Вспомнить все и...отомстить.

Неделя пролетела незаметно. Во дворце полным ходом шло приготовление к приезду гостя. С Саргуром мы не виделись, так как он старался не попадаться мне на глаза. С чем это было связано я не знал и не стремился узнать. Главное, что не видя его, я прекрасно себя чувствовал. Мой организм больше не бунтовал, голова не болела. И вот, наконец, во двор въехала карета с гостями. Встречали их без моего присутствия. Я, сославшись на слабость, попросту слинял, оставив знакомство на утро, но любопытство пересилило и я решил в окно одним глазком взглянуть на того, кого прочили мне в мужья. Но, блин, какая досада. Ни хрена не удалось рассмотреть, этот тип сразу же поскакал во дворец, аки козел. С досады я выругался и ушел спать. Утром состоялось знакомство с моим женихом. Что я могу сказать: смазливая внешность, аристократичность, эгоистичность. Единственное что портило хорошее впечатление-это полное отсутствие интеллекта. То есть данному индивидууму было бы лучше вообще молчать и не открывать рот. Лично на меня он произвел отрицательное и негативное впечатление. И я был рад, что теперь-то уж точно эта жертва интеллектуализма не станет моим мужем, хотя он еще об этом не знает. Наше общение началось с совместного обмена колкостями. Мой, так называемый жених, ехидно попытался выведать у меня о самочувствии и каких-нибудь проблесках в восстановлении памяти. Причем закрадывалось ощущение, что он знает о том, чего не знаю я. Что бы это могло быть? Но не став пока об этом думать, я решил сосредоточиться на самом женихе. Была в нем какая-то неестественность и фальшивость, что довольно-таки напрягало. Я сидел за столом и наблюдал за гостями, меня поразило то, что присутствовали одни мужчины, причем я мог лицезреть обоих родителей Фархада, как представился мне мой жених, и тут же в голове возникла куча вопросов: где все женщины, почему их нет не только за столом, но и в свите женишка, а так же почему из моих отцов я все время вижу только одного, куда подевался второй, почему его нет рядом, когда и его поддержка была бы очень кстати. Еле-еле отсидев положенное время, я уже по привычке, схватив Найгаара за руку, потащил к себе в комнату. - Что тебя опять так заинтересовало? - как только закрылась дверь, со смешком поинтересовался брат. - Я вот тут подумал, - начал я, пытаясь сформулировать вопрос и думая с какого из них начать, - где вообще все женщины и где мой второй отец? - Кхм, - вытаращился Найгаар на меня с изумлением, - хорошие постановки вопросов, но начну по порядку: отец Каршан погиб, защищая мужа в стычке с дикими народами степи, которым там оказалось мало места и они решили расширить границы. Отравленная стрела летела прямо в нашего отца, Эзгара, который был беременным тобой. Увидев направление стрелы и понимая, что изменить ничего нельзя, Каршан прикрыл Эзгара собой. - А оттолкнуть нельзя было, зачем надо было прикрывать? - перебил я брата. - Эзгар находился в нише, находясь под прикрытием стен, а стрела появилась с той стороны, откуда ее не ждали, поэтому оттолкнуться было не куда, а выскочить он просто не успевал. - А-а-а, очень прискорбно, - согласился я, стало очень жаль Эзгара, потерявшего мужа, - а почему отец не женился снова? - Он очень любил Каршана, представить на его месте кого-то другого он просто не в состоянии, поэтому за столько лет никого и не нашел. Но у него есть мы, которых он очень любит, и которые так похожи на Каршана, особенно ты-вылитая копия нашего отца. - Хорошо, с этим понятно, а что на счет женщин? - выдержав положенную паузу, не удержался от дальнейших вопросов я. - Женщины у нас существа подневольные. Они могут быть только наложницами, рабынями, служанками. Если в семье аристократа рождается девочка, ее тут же отдают в специальные дома, где ее растят и воспитывают как прислугу, которой за работу будут платить деньги, если девочка рождается в семье крестьян, то она становится рабыней. - Но ведь когда мы ехали в эту академию, я видел в полях женщин