Рыжее солнце и белый тюльпан.

Глава 21. Нарцисса обеспокоено хмурилась, в книге было написано интересно и понятно, но вот что-то не давало ей покоя. Она уверена вскинула руку и слабый поток энергии ударил в стену тренировочного зала, теперь, сосредоточившись, она мысленно и очень аккуратно стала увеличивать силу - поток магии также увеличился. Энергия была сырой, и отбить такую не составляло труда, но упражнение крайне полезное. Она вздохнула, тренировки забирали много сил, и хотелось спать, решив, что на сегодня хватит, девушка покинула зал. Черная, непроглядная тьма коридора была привычна, она любила идти по каменному полу и смотреть в стрельчатые окна, черные ветки деревьев казались призраками прошлого, которое, несмотря на все её усилия, она не могла забыть насовсем, да и знала, что это невозможно и неправильно. Во тьме ей казалось, что она бродит по тому старому дворцу, в котором жила в прошлой жизни, и теперь она больше никогда туда не вернется. Да, сейчас было важно спасти брата, и сделать всё, что бы её семья была счастлива, возможное и невозможное, восстановить магию тела, и стать настоящей Блэк. Пускай она и леди Малфой, она родилась и выросла в семье темных магов, и она будет уважать их традиции. Она много читала, знание английского досталось ей от прошлой хозяйки тела, также она учила французский, но Люциусу об этом не говорила. Он не спрашивал, а хвастаться и отвлекать мужа от дел она считала неуместным. Хотя из зарисовок и дневников прошлой Нарси она знала какие-либо детали, но почему-то ей казалось, что прошлая хозяйка тела не слишком любила сестру, а Цисси, всё же хотелось семьи. И поэтому ей срочно требовалось узнать, что с ней, и она искала, но видимо Люциус хотел её огородить от этих ненужных, по его мнению, знаний. Конечно, было интересно, какая она, Беллатриск? Ещё ей было интересно, что за направление в политике возглавляет Том Редлл, поскольку в записях было упоминание и о нём. Конечно, прошло уже около двух месяцев, со дня попадания сюда, и она как могла училась, но неясная тревога всё же поселилась в глубине души и не давала спокойно спать по ночам. Да, она знала, что он свергнут, но про тело и слова не было сказано, якобы растаял в воздухе, она такому не верила, нет тела – враг может быть вполне жив, тем более в этом мире, где магия правит балом. Девушка тихонько залезла под одеяло, и улыбнулась, когда муж притянул её к себе за талию, стало тепло и спокойно, и стало казаться, что всё будет хорошо. Было темно и тихо. Беллатриск стояла на балконе и задумчиво смотрела на желтый диск луны. Она сомневалась, да аргументы были весомыми, да он был харизматичен и полностью уверен в себе, но червячок под названием «интуиция» мешал, она слишком привыкла доверять себе, что бы просто так откинуть сомнения прочь. Некоторые идеи были правильными, Белла была полностью с ними согласна, но вот что-то жуткое во взгляде будущего темного лорда ей не нравилось. Безумие иногда мелькало во взгляде молодого мужчины и это её пугало. — Ты чего не спишь, — сонный голос мужа разрезал тишину, он подошёл со спины, и она от неожиданности вздрогнула, потом вздохнула и повернулась к Рудольфусу. — Не могу уснуть, — ответила честно, глядя в родные, чуть сонные глаза. — Ну что случилось? — Он мягко и в тоже время настойчиво смотрел на супругу. Она закачала головой, не говорить же всё это ему, не стоит его волновать всякой ерундой, которая приходит к ней в голову совершенно без разрешения. — Иди ко мне, — проговорил тихо он и притянул её в свои теплые, крепкие объятья, девушка уткнулась ему в плечо и обняла в ответ ещё крепче. С Лестрейнджем ей было спокойно, она чувствовала, что в безопасности. Руди задумчиво смотрел на небо, желтый диск луны скрылся за тучами и теперь стало ещё темнее, подул ветер, холодный и неприятный, он зарывался по одежду, но его это мало волновало. Белла стоя прямо на балконе, начала потихоньку засыпать, а он смотрел на её кудрявые волосы, с которыми играл ветер и знал, что сделает всё возможное, что бы его жена была счастлива и спокойна. Завтра придется ехать в гости к