Рыжее солнце и белый тюльпан.

Глава 14. — Колдомедик сказал, что тебе придется учиться колдовать заново, — серьезно сказал Люциус, внимательно глядя в светлые глаза супруги, он волновался за неё, а уж как она перенесет эту новость, он понятия не имел. — Что ж, у меня, как ты знаешь, есть некоторые провалы в памяти, и так мне кажется даже лучше, ведь ты меня научишь! — радостно обратилась к нему Хюррем. — Да, разумеется, — энтузиазм жены его пугал. Никогда она не была такой живой, такой веселой, может это событие и сделало её такой, такой настоящей. Он просто слов подобрать не мог. — Люциус, а идем в сад? — В сад? Но скоро же ночь!? — Ну пожалуйста, — и два глаза, отказать которым просто не представляется возможным. — Ладно, — выдыхает он обреченно. — Тебе понравится, — она радостно подскочила на кресле и забегала вокруг него, словно он ей подарил замок. — Хорошо, да, Драко завтра уезжает. — Как? — всё веселье вмиг растворилось, она расстроенно смотрела на него, да так, словно он отобрал у неё жизнь. — Цисси, — нежно проговорил он. Девушка не откликалась, совсем, смотря в упор на рисунок ковра. — Цисси, — он позвал настороженно. Никакой реакции. — Цисси, — он схватил её за плечи, внимательно вглядываясь в лицо. В глазах жены стояли слезы. — Цисси, Мерлин, — он аккуратно большим пальцем стер слезу, прокатившуюся у неё по щеке. Она вся дрожала, чувствовала его сильные руки, видела его обеспокоенные глаза и вспоминала, как в далекой той жизни была Хюррем, и у неё был Повелитель. Она ведь его любила, и пусть эта любовь оставалась в самом уголке её памяти, пусть уже чуть стерлась из сознания, она всё ещё теплилась в ней, живым догорающим огоньком, теплилась. Она неожиданно уткнулась лицом в плечо Люциуса, почувствовала, как её сжали в объятьях сильные руки, и как крепко-крепко прижали к себе, не давая никакой возможности вырваться, убежать, возможности, которой бы она не воспользовалась, не сегодня. Обвила шею мужа руками, перебирая волосы. Нарцисса вдруг поняла, что возможно потеряв старое, она обрела что-то новое, и не менее прекрасное, не менее чудесное, ведь новое – не всегда плохое, и уж точно не всегда ужасное. Ведь так часто мы в жизни не любим новое, боимся перемен, а ведь новое – это хорошо забытое старое, или новый ракурс на него, или совсем что-то иное, недоступное нам ранее, и наверное новое мы должны уметь принимать перемены и если есть возможность радоваться им. Нарцисса почувствовала запах табака, и хорошего крепкого алкоголя. Скорее всего это был всего лишь одеколон, но запах был приятный, щекотал ноздри и Нарцисса совсем успокоилась в руках мужа, усаживаясь ему на колени, положив голову на плечо, она чувствовала, впервые за всё это время то, что она дома. Теперь это её новый дом окончательно. Навсегда. Вальбурга Блэк, никогда не была женщиной глупой или малообразованной, но то, что видела она на семейном гобелене объяснить не могла. Нарцисса, племянница очень беспокоила её и она решила нанести визит дорогой родственнице. Это была последняя ниточка. Женщина тяжело вздохнула, делая глоток ликера из семейных запасов. Вся жизнь её теперь не казалась правильной или священно верной, в какой-то чудесный миг к ней пришло страшное и имя ему было осознание. Она понятия не имела, что может быть настолько глупой, настолько не правой во всём. Начать жизнь с чистого листа не так сложно, главное изменить исполнение, а вот уж это, будете уверены она сможет. Регулус… Её сын не умер, точнее он пропал без вести, но она верила, что он жив. Верила всем сердцем. Она снова сделала глоток восхитительного шоколадного ликера из своих запасов, приятная сладость, тепло разлились по телу и она даже чуть скривила тонкие губы в улыбке. Сириус… Он жив! Его ещё можно спасти, плевать на всё, плевать на ссору, плевать на законы, плевать! Она вскочила с кресла, прошлась по комнате, ликер выветрился из головы, словно его там и не бывало. Сейчас же отправить запрос в Министерство, ведь Сириус не мог предать, уж она-то его знала, ради друзей, он ушел из дома, разумеется были и другие причины, но их Вальбурга вспоминать не желала. — Кричер! — позвала она. — Кричер слушает, госпожа, — эльф склонился в поклоне, протирая ушами и без того, начищенный паркет. — Подай лучшее моё платье и мантию, — она было хотела продолжить: “Меня ждут великие дела”, но ей было увы не десять лет, чтобы заниматься подобными вещами. Она хихикнула. — Добрый день, мистер Ленгер у себя? — поинтересовалась миссис Блэк, у секретаря. Тот уже хотел ответить какой-либо глупостью, вроде идите вы к мистеру Салурунжду, но взглянув на посетительницу, вмиг весь подобрался, выпрямил спину и вежливо улыбнулся: — Добрый день, Леди Блэк, разумеется, будьте добры, подождите пару минут в приемной, я сообщу о вашем визите. Она лишь кивнула, и хмыкнула про себя, что люди остались всё те же. Темная мантия безукоризненно подходила к её глазам, в которых при слабом свете лампы, можно вполне уловить металлический блеск. — Мистер Ленгер будет рад вас принять у себя в кабинете, — радостно сообщил секретарь, и открыл дверь перед гостьей. — Благодарю, — чуть улыбнулась, благосклонно кивнув головой, посетительница. Кабинет был выполнен в стиле минимализм, что нашли то и взяли: грубый деревянный стол, пара