Наглые

      Юная семнадцатилетняя девчонка мирно посапывает в своей большой кровати, укрывшись одеялом лишь наполовину. Длинные радужные волосы рассыпались на белой подушке, а выразительные и глубокие малиновые глаза, взгляд которых всегда азартен и проницателен, были закрыты. Рэйнбоу спала в большой безразмерной футболке, которая в ее нынешнем положении задралась, немного оголяя живот и спину, и в коротеньких шортиках, в которых было видно ее стройные длинные ноги. И тут всю эту идиллию разрушает пронзительный и надоедливый звук надрывающегося электронного будильника, который девушка в ту же секунду люто возненавидела. Сначала Рэйнбоу зажмурилась, после чего накрыла голову подушкой.       — Агрх, ну заткнись, пожалуйста… — недовольно буркнула Дэш в простыню, однако просьба оказалась бесполезной, как и все последующие. Ну, конечно, нельзя же просто раскрыть глаза, приподняться, и вырубить эту электрическую тварь, надо сначала просить, умолять, и только потом, когда эта противная трель настолько приложит уши, что захочется сдохнуть, мы соизволим его выключить. Все по закону жанра, не иначе. А громкость звука будильника с каждым мгновением все нарастала и нарастала, действуя на нервы. Когда радужноволосой надоел этот беспощадный рев, Рэйнбоу убрала подушку со своей головушки, глубоко вздохнула, разлепив веки и показав миру свои малиновые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, после чего прошло еще секунд пять и девчонка резко оторвалась от кровати, приняв сидячие положение, отчего у нее закружилась голова и загудело в ушах, но несмотря на это она схватила надоевшую технику и с криком:       — За*бал!!! — со всей силы метнула его куда-то в сторону, не разобрав, куда именно. После чего Дэш посидела еще так какое-то время с закрытыми глазами, неосознанно проследив за тем, как забавно звук будильника удаляется, после чего становится совсем тихим, а потом и вовсе исчезает. Тишина. Ох, лепота-а-а… У девушки прошла головная боль, которая образовалась от резких движений, и тут она пораскинула мозгами: почему звонок будильника был каким-то удаляющемся, ведь если бы Рэйни его сломала, например, об стену, или об ламинат, куда она его там кинула, то он бы притих сразу. Поразмышляв над этим вопросом еще минутку, девчонка поняла, что что-то здесь не так. Рэйнбоу вновь распахнула глаза и стала оглядываться. Не обнаружив нигде электронную дребедень, которая капала ей на мозги на протяжении долгого времени, она поднялась с белоснежной постели и снова осмотрелась вокруг, тогда, как ее взгляд упал на открытое нараспашку окно. Радужноволосой легче спалось, когда в комнату проходил свежий воздух, тем более сейчас сентябрь, бабье лето, следовательно, вовсе не холодно. Только вот вышла кое-какая накладочка… Девушка подбежала к большому высокому окну, что было во всю стену, и высунула голову, схватившись руками за ледяные железные черные перила ограждения малюсенького французского балкончика, на который даже нельзя было встать. Посмотрев вниз с высоты птичьего полета, Дэш увидела то, отчего ее челюсть уже валялась где-то там же, где и будильник, а тот сейчас, на минуточку, лежал вдребезги разбитый на дорогущей машине, у которой немного прогнулась под ним крыша. Кажется, она сломала обалденный джип, который стоит бешеных денег. Кто-нибудь, поднимите челюсть Рэйнбоу, пожалуйста.       — О, Дэши, ты уже проснулась, — в комнату вошла красивая женщина средних лет, с лиловыми волосами, завитыми в крупные локоны, и малиновыми очаровательными глазами, услышав мелодичный голос которой Рэйнбоу сразу же быстро закрыла окно и задернула его белым тюль, после чего обернулась к маме и фальшиво улыбнулась широкой улыбкой. — Так, Рэйнбоу Дэш, сейчас всего пол восьмого, а у тебя уже такой вид, будто ты что-то натворила. Что ты прячешь?..       — Прячу? Что я прячу? — задавала вопросы Рэйнбоу, рефлекторно еще плотнее сомкнув прямой тюль.       — Та-а-ак, все с тобой ясно… Ну-ка отойди от окна, — произнесла миссис Рэй*, исподлобья глядя на своего ребенка.       — Пф, зачем это?.. Мамуль, ты что, мне не доверяешь? — радужноволосая посмотрела на маму, состроив щенячьи глазки покруче, чем Кот в Сапогах из Шрека. Малиновые глаза матери сразу отобразили еще большее подозрение, а одна аккуратно выщипанная изысканная бровь эффектно приподнялась, после чего женщина только горько усмехнулась. С такой внешностью и мимикой она могла стать потрясающей актрисой, но нет, черт возьми, в юристы потянуло.       — Ты можешь такие глазки строить папе, когда будешь просить новый мотоцикл на день рождения, но ты прекрасно знаешь, что со мной такой номер не пройдет. Ох, и снова ты босиком! — проговорила миссис Рэй, после чего у ее дочери сразу надулись губы, а носик забавно сморщился, взгляд сменился на обиженно-безразличный. — От окна отошла, радужная бестия.       — Ма-а-ам, а ты меня сильно любишь?.. — спросила Рэйнбоу, дав матери пройти, после чего женщина подошла к окну, вздернула шторы и, облокотившись об ограждение, стала искать причину странного поведения своей дочурки. И когда ее взгляд малиновых глаз наткнулся на офигенную черную машину, верх которой прогнулся под знакомым будильником, который она лично когда-то покупала, женщина замерла в немом шоке. Прошла минута молчания и скорби по потрясающему «BMW», после чего миссис Дэш резко закрыла окно и шторы.       — Е*ать, — единственное, что смогла вымолвить женщина после увиденного. Да в общем-то по-другому и не скажешь. Рэйнбоу же разве что закусила губу, когда мама, с немым вопросом: «Как?», посмотрела за девушку.       — Будильники — это зло и от них надо избавляться, — пролепетала Дэш, устремив на мать виноватый взгляд малиновых глаз, абсолютно идентичных с глазами её родительницы.       — Боже, что же делать-то… — пробормотала женщина, заметавшись из стороны в сторону. — Так, ладно, спокойно. Фух. Хорошо, я ведь отстояла нашу «невиновность», что было на самом деле очень даже «виновность», когда Скут разбила витрину в том дорогущем бутике: здесь тоже отстою…       — К-конечно отстоишь, вы с папой ведь самые потрясные адвокаты в Эквестрии: просто все 100%; круче просто невозможно, — взволнованно лепетала девчонка, после чего схватила пару негативно настроенных взглядов, которые так и говорили, что она слишком много болтает.       — Ох, милая, таких как ты — нет, не было, и не надо… — снисходительно произнесла лилововолосая, подойдя к дочери и приобняв ее, при этом погладив по голове и поцеловав в лоб, словно маленькую девочку. Женщина в такие моменты старалась не сердиться, оправдывая это тем, что нервные клетки не восстанавливаются. Потом миссис Рэй еще раз посмотрела на свое пристыженное чадо, вздохнула и снова чмокнула, после чего направилась к двери. Рэйнбоу очень сильно любила маму, а Рэй очень сильно любила Рэйнбоу — плюс на плюс дает плюс, так что в плане любви во всей семье Дэш царила гармония. — Ладно, пока что пойду соберусь, а то меня начальство вызвало с утра пораньше, поспать даже не дают. А заодно и поразмышляю, как мне покрыть твой косяк. Кстати, в очередной раз. А еще ты снова спала с открытым окном, хотя я столько раз говорила тебе не делать этого… Простудишься ведь, уже сопливишь. О, и ты наказана — месяц без приставки, две недели без мотоцикла и никаких «мам, я пойду девчонками погуляю», все ясно?       — Жестоко… — буркнула Дэш, глядя на роскошную женщину в дверях.       — А, то есть бэ-ху ты замочила будильником не жестоко? — риторически поинтересовалась ее мама, на что дочка только потупилась. — А я иного и не ожидала. О, и не открывай дверь никому — а то вдруг к нам сюда еще припрутся эти мажорики, чью машину ты угробила…       Вчера мама Рэйнбоу и Скут приехала с командировки, тогда как папе — Блэйзу Дэш — продлили сроки и вернется он только послезавтра. У женщины было множество тем для разговора с дочерьми, и они каждую уже успели обсудить. И про влюбленность Скуталу, и про пожар, и про то, что их сосед по лестничной клетке — первый гонщик страны… Да, им было о чём поговорить. А узнала радужноволосая о том, что живет на одном этаже со звездой мотоспорта всего лишь позавчера, после чего не пересекалась с ним, так как еще даже не выходила из дома. Сейчас девушка решила пойти принять водные процедуры и позавтракать — раз она так рано проснулась из-за этого чертового будильника, который забывает выключить насовсем уже второй день, то теперь уснуть снова не сможет точно. Умывшись и почистив зубы, школьница решила, что помоется вечером, и пошла на кухню, дабы поесть чего-нибудь — открыв холодильник, девчонка увидела среди всяческой еды две порции фирменных блинчиков от ее мамы — с бананом и карамелью, что мисс Рэй с любовью приготовила на завтрак своим дочуркам. Рэйнбоу облизнулась при виде аппетитного лакомства, поставила тарелку с ним на стол и взяла вилку с ножиком. Плюхнувшись на удобный стул, радужноволосая стала за обе щеки уплетать блинчики и запивать их молоком. На кухню вошла юристка, цокая на высоких каблуках черных туфель, одетая в ярко-красный костюм, состоящий из прямых брюк и пиджака, под которым была аккуратная черная блузка.       — Тфы тфам рефила всех мушфикоф сфоблазнить? (Ты там решила всех мужиков соблазнить?) — задала риторический вопрос школьница, вкушая блинчики, которые быстро и верно исчезали с тарелки.       — Дэши, не говори с набитым ртом, — упрекнула дочурку женщина, пройдя вдоль кухни и открыв дверцу шкафчика, вытаскивая оттуда чашечку, после чего налила в нее воду и выпила, дабы смочить пересохшее горло. — Что ты там хотела сказать?       — Говорю, выглядишь классно, и готовишь здорово, — подмигнув, произнесла Дэш, отправив к себе в рот еще кусочек пищи Богов.       — Правда? А брюки не висят? — уточнила женщина. Нет, Рэйнбоу никогда не льстила и не врала маме, дабы задобрить — на что уж, а на это совести не хватало, и Рэй это знала, так что спрашивала вполне искренне.       — Как влитые, — дожевав, ответила девушка, протянув руку к пульту и включив телевизор на первом попавшемся канале, на котором крутили новости. Собственно, сейчас как раз вещали об их школе, в которой два дня назад произошел пожар. — Надоели уже болтать об одном и том же, лучше бы мультики показали.       — Тс-с, — подставив указательный палец к алым губам, шикнула женщина, развернувшись корпусом к экрану и прислушавшись.       «После исследований и экспертизы, эксперты утверждают точно, что Высшую Академию Кантерлота подожгли намеренно, — говорила уже знакомая Рэйнбоу ведущая — Анастейша Морган. — Сейчас выясняется, кто это сделал и ради чего, а пока школу реставрируют под спонсорством нескольких компаний и банков, работа идет чрезвычайно быстро, так что занятия в этом учебном заведении будут возобновлены в кратчайшие сроки, скорее всего, примерно в течении двух недель. Более подробную информацию вы можете узнать на нашем сайте и на сайте школы. А сейчас мы с вами прощаемся и обещаем держать вас в курсе событий».       — Мда… Кстати, скорее всего, тебя возьмут на это дело, — пробормотала Рэйнбоу Дэш, сделав еще глоток молока.       — Я даже больше скажу, скорее всего, меня по этому делу начальство и вызывает, — уверенно ответила миссис Рэй, поправив воротник блузки. — Ну хорошо, я как раз уже подумала сама вызваться стать адвокатом стороны нашей школы. Интересно, кто же это там воду мутит.       — Ладно, выяснишь, а сейчас ты можешь еще и опоздать, так что поторопись.       — Ну хорошо, милая, я побежала — доедай, о, и сходи в магазин, я тебе список и деньги оставлю — не знаю, насколько я задержусь и смогу ли в магазин заглянуть, а у нас в холодильнике мышь повесилась, — изрекла миссис Дэш, после чего пошла в прихожую, надевая тонкое драповое пальтишко.       — Хорошо, мам, — согласилась ее старшая дочка, ибо ей как раз нужен был новый шампунь. — За тобой закрыть?       — Нет, я сама. И разбуди Скуталу, а то она опять будет спать до обеда, да с собой в магазин захвати — поможет хоть донести пакеты, а то там много покупок, — произнесла женщина, поправив прическу. — Ну, я пошла, пока, Дэши.       — Пфока (Пока), — попрощалась малиновоглазая, доедая блинчики, после чего услышала, как дверь захлопывается и закрывается на ключ.       

***

      Соарин, зевая, сидит на не заправленной кровати с изголовьем из темного дерева, с пастельно-голубым однотонным постельным бельем. Волосы брюнета были хаотично растрепанны, вид был уставшим и каким-то измученным. Парень был в одних серых спортивных штанах. Интересно, можно ли назвать привычку шататься по дому без майки — плохой? Собственно, с таким прессом и мускулатурой — вопрос двоякий.       Переезд вчера официально завершился, уже было все обустроено, разве что не разобраны такие вещи как одежда, посуда с сервизами, всякий там декор и техника, а еще не была повешена полочка в зале, которую мама просила, что его самого, что его отца, повесить еще вчера. Юноша глубоко вздохнул и посмотрел на часы, которые показывали «08:26», после чего еще раз потянулся. Поднявшись с постели, Рин пошел умываться, а когда закончил и вышел из ванной, то сразу же наткнулся на отца.       — Хэй, Ринни, рано ты сегодня, — произнес хорошо сложенный темноволосый голубоглазый мужчина. Похоже, это семейная привычка, передающаяся по наследству — по квартире представителям мужского пола без майки или футболки расхаживать. — Как, выспался?       — Доброе утро, пап, — прежде всего, поздоровался парень с отцом, при этом зевнув. — Честно — вообще не выспался. А еще этот матрас просто пипец какой неудобный и скрипучий оказался — почему только в моей комнате новая мебель?       — Ты это у мамы своей спроси — это она у нас дизайнер первой гильдии, — ответил мужчина, пройдя в ванную, после чего нанёс гель для бритья и включил электробритву.       — А она, кстати, уже проснулась? — оперевшись о дверной косяк, спросил Соарин погромче, чтобы мистер Колинс его услышал сквозь пронзительный звук, который раздавался от бритвы.       — Да, на ногах уже, — ответил мужчина, после чего его сынуля «угукнул» и пошел на кухню, на которой уже хлопотала его мама — женщина с карамельными недлинными волосами, которые не доходили до плеч и были сейчас забраны в маленький хвостик, а также с зелеными глазами, чуть-чуть менее яркими, чем у ее сына. Зовут ее Кристина.       — Утрецо, — буркнул парень, подойдя к матери и чмокнув ее в щеку.       — Доброе, дорогой, — улыбнулась женщина, пытаясь приготовить нормальный завтрак. — Как спалось?       — Матрас ужасен — я теперь знаю, как чувствовала себя принцесса на горошине, — размяв позвоночник, прогнусавил Рин. — Мало того, что спина затекла, так я и вовсе не выспался — хорошо, что сегодня у меня выходной — ни тренировок, ни уроков, хоть отдохну.       — Ага, только еще повесишь полочку в гостиной и в магазин сходишь, — произнесла Кристина, посматривая на поджаривающийся омлет. — А матрас новый купим.       — Умеешь ты весь кайф обломать… ну хоть я могу рассчитывать на новый матрас и страданиям моей спины конец, — потянувшись, проговорил Соарин, после чего почесал затылок. — Ты лучше мне ответь, кто тебя к плите пустил?       — Ох, да ну тебя! — выпалила женщина, ущипнув сына за бок.       — Эй, — только и выдал парень, потерев ущипленное место, на что его мама только рассмеялась.       — Какая я хозяйка, если с готовкой не дружу? Почему у нас в семье готовить может только папа?       — Может потому, что папа — невероятный шеф-повар дорогущего местного ресторана и превосходный кулинар, а ты готовить совершенно не умеешь? — риторически спросил юноша, глядя на подгорающую яичницу. — Это ты уже в какой раз пытаешься?       — Четвертый, — выдохнула зеленоглазая, выключив плиту. — Не умею и все тут.       — Ладно, не отчаивайся, — попытался подбодрить мать Соарин. — Тебе готовить не надо, зато я бы на твоем месте продолжил планировку квартиры последних заказчиков, а то еще и не успеешь — времени-то до дедлайна немного осталось.       — Ты, пожалуй, прав. И передай папе, что сегодня я хочу тыквенную запеканку, как он готовил в день отъезда, политую сгущенным молоком и с какао, — резко сняв с себя фартук и сунув его сыну, Кристина пошла прочь из кухни.       — Ну и запросики! Ты шустро передумала, — сарказничал юноша, убрав фартук на место.       — А ты думал, что ты один у нас тут такой быстрый? Мне два раза повторять не надо, мало того, проект нужно скоро сдать, а я тут пытаюсь яичницу пожарить, когда у меня готова только треть дела, — отрапортовала женщина, находясь уже в дверях. — И повесьте уже кто-нибудь эту полку, она невероятно сильно мозолит мне глаза, пока стоит у нас в холле и портит интерьер!       — Агрх, ладно-ладно! За что же ты у нас такая перфекционистка? — раздраженно задал вопрос Рин, вытащив из холодильника творожный йогурт и достав из ящика маленькую ложку, после чего прошел к столу.       — Не будь я перфекционисткой, не добилась бы успеха в квартирном дизайне! — уверенно ответила карамельноволосая, неся в руках гору чистого белья, которое вытащила сейчас из стирки и собиралась повесить сушиться. Парень же молча продолжал вкушать клубничный йогурт, тогда как в помещение вошел мистер Колинс.       — Мог бы и завтрака дождаться, а не заполнять желудок всякой ерундой с Е-шками, — слегка недовольно произнес мужчина, проходя вдоль кухни, как вдруг увидел бардак на его «рабочем месте». — Батя мой Люцифер, тут словно Мамай прошел!       — Мама пыталась приготовить завтрак, — немногословно истолковал гонщик, доедая йогурт, однако его отцу это сразу же многое объяснило. — Кстати, она просила передать, что хочет тыквенную запеканку, политую сгущенным молоком с какао, как ты приготовил в день отъезда.       — А харя не треснет? — фыркнув, тихо пробормотал голубоглазый, а затем глубоко вздохнул. — Эх, ладно, черт с ним, с вареньем. Тут вроде не так все криминально.       — Ну, ты тут пока разбирайся, а я пойду полку повешу, — поднявшись из-за стола, утомленным голосом произнес зеленоглазый, после чего сладко зевнул. — А то как же, у нее ж интерьер не завершен.       — Ага, давай. И майку надень, — как бы «между прочим» брякнул состоявшийся шеф-повар.       — Только после тебя.