Малфоям и племяннику, тот ещё совсем маленький, ему нет и года, последнего Руди очень любил, тот, несмотря на внешне выраженную «малфоевскую породу» всё же был очень похож на Блэков характером. Шла война и она по своему распоряжалась чужими ей жизнями. И тогда, в свои двадцать три года, он и представить не мог, что будет потом, что сомнения его жены будут полностью оправданы. Белла проснулась, она прекрасно помнила ту ночь и теперь безумно жалела, что проиграла, проиграла сама себе, проиграла Тёмному Лорду. Рядом спал Руди, её родной, любимый человек, она знала, что больше так продолжаться не может, потому что больше не было сил. Постепенно в камере светлело, и пусть солнце ещё было скрыто за горизонтом, она знала, сегодня будет новый день, день который ей предстоит прожить. Сейчас было чуть легче, чем три года назад, потому что было привычней. Да, она знала, что многие сходили с ума, что крики безумия из соседних камер, это не игра её воображения, но они с мужем твёрдо решили быть сильными до конца. Помогали физические упражнения, а ещё они пытались пробить барьер на бесплалочковую магию, да чистая кровь, которую так хотел сохранить лорд, была действительно уникальна, и теперь, спустя три года, у Рудольфуса получалось зажечь приличный люмос, и ещё пара заклятий, впрочем, Белла не отставала. Женщина снова легла на жесткую подстилку и закрыла глаза, в камере стало совсем светло и теперь первые лучи солнца скакали по стенам желтыми бликами, создавая что-то отдаленно напоминающее уют. Нарцисса волновалось, она боялась предстать перед очи Вальбурги Блэк и понять, что жизнь её закончилась, потому что она не сомневалась, что уж кто-кто, а она в состоянии отличить от Нарси любую другую возможную душу. Она вздохнула, и теперь было поздно что-то менять, поскольку пока Люциус был в министерстве, а сын в гостях у родственников, девушка решилась написать Вальбурге Блэк, с просьбой о встрече и та спокойно предложила не откладывать в долгий ящик. Вот миссис Малфой и не откладывала, а просто шагнула в камин, бросив щепотку летучего пороха и четко проговорив: «Гриммо, 12». Гостиная была сделана со вкусом, и она с удивлением обнаружила, что интерьер напоминает ей дворец, те же узорчатые ковры, мягкие диваны с восточным рисунком, перед ней тут же возник домовой эльф. — Доброе утро, госпожа, хозяйка скоро будет, что-нибудь желаете? — Принеси кофе со сливками. Тем временем Хатидже султан наслаждалась прекрасным видом: зеленые деревья, ещё не охваченные осенью, свежий воздух и спокойствие. Бали-бей шёл размеренным шагом рядом и любовался сестрой султана. Красивая, изящная и такая живая, словно сошедшая из другого мира, конечно, о ней думать ему вовсе не следовало, но сейчас он решил, что может наслаждаться лесом и уютным молчанием. — Как вы думаете, смогут когда-нибудь люди летать? — Хатидже обернулась к нему всем корпусом и хитро посмотрела прямо в глаза. — Летать, как птицы? — Он чуть удивленно смотрел в ответ, ему бы такая мысль в голову никогда бы не пришла. — Впрочем, это, наверное, глупости, — она смущенно перевела взгляд, стало неловко за такую ерунду. — Почему же, было бы здорово, смотреть на небо и на землю одновременно, — он ободряюще улыбнулся, но вовсе не презрительно, а легко, словно мысль была ему интересна. — И закаты, — мечтательно протянула она, совсем забыв, что перед ней не член её семьи и стоит быть сдержанной. — И закаты, — продолжая улыбаться, проговорил он, и, вздохнув, прервал более равнодушным голосом, — нам пора возвращаться, госпожа. — Да, конечно, — она резко выпрямила спину и стала вдруг совсем чужой, не такой, как была до этого, про себя Малкочоглу вздохнул, момент портить вовсе не хотелось, но пришлось. Валиде всё так же спала, они двинулись дальше, в Эдирне. Вот и наступила ночь, Хатидже поежилась. В выделенных ей покоях было тепло, и был топлен камин, но почему-то девушку охватил озноб, она долго не могла уснуть и вязкое, противное чувство накрывало её с головой. Хатидже слишком устала, что бы бороться с этим неясным ощущением и постепенно проваливалась в сон, тягучий и липкий.