кресел, видавших нашествие Наполеона в 12 году, и шкаф, сколоченный минут за пять, что был кривой. Но это всё не имело для неё никакого значения. — Здравствуйте, Леди Блэк, рад вас видеть, — мистер Ленгер наверное забыл добавить: “за дверью”, но что ж, в его-то немолодые годы, лет тридцать пять от силы, это вполне позволительно. — Добрый день, — она улыбнулась и мистер Ленгер почувствовал, что таким этот день уже никак не будет, а жаль, — Я бы хотела подать заявление на пересмотр дела своего сына – Сириуса Ориона Блэка с применением сыворотки правды. Оглушенный вздох мистера Ленгера слышно было даже на нижнем ярусе Министерства. — Может мы всё же пойдем в сад? — с живостью предложила Цисси, аккуратно выбираясь с колен мужа , чему тот, был совсем не рад. — Если ты хочешь, то пожалуй, — он чуть насмешливо посмотрел ей в глаза. — Хочу. Они вышли в сад, солнце уже давно покинуло небосвод, и первые сумерки опустились на поместье Рода Малфоев. Она шла неспешным шагом по тропинке, и вдруг вспомнила, что тут же должны быть те, кто выступает против её семьи, но решив не портить вечер, она шла чуть впереди Люциуса. Тот же, шёл сзади и смотрел на призрачный силуэт жены, он понял, что теперь она совсем иная, но это совсем неплохо, это была девушка, в которую он когда-то влюбился. Он нагнал её буквально за один шаг, мягко взял за руку и развернул к себе лицом. Она чуть улыбалась, в глазах плясали огоньки. Люциус аккуратно убрал выбившийся локон из её прически с лица, провёл по щеке ладонью, не отрываясь смотря в её темные глаза. Она резко выдохнула, он наклонился и легко коснулся её губ, мягкие и такие теплые, он казалось растворяется в ней, полностью, без остатка, сжимая её талию, прижимая к себе крепче, он никогда никому её не отдаст, даже Смерти. Нарцисса обвила руками его за шею, её никто так ещё не целовал, она была готова остаться здесь навсегда, чтобы чувствовать его холодные губы, его теплые руки. Чтобы не отходить от него ни на шаг. Дыхание закончилось в легких. — Милая моя, моя Цисси, — горячо прошептал он ей в ухо,поток нежности накрыл Нарциссу с головой. Она уткнулась в плечо, такое родное. — Пора спать, — хрипло выдохнул он. — Давай ещё погуляем? Пожалуйста, — протянула она и схватив его за руку, не дожидаясь ответа, потащила в глубь парка. Прощание с Драко на целых две недели прошло слёзно, но Нарцисса быстро пришла в себя, осознавая, что в любой момент может забрать своего Дракона назад. — Люциус, я бы хотела узнать о своих родственниках, — при этих словах он поперхнулся бархатным чаем, что недавно привёз его коллега из Индии, в подарок. — Ты не помнишь их? — Смутно, — отозвалась она, смущенно разглядывая пейзаж в за окном. — Пойдем, я покажу тебе родовой гобелен и кратко расскажу о живых, может быть ты и вспомнишь, — предложил он. — Да, с удовольствием, я буду надеяться, — она даже чуть улыбнулась, на недолгое время позабыв про отъезд Драко. Они стояли посреди огромной портретной галереи. Портреты были живые, что необычайно поразило Нарциссу, она с интересом рассматривала каждый, идя неспешным шагом, Лорд её от данного занятия не отвлекал, быть может она и вспомнит. Но если быть честным, хотя бы перед самим собой, то ему вовсе не хотелось, чтобы она вспоминала, он хотел начать всё заново, и это заново в его жизни и появилось, и менять всё на прежние обороты он не собирался. Нарцисса остановилась, как вкопанная, глядя на портрет в узкой золотой раме, на котором была изображена она! Точнее прошлое её изображение, и в недоумении созерцала свои прежние черты. Длинные рыжие волосы, локонами струящиеся по плечам, изумрудные глаза и улыбку, улыбку, которая теперь была на устах у нынешней Нарциссы Малфой. — Это Хюррем-султан, она, — начал было он, но Цисси нагло его перебила. — Почему она молчит и как связана с Малфоями? — Была легенда, что лет триста назад, а может и больше, она знатно выручила Род Малфоев хоть сама колдовством и не владела, она красивая, — проговорил он. — Спасибо, — на автомате ответила Нарцисса, и поймав недоуменный взгляд мужа, выкрутилась, — спасибо за историю. Они стояли у гобелена и он рассказывал ей о Блэках. Когда речь дошла до Сириуса, он поморщился. — Это Сириус Орион Блэк, он твой кузен, и сидит в магической тюрьме – Азкабан. — Что? Почему? — Нарцисса Малфой нахмурилась, выражение лица Люциуса ей не понравилось. — Потому что предал одного человека, — и собеседник пояснил ей все подробности встречи, жизни Мародеров и тому подобных вещей. — Стой, а если он не виновен? Что тогда, ведь ты говорил, что там не применяли какое-то зелье, и что он даже из дома сбежал ради друзей, так какой-же он предатель! — живо возмутилась она. — Но, — начал было Люциус, но Нарцисса остановила его властным жестом руки. — Никаких но, надо сейчас же попросить кадия пересмотреть дело, что было всё по закону, — отчеканила она. — Кадия? — Ну или как он там зовётся, что производит суд? — поняв, что не то слово сказала, небрежно дополнила фразу она. — Но, ведь это сложно. — Поясни мне пожалуйста систему управления страной, — попросила она. — О, Мерлин! — простонал Люциус Малфой, но Мерлина и без Малфоя дел хватало и на его призыв, никто не откликнулся. Примечания автора: Кадий — человек, который читает коран, разбирает в нём смысл законов, судья.