***

      Лилововолосая девочка спала, зарывшись в одеяло так, что видно было только макушку. Однако, внезапно разнеслась глуховатая противная трель, которая вынуждала Скуталу раскрыть свои сиреневые глазки, после чего она потерла их руками. Девчонка оторвала голову от подушки, оперевшись на локти и прислушавшись, она поняла, что этот звук больше всего напоминает дрель. Посмотрев на часы сиреневоглазая взвыла:       — Серьезно? Так рано? Ох, — на электронных часиках строго стояли цифры «08:44», а раздражающий звук все никак не прекращался. Тогда малая, чертыхаясь, села на кровати, свесив ноги в пижамных штанах, после чего нырнула в рыженькие тапочки и встала с кровати. Зевая, девочка порысила прочь из комнаты и прошла в гостиную, в которой, судя по звукам телевизора, кто-то сидел. Заглянув в зал, Скут увидела, что на бежевом диване сидит радужноволосая и под шум телика зависает в интернете через ноутбук. Почувствовав чье-то присутствие, Рэйнбоу обернулась:       — О, малая, ты проснулась. Как спалось?       — Спалось бы хорошо, если бы кто-то не взялся сверлить с утра пораньше! — выдала лилововолосая, скрестив руки на груди.       — Сверлить?.. Хм, — девушка поднялась с дивана и пошла к сестре в комнату, а когда поняла, откуда идет долбежка, сказала: — Ну, скотина, не жить одноклеточному!       — О чем ты?.. — спросила младшая, искренне не понимая, о чем говорит Дэш.       — О том, что эта амеба еще не знает, какой мстительной я умею быть!.. — разгневанно заявила Рэйнбоу, после чего открыла шкаф сиреневоглазой и вытащила оттуда бейсбольную биту. — Я покажу ему и его семейке, что стены здесь тонкие!       — Рэйнбоу, мать, ты о чем?.. — недоуменно переспрашивала Скуталу, глядя на старшую разъяренную сестру.       — О том, что сегодня ночью будет вечеринка! Причем громкая вечеринка! — настойчивым тоном ответила Дэши, подкинув биту. — А пока я оторвусь на батарее! И еще надо на сегодняшнюю ночь слить маму!       — А? — только и вымолвила Скут, и лишь спустя минуты две обдумывания слов девушки, она поняла, что пыталась сказать этим ее сестра.       После этого она все же обратила внимание на радужноволосую, которая метнулась к батарее и стала проходиться по ней битой, постукивать, не давая жизни соседям. Сегодня, похоже, всем будет интересно разобраться, отчего же молодежи с 16 этажа так уж не спится, что они и другим не дают сна…       «Как же просто все же Дэши вывести из себя, — снисходительно наклонив лиловолосую головушку, подумала девчушка. — Особенно если ты красавчик-мотогонщик и тебя зовут Соарин».       

***

      Две сестры шагали по тротуару на довольно людной улице, дабы дойти до местного супермаркета и закупиться там всеми нужными продуктами и товарами быта. Итак, они зашли в магазин через главный вход с автоматически раздвигающимися стеклянными дверьми, после чего взяли тележку и покатили по отделам, закидывая в нее все, что было в двух списках: том, что написала дочерям мама, и том, что они составили самостоятельно, со всем необходимым для вечеринки. Они уж подготовят все, что может понадобится к ближайшем торжеству, а дальше — Чиз и Пай спешат на помощь, пусть распоряжаются всем этим добром. Уж для них-то не проблема лишний раз организовать праздник.       В самом супермаркете, к счастью, оказалось немного народу, играла атмосферная музыка и вокруг было огромное количество всяческих запахов.       — Скут, сгоняй в молочный отдел — набери йогуртов, — негромко попросила восьмиклассницу сестра, стоя на носочках и вытянувшись во весь рост, в попытках достать с самой высокой полки крупу ее любимой каши, с кусочками ягод малины и голубики. Лилововолосая выдала смешок, глядя на тщетные потуги девушки, и ускакала к своей цели, тогда как Рэйнбоу Дэш, не сдаваясь, старалась дотянуться до этой злосчастной полки. — Черт возьми, да что ж так высоко…       — Тебе, проблемная, нужно с собой везде табуреточку носить, — съязвил внезапно возникнувший из ниоткуда и наросший над девчонкой Соарин, которую от неожиданности его появления неслабенько шарахнуло, что та подскочила на месте и перекрестилась, уставившись на юношу. И как бы Рэйнбоу миниатюрной ведь вовсе не считается, по сравнению с теми же Пинки и Флатти, девушку ростом не обделили, а до полки достать все равно проблема.       — А тебе, недалекий, нужно есть побольше витаминов, а то ты уже не только материализуешься словно из ничего, но и выглядишь как привидение! — положив руки на пояс, стала в отместку ехидничать радужноволосая, после того, как успокоилась. Наверное, если бы можно было убить взглядом, то Флаингфилда бы уже выносили отсюда вперед ногами. Однако, хмыкнув, девушка решила, особо не церемонясь, просто продолжить попытки дотянуться до этой грёбаной каши, на что парень смотрел с насмешкой, периодически ухмыляясь.       — Может тебе помочь? — с очевидной издевкой предложил Соарин поддразнивающим тоном. Смотреть вечно можно на три вещи: на огонь, на воду, и на то, как бесится эта дива.       — Что ты, не напрягайся! Лучше закрой хлеборезку и пипикай отсюда! — недовольно ответила девчонка, продолжая свое бесполезное занятие, после чего зацепила что-то, и ей на голову упало около пяти коробок с гречкой, на что та довольно миленько и неловко «ойкнула». «Черт, — пронеслось в голове Рэйнбоу, после чего она посмотрела сначала на соседа, который, казалось, сейчас начнет гоготать в голос, потом на упавшие коробки с кашей, одна из которых, кстати, довольно смачно зарядила ей по носу, а на этикетке каждой из коробок было написано „гречневая каша“, что подсобило и раздосадовало Дэши еще больше. — Да на фиг мне нужна эта ваша гречка!». Радужноволосая, тяжело вздохнув, села на колени и стала поднимать упавшие коробки. И для нее, в принципе, стало большой неожиданностью то, что Флаингфилд, тот самый Флаингфилд, который только что смеялся с нее чуть ли не вслух и потешался над ней, тоже опустился на корточки и стал ей помогать собирать упаковки с крупой. Впрочем, может, это вовсе и не было неожиданностью?..       Итак, ребята поднимали коробки, после чего оба потянулись за последней, и на каких-то несчастных три секунды коснулись кожи друг друга. По всему телу пронеслась жгучая огненная искра, от которой по коже прошлась орда мурашек. Затем они случайным образом ударили друг друга током, что заставило их резко отцепиться и вздернуться, рефлекторно вскинув головы, посмотрев в глаза напротив и несколько покраснев. Рэйнбоу спрятала взгляд малиновых глаз под челкой, слегка смутившись. Подождав еще чуть-чуть, Дэш снова медленно потянулась рукой к упаковке с гречкой, резко схватив ее и положив к остальным, после чего стала подниматься, за ней встал и Рин. Потупившись, зеленоглазый все же решил нарушить неловкое молчание и сказал:       — Давай коробки, я расставлю.       Девушка, ничего не отвечая и не поднимая глаз, устремленных в пол, молча подала три поднятых ею коробки, которые Флаингфилд стал расставлять по местам.       — Коротышка.       — Засохни, — фыркнула Дэш, горделиво вздернув нос и прикрыв малиновые глаза.       — Гном, — продолжал провоцировать одноклассницу Соарин, после чего радужноволосая, повернув голову и выдав что-то вроде «бе-е-е», показала ему язык. — Язык будешь своему парню в интимной обстановке показывать.       — Иди в задницу, — снова густо покраснев, процедила Рэйнбоу Дэш, надувшись, словно маленькая девочка. Также, она решила пока не попрекать нерадивого соседушку за сверлежку поутру. Лучше напомнит ему о том, что стены тонкие, когда в ее квартире будет тусоваться под громкую музыку орава подростков…       Вдруг девушка увидела упаковку этой дебильной, но вкусненькой каши, за которой она так долго тянулась. Подняв глаза, старшеклассница поняла, что этот тип расставил коробки и подал ей именно ту, которая ей и была нужна. «Высокий привлекательный подонок, — насупившись, подумала малиновоглазая, посмотрев на упаковку. — Чтоб тебя асфальтирующим катком перекатило… Вечно ты дразнишь меня».       — Метр с кепкой, — усмехнулся парень, тогда как в его глаз попал смятый фантик. «Мой рост — метр шестьдесят девять, глыба! — между делом подумала школьница. — Побольше кепки будет!». — Эй, это вызов? Мало того, что ростом не вышла, так еще и конфеты жрёт прямо в магазине, не заплатив.       — У мфеня нформальный рфост (У меня нормальный рост), — уминая еще одну ириску, сказала девушка, после чего смяла фантик от нее и пульнула в Соарина. Парень тоже не остался в стороне и потянулся к конфетам, что стояли в пластиковых прозрачных коробках на развес, взяв карамельку, открыв ее и съев, после чего он скомкал фантик и кинул в Дэш, попав той в плечо. Девушка азартно улыбнулась и стала атаковать фантиками от съеденных конфет, на что юноша отвечал ей тем же.       — Меня менеджер поубивает за то, что я жру столько конфет, — пережевывая мармеладку, произнес гонщик, однако ему в лицо попал очередной фантик.       — Так не жри и сдавайся! — торжественно проговорила Рэйнбоу, продолжая кидаться обертками от сладостей. Они казались оба такими беспечными, такими непосредственными, но столь веселыми и радостными. Звонко хохотали, словно им было не по семнадцать-восемнадцать лет, а по пять, кидаясь друг в друга бумажками… только вот, это своеобразное счастье и детская забава, которые так сильно им обоим понравилось, продлилось весьма недолго. Ведь мало того, что всех конфет в ящиках было по половине, хотя ранее они были наполнены до краев, так еще на них пялились все стоящие поблизости посетители магазина. Соарин же про себя еще подумал, что, слава Богу, здесь не было папарацци, иначе накрылась бы его карьера медным тазом, а ведь он все еще Вондерболт, как-никак.       — Эй, что это здесь происходит?! — задал вопрос подошедший охранник, грозно осматривая подростков.       — …Конфетку? — неловко спросила Дэш, держа в руках шоколадную конфету. Парень посмотрел на соседку, которая протягивала охраннику это несчастное сладкое угощение и, отвернувшись, хлопнул себя ладонью по лбу.       — Так, я вызываю полицию, и мне все равно, что вы, мистер — один из лучших гонщиков нашей страны, а вы, юная леди — наша местная героиня! Взрослые же люди, а ведут себя, как дети! — проговорил мужчина в униформе, доставая телефон, в свою очередь Дэши покрутила протянутую конфету. — Да не нужна мне ваша конфета! Я вообще сладкое не ем!       — Вы же не знаете, вдруг я туда купюру в пять тысяч битсов сунула! — напористо заявила Рэйнбоу, еще немного повертев в руке злосчастную конфету. Соарин глубоко вздохнул и сказал:       — Так, Дэш, убери конфету, мы оба прекрасно понимаем, что в ней ничего нет, — девушка надула губы, после чего раскрыла шоколадку и положила в рот, фантик при этом кинув в Рина, на что тот только скрипнул зубами. — А вы уберите телефон, не стоит никуда звонить. Мы, это… все оплатим.       — Говори за себя, — тихонько проговорила школьница, скрестив руки на груди.       — А что — нет? — прошипел сквозь зубы зеленоглазый, наклонившись к радужноволосой, которая немного порозовела из-за таких действий юноши. — Это ты стала этими чертовыми фантиками кидаться!       — А ты меня спровоцировал! Сам и виноват! — обиженно ответила Дэши, демонстративно отвернувшись. «Она точно это делает специально, чертовка! — слегка раздосадовано подумал парень, плотно сомкнув кулаки, да так, что ногти впились в кожу, а костяшки аж побелели от напряжения. — Так, один, два, три, четыре, пять, шесть… Фух».       — Дэшка, что происходит? — прозвучал голос лилововолосой девчонки, которая подходила откуда-то сзади с эдак шестью йогуртами в руках, глядя на сестру, ее нового соседа и стоящего напротив них охранника, при этом увидев у них в ногах уйму фантиков от конфет.       — Э, да тут одна накладочка вышла, Скут, не обращай внимания, — с кривоватой улыбкой пролепетала малиновоглазая, обернувшись на голос своей сестры.       — Так, мне без разницы, кто из вас выплатит эту сумму, либо вы предоставляете мани, либо я звоню в полицию, — пробурчал охранник, сурово глядя на провинившихся.       — Лерой, как вы разговариваете с моими племянницами? — холодно поинтересовался знакомый мужской голос позади сотрудника.       — Племянницами? — в унисон произнесли Соарин с нерадивым охранником.       — Дядя Мэйдер! — воскликнули Рэйнбоу со Скуталу, после чего примчались к высокому мужчине, которому было лет эдак тридцать пять. Зовут его Бертрам Мэйдер, малиновоглазый брюнет, успешный бизнесмен, построивший свое дело на сети торговых супермаркетов, которая так и называлась: «Мэйдер», ну и еще озвучу, как довольно важный критерий, что этот человек является родным братом маме Скут и Дэш.       — Дядя Эм, я и не знала, что ты уже в стране! — пролепетала восхищенная Скуталу.       — Я только вчера приехал и сегодня объезжаю супермаркеты по столице. Задержусь здесь на недели эдак две! — довольным голосом ответил мужчина, приобняв племяшек за плечи. Окружающие же смотрели на происходящее с нескрываемым удивлением. — И приезжаю я, значит в центральный магазин, а тут и непорядки. Что происходит?       — Ну, мы,  это… пошалили чуток, — неловко произнесла Дэш, пожав плечами.       — Эх, вы не меняетесь, девочки! Кто-нибудь, позовите уборщиц, здесь бы прибраться! — щелкнув пальцами, сказал статный мужчина, на что консультантки мгновенно побежали звать техничек. — Однако, девчата, у меня есть одна важная новость, которую вы узнаете чуть позже. И, тем не менее, я не могу дозвониться до вашей мамы. Она в городе?       — Да, ее просто вызвало по какому-то важному делу начальство, — пробормотала радужноволосая, бегло взглянув на охурмевшего одноклассника, стоящего в стороне вместе с охранником, пребывавшем в таком же состоянии, после чего выдала смешок.       — Эх, и она как обычно поставила беззвучку… — выдохнул мистер Мэйдер, посмотрев на часы. — В общем так, девчонки, я, конечно, и сам попробую еще дозвониться до вашей мамы, однако вы все равно, как только с ней встретитесь, скажите, что сегодня я именно по поводу этой «важной новости» приглашаю ее сегодня ко мне на ужин в девять вечера. Хорошо?       — Спросил, дядько, — ухмыльнулась Дэш, махнув рукой, на что Скуталу хихикнула:       — Конечно скажем!       «Вот и слили маму на ночь…» — довольно подумала Дэши.       — А это парень твой?       — Да не в жизнь, — в унисон откликнулись они.       