и детей, работающих наравне с мужчинами. Кто они тогда? Тоже рабыни? - Конечно, - удивился моей тупости брат, - они возделывали поля своих господ, а женщины-крестьянки могут выходить замуж за такого же крестьянина, как и они, но при этом, если сам крестьянин является свободным, то женщина-нет. - Почему тогда свободный крестьянин возделывает поля господина, если он свободный? - что-то я окончательно запутался. - Потому что это его прямая обязанность, - терпеливо стал пояснять Найгаар, - если он хочет и в дальнейшем иметь свой клочок земли, который выделяет ему господин, то должен за это работать не только на своей земле, но и на земле того, кто дал ему такую возможность. А обязанность жены или дочери крестьянина работать наравне с отцом или мужем. - А-а-а, теперь понятно, - задумчиво протянул я. - А с чего вдруг возникли такие вопросы, - на меня смотрели два удивленных глаза, - раньше тебя эта проблема никогда не интересовала. Что сейчас изменилось? - Да вот стало интересно, почему за столом сидели одни мужчины и ни одной женщины, - начал объяснять я, - вот и стало интересно, куда они все подевались. - Женщинам за столом не место, - пояснил мне брат, - даже если эта женщина-аристократка. - Да понял я, понял, - устало произнес я, - скажи, а ты знаком с этим Фархадом? - Почему ты спрашиваешь? - неизвестно от чего смутился брат. - Ну, должен же я узнать о своем женихе, который вскорости и являться-то таковым не будет, - пожал плечами я. - Да, знаком, - ответил брат, склонив голову, - он очень хороший человек, а главное внимательный и заботливый. - Так-так-так, а вот с этого места поподробнее, - я даже подскочил с кровати, - в чем его забота и внимательность выражалась? - При первом знакомстве, когда их делегация только приехала в первый раз знакомиться, он всеми силами пытался завоевать твое расположение. - И как, успешно? - что-то во все этом меня насторожило, но вот что, я никак не мог понять. - Наверное, - пришла очередь Найгаару пожимать плечами, - во всяком случае общались вы без ссор и скандалов. - Но ведь это еще не показатель его заботы и внимательности, - не унимался я, пытаясь разобраться со своим непонятным чувством. - Со стороны виднее как он к тебе относился, - начиная от чего-то раздражаться, сухо проговорил Найгаар. Что-то закрадываются какие-то смутные сомнения в искренности слов брата, хотя повода не доверять ему я не видел, но что-то здесь было не то и с этим стоило разобраться. Глядя на удаляющуюся спину и протянутую к ручке двери руку, у меня непроизвольно вырвалось: - Вот только ко мне ли он относился с заботой и пониманием? - после произнесенной фразы спина брата напряглась, да и сам он застыл изваянием самому себе, а я, глядя на эту картину, только утверждался во мнении, что мне о чем-то недоговаривают, - или все же был тот, кто это ощутил на себе, вот только к моей персоне этот кто-то явно не относится. - Именно к тебе это и относится, - голос Найгаара звучал глухо, как будто он с трудом выдавливает из себя слова, - больше-то не к кому. - А это как сказать, - не унимался я, - что-то сегодня я не заметил особой заботы и внимательности по отношению ко мне. - У вас просто не было времени пообщаться и познакомиться заново, вы же с Саргуром не отлипали один от одного, постоянно ссорясь, - начал брат свою проповедь, - вот и не смог нормально пообщаться с женихом. - Ну-ну, вот с завтрашнего утра и займусь знакомством и общением, - из меня поперло ехидство в огромном объеме, - со своим женишком. - В таком случае отдыхай, не буду тебе мешать, - поспешил покинуть меня брат. А я вновь задумался о словах Найгаара по поводу жениха. Что-то тут не вяжется, ну нельзя так кардинально измениться. Ведь по словам брата, этот Фархад относился ко мне трепетно, а сейчас я могу только наблюдать одни подколки и издевки. Так с чем же связана эта перемена в его поведении? И он слишком уверен в нашем скором браке. С чего такая уверенность? Ладно, у меня будет еще месяц, чтобы во всем разобраться.