Скучная жизнь моей чокнутой миллионерши

Глаза Равенна держала закрытыми, ее веки не дрожали, что означало одно: она подставляла свое горло под чьи-то руки без лишних колебаний. Осознав, что за этим ничего не последует, девушка снова уставилась в окно. Грэм присел на корточки возле ее кресла, сложил руки на подлокотнике и, будто случайно, коснулся локтем ее колена. На этот раз она даже не шелохнулась. Вероятно, это плохой знак. - Я здесь проездом, Рена, - будто не обратив внимания на ее глухое молчание, начал он. – Захотел заглянуть к своей спасительнице. Надеюсь, ты не слишком обиделась, что я не попрощался и стащил пару ваших безделушек в прошлый раз, - не видя ни малейшей реакции, продолжил: – Я не так давно видел твое фото в газете, ты с отцом была на какой-то конференции. Не удержался и купил ее, чтобы вырезать снимок. Жаль, что он был черно-белым. Мне даже показалось, что ты на этом фото улыбаешься. Видимо, действительно показалось… Знаешь, я ведь тогда предпочел сбежать. Претила мысль, что кому-то могло быть хуже, чем мне. Время от времени я ведь даже мог получать удовольствие. Хотелось думать о себе… Синие глаза еще более окрепшего парня с нахальной дотошностью оглядывали Равенну. От усердия он даже наклонял голову из стороны в сторону, кривая усмешка стала сквозить отвращением. Темные глаза ее стали еще больше, чем он помнил, от мятой и грязной одежды исходил тяжелый запах. Некогда ухоженные длинные локоны сейчас неопрятными прядями свисали во все стороны. - Смотри на меня, Рена, - рассерженно приказал он, но, не дождавшись ответа от этой пустой и неряшливой оболочки, ухватил ее за плечи и до боли стиснул, гадливо держа ее тело на расстоянии. – У твоего отца не хватит денег расплатиться, если я все-таки решу вернуть тебя в строй. С этими словами он небрежно подхватил ее на руки и внес в ванную, сразу же осознав, что со своей ношей вряд ли сможет открыть кран и плеснуть туда пены. Грэм, недовольно ворча, резко поставил Равенну на ноги, замечая, что она, вероятно, ушибла себе пятки, но не издала ни звука. Убедившись, что падать она не собирается, парень повернулся к ней спиной и стал отвинчивать краны, читая надписи на флакончиках. Пришла ее очередь рассматривать незваного визитера. Он, не глядя, опрокинул в наполнявшуюся ванну колпачок прозрачной вязкой жидкости, которая сразу окрасила воду в насыщенный багряный цвет. Изучая банку с морской солью и флакон с бальзамом, Грэм рассеянно читал инструкцию. Знал бы он, что там за бальзам теперь. Постриженные снова вкривь и вкось, его светлые волосы делали Грэма похожим на воробья. Пушок на лице, когда-то казавшийся ей отвратительным, превратился в настоящую пиратскую щетину, которая почему-то была рыжей. Плечи стали еще шире, да и сам он вытянулся вверх, по-прежнему оставаясь стройным. Отвлекшись от своего занятия, парень повернулся к Равенне, решив, что пора ее раздеть, но уставившись на ее горькую улыбку, стушевался. - Что ты планировал сделать сейчас? - хрипло поинтересовалась девушка. - Заставить тебя вымыться. Все почти готово, так что ты можешь сама… - с этими словами он обернулся к ванне и озадаченно уставился на неподобающе алую воду. – Чертовщина какая-то, - нагнувшись над ванной, Грэм опустил руку в воду, нащупывая пробку слива. Минуту спустя, он с ожесточением пытался отмыть краску, впитавшуюся в его кожу, и, помимо прочего, вызывавшую дикое жжение. – Ты знала, да? - Жечь будет еще долго. А потом образуется тонкая, сухая корка. Цвет останется таким еще неделю, - пояснила Равенна. - Знала и все равно не остановила, когда я полез в воду, - начиная злиться, Грэм испепелял ее взглядом. - Ты хотел, чтобы я вымылась в этой воде, - тихо ответила она, но сбивчиво продолжила. – Я запрещаю папе их выкидывать. По крайней мере, так я тешу себя мыслью, что в них продолжает находиться то же, что и раньше… Я ненавижу тебя, - резко остановила себя Рена, втянув воздух через сжатые зубы с соответствующим шипением. – Ненавижу тебя за то, что ты вернулся в этот дом. За то, что отец заплатил тебе за это. За то, что притворяешься удивленным, хотя все знаешь. Так ненавижу, что хочу убить. - Тогда наши чувства взаимны, - громким шепотом ответил Грэм, делая шаг ей на встречу и тесня в угол. – Меня тошнит от тебя. От твоей мерзкой жизни загнанного животного, окруженного роскошеством, но неспособного дать отпор, - неожиданно рассмеявшись, он тут же закрыл лицо руками и отчаянно вскрикнул. – Я нашел и убил одного из них, Рена! Покараулил ночью и зарезал, как свинью, которой он являлся! Я хотел наслаждаться свершившейся местью, а потом найти следующего, потом следующего… Она ударила его. Потом еще раз. Безостановочно била по ладоням, все еще скрывавшим непрошеные слезы, била по лицу, а потом плакала вместе с ним. - Ты же хотел этого! Хотел! Терпеливо снося удары ее все еще слабых рук, он принимал это наказание, не думая ее останавливать. Желая, чтобы она очистила его от этой скверны. Лбом уткнувшись в его грудь, девушка продолжала колотить его до тех пор, пока он, забывшись, крепко не прижал ее к себе. Желая впитать ее гнев и любую проявленную ею слабость, как нечто целительное, игнорировал попытки вырваться. Секунду спустя его тело пронзила мощнейшая судорога. Одного касания Равенны к ключице было достаточно, чтобы Грэм свалился на пол и потерял сознание. В чувство его привел Джейсон, выплеснувший на лицо воду из стакана. - Ты его не убила, - сказал он, жестом велев медленно приходящему в себя парню не двигаться. - Дай ему денег, и отпусти. Он здесь проездом, - хрипло сказала Равенна. – Ты всю воду на него вылил? - Нет, половина осталась. Забрав стакан, Равенна опасливо принюхалась, слизнула каплю кончиком языка, и только затем, залпом опрокинула в себя воду. - Я не дам ему ни цента, Рена. Не думал, что ты сравниваешь меня с банкоматом. Вышвырнешь его за порог – я упеку его за решетку, - выпрямившись во весь рост, Джейсон приблизился к дочери. – Мне нужно уехать на пару недель. А ты постараешься быть радушной хозяйкой.