Скучная жизнь моей чокнутой миллионерши

- Эй, что ты с ним сделал? – разглядывая скорченное тело брата на кафельном полу, поинтересовалась Равенна. Ёжась во сне от холода, парень ни за что не желал просыпаться, обхватывая руками ножку кухонного стола. Губы его кривились, брови хмурились; отрываясь от деревяшки, он пытался поправить на себе несуществующее одеяло и удрученно вздрагивал, не находя поверх себя такового. Одетая во все тот же длинный атласный халат и кружевную сорочку, девушка упорно не желала смотреть на виновника этой трагикомичной сценки. Чинно разместившись на тяжелом стуле из мореного дуба, она прислушивалась к шумному дыханию за своей спиной, изредка бросая взгляд на свои изящные комнатные туфли с неизменно высоким каблуком. То, что Грэм с каждой минутой становился все злее и раздраженнее, Равенна могла чувствовать всей кожей, впитывая наэлектризовывавшийся воздух и ощущая резонанс в своих ушах. Но она давно привыкла к этой злости, привыкла к его жестокости, хамству и полному наплевательству на мнение окружающих. К счастью и сожалению, ее он причислял к особой категории людей. - Зачем ты тащишь в дом всякий сброд? – сам по себе вопрос казался почти невинным и мирным. Ни тон возвышавшегося за спиной мужчины, ни сами слова не несли ничего предосудительного, но девушка знала, что ему не понравится ни один из возможных ответов. - Все просто. Его мне пока не жалко, - выдохнула Равенна. - Да в том-то и суть, глупая девчонка, что «пока». Сейчас он ненавидит тебя. Потом ты начнешь скулить и пытаться от него отвязаться, а он вцепится в тебя, как клещ. - Скулить? Ингрэм, попробуй теперь осознать, с чего ты начал и к чему впоследствии пришел. Не видишь связи? – решив, наконец, взглянуть на него, девушка сцепила пальцы в замок. Злость на его лице не исчезла, а вспыхнула ярче. Только ей он позволял называть себя полным именем, и она позволяла себе делать это, только когда злилась на него сама. Красиво очерченные губы мужчины иронично изогнулись, его длинные светлые волосы за ночь чудовищно спутались, но яркие глаза не потеряли ясности и пронзали насквозь. Мерзкий запах, пропитавший его мятую и грязную одежду, давал понять о том мире, который удерживал внутри себя столь крепко, что девушка теряла контроль над своими собственными эмоциями. - Ты был в клубе? – тихо спросила Равенна, касаясь ладонью колючей щеки. - Выкинь его, Рена, - склоняясь над ее маленьким ушком, украшенным крохотной бриллиантовой каплей сережки, прошептал Грэм, в который раз игнорируя поставленный вопрос. – Мы справимся без него. Мы нашли уже почти всех, остался последний шаг. Позволь мне стать приманкой. - Уже полтора года… - стискивая его распахнутую рубашку, она начала вздрагивать. - Я знаю… - Не могу ждать. Если их найдут, я все уничтожу. Ты – приманка?! Не смеши меня! Ты сказал, что устал от всего этого! Так отдохни, уезжай! – стервенея и отталкивая мужчину от себя, Равенна дала выход гневу, разбивая вдребезги оставленную на столе пустую бутылку. От ее крика и грохота разлетевшегося на осколки стеклянного сосуда Джон резко проснулся, но не рискнул подниматься из-под стола. В который раз получив отказ, Грэм, рыча, сдернул со столешницы микроволновку, выдирая ее из розетки, и запустил в стену. - Упертая идиотка! – сквозь зубы прошипел он на прощание, а в следующий момент с грохотом захлопнул за собой дверь. - Так кто это все-таки был? – спустя несколько минут сосредоточенного молчания сестры, когда она, вытянувшись в струну, продолжала смотреть на дверь, рискнул спросить Джон. - Это Грэм, Джонни, - ответила Равенна, произнеся имя мужчины, как нечто само собой разумеющееся. – Тебе еще предстоит узнать его поближе. Не вставай еще пару минут. Обернувшись к нему, она дала Джону понять, что рядом с ним вновь находится та самая «каменная задница», без единой эмоции на лице, и лишь в ушах у него все еще разносился звук бессвязного спросонья крика, означавшего, что даже она может дать слабину. Даже без ее последних слов, парень вряд ли мог себе позволить свободно и непринужденно двигаться. Сон на холодном и твердом полу, а также большая часть бутылки скотча, влитая в него Грэмом, превратили его в унылую развалину, морщившуюся от каждого неосторожного вздоха. Минуту спустя сестра принесла его кроссовки, заставив надеть их на босые ноги, дабы избежать порезов об осколки. - Не проще было бы подмести пол? – скептически осведомился Джон, слыша характерный хруст под подошвами. - Возможно. А ты знаешь, где веник или пылесос? - Но ведь ты должна знать! – возмутившись, хрипло вскрикнул парень, брезгливо разглядывая холеные руки сестры. - В моем доме десятки комнат, в моем небоскребе сотни кабинетов, в моем ведомстве тысячи людей. Я могу себе позволить не знать, где находятся вещи, на которые у меня нет времени. В качестве твоей дополнительной работы, я могу поручить тебе стать здесь уборщиком. Ты этого хочешь? - Нет, - выждав длительную паузу, язвительно буркнул Джон. - Чудно, - не одарив его даже тенью улыбки, задумчиво ответила Равенна. – Теперь мы поедем завтракать.