть не подавился от задумчивой реплики парня: - А ты изменился. Взгляд стал другим. Да и характер. - А ты настолько хорошо знаешь мой характер? - злость стала застилать разум, но от невозможности ответить более стоящее, так как не помнил чем можно его зацепить, я стал все больше раздражаться. Схватив брата за руку, я вытащил его из-за стола и потащил на буксире за собой в комнату. - Что случилось? Куда ты меня тащишь? - дожевывая, попытался задавать вопросы Найгаар. Но я молча дотащил его до комнаты. Войдя, я отпустил руку брата, и, резко развернувшись, потребовал: - Рассказывай. - Что рассказывать? - на меня с изумлением уставились глаза-блюдца. - Какие у меня отношения с Саргуром? Как мы общались? Каким я был до потери памяти? После заданных вопросов, брат отвел глаза, замешкавшись. Но молчание затягивалось, моя злость от непонимания ситуации была готова вот-вот выплеснуться через край, так как я не мог понять возникшей заминки. А от предчувствия, что я сейчас услышу о себе что-то весьма нелицеприятное, заныло в груди. Найгаар не стал долго меня мучить неизвестностью и начал рассказ: - Ты любимый и желанный ребенок в семье, впрочем, как и я, и младше меня на десять лет. Поэтому второго отца ты не помнишь. Тебя все баловали и никогда ни в чем не отказывали. Может поэтому ты вырос таким циничным эгоистом, - невесело усмехнулся брат. - Саргур был всегда рядом с тобой, хоть и на пять лет тебя старше. Как сын советника отца, он рос во дворце. Детьми вы неплохо ладили и вас даже в шутку называли красивой парой, но потом что-то между вами произошло и с подросткового возраста мирно сосуществовать вы не могли. Постоянно ссорились и задирали друг друга. Несколько раз доходило до драк, причем как кулачных, так и на мечах. Но, слава Демиургам, вы ничем не навредили друг другу. А пара мелких ссадин и царапин не в счет. Со временем у тебя появилось очень много поклонников, но как только на их лицах появлялись влюблено-обожающие взгляды, ты тут же бросал их, несмотря на клятвенные заверения в любви. Да, не одному ты разбил сердце, братец. По твоим словам, ты не выносил щенячьего обожания, оно тебя бесило. Что касается характера, не буду врать, он был отвратительным. Ты был наглым, эгоистичным, самовлюбленным и холодным принцем, не признающим чужого мнения, кроме своего собственного. И единственный человек, с кем ты продолжал общаться, пусть и в виде ссоры, это и был Саргур. А когда стало известно о твоей будущей помолвке с принцем соседнего государства, то вы оба как с цепи сорвались. Ты - от нежелания связывать себя с тем, кого даже в глаза не видел, а вот Саргур – сам подумай. Я думаю, что ваша детская дружба со временем переросла в нечто большее. Только вы почему-то не желаете это признать. Брат встал и подошел к окну, заложив руки за спину. - А потом началось что-то непонятное. Меня вызвали на границу, якобы усмирять мятеж, а ты пропал. Весь дворец был перевернут, все слуги опрошены, но никто ничего не видел. Только садовник сказал, что перед исчезновением ты с кем-то разговаривал в беседке у пруда, но кто был твоим собеседником, старик не разглядел. Брат тяжело вздохнул и снова уселся в кресло, взяв бокал с вином, но так и не пригубил его. - Время шло, а тебя не могли найти. Я стал методично прочесывать с дворцовой гвардией окрестности. Скоро должен был приехать твой жених, и я не знал, как буду объяснять твое отсутствие. Мог вспыхнуть международный скандал, а то и вооруженный конфликт. Твоим приданым были плодородные приграничные земли на юге и три порта. Соседи уже слюни пускали на такое богатство, а тут ты пропадаешь. Попробуй, объясни им, куда ты делся, если при сватовстве отбивался всеми руками и ногами от этого брака. А нашли мы тебя уже абсолютно другим человеком. Ты изменился, причем в лучшую сторону. Не знаю, что с тобой будет, когда память вернется, но пока... Договаривать он не стал, но я и так понял, что он хотел сказать. Что теперешний я, пусть и беспамятный и в интересном положении, лучше той занозы в заднице, каким я был. Я не перебивал брата, внимательно слушая и оценивая свои ощущения. Может что-то шевельнется в памяти? Нет, ничего. - Знаешь, - тут я вспомнил о своем бунтующем организме и решил поделиться с братом, - тут такое дело: я не могу понять, что со мной происходит. И я поделился своей проблемой о том, что в присутствии Саргура со мной творится неладное. Найгаар неверяще смотрел изумленным взглядом, думая при этом о чем-то своем. Выслушав все, он только покачал головой и произнес: - Пока не стоит заморачиваться. Может все дело в том, что твое подсознание выдает антипатию к этому человеку. Но мы обязательно во всем разберемся. - Ладно, ты не оставишь меня одного, мне надо все обдумать. Состроив щенячье выражение, чтобы не обидеть Найгаара, я предложил ему пойти, наконец, нормально поесть. Оставшись один, задумался. Что будет, когда память вернется, если, конечно, вернется? Кто окажется отцом ребенка? И как мне с ним поступить? Однозначно, о любви не может быть и речи. Какая на фиг любовь к насильникам? Но ведь в брак вступать все равно придется. Что же делать? Додуматься до чего-то стоящего не дала вновь открывшаяся дверь, в которую, как к себе в покои, вошел Саргур, и проинформировал о скором приезде моего жениха. Вот еще зараза. Он, видите ли, очень обеспокоен моим состоянием и хотел бы лично выразить свое почтение. А прибудет женишок через неделю. И тут, глядя на надменного парня разглядывающего меня, злость вырвалась наружу. В один прыжок подскочив к нему, я со всей дури врезал под дых. Последнее что я запомнил, прежде чем потерять сознание, это изумленный взгляд согнувшегося Саргура. Уважаемые и любимые читатели! Хочу всех поздравить с наступающим праздником 1 сентября. И хочу пожелать успехов в учебе и адекватных преподавателей.