Скучная жизнь моей чокнутой миллионерши

Рассеянная. Именно этим словом можно было охарактеризовать сестру, наблюдая за тем, что она ест и как. Спешно, но весьма деловито и даже деликатно, она вначале мелко нарезала приготовленные для нее лакомства, затем отправляла крохотные кусочки себе в рот и тщательно прожевывала с отсутствующим видом. Справившись с первыми поданными ей блюдами, от остальных приносимых ей яств она неизменно отказывалась. Казалось, она не проявляла к ним никакого интереса и целиком насытилась предыдущими порциями. Ни фрукты, ни десерты - ничто не смогло вызвать у нее хоть какой-то интерес. Это же касалось и напитков. Поставив рядом с собой высокий кувшинчик с гранатовым ласси, Равенна пила только его, а вскоре вовсе велела убрать со стола, когда нерадивый администратор, не спросив разрешения, добавил в кувшин напиток, так понравившийся гостье. Будто задумавшись на чем-то, девушка склонила голову к столу, давая брату время наесться до отвала. Пытаясь понять причины ставивших его в тупик поступков сестры, Джон озадаченно морщился в перерывах между смакованием очередной порции. Он давно насытился, но зная, что в ближайшее время ему вряд ли предстоит подобный размах, не спешил заканчивать. Овощи со всевозможными специями и пряностями, птица под разнообразными соусами, сладкое миндальное масло, груши в сиропе… Все будто таяло на языке и дарило восторг. В конце концов, желудок взмолился о пощаде и парень рухнул спиной на устилавшие пол подушки. С улыбкой возвращаясь в вертикальное положение, он вздрогнул. Равенна, пряча глаза под челкой, бегло окидывала зал во всех направлениях, будто стараясь уловить любое движение «гостя» или служащего. Она следила за каждым и ни за кем конкретно. Заметив, что брат готов покинуть ресторан, девушка оставила на столике несколько идеально ровных купюр и, улыбнувшись менеджеру, чинно направилась к выходу. За рестораном последовали покупки в Сохо, где чудная миллионерша потратила тысячи долларов на гардероб брата. Деловые костюмы с жесткими стоячими воротничками, впивающимися в горло, рубашки, брюки, пальто, перчатки, шейные платки, туфли. Джону казалось, что она обезумела. Глаза ее горели, на лице сияла ужасающая ухмылка. Эта девушка умудрялась, поклевав полпорции в шикарном ресторане, отбирать бутерброды в подсобке у салонных продавцов. Тонны и тонны улыбок стройных кукол, прогуливающихся в торговых кварталах при встрече с обновленным принцем-Джоном, оседали на нем после походов по магазинам с щедрой стервой-сестрой. И парень растаял, расслабляясь после очередного сеанса массажа с дорогом спа-салоне, и начхать ему было на то, где Равенна и чем занимается ее странное величество, в то время как он, откисает в джакузи с эфирными маслами и заботливыми красавицами в розовых махровых халатах. Прочь доносившийся из-за стены шум и брань, прочь сестра, недовольно постукивавшая пальцами по дверному проему… Собираться домой пришлось быстро. Равенна явно была не в духе. Губы были сжаты сильнее, лайковые перчатки натянуты выше обычного, и глаза бегали на чуть загорелом лице быстрее. За окном давно стемнело. Машину подкидывало, когда она рассеянно съезжала на обочину или оглядывалась назад, игнорируя зеркало заднего вида. - Почему у тебя молчит телефон? Я ведь не выключила его в прошлый раз. - Никто не звонит, - простодушно ответил Джон. - Мать не должна звонить, мы это обговаривали. Но друзья? Девушка у тебя есть? – рассеянно спрашивала Равенна. - Друзья вроде есть. Девушка была, - замявшись, ответил он. – Была, но сейчас все наладится. Кстати, тебе будет сложно отвозить меня в школу. Дашь мне какую-нибудь машину? - Исключено. - Что значит «исключено»? – тупо переспросил Джон. – Тебе ведь не будет это сложно. - Ты не понял. Долг растет, а ты еще ничего не делаешь. Вопрос, будешь ли ты доучиваться, еще под сомнением. Под вопросом твои друзья, твоя девушка и твоя частная жизнь, - делая ударение на последних словах, Равенна отнюдь не юлила, желания напугать его какими-то другими действиями, кроме слов, у нее не было, как не было в них и нужды. Она напугала его. Сегодняшний день был нужен для того, чтобы рассеять его внимание, заставить его потеряться в ситуации и во времени, и она превзошла по этой части все рекорды. Он наслаждался всей этой роскошью и вниманием, был счастлив и пользовался моментом. Теперь пришлось вспомнить, что за все это он должен будет заплатить. - Что конкретно ты хочешь? – помертвевшим голосом спросил Джон. - Я думаю, брат. Но вскоре ты все узнаешь. - Кого ты искала в ресторане? Ты чего-то боишься? Чего ты боишься? – с нажимом спросил парень. - Всего вместе и ничего в отдельности, - спокойно ответила Равенна. – Ты скоро почувствуешь малую толику того, в чем приходится жить мне.