Скучная жизнь моей чокнутой миллионерши

Отсутствие пробок на дороге и резвый автомобиль, под капотом которого рычал мощный пятилитровый двигатель, явно влияли на настроение и жажду скорости обладательницы. Полностью сосредоточившись на своих мыслях, Равенна уверенно давила на газ Акуры, крепко вцепившись в руль одной рукой, а другой задумчиво поглаживая собственные губы и прикасаясь к ноющему виску. Непривычный к таким скоростям, Джон судорожно вцеплялся в дверные ручки и время от времени упирался правой ногой в пол, словно пытаясь выжать несуществующую педаль тормоза со своей стороны. Юношеская заносчивость и гордость не позволяла ему выказать свой страх словом, но эмоциональная сдержанность все же не входила в арсенал его внутренних качеств. Бросая вороватые взгляды на сестру, парень чувствовал ее отрешенность, а от выражения ее остекленевших глаз, рассеянно следивших за дорогой, по телу пробегала мерзкая дрожь. Глухая ненависть и злость поднималась из глубины его души и заставляла гореть агрессией и паническим огнем горло и грудную клетку. Ощущение того, что Равенна словно забыла о нем или просто игнорирует его присутствие, нагнетала эти чувства все сильнее. - В твоем рюкзаке есть еда? – все также смотря вперед, неожиданно задала вопрос Равенна. - Что? – тупо переспросил Джон, решив, что он вероятно ослышался. - Еда, Джонни. Я спросила: брал ли ты с собой что-нибудь поесть? – пояснила девушка, щелкая лепестками переключения скоростей на руле. - Не знаю. Возможно, мать и засунула что-то в рюкзак, но не думаю, что ты найдешь это пригодным для своей высокочтимой задницы, – секундная пауза позволила терзавшим его мыслям обратиться в колкие слова. - Решила, что я стану твоей игрушкой? – едко процедил парень, с силой дергая за крепкий шнур, стягивающий горловину рюкзака. – Да я лучше сдохну или буду просить милостыню на Таймс Сквер, чем буду у тебя на побегушках. Ответом стало лишь задумчивое молчание. Краем глаза наблюдая за братом, Равенна увидела, как он нашарил среди неряшливо свернутых вещей вакуумный пакет с сандвичами и бросил его перед ней на приборную панель. - Смотри не поперхнись, - процедил Джон, крутанувшись в кресле и вперив взгляд в окно. Пальцы его больше не дергались к дверным ручкам. Гнев окончательно вытеснил страх из юношеского сознания. - Холодно сегодня, - снова произнесла свои утренние слова Равенна. – Три машины за неделю… будет в ярости. Придется помириться. Понять, с кем она должна будет помириться и как ее последние слова связаны с его отповедью и вообще между собой, Джону так и не удалось. Машина давно уже съехала с трассы и петляла по дороге к особняку. Затем пришлось потерять еще минут двадцать у ворот, пока Равенна соизволила открыть их, совершенно не реагируя на рассерженные вопли сидящего рядом Джона. Крики его утихли, стоило выметнуться из-за угла дома ротвейлеру и доберману. Благо, без команды внимания любимцев парень не удостаивался, и теперь покорно ждал уготованной ему участи. Памятуя о слухах, что в особняке нет постоянно обитающего в нем обслуживающего персонала, он явно не был готов к тому, что их не окажется в нем не только ночью, но и днем. На десятках акров, принадлежащих его сестре, действительно не было ни души. Рассеянно озираясь вокруг, Джон надеялся увидеть хоть кого-то, кто мог скрасить его возможный полугодовой кошмар своим присутствием, но найти такового не мог. - Они были до обеда, - колдуя над дверными замками, сказала Равенна, пытаясь не уронить тот самый пакет с сандвичами и ридикюль, зажатые подмышкой. – Убрали твои следы, стерли пыль в закрытых комнатах и уехали. Когда они здесь нужны, я просто отправляю им уведомление. - То есть, у кого-то из прислуги есть ключи от дома? – недоверчиво поинтересовался Джон. – Мне казалось, что у тебя сложности с допуском чужих на свою территорию. - Они не совсем чужие, - справившись с замком, ответила она. – Эмма, Сэм и Пол работали на моего отца всю жизнь, с ключами они не расстаются и во сне, зная, что могут потерять. - Ты угрожала им? - притворяя за собой дверь, поинтересовался Джон с издевкой. - Это бессмысленно, - выдохнула девушка. – Не стоит сегодня закрывать дверь, иначе он ее разворотит… Я плачу им столько, что они трясутся над этой связкой и перегрызут глотку тому, кто посмеет на нее покуситься. - Бронированную дверь? Кто? – напрягся парень, поправляя на плече рюкзак. - Можешь выбрать себе любую комнату, кроме тех, что справа на третьем этаже и, соответственно, исключая мою комнату, - проигнорировала она его вопрос. - Ты серьезно? Мне можно выбирать? – чувствуя подвох, решил уточнить он. - Не заставляй меня повторять, это раздражает. Надеялся, что я выделю тебе кусок коврика рядом с Соней? Поверь, она не будет рада такому соседству. - Почему нельзя выбирать те комнаты в правом крыле? - Я бы посоветовала тебе послушаться, - не оборачиваясь, ответила Равенна, чьи каблучки звонко стучали по лестничным ступеням. Зря, очень зря на лице юного Джона поселилась эта неласковая и саркастичная усмешка.