Скучная жизнь моей чокнутой миллионерши

Располагаясь на ночь в своей комнате, Джон даже и не догадывался о том, что ужасы и неприятности сегодняшнего дня еще для него не закончены. Голодный желудок вот уже несколько часов подряд нещадно взывал о помощи хотя бы в виде куска черствого хлеба. Сейчас сгодилась бы даже тюремная еда или, на худой конец, остатки собачьего ужина, но он в роскошных апартаментах ненавистного и пугающе пустынного особняка, а прожорливые псы опустошили приготовленное им угощение подчистую. Знай он о пустом холодильнике, ни за что не отдал бы Равенне пакет с материнскими сандвичами. Компьютер в комнате оказался защищен цепью паролей, и даже ему, известному в определенных кругах Статен-Айленда хакеру, оказалось не под силу их обойти. Плазменная панель на стене оказалась не лучшим утешением после привычной и знакомой для пальцев рабочей клавиатуры и послушных отлаженных программ. Ничто в этой «золотой клетке» не радовало Джона. Из головы не выходили слова сестры на счет уготованной ему роли «мальчика на побегушках» и брошенная мимоходом фраза о выживании. Как бы то ни было, бессонная ночь в участке, приговор на полугодовое «рабство», а также болезненная вспышка, сотрясшая его тело всего от единого касания сестры к какой-то точке на локтевом сгибе, сделали свое дело. Свежим было в памяти воспоминание о мерзких, леденящих кровь пальцах Равенны, а в спине до сих пор отдавалось что-то колкое и пронизывающее. Попытавшись понять, как она обездвижила его, Джон довел себя до изнеможения, силясь отыскать средоточие нервных окончаний на своей руке. Едва устроившись на кровати, он сразу провалился в сон, чтобы, казалось бы, мгновение спустя проснуться. То, что склонившееся над ним лицо не принадлежало Равенне, было понятно сразу. Длинные всклокоченные волосы в кромешной темноте скрывали лицо незваного гостя, упершего свое колено ему в ребра. Вспыхнувшая огнем металлическая зажигалка в его руках чуть не сожгла ему брови и ресницы и окончательно вселила ужас перед злорадно ухмылявшимся человеком. Дурманящий запах дыма, пропитавшего одежду «гостя», уверил парня в том, что уболтать его вряд ли выйдет. Попытавшись сбросить с себя колено незнакомца или хоть как-то вывернуться из-под него, Джон пришел к закономерному выводу, что стройное и гибкое тело маньяка еще и не в пример сильнее его. Паника окончательно затопила разум, и лишь глупая гордость не давала раскрыть рта, дабы позвать сестру на помощь. - Она ведь наверняка тебя предупреждала не соваться в эти комнаты, верно? – елейно шепнул незнакомец, сильнее вдавливая в грудь парня колено и скручивая его пойманные руки. - Говорила? – дождавшись короткого утвердительного кивка, мужчина выпрямился и едва слышно усмехнулся. - Непослушный ублюдок. Лихо вздернув Джона на ноги, тот легко накрутил ворот его футболки на кулак и потащил брыкающиеся тело в коридор, заставляя его извиваться и сучить босыми пятками по полу. Уже не в первый раз за день лицо несчастного побагровело от удушья, но теперь он уже жалел, что находится не в холодных до дрожи руках Равенны, а в безжалостных пальцах безумца. Лишь вид двери, ведущей в комнату сестры, заставил мужчину замяться и отпустить потерявшую, по всей видимости, свою значимость игрушку из захвата. Сморгнув выступившие от нехватки кислорода слезы и пытаясь при этом не кашлять, Джон, отползая в сторону, неловко хлопнул дрожащими ладонями, припомнив прошлый свой визит в особняк. С первого раза зажечь свет не удалось, и лишь резкий отрывистый хлопок незнакомца заставил гулкий и пустой коридор озариться светом. Сузившиеся от едкой после тьмы рези голубые глаза скептически оглядели парня с ног до головы. Блаженная улыбка, растекшаяся по наделенному опасной красотой мужскому лицу, давала еще больше поводов думать, что пришедший пребывает в наркотическом угаре. - Кто ты такой!? – севшим голосом спросил Джон, после чего снова стал захлебываться кашлем. - Ты плохо воспитан, мальчик, - лениво двигаясь к двери Равенны, незнакомец запнулся, наступив на развязанный шнурок собственных ботинок, и сдавленно хохотнул. – Сначала положено представляться самому, а потом уже спрашивать имя хозяина номеров, - приложив ухо к холодной обшивке, отделяющей его от желаемого, мужчина недовольно нахмурился, но затем вновь вернул лицу рассеянное выражение, бросив взгляд на парня. События последних двух дней, грозящие окончательно подорвать психику Джона, закономерно привели его к выводу, что оставаться в стенах этого дома ему крайне небезопасно, поэтому, собрав последние силы, он просто бросился к парадной лестнице, в надежде как можно быстрее и дальше сбежать из этого адского логова и рассадника ужаса. Крайне удачно обогнув маньяка, уже успевшего расположиться у порога комнаты главного источника всех его бед, парень со смесью радости и тревоги осознал, что преследовать его тот пока не собирается. Непослушные и дрожащие конечности с честью преодолели бесчисленное количество ступеней, обеспечив своему хозяину целостность и сохранность. Даже на миг затопивший мозг страх перед сложной системой электронных замков входной двери рассеялся, когда он вспомнил, что сам оставил ее незапертой. Но вот уже в следующий момент несчастный был готов взвыть, твердо уверившись в мысли, что он ненавидит этот мир и живых существ, его заселяющих. Сытые и довольные твари будто ждали его на пороге и чуть не довели до инфаркта своими дружно щелкнувшими оскаленными пастями. В тот момент Джон особо остро почувствовал себя в полном дерьме, раз за разом больно прикладываясь лбом к покрытой китайским шелком стене. Вполне сознавая, что жизнь его может стать еще хуже, притом в самое ближайшее время, парень, не раздумывая, сначала вгрызся зубами в бургер, брошенный безумцем, так и не представившимся ему, а затем так же легко вырубился, опустошив с ним же бутылку откуда-то взявшегося скотча.