***

      Когда сестренки уже вернулись домой и выложили покупки, Рэйнбоу устало плюхнулась на кровать. Сейчас всего час дня, а она уже выдохлась. Однако, ей уже ничто не помешает провести эту дурацкую вечеринку возмездия, ведь если радужноволосой взбредет в голову какая-то чертовщина, то она обязательно ее завершит до конца. Девушка еще минутки две просто смотрела в белоснежный потолок, вздохнула и повернула голову, после чего ее взгляд наткнулся на куртку Соарина, что лежала на комоде, стоящем в углу, уже третий день. Малиновоглазая поднялась с постели и подошла к элементу мебели, взяв в руки сине-желтую кофту. Затем, повертев куртку в руках, поднесла ее к лицу — пахло стиральным порошком, казалось, с экстрактом сирени, приятным терпким мужским одеколоном, кожей, и совсем немного потом с отдушкой то ли сигарет, то ли чего-то паленого. Но точно зная, что спортсмен не курит, радужноволосая сделала вывод, что это из-за пожара. От этого превосходного, чисто мужского запаха, казалось, начинала кружиться голова. Хотелось вдыхать его постоянно, ибо он влиял на девушку словно наркотик — до того этот аромат казался потрясающим. Дэш не удержалась и в силу затуманенного разума еще раз надела куртку и, вдыхая сильный, смелый мужской запах, исходящий от предмета одежды, легла обратно на кровать. Да, ей нравилось. Да, она бы все отдала, что дышать этим запахом бесконечно. Но, черт побери, кофту надо отдать…       Спустя примерно минут пять, когда радужноволосая почти закемарила, раздался звонок телефона школьницы. Распахнув малиновые глаза, девчонка села на кровати и потянулась за смартфоном в голубом силиконовом чехле, ответив на звонок.       — Владыка на трубке, — усталым голосом проговорила девушка, даже не взглянув, кто это ей позвонил.       «Алло, Дэши! — по веселому и задорному голосу, радужноволосая поняла, что ей позвонила ее многообожаемая Пинкамина. Услышав радостный голос подружки, старшеклассница и сама развеселилась. Да, Пай — само воплощение радости. — Хэй-хэй, Рэйнбоу Дэш, ты на связи?!»       — Да-да, Пинки, на связи, — поспешно ответила спортсменка, снова упав на кровать. — Чего тебе, малинововолосая бестия?       «Да я тебя на вечеринку пригласить хочу! Сегодня, у меня, в семь часов! Ты сможешь?!» — громко спрашивала голубоглазая по другую сторону трубки.       — Нет, не сможешь, — с наигранным безразличием произнесла девушка, качая ногами из стороны в сторону.       «Оу, а почему?..» — расстроенно поинтересовалась  Пай.       — Потому что твоя вечеринка переезжает ко мне, — проговорила Дэш, снова сменив положение на сидячие, при этом теребя свою фиолетовую прядку, выискивая секущиеся концы.       «А?» — только и услышала радужноволосая недоуменный звук из трубки.       — Мать моя Селестия, Пинки Пай, давай соображай! — с наигранной надменностью проворчала Рэйнбоу, подпрыгивая на постели. — В общем так, звони всем гостям, и говори, что планы, изменились — теперь пускай все идут ко мне, и не в семь, а… в девять часов. Только… Флаингфилду не звони, окей?       «О, поняла! Значит, зависаем у Дэш! — бодро произнесла малинововолосая. Спортсменка готова поставить на кон свой мотоцикл, поспорив, что её подруга сейчас во весь рот улыбается. — Только почему Соарину не звонить?»       — Все тебе расскажи…— таинственно пробормотала школьница. Честно говоря, устраивать вечеринки у себя она не любила, поэтому почти и не занималась этим делом, скорее больше посещала тусовки от Пинки с Чизом, и то, обычно далеко не все. Да и на ночных вечеринках эта девчонка еще ни разу не была, однако, сейчас у нее представился такой повод отомстить нерадивому соседушке, что устоять она не смогла.       «Слушай, а не слишком поздно — девять часов для сбора? До скольки ж мы тусить будем?» — немного взволнованно поинтересовалась девушка.       — Пинки, детка, пора гулять по-взрослому, — с усмешкой на губах ответила радужноволосая, однако она сама была не уверена в своих словах. Интуиция подсказывала, что делать этого не стоит. — Нам по семнадцать, думаю, можем и пошалить немножечко.       «Ох, ну ладно, убедила… А мама у тебя не против?», — уточнила голубоглазая.       — С мамой я разберусь. К тому же мы ведь не на всю ночь — так, до часу, может, — с толикой сомнения в голосе сказала малиновоглазая, накручивая на палец радужный локон.       «Ну, хорошо, Дэши! Тогда до вечера!» — также неуверенно пролепетала Пинкамина, однако пыталась сделать вид, что ее такие условия полностью устраивают.       — Угу, пока, — усмехнувшись, попрощалась Рэйнбоу, после чего услышала надоедливые гудки — её подруга положила трубку. Как жаль, что у нее нет возможности убедиться в том, все ли она делает правильно…